Безответственность

      Ты смотришь как он встает с дивана и наклоняется над тобой.       — Ты правда думала что я так просто уйду?       Этой двухметровой громадине не составляет труда перешагнуть через журнальный столик и быть еще ближе к тебе. Тишина с твоей стороны. В тот момент ты как загнанный в угол зайчонок, только трусости у тебя нет. Нагло смотришь ему в лицо, показывая что ты его не боишься и плевать ты хотела на его действия, но сердцебиение говорит об обратном. Нет, ты его вовсе не боишься. Он никогда не был груб к тебе, а все его высказывания в твою сторону никогда не переходили черту.       — Ваша игра закончена. Уже и правда поздно, сенсей, — говоришь ты и на его лице снова сверкает та самая улыбка.       — Уже почти полночь, значит я могу дать тебе еще одно задание.       — Мы еще в начале договорились, что это было ваше последнее желание.       — Да? Совершенно не помню! Т/и, сегодня ты спишь со мной! Считай это тренировка, мы же оба не хотим чтобы тебя отчислили, ведь так? — говорит он у твоего лица. Так близко, что твое дыхание стало тише.       — Хорошо, — спокойно говоришь ты и «выныриваешь» из-под его тела, направляясь в сторону твоей спальни. Уже расправляешь постель и видишь его в проходе.       — Т/и, ты сейчас серьезно? Я ведь пошутил, — удивленно произносит он.       — Ваши шутки меня уже раздражают, — говоришь ты и твой взгляд сверкает в темноте. За весь этот день он настолько вытрепал тебе нервы, что ментально ты уже лежишь в кровати без сил, а телом стоишь и пытаешься понять что ему нужно.       — Хоть какие-то эмоции, — говорит он и проходит в глубь комнаты, обходя кровать в центре и ложась с одного края.       — Вообще-то я всегда на той стороне сплю, — возмущаясь говоришь ты.       — Да? Ну это же тренировка, если не нравится можешь лечь на полу, — вызывающе говорит он.       — Ещё чего! — отвечаешь ты, взмахом поднимаешь одеяло над кроватью и ложишься.       — Я надеюсь ты поняла, что сегодня я буквально признался тебе в своих чувствах, — говорит он, когда ты прекращаешь кабушение в кровати и наконец укладываешься в удобную для тебя позу.       — Правда? — уже ты стебешься над ним. Его тон даже не изменился.       — Директор просто будет не в себе от ярости, когда узнаёт о наших с тобой отношениях, — говорит Годжо.       — Тебе ли не плевать на директора, — говоришь не заметив как ты позволила себе обращаться к нему на ты. — Повтори что ты сейчас сказал в последней фразе, — говоришь ты и садишься в кровати.       — О наших отношениях? Это повторить? — спрашивает Сатору и также садится рядом, он немного переживает на счет тебя и анализирует не переборщил ли он сегодня в своём общении с тобой. — Я же тебе тоже нравлюсь, Т/и, так в чем проблема?       — Я разве сказала, что это проблема, — вдруг говоришь ты и переводишь взгляд на него. В комнате по прежнему темно, но ты по силуэту видишь что он тоже смотрит на тебя.       — Вот и отлично! — радостно проговаривает он и заключает тебя в объятия. Ты впервые чувствуешь насколько сильно он сжимает твое тело в своих руках. — Поцелуешь ещё раз самого лучшего парня во всем мире? — спрашивает он и отстраняется, твои щеки заметно полыхают. Отводишь взгляд и он ещё больше умиляется что ты оказывается можешь быть такой милой. Говоришь тихое «да» и его большие ладони поворачивают твое лицо в его сторону. На этот раз инициатива полностью в его руках. Его губы касаются твоих и он улыбается. Это не тот чмок, который ты оставила ему во время игры, это уже серьезный поцелуй. Ты не особо сильна во всех любовных делах, все из-за отсутствия опыта. Сатору властно сминает твои губы и пускает свои руки в ход, пока останавливаясь лишь на спине и талии, но он хочет большего. Отстраняясь он проводит языком по твоим губам и чуть двигает твой подбородок большим пальцем вниз, от чего твоя челюсть размыкается и он без предупреждения снова целует тебя, проникая языком сквозь твои губы. Губы уже немного немеют, кто знает сколько вы уже так сидите. Ему снова мало и он с легкостью пересаживает тебя на свои бедра, позволяя рукам разгуливать где ему вздумается. Ты первая отстраняешься задыхаясь от нехватки воздуха, начиная откашливаться ведь его проворный язык пытался залезть куда глубже твоей глотки.       — Сатору, хватит, — говоришь ты и видишь как он смотрит на тебя.       — Почему, Т/и? — говорит он, не убирая рук с твоих бедер. — Ты разве такая правильная и застенчивая? Т/и, мы сейчас вместе, не так ли? — говорит он громче, его глаза смотрят в душу. Сейчас ты видишь в его глазах разочарование, будто его снова кто-то предал.       — Я не против, просто я боюсь этого, — говоришь ты и берешь его лицо в свои ладони. — Я очень тебя люблю, Сатору. Я доверяю тебе себя.       Глаза снова слегка поблескивают и ты сама тянешься к его губам. Пусть он сегодня порвет тебя со всех сторон, уже было не важно. Жадно сминаешь его губы, уже разобравшись как это работает, руками забираясь под его свободный верх, очерчивая едва заметные кубики на жилистом теле парня, он приподнимает тебя за бедра, усаживая на себя. Нечто упирается прямо в промежность заставляя появиться тугому узлу желания внизу живота. Руки сами тянутся к светлым волосам, движение бедрами, он кусает твою губу.       — Это очень приятно, знаешь, — отстраняясь говорит он и слегка улыбается.       — Будешь говорить пошлости, я тебя прикончу, Годжо Сатору, — уже с азартом говоришь ты.       — Будто у тебя это получится, слабачка, — проговаривает он. Снова его улыбка. — Моя слабачка или как тебе больше нравится? — говорит он и меняет положение, скидывая тебя с себя поперек кровати. Его колено находится непозволительно близко к самому сокровенному. С лучезарной улыбкой он уже оттягивает резинку твоих домашних шорт, заставляя тебя ещё больше краснеть и отводить взгляд. — Хочешь сделать это на камеру? — говорит шепотом в твою шею, вызывая мурашки. Отталкиваешь его от себя, выражая своё возмущение, но оттолкнуть его не получится, руки крепко прижимают тебя к кровати.       — Ещё чего, ты совсем охринел? — говоришь ты и изо всех сил стараешься его оттолкнуть.       — Слабачка, но это же твой первый раз, разве не хочешь потом это пересмотреть? Я бы посмотрел порно с твоим участием, а ещё считая то, что там буду и я, так это же вдвойне искусство! — говорит он, раздражающим голосом, раздражающим именно в этот момент и говорящий именно это. — Ну же, соглашайся. Этого никто не увидит кроме нас.       — Сатору, да чтоб тебя! — выругиваешься ты.       — Ну я все равно включу, если не понравится удалим запись, Т/и, — говорит он и уходит из твоей комнаты.       — И куда его понесло? Может закрыть дверь и не пускать его больше? — думаешь ты и поправляешь одежду, но он возвращается быстрее, чем ты успеваешь встать с кровати. В его руках самая что ни на есть настоящая камера. Он подходит к твоему рабочему столу и устанавливает камеру, направляя на твою кровать и смотрит сквозь нее прицениваясь, какой ракурс самый удачный.       — Ты миленько смотришься, особенно такой растрепанной, — говорит он и оставляя камеру подходит ближе. — Сразу знал, что ракурс со стола самый идеальный.       — Что?       — Я с самого начала вечера думал об этом, — говорит он и приближается к тебе.       — Сенсей, вы совсем свихнулись, — говоришь ты и прижимаешься к спинке кровати.       — На чем мы там остановились? — говорит он и тянет тебя ближе за лодыжку. — Т/и, — улыбаясь произносит он. Ты уже снова возле него и его руки тут же снова тянутся к твоим шортам, намереваясь снять их скорее. Сопротивляться невозможно, когда перед тобой он. Да и не сделает же он ничего плохого? Расслабляешь тело, вызывая его удивление. — Согласен, сопротивляться, когда перед тобой такой мужчина невозможно, — говорит он.       — Самовлюбленный придурок! — говоришь ты и слегка ударяешь его в плечо, ты ведь «слабачка»       Наконец он избавляет тебя от уже надоевшей ему ткани шорт, играться с ней не интересно. Поднимаешься на локтях и видишь самодовольную улыбку, Сатору, который сидит у тебя в ногах и старательно пытается их раздвинуть.       — Хочу слышать как ты будешь умолять меня это делать снова и снова, — говорит улыбаясь он и разводит твои ноги. — Только не пытайся меня душить, — предупреждает тебя и уже пальцами одной руки отодвигает ткань нижнего белья. Снова пытаешься свести колени, но даже плеч его коснуться не можешь. Чертов шаман. Только проводит языком по складкам и ты уже дрожишь, цепляясь руками за простынь и сильнее упираешься стопами в матрац, лишь бы прекратить это. Смотреть на его самодовольную улыбку сейчас не хочется больше всего, вспоминаешь что там еще и камера. Рукой пытаешься закрыть лицо. «Как же стыдно», — думаешь ты. Он ускоряет движение языком и резко останавливает его на самом сгустке нервов. — И дальше будешь молчать, давясь воздухом? — спрашивает он, приоткрываешь глаза и сквозь пальцы смотришь как он вытирает губы и подбородок большим пальцем. — Я ведь так совсем не могу понять нравится тебе или нет, — говорит он. — Я могу продолжить?       Закрываешь все лицо руками, он пользуясь этим снова приступает к делу, уже получая твой крик от неожиданности в награду. Низ живота отдает непонятным ощущением.       — Думаю можно приступать, — через время говорит он. Дышать было трудно. — Т/и, хочешь попробовать себя на вкус? — спрашивает Сатору, нависая над тобой и убирая твои руки с твоего лица. Не дает тебе сказать хоть что-то в ответ целует тебя. «Липко и непонятно», — отмечаешь для себя и на секунду задумываешься над тем, каков Сатору на вкус.       — Хочешь сделать подобное для меня? — спрашивает он, убирая пряди с твоего лица.       — Я не умею, — отвечаешь ты. — Но хочу попробовать, — говоришь ты и он улыбается.       — Тогда попробуй.       От его слов почему-то снова становится стыдно. Твое тело вовсе не хочет тебя слушать, после того как Годжо довел тебя до исступления. Поправляешь белье и поднимаешься из положения лежа, пытаясь найти баланс и не свалиться к чертям с кровати. Он уже скинул твою подушку на пол и сидел у изголовья кровати, наблюдая за тобой. «Может она и правда устала?», — думает он, все же беспокоясь о твоем состоянии.       — Сними это сам, — говоришь ему, устраиваясь у него между ног.       — Уверена?       — Нет, сними пока только штаны, — говоришь смотря в его глаза и он выполняет твою просьбу.       Подползаешь ближе, целуешь его в уголок губ. Он не торопит тебя с действиями, раз это твой первый опыт.       — Если я делаю что-то не так, говори мне об этом, пожалуйста, — говоришь ты смотря в глаза. Он убирает твои волосы за ушко и мило улыбается.       — Конечно. Т/и, не переживай, — заботливо говорит он. — Ты в любой момент можешь остановиться, если тебе станет неприятно.       Поднимаешь его кофту выше, оголяя тело и резинку нижнего белья, старательно аккуратно касаешься резинки и он приподнимает бедра упрощая тебе задачу. Смотришь несколько удивленно на то, какой он красивый и идеальный что-ли. Конечно до этого ты смотрела порно и все члены что ты видела там, были отвратительными, у Сатору же он был другой. Светлая кожа, просвечивающая набухшие венки и идельно розовая головка. Идеально гладко, без единого волоска. Неужели он бреется и там? Он наблюдает за тобой и твоей реакцией. Осторожно обхватываешь основание ладошкой и примерно прикидываешь размер. Три твоих ладони и это только ствол, не считая головки. Слышишь как он выдохнул и решительно проводишь ладонью по основанию слегка сжимая его. Отрываешь взгляд от члена Сатору и смотришь на его лицо. Слегка приоткрытые губы и наоборот чуть прикрытые невероятные глаза. Перекидываешь всю длину своих волос на одну сторону и опускаешься ниже, касаясь губами головки, размыкаешь губы и берешь немного в рот. Нужно проверить насколько получится сдерживать рвотные рефлексы. Опускаешься ещё ниже и уже становится неприятно, пытаешься игнорировать это и продолжаешь. Слышишь еле разберимый шепот выше. Слюна начинает стекать по подбородку и ты поднимаешься выше, снова останавливаясь лишь на головке и вместе с ней сглатываешь поток выделившейся слюны, проводя ладонью уже по скользящему основанию, уделяя внимание именно работе рукой, ртом взять полностью не получится в любом случае и ты это понимаешь.       — Давай уже продолжим, — говорит он, проводя костяшками пальцев по твоей щеке и поднимает твой подбородок выше. Член с характерным звуком выскальзывает изо рта. — Т/и, ты восхитительна, иди ко мне, — говорит он и ты выполняешь его просьбу, не потому что он так сказал, а потому что ты и сама этого хочешь. Он снимает твою футболку и расстегивает лиф, сбрасывая его туда же к подушке на полу, сам же тоже снимает свою кофту и ты ложишься своей грудью на его. Приятно. Его руки нежно касаются твоей талии и укладывают тебя рядом. — Я вхожу. Будет больно, — говорит он, а ты плевать хотела на боль, лишь бы только этот идиот был рядом. Поднимает одну твою ногу и входит. Внизу живота ощущение будто вонзили нож и продолжают его прокручивать. — Ты в порядке? — спрашивает он. Открываешь глаза и видишь его серьезное выражение лица и волнение, он готов уже выйти и остановить все это, лишь бы тебе было не больно.       — Не останавливайся, — говоришь ты и тянешься рукой к его лицу, притягивая ближе к своему, хочется целовать его без остановки. Он выходит и входит до самого конца, дается это уже легче. Убирает пряди с твоего лба, которые неприятно липнут к коже из-за пота. Видя, что тебе уже не так больно он начинает движения. Время и ты уже стонешь ему в губы, когда он тяжело дышит и смотрит в твои глаза, твои руки разгуливают от его плеч и до низа живота, возвращаясь обратно. На улице уже всходит солнце. Вероятнее 3 часа ночи. Его губы целуют твои, толчки становятся резче и чаще. Ты уже сжимаешь его изнутри, самому ему остаётся недолго и он делает ещё пару таких движений и выходит из тебя, кончая на плед. Почему не на тебя? Он ведь не спросил разрешения.       — Т/и, камера не вела запись. Я бы так не поступил без твоего согласия, — спокойно говорит он, лежа рядом. Переводишь на него взгляд, поворачиваешься набок к нему лицом и начинаешь смеяться, перекидывая ногу через него. Его большая ладонь сжимает твою ляжку и он переводит на тебя взгляд. — Чего смеешься? — спрашивает он.       — А я уже хотела пересмотреть завтра запись, — заливаешься смехом.       — Да ты и правда извращенка, Т/и, — говорит он и обнимает тебя. Засыпаете вместе, не догадываясь о том, что утром придет сам директор, потому что тот вечером не мог дозвониться до Сатору, потому что этот болван выронил телефон в машине.