Импульс

      Я наклонилась ниже — к ее лицу, заставляя приоткрыть рот. Ее губы коснулись моих. Грудь двинулась вниз, выпуская дым электронной сигареты на меня. Он въелся сладковатым ароматом в волосы. Я отбросила их одной рукой назад, но девчонка поспешила — потянула пряди назад, заставляя прогнуться поясницей. Живот к животу. Застежка на моих джинсах нагрелась от жара ее бледной кожи.       — Не перегибай палку, — я рассмеялась, позволяя чуть дольше продлиться секундам, когда шея натянута, а все тело, выгнутое струной, поддается настырности незнакомки, — Лучше раздвинь уже ноги.       Она поддавалась. Подчинялась каждому слову, а затем пыталась взять вверх, переворачивая нас и хватаясь за мои руки в попытке пригвоздить их к постели. Превращая секс на одну ночь без знания имен друг друга в соревнование, но заставляя ощущать, как все горит от этого. Пот стал уже частью ночи вместе с влагой в белье, плавно стекающей по ее ногам, пока мои губы подхватывали ее, возвращаясь к лобку, чтобы оставить едва заметный укус зубов.       Она ругалась, будто в последний раз, изгибаясь и поджимая пальцы от удовольствия, чтобы снова их разогнуть и развести ноги шире, одной почти касаясь моих плеч, а затем вновь отстраняя. Как эпилептик. Как одержимая. Как одна из лучших любовниц за последние месяцы. Как одна из тех молодых девушек, которые цепляются за женщин постарше в клубе, будучи убежденными, что именно с ними получат ту самую отдушину, какую им не даст больше никто. И никто не давал.       — Блядь, — ее ладонь опустилась на собственный живот, оставляя красные царапины, сдирая кожу. Одни из множества царапин на ее теле, которые я усиленно игнорировала. Она очередная девчонка, которой, как и мне, нужен был просто секс. Она просто очередная девчонка. Не моя пациентка. Меня не касается откуда эти следы, — Дьявол, просто трахни меня уже наконец ради Бога.       Я рассмеялась про себя, поднимаясь языком от ее влагалища выше, задевая клитор, но не оставаясь внизу надолго. Наши лица почти поравнялись, и я провела мокрым от смазки пальцем вдоль впадин острой ключицы. Ее взгляд. Ее взгляд серых глаз, прожигающий меня яростью от возбуждения и неудовлетворения. Ее взгляд прошелся по мне прямо вниз. Она напряженно набрала в рот побольше воздуха, когда свободная рука нарисовала букву S на внутренней стороне бедра.       — Ты очень набожна, — я прошептала ей это на ухо, касаясь половых губ. Ее тело подбросило вверх: холодные гантели в сосках потерлись о мою грудь. Она самопроизвольно прижалась промежностью к моей ладони, пытаясь получить то, чего я ей не давала. Капля пота спустилась по виску. Я собрала ее губами. — Остановись.       Мы смотрели друг другу в глаза. Она остановилась. Мой палец мягко проник внутрь на одну фалангу, плавно погружаясь глубже. Ее глаза неспешно закатились, а бедра упали от бессилия, вжимаясь в постель.       — Так ты хотела?       — Боже...       — Скажи мне.       — Да! — она сорвалась, стоило второму пальцу войти резче и задвигаться волной внутри, пока большой закружил вдоль клитора.       Она была одной из множества моих подружек, которую я встретила в первый и последний раз. Она была не первой, не последней. Очередной. Она была из тех молодых девушек, прожигающих годы в алкоголе, сигаретах и сексе пока не настанет смерть. Она была похожа на множество тех, кто приходит ко мне на терапию. Она была похожа на такую же пациентку, которую мне предстоит вылечить, но не была ею. Она была просто любовницей. И, глядя на то, как она кончает, оставляя мне на шее засос, я была уверена почти наверняка, что гораздо лучше иметь любовниц вместо пациенток.

* * *

      Холодный душ. Горячий травяной чай. Я закурила сигарету. Выдохнула дым в окно. Пасмурно. Дождь. Раннее утро. Через два часа пациент с шизофренией. Днем нужно забрать вещи из прачечной. Вечером записана пациентка с предполагаемым шизотипическим расстройством на первичный прием. Мне передала ее историю болезни Джейн — подруга-психиатр, с которой мы заканчивали медицинский университет несколько лет назад. Она не решилась продолжать ее терапию после инцидента с разбитым в кабинете окном и совращением двух медсестер в психиатрическом отделении и попросила меня. Уже четыре года я работала в частной клинике и специализировалась на тяжелых пациентах, за лечение которых готовы были платить немаленькие деньги. Несмотря на это, по истории болезни пациентки Джейн было очевидно, что она либо устроит погром в моем кабинете, либо развернется, уйдет и не явится на запланированную в будущем сессию. Как и множество пациентов, которые проходят через меня, подобно девушкам на одну ночь.       — Хочешь еще займемся сексом? — голос незнакомки за спиной. Я обернулась к ней. Обнаженная, она стояла рядом с холодильником в поисках чего-то.       — Нет. Мне скоро на работу.       Она улыбнулась краем губ, оценивающе проведя меня взглядом.       — Рада, что ты отказалась. Я не трахаюсь дважды с одной и той же женщиной.       — И зачем же предложила? — я усмехнулась, туша сигарету в пепельнице.       — Стало интересно: ты была в поисках отношений быстрым способом или просто хотела переспать.       При дневном свете ее тело мне казалось чуть более напряженным, чем ночью. И с большим количеством порезов.       — Я не встречаюсь.       — Я тоже. Секс мне нравится больше.       — Тебе вызвать такси?       — Я на метро.       Она исчезла из моей квартиры почти так же быстро, как и появилась там прошлой ночью. Разговор с ней вышел гораздо длиннее, чем с остальными. И пусть я не запомнила почти ничего, кроме ее тела и звука голоса, потому что она не имела никакого значения в будущем, в ней была та искра, которая могла бы меня заставить вновь вернуть ее к себе в постель и вытащить из горла стоны. И это настолько общая цель, что становилось смешно.       Вечером будет еще одна — совершенно другая. И предыдущая не будет иметь смысла. Как перестала иметь самая первая, казавшаяся единственной.

* * *

      — Лили, — я облокотилась на стойку респшена, — принеси мне историю болезни Евы Грейс в кабинет, пожалуйста.       — Конечно, доктор Соммерс. Кофе, чай?       — Я не буду. Предложи пациентке и ее брату, когда они приедут.       Смеркалось. Я включила дополнительный свет в кабинете, нанося перед зеркалом дополнительный слой тонального крема на засос, оставленный напоследок утренней гостьей, решившей меня проверить. Хах. Поразительно, как девчонки решают взять на себя ответственность и анализировать других профессионально. Стоило порекомендовать ей поступить в медицинский и стать психологом. Ей бы уж точно помогло разобраться в себе с этим исцарапанным телом. Телом, которое на самом деле было просто превосходно.       — Здравствуйте, — мужчина, открывший дверь без стука заторопился, — Я Билл Грейс. Звонил Вам и собирался привезти сестру. По рекомендации доктора Джейн...       — ...Добрый вечер, мистер Грейс. Я Вас помню. Вы можете пригласить Еву.       В тот момент, когда пациентка, разбившая окно моей подруги, совратившая медсестер и пережившая пять попыток суицида, переступила порог моего кабинета, я поняла, что за одно мгновение все пошло не так. И, наверняка, поняла она, застыв сначала в проходе. Я нервно провела рукой по шее, растирая тональный в непроизвольном тике. Эти серые глаза. И эти проколотые соски с выделяющимися гантелями сквозь тонкую футболку. И эта ухмылка.       — Доктор Соммерс? — она самодовольно наклонила голову, — Кажется, у Вас что-то на шее.