На три шага вперед. Халлвард

      Лои переживал. Особенно когда группа Халлварда оказалась отрезана от мира из-за его блэкаута. Молился богам и скрещивал пальцы, лишь бы все вышли оттуда живыми. Молчание раций сохранялось мучительно долгий час, потом, оказавшись в мотеле, Халл позвонил, сказал, что все целы и всё прошло хорошо, и сердце хакера, беспокойством заполненное до предсердий, нашло покой.       Найдя отдушину в работе, Лои весь следующий день до самого вечера ждал, когда они вернутся домой. Пользуясь отсутствием Орма, к нему изредка заходил Джесси и поднимал ему настроение своими забавным историями. Хакер против не был, наёмник ярко ему улыбался и отвлекал от тяжёлых ожиданий.       Сам Джесси чувствовал себя предателем, будто за спиной Халлварда, пытается забрать то, что ему не принадлежит. По факту, Лои и не принадлежал никому, но едкий осадок от этого чувства копотью покрывал горло, заставляя чувствовать себя плохим человеком.       — Тебе нужно больше кушать, ты с каждым днём всё легче, — улыбался блондин, ковыряя палочками лапшу из китайского ресторана. На вилле был личный шеф-повар, но Лои любил уличную еду, и он по вечерам приносил то, что долго и тщательно выбирал, стараясь не оплошать с выбором. Рави всегда волновался, что хакер забывает про еду, мимо ушей Джесси это не укрылось. А под предлогом того, что главному мозгу Орды нужно больше энергии, было легче найти повод наведаться.       — Откуда тебе знать? Ты меня не взвешивал, — Лои усмехнулся, покачиваясь в своём кресле, из-за габаритов которого он казался ещё меньше. В его руках тоже была коробочка, доверху набитая креветками, а на коленях вторая с лапшой.       — С того, что я даже твоё колено могу пальцами одной руки обхватить, — Джесси, отставив коробочку на стол, подхватил парня за ступню, и потянул на себя, подвигая того вместе с креслом, — ну, я же говорил, — возмущается он, обхватывая ладонью его под коленкой.       — Твои пальцы не сомкнулись даже, не ври, я всё видел! — смеётся Лои, указывая пальцем на неверные замеры.       Мотнув выбеленными волосами, Джесси его ногу не выпустил, устроил её на своём бедре и теперь, заливаясь беззвучным смехом, обхватил двумя ладонями:       — Ты ничего не докажешь.       — Щекотно, — дёргает ногой хакер, когда пальцы мужчины касаются его ямочки под коленкой.       Щелкающий звук уведомления на компьютере отвлёк, и Лои повернулся в его сторону, чтобы посмотреть на монитор, пока Джесси будет взахлёб рассматривать его профиль, невзначай большими пальцами поглаживая коленную чашечку совсем худой, даже по сравнению с его руками, ноги. Он смотрит на карамельные волосы, на то, как они отросли и уже полностью скрыли в своей густоте татуировки, и на маленький, слегка вздёрнутый нос, и на аккуратную линию челюсти, под которой хотелось бы оставить свои поцелуи. Лои слишком милый для Орды, слишком хрупкий на фоне всех этих головорезов с огромными ручищами.       — О, они уже дома, — не без тени радости сказал Лои, видя на экране, что связь с нательных камер с экипировки Орды и Айдо восстановилась, а значит, они уже на территории виллы. Джесси заметно помрачнел. — Мне нужно посмотреть, правильно ли Айдо установил электромагнитные бомбы.       До этого он проверить не мог, ведь лишний раз выходить на связь было опасно и количество гаджетов на миссии необходимо было снизить к минимуму.       Наёмник нехотя выпустил из рук его ногу, позволяя удобно устроиться на кресле и заняться работой, и вернулся к своей еде, любуясь пареньком.       На экране ноутбука появились четыре изображения с нагрудных камер, и Лои включил запись Сирены, перематывая почти на самый конец.       — Вроде всё верно, — кивнул Лои, наблюдая за установкой бомб, а потом замер, мгновенно бледнея.       — Лои, — неуверенно пробормотал Джесси, видя как быстро он меняется в лице. На изображении Айдо идёт обратно в пентхаус, где всё залито кровью. Жуткие крики, зверская резня. Этель останавливается, а в кадре отлично становятся видны Халлвард и Тэхён. Кореец медленно наступает на одного из мужчин, что простреленными ногами тянет за собой кровавый след. Он отползает к стене и умоляет его пощадить. Потом выстрел в лицо — и за его головой на стене распускается кровавый цветок. А рядом Халлвард втыкает стилет в горло другого Койота и рывком делает вертикальный надрез. Кровь льётся по белоснежной рубашке жертвы, он булькает и захлёбывается, а стоит Орму вытащить нож из его шеи, наружу из разреза вываливается его язык. Норвежец награждал Койота Колумбийским галстуком с таким спокойным лицом, будто делал это каждый день. Халлвард весь в крови, она на лице, шее и на руках, покрывая татуировки до закатанных до локтей рукавов, а вокруг ещё теплые тела. Каждый последующий кадр хуже предыдущего. Настолько, что тошнота к горлу подкатывает.       — Лои, не надо на это смотреть, — Джесси сам ставит видео на паузу и поворачивает кресло хакера на себя, лишь бы он не смотрел больше.       — Я… всё нормально, — заверяет его парень, натягивая совершенно фальшивую улыбку, — я знал, зачем они туда едут.       Но Лои не знал, что ужасало его больше: то, что это было сделано по приказу Рави, или то, что возможно Халлвард способен и на большее. В мысли сразу напрашивается Мэйсон.       Хакер потёр лицо ладонями и вздохнул. Аппетит пропал как по щелчку, и больше он не мог смотреть на еду. Он отлично понимал, что мужчина напротив, чьих коленей сейчас касались его собственные, тоже был одним из Орды, такой же убийца, и он наверняка так же спокойно может перерезать кому-то глотку. Халлвард всегда оберегал его от всего этого, никогда не упоминал работу, но сейчас, когда Рави занял место Дана, всё изменилось и вряд ли уже вернётся на круги своя. Руки Лои, хоть и косвенно, но тоже запятнаны, да и не откажется он от этой семьи только из-за того, что не привык сталкиваться с жестокостью лицом к лицу. До работы на Рави он тоже невинным не был. Их группировка работала на террористов и ещё на массу плохих людей. Совесть чище не станет, и не важно, какая у него роль: того, кто сидит за экраном монитора, нажимая на спуск, или того, кто заносит руку для казни.       — Не воспринимай это близко к сердцу, — Джесси не удержался, снова положив руки на колени мальчишки, словно читая его мысли, — иногда необходимо отключать сердце.       — Возможно, ты прав, — грустно улыбнулся Лои и вздрогнул, услышав два коротких удара в дверь, которая сразу же отворилась. Он вытянул шею, чтобы разглядеть вошедшего за копной выбеленных волос наёмника.       Джесси даже глазом не ведёт, ловя каждую возможность полакомить свой взгляд милым личиком хакера, и уже знает, кто именно за его спиной. Наёмник видит, как меняется его взгляд, и душа внутри меркнет. Он понимает, что Лои никогда на него так реагировать не будет, просто потому что не любит. Возможно полюбит когда-нибудь, если так распорядится судьба, но не тогда, когда это необходимо его сердцу — не прямо сейчас.       На лице Лои можно за раз прочитать все эмоции. Их много, они разные и противоречащие друг другу, но оттого яркие. Лои рад видеть Халлварда, потому что волновался, и одновременно не видел бы ещё столько же, потому что только что лицезрел, как он режет людей на куски. Лои хочет ему на шею броситься, потому что скучал и волновался, и одновременно бежать подальше от большого и страшного Зверя, которому он сам лично когти наточил.       — Не помешал? — голос норвежца эхом разносится по комнате. По возвращению он закончил все дела и первым делом шёл именно сюда, увидеть своего мальчика. Ему буквально сорваться хотелось и побежать, полному трепетного ожидания, но стоило ему открыть дверь, внутри что-то противно щёлкнуло. Он увидел рядом с ним Джесси, внутри его рабочей зоны, куда он самого Халлварда не пускал очень-очень долго, но Джесси прямо там сидит, совсем рядом. Орм не видит за широкой спиной наёмника, но возможно, он даже касается его, возможно, он прервал их на самом интересном. На столе китайская еда, Лои бы сам не заказал, он бы забыл или быстрее сходил бы на кухню за сэндвичем, это Джесси принёс, позаботился о нём. Спасибо, конечно, но не от всей души.       Будто кто-то спичку зажёг в комнате, облитой бензином, и если она упадёт, коснётся пола, то крохотный огонёк превратится в пожар, сжигая всё дотла.       — Халл, ты вернулся, — Лои поднимается со своего кресла, натягивая на кулаки рукава, сразу нервничать начинает, видя на скуле мужчины ссадину. А Халл думает, что не поэтому. Накручивает себя, заставляя пальцы, держащие ту спичку, хватку чуть ослабить.       Джесси поднимается следом и подхватывает со стола свою коробочку лапши, уже затылком чувствуя, что скоро к его голове ствол приставят, если он не уйдёт. Напряжение между мужчинами росло с каждой секундой, что Джесси проводил рядом с Лои. В воздухе запах гари скоро повиснет, но хакер этого даже не чувствует, губу нижнюю закусывает и не понимает, почему Халл в дверях завис.       — Я пойду, — тихо говорит Джесси, выходя из-за стола, — мне пора ехать на базу.       — Почему ты здесь, а не сопровождаешь Рави? — строго спросил Халлвард и сложил руки на груди, зная, что младший Блаун ещё на встрече и вернётся поздно.       Джесси равняется с ним и останавливается, оборачиваясь и бросая взгляд на Лои:       — Мы заканчивали установку турелей для «Небесного щита». Это приказ Рави.       Если бы это не выглядело глупо, блондин бы себе пощёчину дал, за то что рядом с Халлвардом щенком себя ощущает и хвост готов поджать. Норвежец был третьим по главенству в Аркон сразу после Даниэля и Рави. Дан — отдельная личность с такой мощной энергетикой, что на него даже глаза иногда было страшно поднять, особенно, когда он был зол. Рави со своей королевской грацией источал неподдельное величие, ему хотелось приклонить колено и остаться верным рыцарем до самого последнего вздоха. А Халлвард всегда был тем, кто вызывал уважение и трепет, сравнимый с тем, что испытывают солдаты перед полководцем. Два короля на тронах и тот, кому они доверяют вести свою Орду в бой. Джесси чётко осознавал, что эту войну с Халлвардом за сердце Лои ему не выиграть, поэтому отступал. Возможно из-за того, что был мудрым и терпеливым, а возможно, из-за того что был трусом.       Так и не дождавшись от Халлварда ни слова, Джесси махнул хакеру на прощанье и вышел из комнаты, закрывая за собой дверь под пристальным взглядом.       — Ты ранен? — спрашивает Лои, топчась на месте, и захлопывает крышку ноутбука. Его голос заставляет мужчину опомниться.       — Нет, я в порядке, — Орм слабо улыбается и идёт к нему, проходя в рабочую зону и отрезая ему пути отхода, — ты волновался?       Хакер молчит, да и ответ этот всем известен. Он поясницей в стол упирается и взгляд опускает вниз, перебирая свои пальцы. Щеки розовеют, хотя их никто не просил. Лои ненавидит себя за такую реакцию, ведь у него ни разу не получалось держать себя в руках рядом с Халлом.       Норвежец останавливается в паре шагов, не напирает, косится на ноутбук. У мальчишки всегда всё на лице написано.       — Что там? — напрягается он, замечая, что он что-то хотел скрыть. Воображение и злость на недавнее присутствие здесь Джесси подкидывают разные картинки в мозг, воспаленный ревностью. Лои поднимает на него удивлённый взгляд, а потом мотает головой:       — Ничего.       — Правда? Тогда почему ты нервничаешь? — всего один шаг навстречу подтверждает его слова, Лои ещё больше сжимается, но старается вида не подавать. А Халлвард с горечью зубы сжимает, не понимая, в чем причина. Сразу хочется виновного в этом найти. Например, порядком надоевшего Джесси.       — Нет… Нет, я не… — Лои снова головой мотает, стараясь расслабиться.       Мужчина тянется к ноутбуку и открывает его.       — Детка, ты не должен был это смотреть, — досадно шепчет Халл и трёт переносицу, видя себя на экране, да ещё и не в лучшем свете.       Орм берёт его лицо в ладони, заглядывая в глаза. Рядом с ним Лои готов забыть обо всём, ведь почему-то каждое касание крепких рук ощущает как первое. Волнуется до бабочек в животе, как на первом свидании, которого у них не было никогда, но о котором он мечтал. Сейчас этот трепет сильнее, потому что к нему добавилась тревога от осознания, кто перед ним.       Это дурацкое молчание повисает в воздухе, Халл вот-вот услышит, как сердце мальчишки наружу через горло рвётся. Он хочет прижать его к себе, тянет руки, но Лои знает, что если сейчас позволит себя обнять, то забудет обо всём на свете, и отстраняется, вжимаясь в угол. Больше некуда, он и так с этим зверем один на один. В шаге от него. Не дал себя обнять. Орм замирает, словно ледяной водой облитый. Может, оно и к лучшему, это остудит пламя, разгорающееся внутри.       Он знает — многое изменилось. И началом послужила та ночь во Французском квартале, когда была выбита дверь, разбит светильник о стену и когда вслух было произнесено обещание убить того, кого Лои когда-то любил. Тогда мальчишка впервые взглянул на него со страхом в больших глазах. Халлвард и подумать не мог, что когда-то это произойдёт, потому что всё это время хотел защитить его, но видимо перестарался. Слова, оброненные в гневе, слишком дорого ему обходятся. А сейчас у Лои в голове только страшные картинки того, что он мог сотворить с его бывшим, и он ни о чём больше думать не может.       — С Мэйсоном ты то же самое сделал?       Халлвард мрачнеет. Кулаки сами непроизвольно сжимаются, а внутри давно зачерствевшая душа пылает горечью от такого взгляда. А ведь Лои даже смотрит не на него, а куда-то под ноги, и если этот взгляд поднимет на норвежца, то тот не выдержит, взорвётся, пугая мальчишку ещё больше.       — Лои.       — Я только что видел, как ты голой рукой вспорол человеку живот и вырвал его печень! — хакер в сердцах указал на протез, сдерживая слёзы. — Где он, Халл? Я хочу его увидеть. Ты обещал, что скоро я его увижу.       Лои не верит, что он ещё жив, думает, что Орм время тянет, лишь бы не сознаваться. Парень обнимает себя руками и посмотреть боится, потому что видит, как белеет кулак мужчины.       — Ты мне не веришь? — низкий бархат норвежского голоса заставляет поёжиться. То, что Лои не доверяет ему, ранит сильнее, чем его страх, — пойдём, — хрипло говорит Халл и хватает его за руку.       — Куда? — Лои сначала слабо сопротивляется, чего мужчина даже не замечает, а потом смиренно идёт следом, ведь у него будет шанс узнать правду.       Халлвард садит его в свой джип и садится на водительское сидение, хлопая дверью. Он собирался сегодня отпустить Мейсона, даже Тэхёна туда отправил сразу после прилёта. Но мальчишке вдруг захотелось его увидеть. Что ж, тогда они поедут прямо сейчас, хотя план был совершенно другой.       Норвежец злится на себя, на Джесси и на Лои, за недоверие, и руль сжимает, вдавливая педаль в пол. Хакер молчит всю дорогу, вцепившись в ремень безопасности, старается не дышать, покусывая губы. Воздух в салоне можно ножом резать от напряжения.       По сумеречному городу они едут долго, куда-то в центр. Солнце почти село и залило улицы оранжевой краской, немного отвлекая Лои красотой вокруг. Он давно не выбирался никуда из дома и не без наслаждения смотрел в окно на мелькающие дома и бегущих по тротуарам людей.       — Где мы?       Халлвард остановил машину на просторном заднем дворе своего же клуба, напротив двух машин. Одна из них — тэхёновский тонированный чёрный джип, его хозяин стоял рядом и потягивал сигарету, облокотившись о капот. Второй машиной был новенький спорткар цвета фиолетовый хамелеон. Он первым бросился в глаза, выглядел сногсшибательно и красиво переливался под последними лучами солнца.       Из машины мужчина выходить не торопился, пытаясь расслабиться в кресле и подобрать слова, прикусив фалангу указательного пальца.       — Сегодня всё должно было быть по-другому, малыш, — хрипло сказал он, смотря куда-то в пространство перед собой, — я должен был пригласить тебя поужинать. Хотел сводить тебя в твой любимый ресторан, а потом подарить тебе эту машину.       Лои раскрыл рот, уставившись на Халлварда, нервно постукивающего пальцами по рулю.       — Но единственный, о ком ты думаешь, — это Мэйсон. Этот ублюдок, испортивший тебе жизнь, — в низком голосе всё больше злости и меньше терпения.       Халлвард хотел сводить его на свидание, потому что чувствовал вину. За вчерашнюю ночь с Айдо, за это тупое животное желание к бездушной Сирене, которое ничем хорошим не закончилось, оставив за собой всепоглощающее чувство, что он совершил ошибку. Машина — просто неумелый способ просить прощение. И он завалит Лои подарками, лишь бы искупить свою вину перед ним, даже если мальчишка о чем-то не знает, а ему много чего знать не нужно.        По-другому он жить не умел. Не знал как. Раньше заполнял свою жизнь развлечениями и морем секса, ни в чем не отказывал себе и к глубоким чувствам своё сердце, израненное отсутствием любви в детстве, не открывал. С появлением Лои не мог смириться с новыми незнакомыми чувствами. Старался их заглушить, не замечать и делать вид, что всё по-старому, что это ничего не значит, не трогает и не будоражит чёрствую душу, глубоко внутри боясь быть раненым вновь. Он цеплялся за привычную, хорошо знакомую ему жизнь, прячась от реальности. Но теперь, стоило ему испытать малейшее чувство ревности к Мэйсону, а потом и к Джесси, внутри революция. Всё ломалось, сопротивлялось и не давало найти покой. Халлвард эти дни кровью и жестокостью заполнил, потакая своим демонам, чтобы не чувствовать ничего этого, но только хуже сделал. По итогу сбежать от этого не смог.       Орм вышел из машины и обошёл её, пробарабанив механическими пальцами по капоту, и открыл пассажирскую дверь. Лои и слова выдавить не смог, растеряв все мысли. Щёлкнул замок ремня безопасности, и хакер неуверенно спустился за землю.       Халлвард видел, как он жмётся в борт внедорожника, опустив голову и натягивая рукава на руки. Это страшно выводило, даже обижало. Большой и страшный Халл пугал его больше, чем то чудовище, от которого он его хотел защитить?       — Я дал тебе слово, что не убью его. Но раз ты мне не веришь, можешь убедиться сам, — Халлвард подтолкнул Лои вперёд.       Получив безмолвный приказ от норвежца, Тэхён затушил сигарету, притоптав бычок носком ботинка, и открыл пассажирскую дверь. Он за шиворот вытащил еле передвигающегося парня с заднего сидения и вывел вперёд. Одно грубое нажатие сильных рук на плечи — и он уже стоит на коленях.       — Мэйсон?       Лои сперва не узнал своего бывшего, едва смог различить в нём некогда пышущего здоровьем крепкого парня. Мэйсон похудел настолько, что щеки впали. Лицо было мертвецки серым, без каких-либо видимых повреждений и ран, но неизвестно, что творилось под чистой и аккуратной одеждой. Он послушно сидел на коленях, сложив подрагивающие руки на ногах, и смотрел куда-то в землю, не осмеливаясь поднять глаза. Во взгляде больше не было былой дерзости, он был пустым и безжизненным, а тело и вовсе было натянуто как струна. Голова изредка странно подергивалась от нервного тика, а от любого резкого звука парень сглатывал и вздрагивал, словно от удара куда-то в живот, инстинктивно напрягая иссохшие слабые мышцы пресса.       — Боже, — Лои закрыл рот руками, заглушая собственный всхлип, и мелко задрожал. Перед ним совсем не тот Мэйсон, которого он знал. Это сломанное полумертвое подобие человека с набором рефлексов. — Что… что с ним?       Лои бросился к бывшему и уже почти оказался рядом с ним, но мужчина остановил его, положив руки на плечи, и прижал спиной к своей груди, чувствуя накатывающую на мальчишку истерику. Что ж, он сам хотел его увидеть, хотя мог подождать ещё немного.       — Он жив, как ты и просил, — Халл сказал это без усмешки, вполне серьёзно.       — Это ты? Ты сделал это с ним? — Лои всхлипывает, больше не пытаясь унять дрожь.       — Он всего лишь прошёл небольшой курс воспитания. Из карих глаз полились горячие слёзы, а хакер затыкал рот ладошками, сопротивляясь подкатывающей панике. То, что он видел перед собой, ужасало.       — Давай Мэйсон, как мы учили, — ухмыльнувшись, Тэхён подошёл к сидящему на коленях парню и накрыл его голову ладонью, слегка погладив потускневшие волосы, — посмотри на Лои. Помнишь, что нужно ему сказать?       Мэйсон поднял голову и посмотрел на хакера, содрогающегося от слёз в руках того, кто обрёк на его самый худший кошмар. Лои даже замер, продрогнув от пустого искалеченного взгляда, а потом и от заикающегося севшего голоса.       — Мне жаль, что я т-так поступил с тобой, — парень сглотнул и опустил голову обратно вниз, — мне очень жаль.       Тэхён присел рядом на корточки и щёлкнул крышкой зажигалки, которую вертел в руке. Металлический звук резанул по слуху, как по оголенным нервам, заставив парня вздрогнуть.       — И что ты больше не будешь делать? — оскалился кореец, пристально смотря на его профиль, недовольный, что тот сказал не всё.       — Я… я больше не буду насиловать и обижать слабых, потому что…       — Потому что… — нетерпеливо подсказывает наёмник, обнажая зубы жуткой улыбкой.       — Потому что это плохо и так поступать нельзя.       — Хороший мальчик, — сюсюкает он и хвалит Мэйсона за послушание беззвучными аплодисментами. Кореец бросает взгляд на Халлварда за спиной Лои и отходит подальше, оставляя их одних.       Лои ждал чего угодно: переломанных ног, отрезанного члена или того, что увидит бывшего в инвалидной коляске, но никак не полностью сломанного человека. Мэйсону понадобится долгая реабилитация, если он не повесится в собственной квартире, когда не найдёт силы жить дальше. Но они этого не допустят, Тэ сразу отвезёт его в психиатрическую клинику, где, возможно, он останется жить на ближайшее время.       — Я сдержал своё слово, — тихо говорит Халлвард, склонившись к уху мальчишки. Лои дрожит, закрывая рот рукой, удерживая внутри рыдания и не давая им вырваться в полную силу. Один только вид Мэйсона ввергал его в ужас, и это дело рук Халлварда.       — Ты чудовище! Не трогай меня, — хакер сбрасывает с себя его руки и оборачивается, пятясь обратно к машине, — так нельзя поступать с людьми. Ты сломал ему жизнь. Он же… Он…       — Разве он не сделал то же самое с тобой?! — рявкнул Халлвард, заставляя Лои вздрогнуть и споткнуться о собственные ноги. Старший успел. Он удержал его за руки, нагнав в пару шагов, и упасть не дал, — разве не из-за него ты всего боишься?       Лои сжимается, в голос всхлипывая, опустив голову, и пятится, несмотря на то что Халл его запястья держит.       Он всегда был зажатым, стеснялся, в глаза не смотрел, но сейчас всё было в разы хуже. Он дрожал от страха, боялся халловского гнева и того, что тот кричит на него. Лои сам того не желая так реагировал, чувствуя давящую черную тучу, нависшую над мужчиной. Тело решило его не слушаться, оно инстинктивно пыталось защититься от опасности, заставляя отступать.       — Я всего лишь дал ему то, что он заслуживал, Лои. Но ты… ты продолжаешь его жалеть, даже после того, что он годами тебя мучил, насиловал и бил. Почему ты переживаешь за того, кто тебя обидел, а меня боишься?! — Халлвард держит его за плечи аккуратно, лишь бы больно не сделать, и нежно кладёт ладонь на мокрую от слёз щеку, но насильно голову не поднимает. Голос грубый, отражает всю ярость, но в движениях ничего подобного. Лои всхлипывает и плачет, закрывая лицо руками. Орм обнимает, крепко прижимая хрупкое тело к себе, и отнимает руки от лица, указывая на так и сидящего на коленях Мэйсона:       — Посмотри на него, — Лои мотает головой, цепляясь пальцами за его футболку, — посмотри, детка. Вот, каких чудовищ тебе стоит бояться, — Халлвард тон убавляет, постепенно успокаиваясь, как только утыкается губами в карамельные волосы, — но не меня. Не сравнивай меня с ним, я никогда тебя не трону.       Лои цепляется за него, утопая в сильных руках, и больше не вырывается. Противоречивые чувства все смешались, борясь одно с другим, парень в них потерялся. Халлвард ведь и правда никогда не делал больно и никогда повода не давал подумать, что всё может измениться. Он прав: таким его сделал Мэйсон, оставил свой отпечаток, заставил выстроить вокруг себя этот барьер из опасения и недоверия к каждому, кто прикасается к его телу. И в тот момент, когда Мейсон был повержен, искалеченная психика решила, что главная опасность это тот, кто его победил — другое чудовище, страшнее и опаснее, и не важно, что оно сделало это, чтобы защитить его. Лои ведь всегда знал, что Халлвард такой. Столкнулся лицом к лицу сейчас, но знал всегда и до этого не боялся. Тогда что изменилось? И изменилось ли вообще? Лои запутался.       Халлвард терпеливо ждал, пока истерика парня закончится, гладил приятно пахнущие волосы, отказываясь выпускать его из рук, и молчал, когда тот слабо бил его в ярости по корпусу и отталкивал, умоляя отпустить. Потом он махнул Тэхёну, чтобы тот увёз Мэйсона в клинику, и усадил Лои в свою машину, увозя домой.       Дорогу они снова провели в тишине, и когда машина была припаркована в гараже, хакер ушёл в свою комнату не обращая ни на кого внимания, потому что за капюшоном опять спрятал покрасневшее от слёз лицо. Халлвард долго смотрел ему вслед, нервно перебирая пальцами брелок от машины, а потом пнул ни в чем не повинное колесо.       — Проблемы в Раю? — мурлычет едкий голос за спиной.       — Не твоё дело, — рычит на Сирену, каким-то волшебным образом оказавшуюся здесь, и причесывает пальцами несуществующие волосы на выбритых висках. Только его не хватало:       — Проваливай.       Айдо только надувает разбитые губки, а потом тихо посмеивается и, прихрамывая, удаляется на улицу. ***       Первым, на что упал взгляд Рави, когда он вернулся поздним вечером домой, это ссадина на лице норвежца. Вторым — разбитые губы Айдо и его хромота, от изрезанной халловскими когтями ноги и задницы. Зубы хрома чуть не раскрошились от злости. Он обещал Миссис М, что её Сирена будет в полном порядке, но Халл ослушался. Это ведь явно его рук дело. Впрочем, сам Этель ничуть обиженным не выглядел, даже в какой-то степени довольным.       — Всё прошло отлично, Босс, — улыбается Тэхён, выгружая из багажника автомобиля кейс с дроном, одолженным у Орма для задания, который забыл отдать сразу, потому что Халл, не дав ему отдохнуть, отправил свозить Мэйсона к врачу, чтобы привести того в порядок перед «амнистией», — все зверски убиты, как ты и просил. Отдохнуть наёмнику и сейчас не получится, Халл просил пригнать машину для Лои на виллу. Нет, он бы мог скинуть это поручение кому-нибудь ещё, но уж больно хотелось прокатиться на той необъезженной крошке самому.       — Да, вы молодцы. Насколько бы это ужасно не звучало, — Рави сложил руки на груди, бросая косые взгляды на отчего-то хмурого Халла, возящегося с алабаем во дворе, — ах да, Тэхён.       Кореец обернулся и подошёл к юноше ближе:       — Будет ещё задание?       — Да, — кивнул Рави, — точно такое же, только группу поведёшь ты, без Халлварда, он нужен мне здесь. На этот раз нужно избавиться от главного банкира Орвуда, того что заправляет кредиторами и коллекторами Койотов. Почерк убийств не повторять. А пока отдохните пару дней.       — Так точно, Босс, — довольно кивнул Тэхён и уже хотел уходить.       — Только не как в прошлый раз, — сказал Рави, заглядывая ему в глаза, — не хочу больше видеть, как ты выносишь мёртвых шлюх из моего дома.       — Оу, ты знаешь… — под этим взглядом наёмник стушевался, стыдливо почесав затылок. Он надеялся, что этот случайный инцидент пройдёт мимо Блауна. Стало жутко неловко, — Босс, я…       — Можешь идти, — спокойно сказал Рави. Отчитывать его и контролировать, чем занимается Орда в свободное время, он считал не своим делом, но это его дом и мёртвая проститутка была перебором. С Халлвардом он тоже поговорит, ведь это он виноват.       — Надеюсь, всё было в порядке, пока меня не было? — раздался голос норвежца за спиной Рави. — Кот не приставал?       — Конечно, приставал, — сказал юноша, разворачиваясь на пятках.       — Сучонок, — улыбнулся Халл, закидывая руку на плечи Рави. Они вышли из гаража на улицу, подставляясь под прохладный вечерний ветерок. На улице быстро потемнело и по всему участку вдоль мощёных тропинок зажглись низкие фонарики.       — В отличие от тебя, он хотя бы умеет держать член в штанах, — Рави остановился и с прищуром посмотрел на старшего, кивнув на Айдо, который всё это время специально маячил перед глазами у норвежца, но близко не подходил.       Халлвард сначала удивлённо открыл рот, а потом решил забить на то, откуда хром знает об этом, разницы нет.       — Рави, я не знаю, как это вышло…       Звонкая пощечина обожгла лицо мужчины. Блаун ткнул пальцем в небо, до последнего надеясь, что Халл додумается не спать с Сиреной, но когда увидел их, готов был отдать что угодно, лишь бы его догадки не подтвердились.       Схватившись за щёку, он поднял глаза на юношу. Рави был зол и разочарован, даже не старался это скрыть за привычной кукольной маской.       — Рави…       — Какой же ты мудак, Халл, — в сердцах сказал хром, топчась на месте, будто перед нашкодившим ребёнком. Его настроение изменилось по щелчку. Орм даже спорить не стал, только щёки прикусил, смотря куда-то в сторону, потому что в глаза ему было смотреть стыдно. Он и сам это знал. Особенно когда после тупого животного желания поиметь Сирену ему назло, не спал пол ночи, потому что осознал, что этого «назло» Айдо и добивался. Норвежец догадался не винить во всем его, ведь сам повёлся, как школьник, и сам позволил себе пойти на поводу у своих желаний.       — Не знаешь, как это вышло? Боже, какой бред, — продолжает Рави, — подумал бы о Лои.       К сожалению, о нём он и думал. От этого ещё хуже. Халлвард с каждым днём всё больше замечал, что мысли о хакере перебивают в голове даже его собственный голос. Это было непривычно настолько, что он неосознанно старался делать что угодно, лишь бы не копаться в себе. Ночная гулянка с Тэхёном - лучшее тому доказательство. Знал, что поступает хреново, но всё равно делал: трахал шлюх, надеясь, что они заглушат странные, незнакомые чувства, принять которые было слишком сложно для того, кто всю жизнь презирал серьёзные отношения.       — Он любит тебя, Халл, — сквозь зубы пропустил Рави, больно ткнув указательным пальцем в крепкую грудь, — к сожалению, — добавил он.       — Мне жаль.       Хром прыснул смехом, причесав серебряные волосы пятернёй. Он еле выкраивал время на сон, а теперь ко всему вороху проблем добавились и любовные интриги.       — Ты не мне это говорить должен… Разберись в себе. Он не должен страдать из-за того, что ты трахаешь всё подряд. Если продолжишь жить в таком духе — потеряешь его. И поверь, это будет твоей самой большой ошибкой.       Рави закончил свою тираду и оставил его посреди двора одного, убиваться чувством вины и думать, как теперь исправить всё, что он натворил, ведь после сегодняшней сцены с Мэйсоном, возможно, он уже ничего наладить не сможет.