Падая с небес

Любовь сильна, как молния, и без грому проницает, но самые сильные ее удары приятны.

Алина поправила спавшую мантию и надвинула маску на нос, укрывая лицо от прохожих, которым не было до нее дела. В первую очередь — безопасность, страховка и инструкции, что безотказно следует соблюдать. Она усвоила урок, что исключений не будет. В прошлый раз ее лишили всех сил, чуть не отрезав крылья и поделом, она поставила под угрозу жизнь своих братьев и сестер. Она — нефилим. Таких, как она, ненавидит вся нечисть этого мира, однако, негативная реакция лишь строится на страхе, что течет в их жилах. Таких, как она, используют в роли пушечного мяса и приказывают убивать, но они не убийцы. Нет. Несущие чистоту и доброту — таков слоган их подразделения от которого почти ничего не осталось с последней миссии. Им поручили сжечь дотла гнездо кровососущих тварей, которые обосновались неподалеку от крупной деревушки язычников. Весьма легкая добыча для мерзких обольстителей. Пожалуй, именно кровопийц она ненавидела сильнее всех, что-то пробуждалось в ней рядом с ними и это что-то едва ли не захоронило ее. Рядом с ними будто витали сгустки черной магии, рассыпающиеся в черные перья. Их звали воронами, ведь они заклевывали свою добычу до смерти. Алина порой посмеивалась над ними, какие же они вороны, если крыльев нет? — У них есть крылья, — как-то ответила ей Женя, — твои. В качестве приза и памяти о твоей жизни, что они забрали. И правда, ненасытные твари были зависимы от крови нефилима как от тяжелого наркотика. Стоит им попробовать ее лишь раз и договор на смерть подпишется клыками по ангельской коже. Когтями по белоснежным перьям. Ядом по невинной душе. Алина крепче сжимает кулаки, вспоминая, как в назидание ей, вспороли кишки подруги, измазав в крови всю их комнату. Старейшины так и не дали ответ: кто виновен в смерти Сафиной? Лишь назвали её мягкосердечной и отправили в постель, наплевав на сильнейший приступ слез и гнева, что до сих пор жжет ей глотку, когда упоминают умершую. Клинок в руке безвольно опустился вниз. Старкова замерла посреди пустоши, которая в будущем станет прекрасным садом перед постройкой неизвестного ей здания. А она не станет прекрасным садом – сгниет на пресловутом небе от одиночества. Ночное небо напоминало ей холст, укрытый тысячью сердец, что с каждой минутой переставали биться и сгорали, падая вниз. Падших ангелов никто не любил, ни на земле, ни на небе. — За дело, Виктория, — прошептала она напутственную речь клинку, и, пробудив в себе ангельскую суть, прикрыла глаза, начиная ощущать горьковатый вкус чьей-то души, что зашипела как испуганная кошка от воздействия чар. Нечисть. Кровь в венах стала кипеть сильнее, чем вода в горячих источниках — адреналин, то, ради чего живут многие люди. Ради этого пьянящего напитка, испив который, хочется больше и больше.

***

Место: один из новых проектов Старлесс групп

Время: 23.20

Скрывшись за колонной бетонной постройки, нефилимка продвигалась шаг за шагом к своей цели — раздраженно шипела на щебень под ногами, постоянно оглядываясь себе за спину. Все казалось слишком странным – иллюзией, что выстроило ее сознание – бурлящей тьмой, окольцевавшей горло. Здание должно было пустовать после полудня, ведь строители закончили рабочий день, со спокойно душой уходя домой. Непонятное чувство засело где-то в груди, а желание бежать от воцарившейся мрачной обстановки, разрасталось с каждой секундой лишь сильнее, проедая мозг. Но Старкова не отступится, ведь пообещала старейшинам исправиться, пообещала знакомым, друзьям и Малу, но в первую очередь себе. Ее прозвали звездочкой, что светит в небе и не угасает. — Позволь узнать, для чего же ты меня сюда пригласил, Томас, — неожиданно прогремевший в пустом пространстве голос, пробрал все тело Алины мурашками, заставляя ее дернуться в сторону тени, дабы не открыть незнакомцем свое местоположение, — Время очень позднее, а завтрашний рабочий день никто не отменял. Баритон звучал до ужаса знакомым. Алина судорожно рылась в своих воспоминаниях, ускользающих от нее как песок через пальцы, пытаясь вспомнить обладателя, однако, на ум приходил лишь один парень, но нефилимка отбросила это предположение в сторону, слишком уж абсурдным оно было. Тем временем, высокий мужчина в черном костюме, что стоял к ней спиной, скрывая свое лицо, начал наступать на парня, сжимавшего кулаки. У Алины появилось нехорошее предчувствие, что этот паренек сейчас набросится на незнакомца, но, вопреки ее предположениям, он лишь расслабил руки и задрал подбородок вверх, пытаясь показать свое превосходство. Тщетно. Незнакомец никак на это не отреагировал, ожидая ответа на свой вопрос. — На этой работе меня завтра не будет, — так же самонадеянно заявил он, делая шаг вперед. Старкова лишь прикрыла глаза, мысленно называя его придурком, лезущим на рожон. — Берешь отпуск? — с некой язвительностью задал вопрос незнакомец, склонив голову вбок, явно наслаждаясь происходящей ситуацией. Он лишь развлекается, выводя дурака из себя. — Пожизненный. Денег, что мне дадут за ваше разоблачение, хватит сполна. — Разоблачение? Какое же? Обвинишь меня в уничтожении экологии или в утоплении котят? — его дружелюбный тон начинал сходить на нет, а руки больше не весели вдоль туловища — он сложил их на груди, — Как думаешь, почему ты еще не мертв? — Я ценный для вас сотрудник, — парировал парень, копируя позу незнакомца, от которого так и несло пренебрежением и чем-то темным — Алина не могла разобрать, слишком была увлечена сутью разговора. — Любого человека можно заменить, Томас, — цокнув языком, заметил незнакомец, будто отчитывал провинившегося школьника. Алина сильнее вжалась в стену, как только заметила теневой круг у спины незнакомца. Очень, очень плохой знак, означавший, что Старковой пора смываться отсюда, если крылья дороги. — Верно. Ты был очень полезен, но у каждого ресурса есть срок годности, твой — истек. С этими словами, он за пару мгновений пересек расстояние и жестко схватил Томаса за горло. Алина прикрыла рот рукой, дабы не закричать от неожиданности. Тело начало бить мелкой дрожью, как только осознание скользнуло холодным потом по ее спине. Перед ней стоял древний. Таких, как он, считают давно мертвыми — погребенными под десятками метров от поверхности, по которой ходят люди. Они не просто вампиры — прародители этих тварей, создающие легионы нечисти с помощью скверны, которой наполнено их прогнившее сердце. — Отчего же ты не такой разговорчивый как раньше? Все еще хочешь обвинить меня? — без каких-либо усилий, древний поднял тело парня вверх, все еще удерживая того за горло. Сменив маршрут, мужчина двинулся к разъемам для окон и вывесил тело Томаса наружу, который уже отчаянно начал крутить головой из стороны в сторону, решив, что жизнь ему дороже любой горстки золота. Алина могла поспорить на собственные крылья, что древний улыбался своей садистской улыбкой, всецело наслаждаясь его беспомощным состоянием и слезящимися глазами, которые без слов молили о прощении. Нефилимка выступила из тени, стараясь как можно более бесшумно пересечь комнату до выхода на лестницу, где она сможет оперативно изменить облик и исчезнуть, будто бы ее тут и не было. — Убей уже меня, — хрипел Томас, цепляясь ладонями за крепкие руки древнего. Страх скрутил легкие, и Алина подавила приступ кашля, обеспокоенно глядя на убийство, что вот-вот свершится. Убийство, которое она в силах остановить. Один удар клинком по шее и древний мертв, ровно как и парень. Старкова не рискнет, своя жизнь ей куда дороже. Смертные рождаются и умирают каждую секунду, а такой как она больше нет. — О, я не убью тебя. За меня это сделает гравитация. Древний резко разжимает руку и отходит на пару шагов назад. Тьма вокруг его тела вьется ореолом, травящим воздух, который Алина рвано вдыхает маленькими порциями в попытке успокоиться. Ей кажется, что собственный рот наполнился черными перьями, и она давится, закашлявшись в приступе — дерет ногтями грудину и шею, желая очиститься от этой грязи. Алине кажется, что она теряет рассудок, когда темные клубы дыма проникают под ее кожу и сжигают внутренности. Последнее, что она видит перед тем как раствориться во мгле — лицо спасенного ею мальчика — юношу, который породил в ней этот свет — мужчину, который стер все ее воспоминания и не дал спасти себя в очередной раз. Александр, который оказался не тем, кем являлся на самом деле. Черные омуты в мгновенье светлеют — тьма рассеивается от луча Солнца, поддаваясь пленительной теплоте и мягкости света. Он безвольно открывает рот, чтобы что-то сказать, но опомнившись, сжимает зубы и его лицо мрачнеет подобно летнему небу. Вот-вот разверзнется гром.