The last banquet

Глава 5

      До школы шли без происшествий, славу Богу, идти оставалось недолго. В воздухе повисло напряжение, атмосфера наэлектризовалась до предела и, идущий рядом Рома, явно не хотел помогать ее разрядить. Черные, четко вычерченные брови нахмурились, словно провожающий его парнишка пытался разгадать таинственный, ведомый только ему ребус. Антон молча семенил следом за широкоплечим хулиганом, нервно теребя края куртки и незаметно бросая на него косые взгляды. Юноша был ниже Петрова на несколько сантиметров, но эта разница в росте не сильно бросалась в глаза. Потрепанная кожаная куртка, которая была накинута сверху спортивной олимпийке, дополняла образ уличной шпаны.             Опустив взгляд в снег, он задумался о мотивах этого парня. И чего вдруг он связался с хилым, хрупким ботаником, как он? А вдруг за вчерашнюю помощь он деньги станет вымогать? Или за то, чтобы хранить тайну о случае с матерью? Антон снова бросил беглый взгляд на Рому, но смутившись, быстро повернул голову в сторону лесной чаще. Рома оценивающе смотрел на него. Может он заметил пристальное внимание и это его разозлило? Даже если так, разве не стоит уже прекратить пялиться? Направленный на него интерес душил, а образовавшая обстановка начала раздражать. Вздернув подбородок, он смело повернул голову, встречаясь с отстраненным взглядом идущего рядом.             Уголки губ приподнялись в плутоватой усмешке, а глаза светились озорным блеском. Было видно, что хищник остался доволен оборонительной реакцией, которую получил. За остановившимся Ромой, замер и Антон, они стояли, смотря друг на друга, не прерывая зрительного контакта.             -Ну и? – первым эту молчаливую битву закончил парень в спортивном костюме. Довольная улыбка все не сходила с его лица. Петров нахмурился, не понимая суть вопроса, но ему не пришлось долго ждать пояснений.             -В школу не пойдешь?             Антон вспыхнул, как спичка, повернув голову, чтобы рассмотреть местность. И вправду, они стояли возле ворот школы, куда хлынула толпа недовольных и невыспавшихся учеников. Некоторые ребята бросали на них заинтересованные взгляды.             -Д-да, я пойду, наверное, - стремительно развернувшись и собираясь уже было направиться в сторону школы, его прервала схватившая за руку сильная, сбитая в костяшках ладонь.             -После школы жду тебя возле курилки, и только попробуй опоздать, - сказав это, Рома отпустил руку и направился к заднему корпусу школы.       Предоставленный, наконец, самому себе, Антон вздохнул полной грудью, перед тем как зашагать в сторону главного входа. Что от него нужно мелкому головорезу после занятий, знать не хотелось, но решив оставить это на потом, его мысли снова непроизвольно вернулись к матери. День предстоял быть тяжелым.      

***

      Учебный день был тяжелым. Сначала к нему подошла Полина с расспросами, почему же он вчера ушел, так и не дождавшись ее после уроков скрипки. Придумав на ходу отмазку о внезапно появившихся делах, он замял это дело, мило проводя целый день с красивой девочкой. Пару раз к нему приставали некоторые ребята во главе с ехидной пиздой, которую в детстве по ошибке назвали Катей Смирновой, но Полина стоически отбивала все их нападки. Семен так и не появился в школе. Когда Петров смотрел на пустующую парту Бабурина, непроизвольно в его голове сплывали образы из сна, заставляя каждый раз вздрагивать. Но это ведь был всего лишь сон, верно?             Сказав Полине напоследок, что ему срочно нужно посидеть с сестрой, он не спеша направился на задний двор, оттягивая неизбежный момент. На сегодня общения с хулиганистым мальчишкой ему хватило по горло.             Подходя к курилке, он заметил две облокотившиеся на стену фигуры, которые покуривали одну сигарету на двоих, иногда перебрасываясь парой фраз.             -О, а вот и заяц, долго же ты, - проговорил Ромка, выпрямляясь и выбрасывая бочонок в снег.             -Это почему еще заяц? - Антон гневно посмотрел на обидчика, сжав кулаки и вздернув подбородок.             -Да не кипешуй ты так, тебе же это погоняло подходит, да еще и маска вчерашняя, - махнув рукой Бяши, он двинулся к выходу из школы.       -Я же сказал, что она не моя, и я вовсе не похож на зайца, - Антон ускорил шаг, чтобы догнать идущую впереди парочку, выравниваясь с ними.             Бяша дружелюбно похлопал его по плечу, а Ромка лишь снисходительно бросил на него мимолетный взгляд, улыбаясь уголками рта.             -Да не парься, тут всех по-разному кличат, тебе еще повезло, на, - как можно не «париться», если тебя называют мелкой травоядной зверушкой. У Ромки то погоняла нет. Антон шел, опустив голову в снег, снова погрузившись в свои мысли, не замечая ничего вокруг, пока в него не прилетел снежный ком, чудом не сбив очки с носа.             -Эй, вы чего, - Петров повернулся, чтобы взглянуть на виновных, но в лицо, словно в цель, швырнули еще одну порцию снега, под разразившийся гортанный смех двух придурков.             -Гляди, Антошка, так и съедят тебя такого бедненького, пока ты ворон считаешь, - говоря это, Ромка уже приготовил новый белый снежок, который подбрасывал в руке, перед тем как запульнуть его в юношу. Увернувшись от снаряда, мальчик сбросил свои вещи, чтобы было удобнее и свободнее двигаться.             -Да кому я сдался такой, на меня же никто и не посмотрит, - после этих слов началась настоящая ожесточенная битва. Они бросались снежками, закидывали их за шиворот и кидали друг друга в сугробы.             -Думаю, найдутся, кому понравятся такие плюшевые, домашние зайчики, - сказал Пятифанов, нависая над Антоном, после того как опрокинул его в очередной раз. На лице красовалась хищная усмешка.             -Ты про себя что ли?             -А даже если и так, - они смотрели друг на друга, не прерывая зрительного контакта, озорно улыбаясь и пытаясь отдышаться. Это продолжалось какое-то время, пока Бяша не кинулся на них со всей дури, превратив это в огромную кучу переплетенных конечностей, откуда зачастую были слышны маты и проклятия Пятифанова.             Только под вечер, когда уже начало смеркаться, они, наконец, двинулись в сторону уютных домов, где их дожидались семьи. За несколько часов, проведенных с этой компашкой, Антон ощутил невероятную свободу и легкость, словно вырвавшись из сдерживающей его клетки. Ни разу в голове не промелькнуло мыслей о матери, о пережитых кошмарах или безумной девочке Алисе. Были только Рома и Бяша. Они шли, разговаривая о различных темах и ни разу не припоминая вчерашний случай с его мамой. Как понял Петров, в их семьях было не лучше. Поэтому ребята пока не давили на больное, давая возможность самому высказаться.             На развилке возле леса парни попрощались с Бяшей, крепко пожав друг другу руки, перед тем как двинуться в сторону дома Петрова. Некоторое время они шли молча, погрузившись в умиротворённую тишину. Деревню уже накрыли вечерние сумерки, но в мареве догорающего заката можно было разглядеть деревянные домики, из которых клубился густой черный дым. Разгоряченные игрой в снежки, оба мальчика даже не заметили насколько вымокли, пока Антон не начал чихать и потирать озябшие пальцы рук.             -Уже замерз, что ли? Какие мы нежные, а, зайчик? – Рома снова начал подтрунивать над другом, идя нога в ногу и соприкасаясь локтями.       -Ничего я не замерз, да и ты вон идешь, руки потираешь. И прекрати меня так называть, - изредка, когда зимний вечерний ветер доходил до них, Пятифанова, в его потрепанной кожаной куртке, пробивала крупная дрожь. Осознание пришло за секунду.             -Точно, Рома, я совсем забыл, - мальчик вопросительно посмотрел на него, пока Петров ковырялся в рюкзаке.             -Давай бырей, на улице дубак, - юноша обхватил себя руками за локти, переступал с ноги на ногу, дабы хоть чуточку согреть подмерзшие от мороза пальцы ног.             -Вот они, наконец-то нашел,- выпрямляясь, беловолосый мальчик подошел к подрагивающему юноше, беря его за руки.             -И кто тут еще неженка? – Антон начал аккуратно натягивать на ледяные мозолистые руки перчатки, стараясь не задеть содранные в костяшках ссадины.             -Сам бы лучше одел, руки, как сосульки, - вопросительно подняв бровь, всем своим видом говоря мол «ты сейчас серьезно», Петров начал растирать пальцы друга, иногда поднося их ко рту, чтобы обвеять теплым облаком пара. Поначалу Ромка вырывался, не давая проявить простую заботу, но мальчик не сдавался, снова и снова хватая его за руки и начиная все сначала.             -Все, харе, развел тут сопли и телячьи нежности, пошли давай, - он вырвал руки из ладоней мальчика, рванув вперед, когда убедился, что Антон собрал свои манатки и семенит за ним следом.             Сгущался вокруг сумрак позднего вечера, перерождаясь в темноту ночи, и шелест листвы на деревьях был еле слышан в этот зимний вечер. Темнота сгущалась, хотя звёзды в холодном разрежённом воздухе радужно вспыхивали, словно приближались к земле. Некоторое время они шли молча, а повисшую тишину прерывал хруст снега под ногами. Привыкшие к ночной мгле глаза смогли, наконец, различить слабое пятнышко света, исходящего от его дома, на сплошном чёрном фоне. Но идти оставалось еще долго, а руки Антона снова начали покалывать от холода. Чтобы хоть как-то их согреть, он опустил рукава до самых кончиков пальцев, изредка потирая, их друг об друга. Иногда он ловил на себе взгляд Ромы, который, наверное, хотел просто убедиться, что Петров никуда не запропастился, когда он не смотрит за ним.             Снова бросив непонятный взгляд, Пятифан остановился, протягивая одну руку, но так и не повернувшись всем корпусом к другу, не желая на него смотреть. Мальчик вопросительно уставился на руку, не понимая, чего от него добиваются.             -Блять, мы тут до весны стоять будем? Решайся уже, - Антон снова посмотрел на протянутую руку и заливисто рассмеялся. Хоть бы взглянул, ей Богу, ведет себя, как ребенок.             -Ты, блять…- не успел Ромка договорить и убрать руку, как цепкие пальцы схватили его за согревшуюся ладонь в перчатках.             -Все, все, прости, больше не буду, пошли уже, - отсмеявшись и приведя дыхание в норму, проговорил мальчик. Хулиган, бросив на него предостерегающий взгляд, двинулся вперед, идя чуть впереди.             -Если хоть слово кому-нибудь скажешь, то я…- Петров не дал ему договорить, сжав теплую ладонь. Когда угрюмый мальчик повернулся, чтобы посмотреть на бесстрашного юношу, он наткнулся на счастливую, самую ослепительную улыбку, которую когда-либо видел Пятифанов. Сейчас, в ночной мгле, освещаемая только ночными звездами, он казался таким привлекательным – синеглазый, с мягким овалом лица, чувственными губами и обаятельной улыбкой, похожий на милую девочку.             Быстро отвернувшись, Ромка ускорил шаг, буквально таща за собой парня, игнорируя вопросительные крики и погрузившись в свои мысли. Ему явно сейчас было не до разъяснений. Он шел, мысленно благодаря вечернюю темноту, скрывающая его покрасневшие уши и щеки, и все думая, отчего же сердце так сжимается от этого худощавого, маменькиного ботаника.