Цена смерти

      Андриа наблюдала, как капли прозрачной нитью свисают с густо-зелёных ветвей. Недавно закончился большой дождь, что внезапно пролился с серых кучевых облаков. Было так свежо, что девушка не удержалась и открыла ставни окон. Вытянув руку вперёд, она тихо ойкнула от вмиг упавшей на её ладонь влаги. Её шифоновое платье цвета слоновой кости раздувал прохладный ветер, посылая мурашки по всему телу. Открывающийся вид из окна на внутренний двор, где всё продолжало цвести, был завораживающим, и Андриа облокотилась на деревянный подоконник, томно вздыхая.       Прошло почти две недели с того самого дня, как сёстры, ведомые матерью Мирандой, скрылись за тенью замковых ворот. Андриа долго думала, зачем же они здесь на самом деле. Изначально девушки предполагали, что будут опять работать служанками, но теперь уже не в грязной таверне на то и дело угрюмую от их вида хозяйку трактира, а почти в самом настоящем дворце доброй дворянки.       Леди Димитреску с первого дня одела их в красивые платья, накормила самой вкусной едой и напоила сладким вином, внимательно разглядывая ошеломлённых сестёр. Как-то за ужином, которые они начали проводить вместе по желанию высокой леди, женщина, как заметила Андриа, совсем ничего не ела, а лишь наблюдала за трапезой девушек. Сначала это их смущало, и они тихо, но с огромным аппетитом, сметали еду с тарелок. Однако достаточно быстро их совместные вечера начали проходить за оживлёнными беседами, где Юстиция, совсем не стесняясь, расспрашивала аристократку о каждом сокровище в замке, что успела увидеть. И Андриа сама была не против послушать эти истории, замечая насколько грудной голос леди был мелодичным. Она рассказывала так, будто жила здесь на протяжении всего существования замка, зная его секреты и тайны.       Но что-то странно волнующее оседало где-то на сердце Андрии, не давая до конца расслабиться. Светловолосая до последнего думала, что они здесь лишь в качестве прислуги, пока высокая госпожа с удивлением не взглянула на неё, когда та задала вопрос:       - Когда нам приступать к работе, мадам?       В тот день солнце, наверное, в последний раз светило так ярко, просачиваясь через витражные стёкла своими лучами. Старшая из сестёр от волнения потирала мозолистые руки. Её сердце так быстро стучало, никого по близости не было, даже сестриц - сейчас они находились ещё наверху, в той спальне, что была им выделена в этом большом замке. На завтрак Андриа спустилась первой, желая наконец узнать правду, которая мучила её. Она впервые находилась один на один с хозяйкой замка, от того волнение охватило девушку с головой.       Альсина отложила чашку с крепким чаем, вкус которого до сих пор приятно щекотал нёбо. Женщина поджала губы, хмурясь от вида взволнованной Андрии.       - Присядь, - леди указала на свободное место рядом с собой.       Старшая из сестёр последовала просьбе, садясь совсем с краю дивана, стараясь не стеснять аристократку. Но кажется, такой расклад мисс Димитреску совсем не устраивал, и та сама пододвинулась к девушке ближе, кладя свои большие тёплые руки на кротко сложенные на коленях маленькие ладони.       - Вы здесь не для того, чтобы служить мне, - Андриа вздрогнула от тёплых прикосновений и осмелилась взглянуть на женщину. Светловолосая была готова заплакать от того, что увидела в глазах высокой леди. Так на них смотрела только их давно умершая мать: с небывалой нежностью в глазах. Она под неясным порывом слегка сжала пальцы мисс Димитреску, но хотелось намного большего: кинуться в объятия, где сильные руки бы сжали её хрупкое тело в ответ, прижимая к своей груди; хотелось, чтобы кто-то погладил по светлой макушке. Но Андриа лишь опустила свой взгляд вниз, больше не смея взглянуть на госпожу, ибо боялась, что её печаль могла быть расценена совсем по-другому.       - А для чего мы здесь? - её сердце застучало быстрее - так страшно было услышать ответ, который может ей не понравиться.       Женщина не была готова дать ответ уже так скоро, она смотрела на рядом сидящую с ней девушку, чувствуя, как её сердце болит, как никогда. Она ощущала эту потерянность в девицах, приведённых Мирандой, что накатила на неё так резко, как только те пересекли порог её покоев, словно холодная снежная лавина. Леди замка улыбнулась и едва огладила Андрию по спине, давая понять, что страшиться неизвестности не стоит.       «Ты сможешь, Альсина», - сказала ей Миранда, когда они сидели вдвоём в её покоях. - «Я верю в то, что ты сможешь их полюбить, как родных».       Но леди смотрела на этих озябших голубок, тут же представляя свою мёртвую дочь, и рука, которая тянулась к рыжей, светлой или тёмной голове, опускалась, так и не ощутив гладкость девичьих волос. Однако смех всё чаще стал раздаваться в этих коридорах: это была Юстиция, которая, кажется, чувствовала себя здесь совсем, как дома. В отличие от своих старших сестёр, она первой потянулась к леди, будто догадываясь обо всём: как нужно разговаривать с высокой хозяйкой замка и как себя вести. Андриа была очень смущена поведением своей младшей сестры, стараясь всё время одёргивать ту, но Юстиция лишь отмахивалась, продолжая с восхищением слушать очередную историю леди, совсем не чувствуя опасности. Но она была права в этом - мисс Димитреску не была настроена к ним враждебно никогда. И со временем, кажется, хозяйка замка наконец начала чувствовать, как воспоминания о родной дочери стираются, и на их место встают милые в своей неуклюжести голубки. В замке стало намного теплее, чем раньше - как того и хотела леди.       Александра была столь же напряжённой, как и Андриа, пока хозяйка замка не подарила им несколько платьев, уже точно подходивших под их размер. Темноволосая всегда мечтала о красивых нарядах и была поражена дорогой мягкой тканью, которую никогда даже бы не посмела держать в своих руках. И под добродушной улыбкой хозяйки замка Александра крутилась возле высокого зеркала, рассматривая, как веерная ткань точно повторяет всё её движения и плотно обтягивает стан. Это было каким-то сумасшествием, не иначе. Александра не могла поверить, что одежда так может менять внешний вид человека: теперь она выглядела прям как настоящая леди, сливаясь с роскошной атмосферой замка. Темноволосая с таким же трепетом смотрела на мисс Димитреску, как и Юстиция, однако не за тем, чтобы насладиться таинственным историями. Она внимательно наблюдала за прямой осанкой, за плавной жестикуляцией, стараясь повторить эти вещи точь-в-точь. От зоркого взгляда Альсины попытки темноволосой не скрылись, что вызывало у неё улыбку по вечерам, когда она сидела в кресле и будто тайком пила кровь из бокала, вспоминая старательные усилия Александры.       Одна только Андриа оставалась робкой и осторожной. Что-то было не так, - она знала это, и постоянно одёргивала сестёр, чтобы те не смели сильно привыкать к добродушной госпоже, но Юстиция и Александра лишь шикали на её подозрительность. Впервые, кажется, они сопротивлялись старшей сестре настолько упорно. В их комнате перед сном постоянно раздавался разговор на повышенных тонах: девушки спорили, и Андриа не понимала почему её сестрицы так категоричны, ведь она всегда старалась лишь для них. Их защита и счастье - вот главная цель её жизни, которая не оставляет девушку уже последние пару лет.       «В чём же подвох?» - думала Андриа, наблюдая за гуляющими по саду сёстрами. Юстиция наклонялась почти к каждому цветку, вдыхая их уже едва уловимый сладкий аромат. Александра шла следом, ловя редкие капли дождя ладонями.       Служанки, работающие в замке постоянно косились на сестёр, которые с весельем следовали за доброй мисс Димитреску по пятам. Андриа читала в их глазах непонимание, какую-то злобу и даже страх, когда мимо них широкой походкой проходила хозяйка замка, ненароком задевая полами своего пышного платья склонившихся в поклоне слуг. Андриа видела, как их руки трясутся под глубокими вздохами леди, когда те наливают вино в бокал госпожи. Почему все здесь боятся хозяйку замка, если она так добра? Светловолосая слышала разные шепотки про замковые темницы, про то, как кто-то постоянно стонет там, умирая в пытках. Тем более те сплетни, что сёстры слышали в трактире, тоже не отличались радужностью.       Но леди была так ласкова с ними: когда наступила наконец зима, она начала учить девушек много чему - тому, что знала сама. Для них открылась огромная библиотека замка, на чьих полках высоких до потолка стеллажей, наверное, хранились все книги мира. Андриа думала именно так, когда проходила пальцем по корешкам толстых книг. Читать девушки не умели, писать - тоже, поэтому это было первым, за что взялась аристократка, начиная воспитывать сестёр.       - Я научилась писать ваше имя, - Юстиция сидела на тёплом ковре за низким столом прямо у ног мисс Димитреску.       Была уже поздняя осень, с неба постоянно мелкими хлопьями падал снег, горы наконец покрылись белоснежными красивыми шапками, и из высоких окон замка открывался потрясающий вид на бело-зелёный хребет. В каменной крепости стали топить камины, сёстры приоделись в платья с нескольким слоями ткани, длинными рукавами и высокими воротниками - уже специально сшитыми для них. Юстиция вертела в ладони перьевую ручку, украдкой и со смущением глядя через плечо на женщину, что неспешно пила вино.       - Правда? - леди оставила алый бокал рядом с чернильницей, стоящей на столе, слегка улыбаясь. - Покажи мне.       Рыжеволосая отвернулась и со всей старательностью начала выводить изученные буквы на белой бумаге. Это заняло достаточно долгое время. Альсина облокотилась на спинку дивана, наблюдая за девочкой: осанка уже была прямой - этому леди научила их практически сразу. Юстиция завела мешающие пряди волос за спину и с победным вздохом отложила перьевую ручку. Она подула на листок, стараясь, чтобы чёрные чернила поскорее высохли, прежде чем мигом забраться на диван, совсем не стесняясь и прижимаясь к леди совсем близко. Девушка немного неуверенно протянула листок и в смущённом жесте приподняла плечи наверх.       - Альсина Димитреску, - с расстановкой прочла леди своё имя. Линии были чуть кривые и толстые, но прогресс был виден на лицо. Хозяйка замка улыбнулась ещё шире, отчего-то ощущая, как внезапно появившееся счастье затапливает её с головой от вида этого листка.       - Прекрасно, - прошептала она, встречаясь взглядом с карими глазами, в которых точно так же светились искорки радости. - Ты большая молодец, Юстиция.       Младшая из сестёр закусила губу, но всё-таки сдержать широкую улыбку не получилось, и она опустила голову, макушку которой наконец коснулась тёплая рука. Юстиции очень хотелось прильнуть, но она лишь сжала складки своего платья, не сдвигаясь с места, пока столь волнующие и приятные прикосновения для обеих не исчезли. Альсина ещё долго смотрела на криво выведенные буквы: эту бумагу она сохранит надолго.       Правда, следующим утром, когда небо без единого облака радовало своей синевой, а солнечные лучи отражались на небольших сугробах внутреннего двора, не успела Альсина войти в столовую, как на неё налетела взволнованная Александра:       - Посмотрите и моё тоже! - за спиной темноволосой также томилась и старшая сестра, которая в отличие от той была менее возбуждённой.       Вскоре все три листка с её именем мисс Димитреску аккуратно сложила в самый нижний ящик прикроватной тумбочки в своих покоях, а довольные сёстры в это время где-то внизу разглядывали очередную книгу с простыми незамысловатыми сказками.       Когда настал канун Нового года, они все вчетвером проводили время в горячо растопленном оперном зале, где Альсина играла на фортепиано тихие, совсем короткие мелодии. Сестрицы ютились рядом на диванчике: по середине сидела Андриа, которая держала в своих руках книгу, по обе стороны от неё как всегда к бокам прижимались младшие.       - Ночь приближалась. Часы показывали уже восемь. Густые тучи заволокли молодой месяц. Океан был спокоен, и лёгкие волны тихо струились из-под фор... - Андриа внимательно читала, сведя свои узки брови к переносице и водя пальцем по шершавой бумаге. - Из-под форш... Форт...       - Форштевня, - Андриа прикусила губу, когда рядом сидящая Александра поправила её, мило улыбаясь.       - И правда, - светловолосая была немного расстроена, что не признала знакомое для неё слово сразу. Так как их отец был мореплавателем, его дочери знали много чего из морского ремесла.       - Вы скучаете по морю? - вдруг спросила Юстиция, поджимая под себя ноги.       Андриа задумалась, вспоминая черноморский лёгкий бриз, что всегда дул в сторону их дома, и ей даже показалось странным, что она уже едва могла вспомнить лицо своей родной матери. Светловолосая взглянула на хозяйку замка, что продолжала играть неспешные мелодии, перебирая черно-белые клавиши.       - Нет, - старшая сестра точно сказала это за всех троих. - Мне больше по душе Борей.       Андриа усмехнулась, явно намекая на местный зимний климат. Она прочистила горло, схватилась покрепче за книгу и продолжила читать монотонным голосом. Альсина с тайным увлечением исподтишка слушала недолгий разговор трёх девушек. Она никогда не спрашивала у них, откуда они пришли, как они вообще оказались в этих краях. Женщина видела, как голубки хмурились, вспоминая былые дни, и думала, что пока ещё не время - бередить прошлое, которое явно покрыто свежими ранами.       Когда в зале стало совсем тихо, Альсина встала из-за фортепиано, медленно опуская крышку с пюпитром. Со стороны дивана доносилось мягкое сопение: как они только втроём уместились там? Хозяйка замка подошла, стараясь не ступать слишком громко, благо мягкий ковёр заглушал звук её каблуков. Девочки заснули: младшие сёстры в привычной для них позе «оккупировали» плечи Андрии, сама же светловолосая девушка так и осталась в сидящей позе, лишь откинув голову назад, на мягкую обивку дивана.       - Вышли из моря ко мне, - тихо прошептала леди, убирая выпавшую прядь волос с лица Андрии. Женщина позволила себе задержаться на румяной щеке, оглаживая ту костяшкой своего пальца. От этого жеста спящая девушка чуть вздрогнула и в сонной неосознанной дрёме заластилась к горячей большой руке, - Альсина улыбнулась, наверное, впервые так нежно за долгое время, продолжая дарить тёплые прикосновения. Старшая из сестёр до сих пор вела себя с ней более сдержанно, чем младшие. Будто что-то подозревая, и это мешало ей расслабиться в присутствии леди. Мисс Димитреску замечала это, стараясь вести себя сдержанней: к Юстиции и Александре она привыкла уже настолько, что, просыпаясь каждое утро и в спешке собираясь, леди торопилась в столовую, где её встречали такие же глаза, как и у неё, с искренним счастьем во взгляде. Андриа лишь кротко улыбалась, постоянно косясь на служанок, что ставят тарелки в столовой только перед тремя девушками. Леди читала немой вопрос в встревоженном взгляде, и закусывала свою нижнюю губу. Ей ведь нужно было всё им рассказать: что она на самом деле монстр, что жрёт человеческую плоть и как ей доставляет удовольствие пить ещё неостывшую кровь, словно самый настоящий вампир из здешних легенд. Но мисс Димитреску впервые была обеспокоена тем, что кто-то может её за это осудить, испугаться. Не хотелось видеть, как в ещё пылающих юношеской наивностью глазах зажигается пламя страха и разочарования, поэтому высокая госпожа продолжала молчать, оттягивая миг своего признания как можно дольше. Однако, чем больше женщина привязывалась к этим девочкам, чувствуя в них такую же отдачу, тем сильнее её сердце стягивали силки тревоги от предстоящего недопонимания, и от этого Альсина стала часто ходить со сведёнными к переносице бровями, сжимая челюсти до скрипа зубов, поджимая алые губы в тонкую полоску, - чем неистово пугала всю прислугу, ведь иногда под нервозными порывами её напряжённые под стальной тяжестью пальцев руки сами собой протыкали насквозь хрупкие, в тот же миг безвольно повисшие тела. Зверь внутри аристократки тоже бился в отчаянии от снедающего сердце волнения, вырываясь наружу и проливая кровь - желая тем самым успокоиться. Но чувствуя горячую кровь на своём лице и вязкость плоти на зубах, видя, как алые пятна неумолимо разрастаются на её белом платье, Альсина лишь в ярости прикрывала глаза руками, погружаясь в алую завесу всё больше и больше, неумолимо приближая такой роковой для её сердца час.       Когда в замке стало резко уменьшаться количество служащих крестьянских девушек, Андриа с опаской ходила по коридорам, прислушиваясь к звенящей тишине в попытках разведать едва различимые шепотки служанок, что в страхе не смели говорить громче. Она уже слышала, как девушки, что едва были старше её, говорили странные вещи. До ушей светловолосой донеслось не так много, но это заставило заледенеть кровь в её жилах: «Хозяйка убила Анну». Тихий плач на том конце библиотеки погрузил Андрию в пучину страха. Вдруг высокие зелёного цвета стены, огромные витражные окна, чьи портьеры едва колыхались, даже мягкий диван, что был так любим всеми тремя сёстрами, - всё, что раньше навеивало на Андрию уют и защиту, медленно под громко завывающим ветром в дымоходе горящего камина темнело, превращаясь в ужас и опасность. Напуганная девушка услышала, как одна из служанок, продолжая проливать слёзы, взяла ещё неостывшие после горячего чая чашки и удалилась, ненамеренно громко хлопая массивными дубовыми дверями.       - Сестрица? - в проходе между стеллажами показалась Александра.       Перед глазами Андрии неожиданно предстал образ подошедшей девушки годичной давности. Потускневшие тонкие волосы, худые костлявые руки, уставшие глаза без капли радости в них - всё это так отличалось от того, как Александра выглядела сейчас. Волосы были заплетены в высокую причёску, обнажая лишь пару блестящих на свету прядей, на щеках красовался розовый здоровый румянец. Девушка прижимала к себе какую-то книгу в потрепанной обложке и с беспокойством взирала на сестру.       - Что с тобой? - Александра подошла, кладя свою руку на опущенные от отчаяния плечи. Светловолосая отвернула голову, не проронив ни слова.       - Сегодня утром леди дала нам эти стихи. Почитаешь нам? - девушка протянула сборник в сторону отчего-то ставшей угрюмой сестрицы.       Вдруг по всей библиотеке разнёсся смех Юстиции. Андриа усмехнулась - наверняка самая младшая вновь нашла странную книгу со странными картинками, из-за которых не могла сдержать рвущиеся наружу смешинки. Она сделала два шага назад от Александры, хватаясь за голову. Что же делать? Как быть? Закусив губу, девушка прогрузилась в раздумья, продолжая слышать в своей голове весёлый смех младшей сестры. Разве сейчас может она взять их за руки и увести, как это было всегда? Когда сестрицы так счастливы под каменными сводами столь неожиданного для них приюта, может ли Андриа оборвать всё это? Сможет ли она сама отказаться от тёплых часов проводимых под присмотром этой женщины, от взглядов, что заставляют юные сердца сжиматься от молчаливой нежности, от объятий, от наставлений и уроков? Мисс Димитреску уже столько всего дала им, даже больше, чем их родная мать, облик которой стал совсем мутной дымкой ускользать из сознания, уступая место для высокой аристократки.       Однако страх за собственную жизнь и жизнь сестёр стал так велик, что возвращал Андрию в тот самый металлический тесный грузовик, где было нещадно жарко, но душа леденела от холодного мужского взгляда голубых глаз, где изнасилованная Юстиция чуть не умерла, выстреливая неумело из револьвера, а Александра - не потеряла саму себя от страшных криков младшей сестры. Это ведь её вина, что всё вышло именно так. Если бы Андриа не пошла тогда за очередной булкой хлеба в военный порт, как бы развернулась их судьба?       - Пойдём уже, - Александра схватила за руку старшую сестру, вырывая ту из тяжёлых мыслей. - Иначе маленькая проказница погрузится в эти непотребства с головой!       Андриа выдохнула весь воздух из лёгких и снова глубоко вздохнула, но легче не стало. Под умолимым гнётом сестёр светловолосая всё же раскрыла сборник стихов, чувствуя как Юстиция подхватывает её за локоть, прижимаясь к плечу. Девушки говорили ей, что им нравится, как старшая читает стихи, только вот самой Андрии казалось, что её монотонный голос совсем не подходит для красиво сложенных поэтами слов. Подумав, что стихи станут отличным отвлеченьем, она принялась неспешно читать, но стих за стихом наводил лишь тёмную тоску:       - Лунный свет и ауры тяжесть -        Исследователя взгляд мрамором ряжен.        В сердце тяжёлом любовь в страстную ярость –       На амфоре цепь из цветочных венков.        Время… Время сражать        Каждый час толпы дураков,       Где к лени однако относятся гневно,       Как-то хитроумно, сказать.          - Почему ты так грустно читаешь? - Юстиция отстранилась, непонимающе взглянув на старшую сестру.       Андриа не ответила, ощутив ноющую боль в сердце от вопроса рядом сидящей Юстиции. Но рыжеволосая младшая сестра знала, как поднять настроение. Чувствуя, как её безвольную руку сжимает тёплая родная рука, что вела её вдоль длинных, завешанных картинами коридоров, она неспешно шла следом за своим проводником.       - Но разве нам можно туда? - спросила как-то устало светловолосая.       - Думаю, леди Димитреску не будет сильно злиться, если мы случайно забредём в одну из многочисленных сокровищниц этого замка, - Александра блеснула хитрым блеском своих глаз, повернувшись к сестре. - Из какой-то комнаты постоянно доносился интересный звон, вот туда нам нужно...       Андриа машинально обернулась назад, желая удостовериться, что младшая сестра идёт за ними, но та отстала на несколько шагов, остановившись у одной из многочисленных роскошных палат. Юстиция, которая до этого была так весела и мурлыкала себе под нос мотив очередной музыкальной оперы, которые любила слушать хозяйка замка, вдруг нахмурилась, пристально взирая на чуть приоткрывшуюся рядом с ней дверь.       - Юстиция? - Андриа взволнованно окликнула сестру, мигом вырывая свою руку из хватки Александры. - Что такое?       Старшая из сестёр подошла к рыжеволосой, которая начала буквально пылать злостью, делая глубокие грудные вдохи. Андриа с интересом перевела взгляд на дверь, за которой различила голоса служанок:       - Эта кровожадная ведьма очаровала этих бедняжек! Я тебе говорю, милсдарыня эта, что кровь сосёт, ну чисто вомперская ведьма! Убьёт ещё этих пташек... Нужно доложить матери Миранде, ведь та с таким трудом избавилась от тех старух...       Юстиция не выдержала. Подняв полы своего платья, она с силой толкнула дверь, что громко впечаталась в стену, напугав тем самым убирающихся в покоях гувернанток. Старшая сестра хотела было её остановить от опрометчивого поступка, но рука её так и замерла в воздухе, не осмеливаясь остановить девушку, в которой так быстро, словно мигом вспыхнувший огонь, начала клокотать злоба.       - Да что вы себе позволяете?! Как смеете вы так говорить о госпоже?! - взревела Юстиция, подходя вглубь покоев к растерявшимся служанкам.       Грозный вид девушки напугал их до чёртиков, и те даже поклонились ей, хотя раньше особо не выражали трём незнакомкам никакого почтения, лишь следуя указаниям хозяйки замка. Прислуга испуганно переглянулась, безмолвно замерев.       - Немедленно, извинитесь! Иначе... - девушка запнулась в своих словах, но ответ она нашла так же быстро и, подойдя почти вплотную к одной из низеньких служанок, проговорила уже тише, но с такой угрозой, на которую никогда не была способна, и Андриа вздрогнула от этих слов, не веря своим ушам:       - Я расскажу госпоже, и вы поплатитесь за свои слова немедленно самым жестоким способом. Я вам обещаю.       Андриа наконец сделала два шага вперёд и ещё, пока не нашла руку сестры, что злобно смотрела на продолжавших молчать слуг.       - Пойдём отсюда, оставь их... - светловолосая умоляюще взглянула на младшую, чувствуя, как где-то внутри оседает тяжёлый комок тревоги. Но та лишь с силой отдёрнула свою руку, когда послышался тяжёлый стук каблуков. Это была леди, которая вошла вслед за обеспокоенной Александрой в комнаты, где происходили разборки. Мисс Димитреску выпрямилась, властно расправляя плечи. Она погладила по голове тёмную макушку Александры, что невольно схватилась за складки её платья, словно успокаивая. Альсина шла за девушками прямо по пятам, не застав тех в библиотеке, куда направлялась прямиком после встречи с посланником из деревни, что тайком доставлял в огромных ящиках к ней ещё живую «еду». Юстиция мигом обернулась, встречая леди уже вновь ставшим радостным взглядом.       - Они... - младшая из сестёр указал пальцем на трясущихся в страхе камеристок. - Они обидели меня! Сказали такие непозволительные вещи о вас: что вы ведьма, что вы нас убьёте! Это ложь!       В Юстиции не было и капли жалости к попадающим ниц служанкам, что наконец начали молить слёзно о пощаде. Андриа была шокирована такими резкими переменами в младшей сестре, совсем не понимая, как эти метаморфозы могли скрыться от её взгляда. Было уже поздно что-то менять, когда юная Юстиция подошла и вслед за Александрой схватилась за протянутую леди руку.       Мисс Димитреску взглянула служанок, от вида которых её кровь моментально разгорячилась. Женщина провела языком по нижнему ряду зубов, легко касаясь щеки девушки, что льнула к ней в ответ. Рыжеволосая будто знала все её секреты, о которых леди никогда не смела обмолвиться. Будто знала, что таится внутри неё. Юстиции лишь стоило слегка кивнуть головой, спуская внутреннего зверя хозяйки замка с поводка, давая ему наконец свободу от едких оков. Альсина улыбнулась, смотря в святящиеся преданностью глаза, понимая, что этот взгляд принадлежит ей навсегда, и что бы не сделала аристократка своим руками, сколько бы крови не пролилось по её воле, Юстиция останется подле неё, не смея в чём-либо упрекнуть. Она обняла Александру, что продолжала прижиматься сзади, чувствуя, что кому-то наконец нужна её любовь и защита.       Кровь, что разлилась по полу, запачкала полы платья не только леди, но даже и на белом наряде Юстиции можно было разглядеть алые пятна. Последнее тело с глухим грохотом свалилась вниз, обнажая острые лезвия одно за другим. Хозяйка замка взмахнула рукой, сбрасывая со свистом обильно стекающую по когтям густую кровь.       Андриа упёрлась спиной к стене от развернувшейся страшной до дрожжи в коленях картины. Когда, словно острые клинки, лезвия, исходящие из рук леди, исчезли с характерным звоном, светловолосая схватилась за голову. Самый страшный кошмар сбылся: ведь эти служанки, кажется, были правы! Она взглянула на Юстицию, что своими словами приговорила неповинных ни в чём камеристок к настоящей казни. Для Андрии самым страшным была лишь одна вещь - смерть, которая сейчас грозила ей и её сёстрам, как никогда. На её глазах выступили слёзы, когда Александра и Юстиция, не сомневаясь ни в чём, снова прильнули к хозяйке замка совсем без страха и испуга в глазах.       Альсина взглянула на девушку, что продолжала стоять у выхода, хватаясь за волосы. Женщина сделала лишь шаг в её сторону, но этого было вполне достаточно, чтобы светловолосая, в последний раз взглянув с тревогой на родных сестёр, выбежала из комнаты.       - Мы с ней поговорим, она обязательно поймёт, вас, ма... - Юстиция развернулась к аристократке, стараясь загладить сестринский поступок, и сама не заметила, как чуть не назвала леди так, как уже давно мечтала.       - Ш-ш-ш-ш, - мисс Димитреску приложила палец к девичьим губам, и рыжеволосая невольно почувствовала на них металлический вкус. - Ещё не время.

***

      Андриа заплутала в коридорах замка, совсем не различая дороги от застилающих слезами глаз. Лишь уперевшись в каменный холодный тупик, она присела на такой же холодный плиточный пол под единственным светом настенного канделябра. Слева от неё находилась запертая деревянная дверь, вид которой настолько отличался роскошного убранства замка, что дало ей подсказку о её местонахождении - подземелья.       Прижавшись головой к влажной каменной стене, девушка прикрыла глаза, вслушиваясь в тишину. Она могла различить, как сырая вода капает откуда-то с потолка и сосредоточилась на этом, ведь в ушах до сих пор стояли крики о пощаде, звон этих когтей, чья длина заставляла биться юное сердце в ужасе. Сидя здесь, совсем одна, потерянная и запуганная Андриа, не знала, что ей делать. Сёстры, которых она желала защитить, отказались от её помощи, выбрав сторону хозяйки замка, которая всё-таки скрывала в себе ещё столько тайн и секретов, о которых девушке было страшно подумать.       Наверное, прошло очень много времени, но она продолжала сидеть, поджав под себя ноги, когда услышала, как вдалеке, где-то сверху скрипнула массивная дверь, затем отворилась решётка, которую девушка часами ранее прикрыла за собой. Туфли на каблуке издавали в таком тихом месте громкое эхо, и, когда Андриа услышала знакомый мелодичный голос, она лишь отвернулась чуть в сторону, не желая встречаться с его обладательницей:       - Сидя на каменном полу у подножия темниц, можно и заболеть.       Девушка лишь поджала губы, чьи уголки опустились совсем вниз, когда рядом с ней присела женщина. Она белым платком вытирала лицо и руки от красных пятен - так они и сидели в тишине, пока Андриа исподлобья поглядывала на хозяйку замка. Девушка сглотнула слюну, шмыгнув носом. Вопросы, что так долго мучили её, наконец раздались в подземельной тишине:       - Скажите, зачем мы вам? Они сказали правду? Вы убьёте нас? - светловолосая выпалила это на одном дыхании.       Мисс Димитреску развернулась к ней, разглядывая осунувшееся побледневшее лицо, где под глазами залегли синяки. От этого вида Альсина стушевалась, неужели эта голубка так сильно испугалась её? Но молчание, что не могло дать ответы на вопросы, поселило в девушке лишь горе, и, больше не смея себя сдерживать, она заплакала от переизбытка наполнявших её эмоций.       - Скажите же, зачем?! - Андриа закричала, хватая леди за платье. - Вы же были так добры к нам! Сёстры уже привязались к вам... И я... Скажите, молю! Моё сердце не выдержит, если леди посмеет отказаться от нас, если всё это было ложью!       - О моя дорогая Андриа, - Альсина заправила за ухо чуть закудрявившиеся от царившей в помещении сырости светлые пряди у висков. Слова этой несчастной девочки разбудили в хозяйке замка небывалую горечь, и женщина прижала бедняжку к себе, наконец даря той самые тёплые объятия в её жизни. - Прости меня...Если бы я знала, что это настолько ранит твоё хрупкой сердце... Я полюбила всех вас троих так сильно, что никогда не посмею отказаться от тебя и твоих сестёр.       Альсина крепче прижала девушку к себе, чувствуя, как та расслабляется, как угасает в ней плач и как из груди перестают издаваться вымученные стоны. Женщина погладила мягкую от волос макушку, вдыхая запах, который стал уже сродни её собственному за эти пару месяцев.       - Ослабь свою защиту, - на миг леди отстранила от себя Андрию, вглядываясь в заплаканные карие глаза. - Отдай эту эгиду мне: позволь теперь я буду защищать вас троих, ведь я хочу стать вашей матерью.       Распахнутые в удивлении глаза Андрии стоили всего, и когда девушка уже сама осторожно прижалась обратно, Альсина не сдержала улыбки, чувствуя, как оковы, замедляющие стук её сердца, сбросились, разливая по всему телу горячее тепло. Они просидели здесь ещё долго, пока леди не почувствовала, как дыхание светловолосой не выровнялось. Андриа заснула беспокойным сном, и женщина поспешила аккуратно унести её в тёплые покои, где уже давным-давно так же спали Юстиция и Александра, которые явно чувствовали отсутствие старшей сестры и то и дело суетливо ворочались. Хозяйка замка тихо оторвала от своей груди Андрию и положила ту на большую кровать рядом с сёстрами, затем - накрыла тех, кого она уже с лёгкостью могла назвать своими дочками, своей семьёй, одеялом.       Но не успела женщина отойти от постели, как в окно постучался клювом ворон, что вертел головой в разные стороны, будто с интересом наблюдая сквозь разбушевавшуюся метель за происходящим в комнатах. Леди поспешила открыть ставни, впуская птицу внутрь покоев. Ворон мигом начал сбрасывать чёрные перья, из которых постепенно выстроилась тёмная фигура.       - Матерь Миранда, - Альсина слегка кивнула, шёпотом приветствуя не столь внезапного гостя.       Глава деревни протянула руку, огладив плечо дворянки, и бросила свой взгляд на спящих девушек. Не залюбоваться было просто невозможным, поэтому две женщины стояли рядом и рассматривали трёх лежащих на кровати девушек под трескающиеся звуки камина и тиканье настенных часов. Фатум опять навис над Альсиной, грозясь ударить тяжёлым молотом, разбивая в дребезги столь счастливые для неё месяцы, проведённые с этими девочками, которые, словно будучи пери, прилетели к ней издалека, с морских берегов черноморья, принося в её будни наконец любовь, о которой мисс Димитреску мечтала всю свою жизнь.       - Они умрут, зная, что у них была самая настоящая мама, - Миранда всегда была так пряма в своих словах, что иногда самым острым лезвием били по сердцу.       - Сделай это быстро, прошу, - Альсина отвернулась к выходу, прикрывая глаза.       - Никогда не могу тебе ни в чём отказать, - светловолосая женщина наклонила голову вбок, обводя взглядом своих голубых глаз пылающее роскошью и уютом помещение.       Когда силуэт Миранды навис огромной тенью над спящими голубками, хозяйка замка вышла в коридор, закрывая за собой двери и опираясь назад. Она сжала руки, заведённые за спину, желая, чтобы всё прошло так, как изначально ей рассказывала матерь. Ей было отрадно от того, что за дверями в покоях не было слышно ничего, но, кажется, в душе постепенно нарастал страх от пугающей неизвестности.

***

      Мисс Димитреску уже шестой день сидела оцепенело рядом с неподвижными телами, лежащими на той самой кровати, где заснули трое её дочерей. В комнате стоял просто отвратительный запах, в воздухе редко летали огромные мухи, сверкая своими прозрачными крылышками на пробивающемся сквозь тёмные шторы свету. Камин едва тлел, окна были плотно закрыты, и леди всё продолжала сидеть, её скулы чуть заострились, а в ярких глазах прослеживались дикие искры: она не ела уже целых четыре дня, не смея оставлять ни на миг эти покои без собственного присмотра. На щеках старшей - как, собственно и у остальных -, сестры уже не прослеживался румянец, окончательно стёрлись все веснушки под тенью свисающего балдахина. Женщина устало откинулась на спинку стула, не ведая, сколько ещё ей придётся просидеть здесь, но она была стойко уверена, что не оставит их. Ведь она обещала. Альсина перевела свой тяжёлый взгляд на зашторенные окна, замечая как за плотной тканью по-оранжевому занимается рассвет. Аристократка не сразу заметила, как на кровати что-то шевельнулось, однако медленно поднимающаяся тень в мгновенье приковала к себе взгляд, заставляя сердце Альсины пропустить удар.       Димитреску мигом поднялась со скрипящего стула, встречаясь с чистыми золотистыми глазами - в точности, как у неё... Юное создание смотрело так по-младенчески наивно, уста раскрылись в изумлении, слегка обнажая кончики деформировавшихся зубов. Первый за столь долгое время вздох вырвался из груди:       - Мама?       Альсина лишь кивнула, прижимая к своей груди светлую макушку, чувствуя, как глаза немного заслезились. Наконец владычица огромного замка смогла полюбить кого-то, ощущая ответную любовь, которую она не могла получить ни от собственной матери, ни от отца, ни от мужа. Самым настоящим для неё сокровищем, что леди обрела этой холодной зимой, стали три невинные беспризорные пташки, которых она будет оберегать до конца своих дней.