Три секунды и насколько они важны

— Если нас заметят, то я был против этого, — ворчит Акааши. — Хорошо-хорошо! — хохочет Куроо. — Мы здесь никого не удерживаем. Всю ответственность несут капитаны. Так ведь? — Да-да, — отзывается из угла Бокуто. — Конечно, — кивает Дайчи. Тренировочный лагерь. Полночь. Комната команды Некома, но команд почему-то трое. Хотя почему «почему-то»? Все здесь находящиеся имеют только одну цель. А именно — сыграть в «правда или действие», что, кстати говоря, предложил, как ни странно, Кенма. Но сам связующий играть отказался, мол, он лучше поспит в уголку. И, конечно же, ему никто не дал сделать этого, затащив в круг товарищей. Чтобы все было честно, Бокуто скачал себе приложение, имитирующее того, кто задает задания. И вот, когда все более-менее устроились, Тецуро нажимает на кнопку «действия». — Заплести человеку справа прическу, — читает Котаро через плечо друга, а затем смотрит вправо, где ничего не понимающий Козуме медленно ползет назад, а Акааши, которому Кенма уткнулся спиной в грудь, удерживает его на месте. — И ты, Кейджи? — кидает умоляющий взгляд вверх блондин. — Прости, но таковы правила, — вздыхает брюнет. — Не поверишь, но у меня были силиконовые резиночки. От знакомой девчонки достались. — Я тебе это припомню, Акааши, — чуть ли не стонет Козуме, когда Куроо берет протянутые ему резиночки и устраивается сзади. Длинные пальцы перебирают несколько отросшие волосы, и остальные игроки решают продолжить игру. Несколько раз была «правда», потому что сидящие боялись представить, на что способны были изощренные мозги некоторых в этой комнате. И порядком удивились, когда тоненький голос произнес «действие!». Все обратили взгляды на смельчака, а точнее, на Хинату, который был несколько сбит с толку неожиданным приливом внимания к его персоне. Быстро нажимает на кнопку, ждет. Ближайшие игроки, которые могли видеть дисплей телефона, безудержно захохотали. — Смотреть на шестого слева человека безотрывно в течение трех минут, оппонент делает то же самое. В случае прерывания зрительного контакта… Поцелуй? Хината краснеет, но пытается посчитать в уме. «Один — Лев, два — Бокуто-сан, три — Асахи-сан, четыре — Коноха-сан, пять — Ноя-сан, шесть… Кагеяма.» — Я ставлю таймер, — тихо отзывается Кенма, на голове у которого из стороны в сторону болтаются наспех заплетенные косички. — Ровно три минуты. Время… Пошло. Карие глаза уставились точно в синие. Хината много раз смотрел Кагеяме в глаза, но это было искоса, не напрямую. Контакт «в упор» раздражал и очень, очень сильно смущал. Щеки обоих медленно наливались кровью, краснея. Игру никто не продолжал, смотря на отчаянные попытки юношей не отвести взгляд. — Сколько прошло? — спросил Шое, стараясь не выдавать дрожи в голосе и не отвести глаза. — Прошло полминуты, — тихо смеется Козуме. Их прерывает телефонный звонок, который трелью разливался возле руки Хинаты. Центральный блокирующий изо всех сил удерживал себя от краткого взгляда на экран телефона. Потому что заметят. — Давай я тебе отвечу и подержу телефон? — старается не рассмеяться в полный голос Кенма и, не дожидаясь, отвечает на звонок и прикладывает трубку к уху, обрамленному рыжими волосами. — Алло?.. Да, мам… Все хорошо… — разговаривать по телефону и смотреть на Тобио. Шое казалось, что покраснеть больше он уже не мог, но вот уже чувствует, как его щеки пылают с новой силой. — Да, поел… Ага, хорошо… И я тебя… Пока. Он едва кивает связующему, показывая, что разговор окончен. Тот в свою очередь подносит чуть сбоку телефон с таймером, так, чтобы тот оказался в зоне бокового зрения Шое. Уже прошло две с половиной минуты. Замечательно. Получается, они уже на финишной прямой. Тобио смотрит пристально-пристально, и Хинате становится от этого не по себе, хотя сам он и не осознает, что смотрит на связующего точно так же. По подсчетам блокирующего, остается около пятнадцати секунд. Но тут он сморщивает нос, подносит ладонь ко рту, старается не дышать. Из карих глаз вот-вот покатятся слезы. — Ты чего? — угрюмо спрашивает Тобио, впервые говоря за игру. — Похоже, он хочет чихнуть, — говорит за него Акааши. Шое затравленно кивает. — Не смей, — взгляд Кагеямы холодеет, а атмосфера в комнате резко накалилась. Будоражащий контраст. По веснушчатым щекам уже медленно ползут слезы, Хината не выдерживает, жмурится и что есть силы чихает. Длинный палец останавливает таймер. Акааши дает ему чистый носовой платок, и Шое благодарно кивает. — Прости, Шое, — хохочет Козуме и разворачивает дисплей телефона к остальным.

2:57

Почти со всех сторон слышится озорное улюлюканье. Хината хоть и не смотрит на Кагеяму, но ощущает на себе тяжелый взгляд его ледяных глаз. — Так уж и быть, — машет рукой Бокуто, — можете выйти. Но только чтобы все было по-честному! Тобио встает и направляется к выходу из комнаты, Шое неловко шлепает ногами за ним. Идут по коридору, выходят на улицу. Где-то там, на дне черной впадины, едва теплится и подрагивает сердце космоса, но остается все таким же непроницаемым и холодным. Его окружают лишь огромные бездушные газовые гиганты, которые рождаются из ничего и превращаются в ничто. Тобио смотрит на Шое, тот смотрит в ответ. — Прости, я… — начинает блокирующий, но его останавливают пальцем у губ. Кагеяма, ничего не говоря, подходит, склоняется ближе, к лицу, покрытому веснушками, и Хината невольно жмурится. Сантиметры между ними стираются, ощущается чужое дыхание на губах, еще миг и… — Апчхи! — Шое прикрывает рот рукой, виновато смотрит на связующего. — Плохо себя чувствуешь? — обеспокоенно спрашивает Тобио, заглядывая в карие глаза, которые отражают свет холодных звезд. — Нет, просто… Я не знаю. Прости. — Не извиняйся, идиот. Младший уже более настойчиво склоняется над приманкой, накрывает чужие губы своими. Чувствует, как дрожит Хината, обнимает его, чтобы согреть. Они ощущают друг друга слишком хорошо, чтобы останавливаться. Лишь несколько мгновений спустя они отстраняются, дабы отдышаться, но все еще находятся в кольце своих рук. — Нам пора возвращаться, — напоминает Хината. — Думаю, они подождут, — выдыхает куда-то в шею, обрамленную рыжими волосами, Кагеяма. Вокруг них сверкают мириады звезд, и лишь где-то в кустах слышится тихое: — Заснял? — шевелится Бокуто, разминая затекшие мышцы. — Ага, — ухмыляется Куроо, рассматривая их фотографии. — Думаю, они еще скажут нам «спасибо».