The last banquet

Часть 6

            Прохладный вечерний ветер развивал мокрые от невинных забав волосы, забираясь под влажные куртки и пробивая своим холодом детские тела до костей. Вдыхая ледяной воздух и смотря на усыпанное звёздами небо, они делили этот краткий миг на двоих, прислушиваясь к редким звукам, доносившихся из деревянного дома.             Казалось, что в одно мгновение весь мир замер, стрелки часов остановились навсегда, оставляя для них короткое мгновение, дабы они смогли насладиться подаренным чудом, перед тем как вернуть мальчиков в пугающую реальность. Мокрые, подрагивающие даже от мимолетного ветерка, от которого закладывало уши, а глаза поневоле зажмуривались, сбивая уставшие тельца с ног, они смотрели на яркое, завораживающее своими творениями, звездное небо. Мерцающие звезды, словно маленькие фонарики, приковывали взгляд, вспыхивая в небе крохотными сияющими точками. Погруженный каждый в свои мысли, они смотрели на представшую перед ними картину и, казалось, что только тепло от их крепко сцепленных рук могло, наконец, даровать долгожданный уют в крошечных сердцах.             От раздавшегося громкого чиха Антона, Рома вздрогнул, выходя из задумчивой дымки и переключая внимание на подрагивающего мальчика. Пятифанов понимал, что уже наступило время отправиться восвояси, но возникшее чувство, нежелающее отпускать, давило на грудную клетку, словно тяжелые камни, не позволяя сдвинуться с места или произнести прощальные слова. Тепло скрещенных рук и такие незабываемые глаза, что сияли ярче звёзд и смотрящие в ответ на хулигана, словно желающие проникнуть в самую душу, заставляли закрытое от всех сердце смягчится при виде этого очкастого ботаника. Но любой идиллии рано или поздно приходит конец.             -Ну, мне пора что ли, а то Оля совсем, наверное, распереживалась,- медленно, Антон вытянул свою руку из крепкого захвата задумавшегося Пятифанова, так и не прекращая зрительного контакта. Поняв, что от него ждут ответа, мальчик поспешил прервать затянувшуюся паузу.             -А, да, конечно, двигай давай, - неловко почесав затылок, Рома принялся искать в кармане пачку сигарет.             -Ну, я пошел тогда, до завтра что ли, - улыбнувшись напоследок, Антон двинулся в сторону дома, забегая на ветхое крыльцо.             -Ага, завтра за тобой зайду, заяц, так что не вздумай опоздать и, тем более, проспать, - достав заветную упаковку и делая глубокую затяжку, подросток развернулся в сторону своего дома.             -Зачем? – вопрос повис в воздухе и, поняв, что на него не собираются отвечать, мальчик повернулся в сторону густого леса, желая взглянуть на Пятифана и выклянчить правдивый ответ.             Но обернувшись, Петров увидел только удаляющийся силуэт, маленький огонек, прорезающий ночную мглу и клубящийся табачный дым, рассеивающийся на фоне пугающе темного леса. Вздохнув, Антон открыл скрипучую дверь, желая поскорее завернуться в теплое одеяло.             Кто же знал, что его мечтам не суждено сбыться. Ступая на порог дома, лицо обдало теплом помещения, согревая озябшие после прогулки конечности. Начав медленно снимать мокрые от снега ботинки, он молился, чтобы мама спала или не заметила его долгое отсутствие. Женский крик со второго этажа заставил его вздрогнуть. Ну, конечно, она не спит, кто бы сомневался. Отец не мог так рано приехать с очередной командировки, так что мать могла вымещать злость только на одном человеке в этом доме. Оля. Вбежав по лестнице с невероятной скоростью, он направился в сторону шума.             За окном стояла глухая морозная ночь. Комната погрузилась в полумрак, и только свет от экрана телевизора не давал возможности погрузить спальню в кромешную тьму. Девочка сидела на кровати, прикрывая маленькой ладошкой опухшую щеку, а разъяренная женщина нависала над ней, словно удав над беззащитным кроликом.             -Какого черта ты меня не слушаешься, сумасшедшая идиотка, как ты смеешь пререкаться со мной, - и снова замах. Антон двинулся, не задумавшись ни на секунду. Звонкий удар пощечины разнесся, словно оглушительный выстрел, после которого наступила напряженная тишина.             -Тоша, - совсем тихо проговорила Оля, а глаза предательски заблестели от сдерживающихся слез.             -Тварь, нагулялся, наконец? На улице темнища, в деревне маньяк завелся, дети пропадают, а ты по лесу шастаешь, совсем головой поехал? Ты о матери подумал? Что со мной будет, если и ты пропадешь?             -Как будто тебе есть дело до нас, - словно стараясь не нарушить возникшее безмолвие, прошептал Антон и, не поднимая головы, схватил девочку за руку, поспешно направляясь с ней в свою комнату. Сзади слышалась ругань и решительные, следующими за детьми громкие шаги, но они ускорили шаг, стараясь побыстрее попасть в комнату юноши. Уже подходя к спасательному убежищу, твердая рука схватила Антона за плечо, резко разворачивая и швыряя мальчишку в стену. Глубокий выдох вырвался из груди, а голова ударилась о деревянную поверхность, отчего мир на секунду потерял четкость.             -Тоша, - крик сестры вывел из оцепенения, заставляя вновь начать двигаться. Со всей накопившейся в нем яростью и обидой, Антон взглянул на рассвирепевшую мать, которая нависала над ним, словно грозовая туча, готовая разразиться в любую минуту.             -Верни мне мою добрую, искреннюю мать, ты, сумасшедшая истеричка, - сказав это, он схватил стоявшую рядом сестру и забежал в комнату, закрывая дверь, быстро подперев ее стулом, пока женщина не вышла из ступора.             Облокотившись на стол, мальчик, наконец, смог выдохнуть с облегчением, находясь под защитой родных стен, но крики и громкий стук по двери все равно не давали возможности до конца расслабиться. Никто из них не двинулся с места, пока не послушались удаляющиеся шаги. Бросив взгляд на сестру, он не удивился, увидев дрожащую, обхватившую себя за маленькие тоненькие локти фигурку. У мальчика сердце сжалось от горя. И одновременно вспыхнули сдерживающаяся гнев и обида на глупых родителей. Слезы предательски накапливались в уголках глаз, но желая успокоить младшую сестру, он сдерживал отчаянный, душераздирающий крик, который желал вырваться из груди.             Обняв Олю, Петров медленно, не спеша, повел ее к своей кровати, усаживая на пружинистый матрац. Словно погрузившись в свой маленький мирок, где не было ни истеричной матери, ни наплевавшего на их семью отца, ни странных зверей, охотившихся за ними. Отыскав долгожданную идиллию, Антон нежно, не спеша, поглаживал девочку по спине, шепча на ухо успокаивающие слова.             -Что случилось? Что она делала в твоей комнате? – так и не решаясь нарушить умиротворенную атмосферу, тихо прошептал на ухо затихшей девочке.             -Я не знаю, она весь день спала, а когда очнулась, начала тебя искать по всей квартире. Я-я так испугалась, Тоша, она забежала ко мне в комнату, начала спрашивать, где ты. Я сказала, что ты в школе, она не поверила, а-а потом, - схватившись за щеку, на глазах Оли снова набежали слезы. Стараясь успокоить младшую сестру, он прижал ее к себе, начав медленно раскачиваться из стороны в сторону. Но вопрос вертелся на языке, не желая покидать голову юноши, вырваясь наружу.             -Она пила? – сталь в голосе брата заставили вновь вздрогнуть ребенка, тишина заполнила комнату, будто вместе с братом требуя ответа от юной девочки.             -Да, - такой простой, но и одновременно уничтожающий ответ заставил внутри мальчика что-то надломиться. Странное спокойствие охватило душу и разум юноши, а голова словно погрузилась в неясную дымку, не давая возможности разобраться в охватившем его ощущении. Потом, когда этот ад закончится, а множественные потери близких ему людей перестанут отзываться болью в груди, Антон поймет, что это чувство называется смирением.             Уложив рядом заснувшую сестру, не снимая мокрую форму, он погрузился в зыбкий сон, давая разуму долгожданную передышку.

***

            -Тоша, ну Тоша, вставай уже, - голос сестры просачивался сквозь утреннюю дремоту, не давая возможности побыть еще немного в царстве морфея. Тепло одеяла и окруживший его уют не давали и шанса разлепить глаз. Но свалившаяся на него тяжелая туша отогнала любые мечты о сладких грезах. В голове всплыла единственно четко сформулированная фраза. Оля не могла столько весить.             -Сказал же, заяц, не опаздывать, - резко приподнявшись на локтях, с расфокусированным зрением, он все же смог рассмотреть осклабившуюся ухмылку Ромы. Никогда еще его так не будили и, лучше бы так продолжалось дальше. Не зная как реагировать, Антон по совиному раскрыл глаза, уставившись на юношу, а только пробудившийся ото сна мозг не хотел сформулировать внятные вопросы. Видимо, устав от этих гляделок, Пятифанов хмыхнул, протягивая очки юноше.             -На вот, собирайся давай, а то негоже таким заучкам, как ты, прогуливать уроки, - хулиган встал с Петрова, давая ему свободу действия.             -Ч-что ты тут…- не дожидаясь вопроса, Рома решил не терять времени и молниеносно отвечая.             -Сестра твоя пустила, чтобы у меня на морозе жопа не отвалилась. Кстати, смотрю, ты уже готовый, неужели с вчерашнего дня меня дожидаешься,- и снова его лицо растянулось в самодовольной усмешке.             -Да кому ты нужен, просто забыл вчера раздеться, - проговорил Петров, наконец, вставая с нагретой кровати. Ну конечно, вся рубашка и брюки были измяты, а мама так и не погладила запасной комплект.             -Как скажешь, дорогая, - такая назойливая улыбка Ромы за несколько секунд пропала, а атмосфера вмиг стала удушающей. Преодолевая итак небольшое расстояние между ними, грозное лицо Ромы оказалось рядом с его собственным. От переменчивого настроения юноши у светловолосого мальчика голова ходуном ходила. Ну что он опять сказал или сделал не так? Что могло заставить этого хулиганистого парнишку снова злиться?             -Какого черта, после школы же отек вроде бы прошел, - грубая ладонь Пятифанова аккуратно коснулась щеки Антона.             Осознание пришло сразу же, попытавшись избежать дальнейшего разговора, мальчик отодвинулся от протянутой руки, уходя в угол комнаты, куда вчера он закинул рюкзак. Славу Богу домашку еще не задавали, так что мальчик мог с чистой совестью собрать учебники на сегодняшний день и сложить их портфель. Смотря на спокойного очкастого парня, Рома медленно и не спеша начал закипать.             -Когда я вошел, у твоей сестры был такой же, блять, ничего не хочешь рассказать, - сжав кулаки до побелевших костяшек, подросток зло смотрел на спокойно собирающего свои вещи парня, заставляя в груди все клокотать, а звериный крик непроизвольно вырывался наружу, - Антон.             Крупная дрожь пробила тело юноши. Не заяц, не очкарик и не Тоха. Антон. Слышать свое полное имя от этого пацана было непривычно, а тело непроизвольно покрылось мелкими мурашками. Медленно переведя взгляд на Пятифанова, мальчик вздохнул, увидев сталь и ставшей уже обыденностью, решительность в глазах напротив. Но подступивший ком в горле и желание закрыться от всего мира, не хотели так просто сдаваться.             -Да забей, само как-нибудь разрешится, пошли уже, - сказав это, Антон двинулся к выходу, но его остановила уже ставшей привычной хватка Пятифанова. Отчего-то разозлившись, Антон резко выдернул свою руку из мозолистых пальцев, разворачиваясь всем корпусом к юноше.             -Это, блять, не твое дело, не лезь, - четко, со всей злостью в голосе проговорил юноша.             Словно увидев призрака, коренастый мальчик отшатнулся, с обидой смотря на голубоглазого напротив парня.             -Ну, конечно, блять, а я, дурак, подумал…- так и не договорив фразу, подросток в старой куртке бросился из комнаты к лестнице, чуть ли не сбивая поднимавшуюся сестру с тарелкой в руке. Ну что за утро такое, хоть раз нельзя провести день нормально? Подняв глаза, он увидел недовольно смотрящую на него Олю.             -Извинись, - больше ничего не сказав, она вышла из комнаты, направляясь в свою спальню. Снизу доносилось копошение, а затем и звук закрывшейся двери.             -Оля, погоди минутку, если мама проснется, также поставь стул перед…- встав перед неожиданно захлопнувшейся дверью, мальчик встал в ступор. Оля никогда не закрывала перед ним дверь. Неужели так сильно разозлилась?             -Извинись,- вот и все, что донеслось из соседней комнаты. Попытавшись, было зайти, и сказать напутственные слова перед уходом, его встретила непроходимая преграда. Все-таки поставила. Вздохнув перед уходом, Антон отправился в след, за, как он раньше считал, отбросом общества, за которым никогда в жизни не стал бы бегать. Но мир всегда преподносит неожиданные сюрпризы.