Отныне твоя душа принадлежит мне

      Для любого ритуала по призыву демона нужна живая плоть: чем больше жертва, тем могущественней демон, отозвавшийся на ритуал. Но Лань Чжань знал, что для выполнения его желания достаточно обычного низкорангового демона. Узнай кто-либо из приспешников церкви, что он умерщвляет живых созданий ради призыва демонов, его тут же бы лишили сана священника и выперли оттуда, перед этим проведя кучу ритуалов по изгнанию бесов. Собственные убеждения никогда бы не позволили ему принести в жертву что-то более существеннее, чем обычное животное.       Именно поэтому он уже пол ночи сидел на деревянном полу перед нарисованной пентаграммой, заботливо держа в руках самого крупного кролика с их фермы при церкви. В теплых руках священника животное чувствовало себя спокойно и умиротворенно, ни о чем не подозревая.       Наконец собравшись с мыслями и глубоко вздохнув, Лань Чжань приступил к ритуалу. В голове крутилась только одна мысль: «Я делаю это ради спасения брата».       — Демон желания, я призываю тебя. Услышь мой зов, — четко заученные слова сорвались с губ священника, а кролик в руках вдруг начал брыкаться, будто чувствуя неладное. — Явись же мне и исполни мою просьбу.       Священник повторил призыв восемь раз, а на девятый без тени сомнений перерезал горло сопротивляющемуся кролику и положил его на середину алтаря. Но за идеально воспроизведенным и очевидным ритуалом ничего не последовало.       — Как глупо, — спустя пару минут тихо проговорил Лань Чжань, уже собираясь вставать и убирать все улики своего безрассудства.       Только он ступил за пределы очерченного мелом круга, тихий задорный смех раздался в стенах амбара.       — Интересно, — пропел мелодичный голос из клубящейся тени в центре пентаграммы.       Осознав происходящее, Лань Чжань сразу же вернулся в круг, скрывая мелькнувший на секунду в душе страх.       — Защитный круг не поможет тебе, святой отец, — вновь проговорил оживленный голос. — Ты уже ступил за его пределы.       Тень начала приобретать силуэт, и через секунду перед Лань Чжанем стоял прекрасный молодой человек с длинными темными волосами, облаченный лишь в одни узкие брюки. Перепончатые крылья были широко расправлены, а за спиной игриво извивался хвост.       «Это явно не низкоуровневый демон ада», — пронеслось в голове священника.       — Ну, конечно, — губы демона изогнулись в ухмылке. — Твой свет слишком ослепляет, святой отец. Ни одна низкоуровневая тварь с тобой бы не справилась.       Невидимые стены пентаграммы сдерживали демона внутри, но он даже и не пытался сделать шаг за ее пределы.       — Назови свое имя, священник, — властным тоном проговорил он. — Назови себя и свое желание.       Лань Чжань на секунду замялся: ведь демона призывал он, но почему-то ощущал власть он именно над собой.       — Я прошу тебя, демона, излечить моего брата, — уверенным голосом ответил он, не отводя взгляда от пентаграммы.       Демон все так же хитро улыбался, но теперь его руки с длинными когтями в игривом жесте проводили сквозь невидимые стены. Было едва видно, как мелкие молнии отражаются от защитного поля, проникая в его тело, но тому, кажется, было ни капли не больно, скорее даже наоборот доставляло садистское удовольствие.       — Как это грубо, — в темноте вспыхнул алый свет лисьих глаз. — Святой отец, я не обычный демон, которому ты можешь приказывать. Я демон похоти, разврата и азарта.       — Во имя Господа, заклинаю тебя, Асмодей, — в ужасе отшатнулся Лань Чжань. В его планы явно не входило призывать одного из князей Ада.       Едва священник начал проговаривать молитву, как демон оказался напротив него, а рука вцепилась в горло.       — Ну что же ты так? — все также ехидно улыбаясь спросил он, склоняя голову на бок. — Разве я не единственный, кто может выполнить твое желание?       Святой отец тяжело вздохнул, смирившись с ситуацией: демон был единственным выходом.       — Однако умерщвлять бедного кролика было совсем не обязательно, — отпуская руку от горла, ответил Асмодей. — Я требую совсем иного для выполнения твоего желания и проведения ритуала.       — И чего же ты хочешь в обмен на мое желание, Асмодей? — заинтересованно спросил Лань Чжань.       Священник понимал, что отступать уже некуда, и даже если он откажется, демон просто так его не отпустит.       — Как старомодно, — закатив глаза и скрестив руки на груди, фыркнул он. — Я уже много веков не ношу это имя. Мое имя Вэй Ин.       — Чего ты хочешь? — повторил вопрос Лань Чжань.       — Душу, — незамедлительно и без тени колебаний прозвучал ответ. — В Аду уже давно не было настолько светлых душ. Ломать тебя будет одним сплошным удовольствием.       Глаза Лань Чжаня расширились в изумлении: продать душу — значит совершить непростительный грех. Спасение жизни брата из рук коварной болезни почему-то было важнее всех его моральных принципов.       — Делай, что хочешь, — уже смиренно проговорил священник не отводя глаз от демона.       — На какие жертвы ты еще готов пойти ради брата? — спросил Вэй Ин, длинным ногтем подцепляя подбородок Лань Чжаня и приближаясь непозволительно близко к его лицу.       Лань Чжань был готов к такому распущенному поведению демонов: они требовали жертвы за исполнение желаний, но что хуже — контракты они скрепляли поцелуями.       — Ты подготовился, — усмехнулся демон, увидев как священник прикрыл глаза в ожидании скрепления сделки. — Вот только я — один из князей Ада, и не скрепляю сделки невинными поцелуями.       — Какое бесстыдство, — с нечитаемым лицом произнёс Лань Чжань, крепко сжимая кулаки.       — Мне нужно немного больше, — сладким голосом проговорил Вэй Ин, проводя языком по сомкнутым губам. — И думаю, ты можешь мне это дать.       Демон всем телом прильнул к Лань Чжаню, руками обнимая за шею и вцепляясь в нее зубами. Священник лишь тихо ахнул, не находя слов и сил для сопротивления.       — Даже твоя кровь — чистейший яд, — отрываясь от шеи и, словно в экстазе протянул Вэй Ин.       Свежая кровь от столь праведного человека горячила внутренности не хуже самого дорогого и крепкого алкоголя, доставляя необъяснимое извращенное удовольствие.       Его прикосновения смещались все ниже и ниже, пока он наконец не сел на коленях перед священником. Перепончатые крылья волнительно трепетали, а хвост извивался из стороны в сторону в предвкушении. Он выглядел чертовски порочно в своем облике, на то он и был одним из князей Ада. Капли крови все еще стекали с уголков губ демона придавая его виду еще большей непристойности.       — Ну же, святой отец, — приказным тоном проговорил он, растегивая нижние пуговицы сутаны. — Прикоснись ко мне и вкуси моего тела.       В голове Лань Чжаня проносились всевозможные молитвы и заповеди, самой главной из которых сейчас была «не прелюбодействуй». Он отвел взгляд, молчаливо уставившись в ночной пейзаж за окном, отрицая сидящего перед ним на коленях демона.       — Бога здесь нет, святой отец, — уже сердито произнес Вэй Ин, проводя шершавым языком по открывшемуся участку кожи живота. — Так почему бы не отдаться мне полностью?       Священник наконец посмотрел на него, медленно опускаясь на деревянный пол перед демоном и мнимо повторяя у себя в голове, что это не он и что его заставили. Да, Лань Чжань призвал этого демона, но то, что происходило дальше, не его рук дел, это все не он.       — Ты открытая книга, священник, — Вэй Ин, словно змея, подкрался к подозрительно тихому мужчине, забираясь к тому на колени и прижимаясь всем телом. Голос его был переполнен ироничным смехом, вся окружающая ситуация вызывала у него дикий восторг, которого он не испытывал уже за те долгие годы, проведенные в аду. — Это не я, меня заставили. Если я тебя заставляю, то почему твоя плоть уже так тверда?       С последними словами демон потерся бедрами о выпирающий сквозь темные брюки член, опираясь руками о широкие плечи священника. Лань Чжань тяжело вдохнул, вновь отворачивая лицо от распутного демона.       — По-моему мы уже через это прошли, Лань Чжань, — проговорил Вэй Ин, насильно поворачивая лицо священника к себе и все так же продолжая двигать бедрами. — Ты же не откажешь мне, верно?       Лань Чжань не мог объяснить то непонятное желание прикасаться к демону, слушать его пошлые речи и, наконец, действительно жаждать его тела и плоти. Руками он нерешительно потянулся за первым прикосновением к голой коже Вэй Ина, в предвкушении приоткрыв рот, чем и воспользовался демон. Священника захватили в плен горячие губы в неистовом поцелуе, демон совсем не церемонился, временами покусывая слегка опухшую мягкую кожу и направляя его руки по своему телу. Для такого демона, как он, это был явно не первый поцелуй, в отличии от Лань Чжаня. Забыв, кого он целует, священник пытался отдаться этому полностью, раз уж пути назад уже не было.       — Так-то лучше, — оторвавшись от драгоценных губ, произнес Вэй Ин и отпустил руки за шею мужчины, расстегивая колоратку. Демон прошелся языком по оголенной шее, попутно оставляя тут же созревающие засосы. Добравшись до воротника сутаны, он зубами ухватил расстегнутую колоратку, тут же откидывая ее подальше от себя.       Не желая останавливаться, он расстегнул оставшиеся пуговицы сутаны, с удивлением заметив, что под ней ничего нет. Лань Чжань все это время пребывал словно в прострации, принимая неизведанные ранее чувства. Его трогали там, где никто раньше не прикасался, его целовали, взывая к страсти, которую он не знал ранее. И хотя это было тяжело признать, ему нравилось. Руками он зарылся в длинные темные волосы демона, который неистово целовал его везде, где только достанет. Когда священник притянул Вэй Ина для еще одного поцелуя, то заметил следы свежей крови на его губах. Тот успевал не только оставлять засосы, но и пить его кровь. Лицо демона было искажено в экстазе, а зрачки расширены до предела, на лице промелькнула безумная улыбка, когда Лань Чжань оттянул того за волосы, чтобы собрать языком размазанные дорожки крови.       У священника было непреодолимое желание прикоснуться к крыльям самого демона, но, предчувствуя его яростную реакцию, он ограничился лишь прикосновениями к их основанию. Вэй Ин тихо ахнул от этого жеста, чувствуя небывалую доселе легкость, а потом и вовсе замечая, как медленно растворяются в воздухе его крылья. От ощущения этой свободы страстное желание близости с ничего не понимающим священником нисколько не угасло.       Демон слегка приподнялся, чтобы освободить себя и Лань Чжаня от всей оставшейся одежды. В руках, словно из воздуха, у него появился граненый флакон, который он тут же передал в руки священника.       — Используй его по назначению, святой отец, — ухмыльнулся Вэй Ин, откупоривая крышку и выливая масло на ладонь Лань Чжаня.       Пока Вэй Ин вновь принялся за истязание его шеи и груди, Лань Чжань поднес ладонь к сжимающемуся входу и, проведя пальцами по колечку мышц, он медленно ввел два пальца. Над ухом раздался приглушенный стон. Лань Чжань не решался делать резких движений и медленно растягивал сидящего на нем демона, иногда оставляя поцелуй на подставленной шее. Только демону совсем не нравилась эта размеренность, и поэтому очень скоро он сам насаживался на пальцы священника в нужном ему ритме, опираясь руками о его плечи. Лань Чжань всё боялся, что поблизости есть кто-то еще помимо них, потому что сладкие стоны Вэй Ина слышно было даже на Небесах.       — А теперь трахни меня, святой отец, — поднимая свой затуманенный взгляд, произнес демон.       Вэй Ин слегка приподнялся на бедрах, чтобы направить в себя сочащуюся предэякулятом плоть священника. Он резко опустился, чтобы член вошел до самого конца, с громким стоном откидывая голову назад. Пока Вэй Ин сам управлял процессом, Лань Чжань крепко держал его за спину, не давая упасть и оставляя поцелуи по всему телу. Несмотря на то, что демон держал всю ситуацию под своим контролем, священник испытывал необъяснимое наслаждение от этого. Вэй Ин знал, когда нужно замедлиться, а когда наоборот двигаться немного быстрее, чтобы доставить удовольствие им обоим.       Лань Чжань громко простонал, когда мышцы Вэй Ина особенно сильно сжались вокруг его члена. Оба уже понимали что скоро кончат, когда демон вновь стал плести пошлые речи.       — Святой отец, я и не знал, что вы на такое способны, — Вэй Ин едва ли не задыхался от быстрых толчков, но все равно продолжал бормотать всякую чушь.       — Я не святой отец, — наконец проговорил Лань Чжань, уставившись в глаза демона и вновь делая сильный толчок.       — Твоя непорочность и чистота превозносят тебя над самыми святыми из вашего вида, — едва он проговорил это, как захлебнулся в громким стоном, обильно кончая. — Как жаль, что эта невинность канула в лету.       Кончив вместе с демоном, Лань Чжань снова смог осознать все то, что они сотворили, и его единственным желанием было спихнуть с себя демона и убраться куда подальше. Вэй Ин же все еще сидел на бедрах священника, пальцами собирая вытекающую сперму из своего зада.       — Ты непозволительно вкусный, — с причмокиванием облизывая свои пальцы, протянул он.       Лань Чжань с силой оттолкнул демона от себя, на что по амбару разнесся громкий смех Вэй Ина, погружая священника в еще больший шок.       — Кажется, ты все еще не понимаешь, что я намного могущественнее тебя, — свет засверкал в помещении, а когда Лань Чжань вновь поднял взгляд, то увидел уже облаченного в одежды демона с широко расправленными крыльями. — Ты знатно повеселил меня сегодня, поэтому я верну тебе брата.       — Что будет дальше? — успокоившись, спросил Лань Чжань с неприкрытой злостью.       — Ты столько лет служил церкви, — с усмешкой проговорил Вэй Ин, присаживаясь на корточки перед священником. — Теперь ты послужишь мне. Ведь отныне твоя душа принадлежит мне, и я сам решу, когда ее забрать.       Демон встал и медленной походкой вернулся в пентаграмму, чтобы исчезнуть в клубящемся темном тумане, напоследок запечатлев в памяти безнадежное лицо священника.