На три шага вперед. Халлвард

      На базе Орды как всегда оживленно. Со стороны ангара со стрельбищем слышатся приглушённые выстрелы, а на площадке под палящим солнцем проходят спарринги.       Когда ворота открываются, пропуская два чёрных тяжелых внедорожника, вслед за ними подымаются клубы пыли, тут же подхватываемые порывами тёплого Орлеанского ветра. Водительские двери хлопают, выпустив из салона двух мужчин. Они достают из багажника своё снаряжение и идут в здание.       — А вот и он, — кивает Тэхён и вешает на плечо сумку с вещами, набитую боевой экипировкой и оружием.       Халлвард поднимает свой взгляд на крыльцо и тяжело вздыхает, шагая вслед за ним.       — Делай ставки, что я сделаю первым делом: убью его или отымею.       — Если убьёшь, тогда придётся трахать труп, — безразлично пожимает плечами азиат.       — Такого я ещё не делал, — и на секунду задумавшись, добавляет, — наверное.       — Вы долго, — отзывается Айдо, поднимаясь со ступенек, — вылет через пол часа.       На нём белая футболка с длинным рукавом и чёрные штаны, отлично обтягивающие стройные сильные ноги, обутые в высокие облегчённые берцы.       — Всё успеем. Нужно только заменить паспорта на фальшивые, — Халлвард демонстративно проходит мимо него и заходит внутрь.       Парень хмыкает, складывая руки на груди, следом за наёмниками не идёт. У него ещё будет время поболтать с норвежцем во время полёта, он не расстраивается, хочет поиграть с его злостью не спеша.       Сирена идёт к джету. Собирать с собой в дорогу ему нечего, кроме сумки с одеждой. Лео, уже заканчивающий проверку систем корабля, пару часов назад сообщил приказ Халлварда, не разрешающий выдавать ему оружие. И ладно, оно ему и не нужно. Его оружие другое.       Айдо забрался в кресло, перекинув ноги через подлокотник, и вперил взгляд в иллюминатор, дожидаясь, когда мужчины выйдут из дверей здания.       Он был воодушевлён как никогда. Миссис М не отозвала на другое задание, а оставила его Рави в знак союза, перед этим убедившись, что с ним всё будет в порядке. Это радовало уже тем, что не придётся снова работать шлюхой в каком-нибудь борделе. Он это ненавидел. Ненавидел липкие похотливые руки клиентов, лапающие молодое тело, ненавидел чувствовать себя грязным после каждого из них. Но приказы не обсуждаются.       Другой жизни он не знал. Он был Сиреной столько, сколько себя помнил. Он был ей рождён. Вся его жизнь — служение идеалам их общества, члены которого скрываются в тенях, ведя свою игру.       История, рассказанная Халлварду, о том, что он лет в пятнадцать очнулся на чёрном рынке, — ложь, часть легенды для Мемуара, хозяин которого купил его у работорговцев в качестве новой шлюхи в свой бордель из-за самого красивого личика (ещё бы оно было не «самым», в камере с другими пленниками он уж постарался, чтобы их лица потеряли товарный вид).       Сирен взращивают почти с отроду в закрытых пансионах. Обучают шпионить, лгать, убивать и быть самыми желанными на свете. Это его жизнь. И по правде, он её любит. Не все задания были ему по душе, но промытые мозги и вера в идеалы, вложенные ему в рот вместе чуть ли не с первым прикормом, делала своё дело.       Своё первое задание Айдо получил в тринадцать лет. Он должен был обратить на себя внимание одного человека и позволить себя изнасиловать. Было ли это проверкой слепого повиновения или необходимостью Сирен получить на того человека компромат, он не знает, как и не знал причин раздвигать ноги в Мемуаре. Ему был дан чёткий приказ собирать любую информацию о клиентах.       В постели тщеславные Койоты хвастались своими свершениями, часто не следили за языком, по ходу соря деньгами. Айдо слушал всё до последних сплетен, разносящихся по тёмным стенам борделя, впитывал всё как губка, вытаскивал из каждого, кого касался, самое сокровенное и манипулировал, отвлекая их внимание своим телом.       Его задание длилось пять долгих лет и продлилось бы дольше, если бы не стечение обстоятельств, что привели его на этот корабль.       Двери двухэтажного здания открываются, и Этель видит спускающегося с крыльца Халлварда. За ним тащится Тэ. Перед кораблём они останавливаются, ставят на землю кейсы с оружием, освободив руки, и играют в камень-ножницы-бумага. Орм проигрывает с третьей попытки, а Сирена даже через иллюминатор слышит его разочарованный стон. Кореец смеётся, хлопая его по спине, и они поднимаются на борт.       Тэхён занимает место рядом с пилотом — Лео, а Халл проходит дальше в салон, бросив мрачный взгляд на Айдо. Видимо в этом и был спор. Халлвард хотя бы во время полёта надеялся сидеть подальше от Сирены.       — Скучал по мне? — улыбается парень, прожигая взглядом широкую мощную спину норвежца, пока он стягивает с плеч кобуру.       — Очень, — сухо отвечает он, усаживаясь в кресло. Рави настоятельно просил его держать себя в руках: — Если не хочешь испытать на себе непередаваемые ощущение свободного падения с высоты пятнадцати тысяч метров, то лучше тебе помалкивать, пока мы не прилетим в Даллас.       — Ты такой злой, — Айдо по-детски дует губы и разворачивается в кресле, на этот раз ноги закидывая на стену, а голову свешивая в проход, — я тебя чем-то обидел?       Халлвард смотрит на гибкое тело и приоткрытый рот Сирены, рассматривающего его вверх ногами, и воображение без спроса тут же дорисовывает пошлую картинку, где он свой член вгонит в эту глотку и будет любоваться, как он изнутри распирает трахею при каждом толчке.       Орм отворачивает взгляд в иллюминатор и с нажимом трёт виски. За что ему это? Рави буквально запер его в тесном пространстве с порочным демоном.       — Просто помолчи пару часов, я хочу поспать, — Халлвард откидывает спинку кресла почти в горизонтальное положение и закидывает руки за голову, открывая Айдо отличный вид на свои тату и рельеф мышц под ними.       — Как скажешь, — ухмыльнулся он, облизнув нижнюю губу, и устроился в кресле поудобнее. ***       Даллас встретил их палящим солнцем и чётким ощущением того, насколько сильно Техас отличается от Луизианы. Многие ходили по улицам с оружием напоказ, где-то вдалеке слышался вой сирен чаще, чем они привыкли, а дилеров можно было найти невооружённым взглядом прям средь оживленных улиц. Складывалось впечатление, что преступность здесь даже не пряталась в тенях, а гражданские, привыкшие и научившиеся жить с ней бок о бок, всегда были начеку. Это читалось даже во взглядах прохожих. Тэхас — дом грехов.       Первым делом по плану было наблюдение за штаб-квартирой, располагавшейся в пентхаусе частного небоскрёба в центре города.       Налёт на работорговца Халлвард планировал на грядущий день, а до этого было необходимо учесть все детали. Количество охраны на этажах, планировку здания, особенности охранной системы, пути отхода. Сюрпризов и потерь быть не должно.       Отсидев на крыше соседнего здания с винтовками и визорами до самого вечера, парни дождались от Лои информации об охранных системах и решили, что пора отдохнуть.       Айдо всё это время не слишком доставал Халлварда, только вот его плавящие взгляды норвежец чувствовал даже спиной. Тэхён посмеивался и советовал другу отыметь его как следует этой ночью, ибо Сирена подобно предтечной суке источал ауру вожделения, которая чувствовалась даже в окружающем их воздухе. Лео же встал на сторону Халла и говорил не связываться с этим парнем, хотя не раз отметил, что будь он по мальчикам, давно бы не выдержал.       Ближе к вечеру они двинулись в свой мотель на окраине, чтобы набраться сил перед резнёй.      Захудалый район, выбранный из-за необходимости оставаться незамеченными, а не из-за желания хлебнуть адреналина, проведя пару ночей в гетто, встретил их не слишком-то дружелюбно: разбитая тротуарная плитка, граффити на стенах, грязь, вой собак и слабо горящие фонари. Недалеко от их пристанища стояло пару барыг, торгующих всякой дрянью, а рядом с ними терлась пара изношенных девочек, готовых сосать даже самые грязные члены, лишь бы выжить в этой дыре.       Сам мотель был дешёвым, даже обветшалым. Под стать улице, на которой он находился. Лагающая голографическая вывеска еле справлялась со своей работой, лениво зазывая на ночлег заблудшие души, а пожухлые пальмы над парковкой только навевали тоску.       Внутри всё было не так плохо как снаружи, вполне себе чисто, хоть и пахло старостью. За стойкой администратора сидела чёрная женщина лет сорока, карикатурная жительница гетто с копной афро и здоровенным кольтом, лежащим прям на столе. Она его даже не прятала. Наверное, в этих краях даже дети носят пушки в своих рюкзачках рядом со своим ланчем.       Женщина встретила новых постояльцев полнейшим безразличием, потребовала деньги вперёд и дала ключ-карты, предупредив, что работают они через раз, а на вопрос Айдо о сломанной климатической системе в его номере, посмотрела на парня как на умалишённого, не поленилась пройти с ним в номер и показать неженке, как открывается окно.       После заселения и крайнего негодования такими условиями проживания, Этель отправился на встречу с другой Сиреной, работающей на Койотов в том здании, которая должна была дать коды доступа для блокировки этажей и информацию о количестве охраны. Это позволило Орму вздохнуть полной грудью, и они втроём до самой темноты просидели в баре недалеко за углом. ***       — Проверьте снаряжение. Пожар начнётся через пятнадцать минут, — Халлвард застегнул свой бронежилет и посмотрел на часы, засекая время.       Они высадились на крыше с помощью грузовых дронов, но по пожарной лестнице зайдут с предпоследнего этажа, оттесняя Койотов наверх в пентхаус. Пожар на нижних этажах небоскреба лишь отвлекающий манёвр, чтобы навести панику и под шумок отрезать их цель от путей отхода.       — Может всё-таки дашь мне оружие? — развёл руками Айдо, стоя только в одной экипировке. Она была чёрного цвета, как и у них, на руках какие-то особые наручни и перчатки без пальцев, а на ногах высокие берцы со шнуровкой.       — Дадим тебе только это, — усмехнулся Тэхён, бросив в Сирену пластиковую маску в виде красного черепа, закрывающую всё лицо. Они у всех одинаковые.        Халлвард усмехнулся и достал из-за спины один из своих стилетов.       — Я сегодня необычайно добрый, — ухмыльнулся он и бросил его парню. Орм не расстроится, если его застрелят, но на самом деле у норвежца, да и у всех остальных, было устоявшиеся впечатление, что Айдо, несмотря на свою внешнюю хрупкость, не пропадёт — Покажи, что умеешь, Сирена.       Он усмехнулся и без особой нежности толкнул мальчишку к выходу на пожарную лестницу. Айдо подкинул стилет в воздухе и смерил его своим лукавым взглядом, оборачиваясь.       — Как скажешь, папочка, — это обращение наверняка заставило Лои передернуться на том конце провода, — только потом не обижайся, если с этим я убью больше, чем ты со своими пушками.       Наёмники усмехнулись, надели маски и двинулись вниз по лестнице, держа наготове винтовки.       — Начинаем, Лои. Блокируй этажи, — сказал Орм, еле удерживая в себе рвущийся адреналин. Через пару мгновений он оторвётся так, как давно этого не делал. « — Принято. Блэкаут через тридцать секунд. Вы останетесь без связи, как и всё здание, — коротко ответил хакер на том конце провода, а потом добавил, — Халл… будь осторожен».       — Конечно, малыш, — улыбнулся Орм, тут же услышав за спиной приглушенный маской смешок Лео.       — О нас он не беспокоится, — досадно усмехнулся Тэхён.       — Конечно, мы же пушечное мясо, — подхватил причитания Лео. И только Айдо промолчал, заинтересованно вскинув бровью.       — Отставить зависть, — отдал шуточный приказ Халл, даже на расстоянии чувствуя, что хакер сейчас краснеет и клянётся себе больше так не делать, а потом как по щелчку оставляет все забавы на потом, потому что сейчас его должно волновать только одно — алая кровь врагов на его руках:       — Заходим через три… два…       Штурм начался под вой сирен. Холодное освещение офисов сменилось аварийным красным. Началась паника, а затем стрельба. Первыми полегли обычные, скорее всего невинные сотрудники, ринувшиеся к лифтам и лестницам. Хотя вряд ли можно остаться невинным, продавая людей на органы и утехи.       Громкие звуки выстрелов оглушали, но для Халлварда они подобны музыке, как и крики жертв. Брызги крови окрашивали стены, пули вгрызались в плоть не успевших даже достать оружие Койотов, как в масло, заставляя напуганные взгляды застыть в вечном холоде.       Меньше пяти минут хватило, чтобы забрать жизни тринадцати человек. Животный гнев людей в красных масках заполонил воздух, высвобождая жуткие крики и мольбы. Никто сегодня здесь не выживет.       Дроны Орды облетают помещение за помещением, впереди своих хозяев, отстреливая почти всех, оставляя парочку для них, сканируют тепловизорами, ищут выживших. Первый этаж быстро пустеет, застилая пол липкой кровью, по которой, не видя преград в мёртвых телах, шагают четыре пары ног.       — Главный мой, у меня на него особые планы, — говорит Халл, поднимаясь по лестнице в пентхаус, и останавливается за поворотом, — меняйте оружие.       Тэхён запускает вперёд пару дронов, чтобы проверить, нет ли там засады. Слышатся пару выстрелов и глухой звук падения тел на пол. Они шагают дальше.       На этаже тишина. Койоты разбрелись по норам, выжидают, наверняка охраняют своего Босса. Подмогу они вызвать не смогут, связь не восстановится, пока Орда не покинет небоскрёб.       Под гул пожарной тревоги осторожно продвигаясь дальше по просторным коридорам, освещенным красными лампами, Халл слышит топот приближающейся охраны и жестами командует разделиться и занять укрытие, когда они выходят в просторный холл с большими колоннами. Тэхён бросает им под ноги гранату. Взрыв содрогает стены, слегка оглушает и поднимает пыль, вместе с уровнем адреналина в венах.       Койоты быстро приходят в себя, начинают палить из укрытий. Лео и Тэхён стреляют элекрошоковыми зарядами. Они не убьют, только парализуют.       В ответ в них летят стальные пули. Они вгрызаются в стены и колонны, а под ноги осыпаются хрустящие кусочки штукатурки и бетона.       На Айдо с восточного коридора вылетают три человека, но первый оружие поднять не успевает. Сирена хватает одной рукой дуло автомата, второй вонзая стилет под челюсть, пробивая череп насквозь. В него стреляют, но пули вонзаются в тело мертвеца в его руках. Один из Койотов обходит его сзади, но парень успевает схватить его пистолет и направляет дуло на того, что спереди. Пули, предназначенные для его спины, пролетают совсем рядом с боком и вгрызаются во врага.       К ним подходят ещё люди, и драка переходит на ближний бой.       Халлвард рычит, стреляет, отправляя на тот свет всё больше Койотов, и краем глаза будто в замедленной съёмке смотрит за Айдо. Сирена дерётся просто отлично. Бьёт почти всегда ногами, исполнять искусно отточенные приёмы помогает идеальная растяжка. Он словно танцует, руки почти не использует, Халл знает — они у него слабые, но не ноги.       Парень отправляет ещё одного бойца в нокаут прикладом его же карабина и стреляет в голову. От разрывной дроби её тут же сносит с плеч, оставляя от шеи одни ошмётки.       — Что? Ты же не дал мне оружие. Я одолжу, — ухмыляется Сирена, видя удивлённый взгляд норвежца и пожимает плечами.       Халлвард видит в его глазах страсть, животные инстинкты, такие как у него.       — Если ты не трахнешь его, это сделаю я, — шепчет ему возбуждённый адреналином Тэхён, перезаряжая ствол.       — Тогда встань в очередь, — Халлвард даёт ему "пять" и они из одного укрытия отстреливают последних людей, вылетающих из-за углов прям под их шоковые заряды.       Скоро становится совсем тихо.       — Лео и Айдо, держите спящих красавиц на мушке, свяжите их, остался только офис Главного.       Наёмник и Сирена кивают и принимаются за работу, проверяя тела ненадолго живых и парализованных Койотов.       Тэхён идёт за Ормом, уже с дрона видя, что в кабинете только пару человек и они на мушке у халловского Хвоста.       Халлвард распахивает массивные двери двумя руками, не боясь нарваться на пулю, заходит как к себе домой и видит, как двое Койотов направляют на них пистолеты, но стрелять под присмотром дронов не рискуют.       — Вы хоть понимаете, на кого напали?! Кто вы такие?! — истерично орёт толстый мужчина, держа руки над головой, в одной из которых зажимает не работающий телефон. Он дрожит от страха, чуть ли не брызжа слюной, а его сальные щеки противно трясутся вместе с нижней губой. Мерзкий трусливый работорговец.        — Мы — твоя смерть, — смеётся Халлвард и, выхватив из-за пояса небольшой топорик, метает точно между глаз одному из охраны. Второй падает от выстрела корейца в живот. Халлвард снимает маску, вешая её на пояс. В ней больше толку нет.       В пару шагов оказывается рядом с ним, одаривая его самым сумасшедшим взглядом безумца, ловящего кайф от ужаса, застывшего в глазах напротив:       — Молись, чтобы ты сдох быстро.       Все те трупы позади были только аперитивом.       Халл выпускает своего Зверя на волю. Его пора накормить, утолить жажду крови. Пусть правит балом.       Он отдаёт приказ Тэхёну пытать остальных, постепенно приходящих в себя Койтов.       Рави просил Ад на Техасской земле — они его устроят.       Топорик викинга совсем скоро покидает голову того, кого так безжалостно зарубил, а потом принимается за Главного. Халл всегда мечтал это сделать. Отдать дань предкам. Он казнит мерзкого работорговца «кровавым орлом».       Жажда крови застилает глаза. Трепыхающееся, плачущее тело мужчины оказывается быстро прикованным к собственному столу животом в низ. Он орёт, плюётся угрозами, но норвежец не слышит, на его спине одежду рвёт, оголяя дряблую кожу, и без предупреждения рубит топором рёбра, отсекая их от позвоночника. Вопли, хрипы и мольбы заполняют весь этаж. Липкая горячая кровь пропитывает одежду, въедается в руки и лицо, заливает всё вокруг.       Тэхён двери кабинета раскрывает, показывая полумертвому Главе, как страдают его люди. Их Босс, чей рот кровью заполняется, хрипит, издаёт булькающие звуки, когда его ребра выворачиваются наружу подобно крыльям, обнажая лёгкие. Умирает слишком быстро, этим Зверя расстраивает, но почти до отвалу наполняет его желудок своей жуткой мучительной смертью от травматического шока и пневмоторакса.       Тэхён и Лео не лучше него. Они убивают Койотов со вкусом, смакуя. Халлвард наконец в ход свои когти пускает, полосует ими кожу врагов их Семьи, никого не жалея. Лишь бы пустить побольше крови, в которой он и так весь измазан. А Сирена занят другим.       Айдо в это время зачищает оба этажа, делает контрольные выстрелы всем до единого, чтобы выживших не осталось, а потом устанавливает электромагнитные бомбы, чтобы не оставить ни одного рабочего устройства, способного их записать и отследить.       Следов быть не должно. ***       — Ты избегаешь меня, — Айдо прошмыгнул в номер вслед за мужчиной.       Халлвард поставил на столик возле кровати с продавленным матрасом пакет с едой, который купил в местной закусочной за углом, и устало вздохнул. День выдался бурным и кровавым. Выносить Айдо было всё труднее, даже не смотря на то, что сегодня он снял стресс на годы вперёд.       — Мы так хорошо проводили с тобой время в той камере, а сейчас ты даже не смотришь на меня, — Сирена подобно кошке обошел затхлый номер, а подойдя к кровати, упал на неё спиной и растянулся, сладко потягиваясь. На нём кожаные узкие штаны, темно-серая майка с глубоким вырезом, а густые смоляные волосы, все кроме чёлки, собраны в петлю на затылке.       — Чего ты добиваешься? — спокойно спросил Орм, усаживаясь в кресло и припадая губами к стаканчику довольно вкусного для этих мест кофе.       Айдо перевернулся на живот, смиряя мужчину лукавым взглядом.       — Твоего внимания. Я так много прошу?       — Я бы с удовольствием свернул тебе шею, но, на твоё счастье, Рави просил этого не делать.       — Опять этот Рави, — сказал Этель, громко цокнув.       — Почему ты так ненавидишь его? — сощурился Халл.       — Разве для этого мало причин? Все готовы визжать от одного его вида. И что только вы все в нём нашли? Это раздражает.       — Ты не знаешь его и уж точно даже ногтя его не стоишь, — Орм старался источать безразличие, но получалось плохо, — ты умеешь только лгать и трахаться. Никогда не поймёшь.       Сирена после этих слов зло сверкнул глазами. Быстро взяв себя в руки, Айдо поднялся с кровати и подошёл к норвежцу.       — Даже твоё имя фальшивка, как и ты сам, — добавил Халл, смотря на него снизу вверх.       — И при этом ты всё равно меня хочешь, — тихо сказал Айдо и склонился над ним, уперев ладони в спинку кресла. Так медленно и грациозно, что мужчина засматривается, даже не думает скинуть его с себя, когда мальчишка расставляет колени по обе стороны от халловских бёдер и укладывает руки на крепкие плечи.       — Члену не прикажешь, — хмыкает он, смотря, как кожаная ткань узких штанов натягивается на стройных бёдрах. Почему парень так действует на него, он не понимал, то ли от плавных движений, то ли от вкрадчивого томного взгляда, голова вдруг пустела, заставляя замереть и ловить каждый вздох. Так действуют на людей Сирены? Почему бы не сбросить его сейчас с колен и не выставить за дверь? Орм просто хотел посмотреть, что будет дальше. Айдо забрал стаканчик кофе и, допив последний глоток, отставил на столик.       — Даже не отрицаешь?       — Не вижу смысла, — Халл спокойно реагирует на то, что Сирена кладёт его руки себе на бедра, а потом кончиками пальцев вверх к плечам скользит, невесомо поглаживая татуировки. Ладони на крепкую грудь опускает. Ведёт вниз, прощупывая под плотной тканью каждый изгиб, каждую впадинку на прессе. Халлвард моментально мурашками покрывается, но зубы сжимает так, что желваки под скулами подрагивают.       — Пустить тебе кровь я хочу больше, — мужчина сдавливает его бедра пальцами со всей силы, желая причинить боль. Айдо только шипит и ерзает, специально сильнее вжимаясь в его пах.       — Мне это понравится, — шепчет в самые губы, — со мной можно делать куда больше, чем с тем хакером.       Кажется, ему не стоило так говорить — Халлвард вспыхивает как спичка, стоит Сирене упомянуть Его. Словно из лживых уст вместе со словами яд льётся, пороча светлый образ Лои. Сверкающие когти вонзаются в бедро в долю секунду пробивая кожу и ткань штанов. Айдо даже воздуха в лёгкие набрать не успел перед истошным криком, как его горло вторая рука сдавила, почти до хруста пережимая шею.       — Не смей даже имя его произносить, — Халл рычит в синеющее лицо, как животное, даже не обращая внимание на хлынувшую по бедру и протезу кровь. Этель хрипит, за руку на горле цепляется и трепыхается как рыбешка, пытаясь подняться с колен.       Халлвард когти из бедра вынимает и швыряет мальчишку на пол. Для своих игр он выбрал неудачный момент. Адреналин норвежскую кровь ещё не покинул, он только ждал свой триггер, чтобы опять заполнить собой всё его сердце. Айдо хрипит и двумя руками за ногу хватается, корчась от боли, но почти сразу еле различимым из-под тяжёлых вздохов смехом заливается, будто кайф ловит. Психопат.       — И что же ты сделаешь? Убьёшь меня?! — Айдо после своих слов животный рёв слышит прямо над собой и быстро реагирует — бьёт Халлварда ногой в живот, отбрасывая на пару шагов назад. Но подняться всё равно не успевает, удар приходится ему по лицу, и сознание меркнет на долю секунды. Орму её хватает, чтобы мальчишку спиной об стену приложить и собой прижать, выбивая из его легких воздух и болезненный стон.       Халлвард с ума сходит от его сумасшествия. Сирена словно упивается его яростью и только больше сил в себе находит — бьёт кулаком прям в печень, сразу же получая дозу боли от перехваченных в новом замахе запястий. Одно из них почти хрустит в жёстком захвате протеза и заставляет Айдо взвыть с новой силой. А Халл в ярости на губы смотрит, как они после стона в ухмылке растягиваются, а фиолетовые глаза под рассыпавшейся чёлкой сверкают и до самой души достают. Выводят из себя.       — Поцелуй, ты же хочешь, — смеётся ему в оскал Этель, видя всю его подноготную. Ему не отказывают. Губы больно целуют, растерзать хотят, кусают. Халл рычит в поцелуй, тут же стоном в ответ наслаждается. Этот стон в ушах застревает. Эхом по сознанию разносится, выбивая почву из-под ног.       Халлвард хватку на запястьях ослабляет и тут же жалеет. Айдо ладонями на плечи давит, разрывая поцелуй, и головой его в нос бьёт.       — Сука, — шипит норвежец. Сирена замешательство использует, запрыгивает на него, как кошка, и локтем удары по голове наносит. Мужчина пытается его скинуть и, крепко хватая, со всей силы в стену спиной вбивает несколько раз. Айдо стонет и кулаком ему по лицу мажет, специально провоцируя, а потом летит через всю комнату, приземляясь на хлипкий столик и ломая его. Халл за ногу хватает, подтаскивая к себе и тут же в плечо второй получает.       — Я же говорил: мне это понравится, — хрипит парень, глядя ему в глаза, и замахивается на нависшего над ним мужчину. И снова смех, сумасшедший и больной.       Халлварда бесит, что этот мальчишка с болью на «ты», и только ещё больше звереет, хочет найти этот предел. Хватает его за волосы, поднимая с пола, и в живот бьёт.      Один раз и второй. Айдо сгибается, на ногах еле стоит, а потом оказывается заброшенным на кровать.       — Любишь, когда больно? — норвежские глаза пылают, тормозов больше не наблюдая.      Сирена видит это, сам же добивался, но даже не до конца придя в себя, отползти пытается, вжимаясь в подушки. Не бояться Халлварда только идиот будет, даже такой психопат как он.       Мужчина его за ноги хватает, подминая под себя, и шепчет куда-то в скулу:       — Я это устрою, — Халлвард скалится, шаря руками по стройному телу, как только ладонью пах накрывает, чувствует, что мальчишка возбужден. От боли, от их драки. Безумие.       Щеку Сирены обжигает сильная пощечина. Айдо всхлипывает, даже слезы не сдерживает, но только сильнее ёрзает под ним, уже не стараясь ударить. Орм поднимается, футболку снимает, отбрасывая куда-то в сторону устроенного погрома. Этель смотрит на сильное тело и ухмыляется, слизывая язычком кровь с покусанных красных губ. Он так давно хотел, много раз представлял, что Халл воспользуется им ещё в камере, но не представлял, что придётся так долго выводить его из себя, чтобы заставить себя поиметь. А всё этот Лои, явно значащий для норвежца больше, чем животное желание вытрахать из Сирены всю дурь.       Пряжка ремня лязгает об детали протеза и одним резким движением достаётся из штанов. Халлвард ремень на его горле затягивает, оставляя себе поводок, а Айдо позволяет, в глаза смотрит, через рот шумно дышит и голову запрокидывает, тихо постанывая. Халл видит в нём сплошную похоть и ложь. Ничего чистого и светлого. Ничего настоящего. Он давит на раны от когтей и срывает с пухлых губ новый стон боли. Айдо воет, закусывая кулак, и дёргается под тяжёлым телом. Майка оказывается задранной, а по торсу грубо ладони проходятся, больно сминая кожу до синяков. Халл мальчишке штаны расстёгивает и на спину того переворачивает, дергая прилипшую от крови ткань вниз, но до конца не снимает, оголяя только крепкую задницу.       Смотреть в это лицо почему-то не хочет, оно только выводит из себя, напрашивается на удары. Халлвард уже пару дней мечтал, как будет выбивать из Сирены жизнь, как будет терзать его тело, не жалея. Но то, что Айдо только стонет ещё больше от боли и даже остановиться не просит, срывает тормоза, последних демонов выпускает, приглашая их к столу. Сам напросился, Халл жалеть не будет, будет пить его страдания, пока не устанет.       — Ты безродная лживая шлюха, служащая секте, — шипит ему на ухо Орм.       Айдо Этель — фальшивка, играющая с людьми по приказу. И такой как он не имеет право произносить имя его мальчика.       Айдо чувствует, как голову рука накрывает, вжимая в светлые подушки, которые он тут же кровью с разбитых и покусанных губ пачкает, и только потом понимает, зачем. До слуха доносится звук стальных когтей, и Сирена кричит во всё горло, топя крики в подушке, сжимает в руках покрывало, — Халл царапает его ягодицу до бедра, полосуя кожу, оставляя глубокие шрамы. Алая кровь растекается по коже, стекает на кровать и в ложбинку между ягодиц.      Сирена стонет и хнычет, пропитывая подушку кровью и слезами.       Кровь манит, заводит. Будто её мало сегодня было. Орм её размазывает по телу парня, сжимает пальцами его задницу, на одной половине синяки оставляя, а на второй ещё больше крови из ран выдавливая. Этель наконец вздохнуть может, поднимая голову и жадно воздух глотая. Он видит, как рука, покрытая татуировками и его собственной кровью, к тумбочке тянется, доставая презервативы, слышит сзади возню, а потом шипит от боли, когда его ноги рывком в стороны разводят почти в шпагат и больно шлёпают по заднице. Горячая кровь стекает к дырочке, Халл его ягодицы разводит, наслаждается этим видом, и головкой члена прям по проходу бьёт, пачкая член кровью. Парень вздрагивает и подаётся навстречу.       Потянув за конец своего поводка, Орм заставляет его выгнутся, пальцы просовывая под быстро затягивающийся на горле ремень, и шепчет прям в ухо, обдавая его горячим дыханием:       — Ты же подготовился перед тем, как прийти ко мне? — Халлвард тихо смеётся, смотря, как на весу с передавленным горлом пытается дышать Сирена, и резко входит в содрогающееся тело, вгоняя член на всю длину и отпуская поводок. Он действительно растянут, — шлюха.       Айдо падает на кровать и стонет, закатывая глаза. Он не идиот, чтобы дни напролёт нарываться на член Халлварда не подготовленным, чтобы потом уехать в больничку с порванной прямой кишкой, ведь даже невооружённым взглядом видно, что Халл заботиться о нём не будет и нежничать не станет. Ни о каких чувствах здесь и речи нет, только животный инстинкт и желание сделать как можно больнее.       Халлвард цепляется за его волосы и трахает размашисто, с оттяжкой, выбивая хриплые стоны. Ягодицы мнёт, рычит, вдалбливая податливое тело в кровать. И ему абсолютно плевать, попадает ли он по простате, ведь этот психопат и от боли кончить может. Айдо стонет, чувствуя, как его распирает изнутри, наполняет, с каждым толчком оставляя всё меньше сил.       Орм не церемонится. Если бы он не знал, кто сейчас изнывает под ним, если бы это случилось чуть раньше, там, в камере, он бы хоть немного думал о том, чтобы быть нежнее, а теперь не думает ни о чем, кроме удовлетворения голода своих чертей. Он берет грубо, с каждым толчком вытрахивая из парня жизнь и сам ею наполняясь. Свободной рукой бродит по изгибам содрогающегося тела, расплавляя его кожу и не оставляя ее без своих следов.       Халлвард укладывает Айдо боком, штаны с него до конца стягивает, наматывая ремень на руку, и, закинув одну его ногу себе на плечо, входит под новым углом. Сирена вскрикивает и выгибается до хруста позвонков, чувствуя внутри себя его член полностью. Покрывало под ними влажное от крови, раны щиплют от пота, но мальчишка только сильнее возбуждается от саднящей боли на ягодицах и бёрдах. Орм его за голень кусает, оттягивая волосы, заставляет ещё больше выгибаться. И глаза фиолетовые видит, в них забвение плещется, как в переполненном бокале. Чёрные волосы, рассыпавшиеся по кровавой постели, липнут к влажной от пота коже, пропитываются запахом секса и крови.       Халл его поднимает, на себя садит и сидя трахает, до боли сжимая ягодицы. Айдо в крепкие плечи упирается, сам на член насаживается и стонет, запрокидывая голову назад. Он просовывает одну руку между их горячими влажными телами и сжимает пальцами свой член, доводя себя до разрядки. Стон на выдохе сразу же ловит Халлвард. Сирена дарит ему еще, обнимает за шею и двигается бедрами навстречу, нарочно сжимая внутри себя член и слыша в ответ животный рык, которого добивался. Орм спускает в презерватив, до боли крепко обхватывая его руками.       Его демоны теперь сыты.