Джареф. Кровь

      

Глава 13

      

«Эльфы произошли от деревьев.

      От Древних Гигантов, что когда-то росли по всему миру».

Ветхий свиток.

Библиотека Алхимика.

            - Эльсия, просыпайся, - я коснулся плеча жены. Эльфийка дернулась, сжалась. – Я бы хотел выехать раньше.       - Хорошо. Дай мне четверть часа на сборы, и я спущусь, - хриплым голосом ото сна прошептала девушка.       Спустившись вниз, я растормошил заспанного хозяина таверны. Пухлый мужчина ответил на несколько моих вопросов, в частности о своих постояльцах, ничего конкретного, только в общих чертах, а также об обстановке на тракте. Информация меня насторожила, но, впрочем, ничего необычного. Я закупил припасов в дорогу: мяса для харсоров и завтрак, хоть корчмарь и отказывался от монет. Он испытывал страх. Повар давно был на ногах и по помещению разносился умопомрачительный запах свежего хлеба, блинов и омлета. Эльсия спустилась ровно через пятнадцать минут, слегка помятая ото сна. Грациозно присела на край стула и обратила свой взор на меня.       - Тебе необходимо переодеться, - заметила девушка, хватаясь за горячий отвар из трав, что только что поставили перед нами и прилагавшийся к завтраку. – Сегодня пасмурно.       На улице еще не рассвело. Тяжелые свинцовые тучи нависали над верхушками далеких гор, царапая пузо о пики. Ни одна веточка сосен не шевелилась, разве что птицы вились меж ветвей. Безветрие. Тяжелая, давящая погода.       - Будет снегопад, - я принялся за еду.       Эльфийка принялась за завтрак, изредка бросая взгляд на лестницу.       - Они все еще спят, - ответил я на немой вопрос.       Закончив доедать омлет, мы полакомились блинами с брусничным вареньем, допили кувшин травяного настоя и покинули таверну, расплатившись за ночлег и еду. Утро встретило приятным морозцем, отсутствием солнца и лесной тишиной. Конюх утробно храпел где-то в недрах конюшни, животные в стойлах тихо переговаривались на своем языке. А вот харсоры молчали. Отворив дверь, я заглянул во тьму, что медленно стала впитываться в слабые артефакты тьмы. Вожак, встряхнув всем телом и подняв волну чешуек от головы до копчика, по-кошачьи потянулся, издавая довольное урчание. Создания демонов не нуждались в воде, питались раз в сутки, за неимением хозяина охотились сами на животных не больше кролика. Но стадом эти хищники могли убить оленя или неосторожного ойда, поэтому численность ездовых ящероконей строго контролировалась.       Супруга с остановки в этой таверне вела себя тихо и подавленно. С тем, что случилось вчера, такое ее поведение было обосновано, но то, что случилось позже, оказалось для меня неожиданным. Эльсия отошла к кромке леса, гладила золотистый ствол дерева тонкими пальцами и что-то шептала. Такое поведение эльфа вполне типично для равнинных представителей ушастых, и я не придал ему значения. Когда карета была готова к отправке, я окликнул девушку. Эльфийка никак не отреагировала, продолжая гладить ствол дерева. Время торопило, так как вчерашние знакомцы зашевелились в своих комнатах. Желания следовать за ними у меня не было. Дать этим ойдам возможность организовать на нас нападение при свете дня, было бы глупостью с моей стороны. Я вновь окликнул девушку с тем же результатом. Тревоги за супругу не чувствовал, но подошел. Эльсия стола ровно, спокойно, проводя ладонями по стволу, и, невидящим взглядом, смотря вперед. “Все ясно. Выезд отменяется на неопределенный срок – Зов предка может затянуться на часы”. Скинув капюшон с головы, я облокотился на соседнее дерево, располагаясь так, чтобы видеть и карету, и конюшню, вход в таверну и эльфийку.       Запах охотника принесло с легким порывом ветра. Слабый аромат пряностей едва различим – ойд был далеко. Снег по щиколотку укрыл лес ровным слоем, следов на нем не было. Опасности я не чувствовал, а Зверь во мне высказывал эмоции насторожённости. В последнее время между мной и внутренним зверем было незримое согласие – наше общее желание больше не терять близких сводилось к его давящей подозрительности ко всему и всем. После встречи с лиходеями, зверь был не в лучшем расположении духа, и приближающийся охотник только злил его.       «Интуиция кричала в голос, что звериное чувство собственничества еще принесет мне немало проблем».       Конюх вышел на свежий воздух, потягиваясь. Мужчина бодрым шагом дошел до бочки с водой и умылся ледяной водой. Отряхнувшись, как собака, эрниец зашел в таверну. Запах пряностей из леса усилился.       - Светлого неба, путники, - голос принадлежал хозяину тени, что накрыла меня с головой.       - Светлого неба, охотник.       - Гляжу, дождалась Сийра́ль своего потомка, - великан в меховых одеждах перекинул связку дичи через плечо. Лицо мужчины скрывалось в глубине капюшона, едва различались общие черты, свойственные драконьему племени. – Хорошие у вас кони, путник.       - Да, неплохие.       - Вижу гостей непрошеных на землях моих. Вы постарались?       Из таверны выходили знакомцы. Изрядно помятые и сонные лица лиходеев показались на крыльце. Теперь мне стали понятны свободные пространства комнат и главного зала. С таким огромным телом, хозяин вряд ли бы разошелся с мебелью в обычной людской таверне.       - Только над их внешним видом, - взгляды, что бросали покалеченные мужчины на карету и харсоров обещали скорую расправу.       - Жаль, что снегопад застал меня в пути. Давно я не был в этих краях. Забыли ойды мое имя, - тяжелый вздох моего собеседника сопровождался гулким рокотом. – Эльфийская дева еще долго будет прибывать в со́льте. Желаете выпить?       - Не могу покинуть супругу.       - Понимаю.       Охотник двинулся к таверне. С таким большим телом его походка была на удивление легкой. Он практически не оставлял следов на снегу. «Дракон. Только один дракон населял земли Эрнии, и это было настолько давно, что даже пыль успела окаменеть». А затем на память пришло «Эле́рлион». Это имя преследовало меня во сне, в шёпоте ветра и скрипе пера о бумагу. Но мы никогда не встречались. Ни в этом воплощении моей души. Я устал от этой навязчивой мысли.       «Храмм. Встречалась ли на телесном пути моей души душа Элерлиона?»       «Элерлион? – дракон скреб когтями о мою грудную клетку. – Элер ли она?»       «Что?» – нехорошее предчувствие пробежало по спине табуном мурашек.       «Сага о Элер. Сказания об Элерии. Погибель Лерио́ны. Много названий данного эпоса. Ты запретил мне сообщать своим новым воплощениям что-либо об Элерлионе, - духовный дракон тяжело вздохнул. – Я и так дал тебе больше, чем мог».       Я не слышал о таком произведении ни строчки. «Почему воспоминания об Элерлионе пришли именно сейчас?» Ответа у меня не было. Эльсия все также стояла у ствола сосны и тихо что-то говорила одними губами. Плащ на ее плечах искрился инеем. Я выдохнул облачко пара и подошел к супруге. Ее синие глаза были бледны, словно эльфийка ослепла. Руки супруги были холодны.       - Эльсия? – попытка привести девушку в чувство потерпела крах. «Может унести насильно?»       - Не поможет, - голос охотника привлек мое внимание. Мужчина успел переодеться и держал в руках две больших кружки исходящих паром. – Держи, путник, - горячее вино едва не вылилось на мои перчатки. – Хех. Силу не рассчитал.       - Благодарю, - напиток пах фруктами и корицей. Никаких других примесей не было.       - Не доверяешь?       - Обжегшись однажды, дуешь на воду.       - Драконы не травят собеседников, - грузное тело село на снег, оперевшись спиной на ствол сосны. – Этим ты оскорбляешь мой род. Лиракир из Бездонной Ночи.       - Джареф Ноктюрн, - вино согревало изнутри, хоть холода я и не ощущал. – Если сольте продлиться более четверти часа, моя супруга замерзнет.       - Сольте не даст ей замерзнуть, - дракон шумно отхлебнул из своей ополовиненной кружки. – Герб на карете принадлежит Дориану Драгонфолл. Вы его ученик?       - Он считает нас побратимами.       - А ты? – из-под капюшона сверкнули золотые глаза.       - Сложно сказать. Моя привязанность и чувства к Дориану куда сложнее связки «побратимы». Он понимает меня, я понимаю его. Но, ни он, ни я не вмешиваемся в дела друг друга без веской на, то причины.       - Не боишься рассказывать это первому встречному? – хмыкнул мой собеседник.       - Нет. Вы не используете это знание ни мне, ни алхимику во вред, тиро Лиракир из Бездонной Ночи.       - Уже не тиро. Просто охотник. Мое племя изгнало меня в далекие времена, когда еще и Эрнии не существовало. Теперь и племени нет, да и драконов осталась горстка. Путники издалека?       - Северная Империя.       - Славная страна! – качнул головой дракон, вновь прихлебывая вино. – Был я там лет эдак триста назад. Тихо, спокойно. Император ваш вполне адекватная личность.       - Временами я в этом сомневаюсь.       - Временами мы все сомневаемся в собственной адекватности, - махнул рукой с кружкой Лиракир. – Я странствующий охотник. Но и у меня есть дом. А у вас, акан, есть ли дом?       - У каждого свое понимание термина “дом”. Какой смысл вкладываете в него вы?       - Место, куда вы можете вернуться. Место, где вас ждут, и куда стремитесь вы? Где ваша душа и сердце. Место, которое бы не хотели покидать никогда?       - Нет. Такого места нет, - мой голос не дрогнул. А вот мой собеседник хмыкнул.       - Да, для аканов в этом мире нет дома. Не в обиду было сказано, - дракон помахал рукой перед собой, словно отгоняя приставучего гнуса. – Всем нужен дом. Где будет ваш?       - Не знаю, Лиракир. Аканадар не готовы стать полноценным народом. Мы слишком опасны для жителей этого мира. Он нас отвергает.       - Глупости, - охотник поднялся. – Дэйр не настолько жесток, как думают его дети. Дэйр умен, разумен и гениален до безобразия. Иначе нас бы здесь не было, да, акан?       - Мне не доводилось общаться с Дэйр, Лиракир.       - Возможно, это время настанет. Вам пора. Сольте закончился. Благодарю за беседу, потомок иномирцев и Света. В следующую встречу, угощаешь ты.       - Светлого неба, Лиракир.       - Да не падет на тебя Тень Смерти, Джареф.              Позже, мягко покачиваясь на небольших ухабах, карета двигалась к столице. Эльсия молчала, разглядывая свои руки, хмурясь и что-то шепча одними губами.       - Если ты не занята, могу начать обучение владением кинжалом, - я нарушил тишину.       Эльфийка несколько раз моргнула, пытаясь понять суть вопроса.       - Задумалась, - девушка, повернула ладони ко мне. Пятна от смолы, древесные чешуйки украшали нежную кожу Эльсии. – Я впервые услышала голос Дерева. Это так печально. Сосна позвала меня, едва мы вышли из таверны. Она поведала мне о своей жизни и просила найти своего сына.       - Соболезную.       - А? Да, благодарю, - супруга вновь погружалась в свои раздумья.       Когда Дерево зовет, эльф не может сопротивляться его зову. Впадает в некий транс и идет на зов, и не важно, как далеко ему придется зайти, вся сущность эльфа тянется к этому крику о помощи. Сам механизм мне не был неизвестен, да и эльфы не спешили распространяться. Видимо, подделать Зов не было сложностью, а использовать слабости врага всегда выгодно. Вот и сейчас, Эльсия, словно маленький ребенок с новой игрушкой переживала историю дерева, практически становясь тем, кто был когда-то эльфом. Эльф, по своему желанию ставший деревом из-за неоконченного дела. Сами эльфы живут долго, умирают чаще не естественной смертью, но, если и доживают до преклонных лет, знают момент, когда их путь кончается. За последнее столетие завершают все свои дела, исправляют ошибки бурной «молодости», чтобы почить с миром и покоем, а не в агонии очищения. А это, судя по многим мемуарам и научным статьям, довольно болезненно.       Те, кто не успел проститься с делами земными, выбирают заточение в древе – оно не горит, не рубится, его невозможно уничтожить, пока последнее желание умирающего дерева-эльфа не будет исполнено. Затем оно становилось обычным деревом, а иногда рассыпалось в прах.       Я оставил супругу в покое. Ее сознание двоилось, и сосредоточиться на чем другом она была не в состоянии. Мои мысли занимала ушедшая вперед группа разбойников. Я отодвинул штору с окна. За стеклом уже вились крупные снежинки, плавно оседая на землю, покрывая ее белоснежным покрывалом. Погода явно портилась, дорога покрылась коркой льда и стала скользкой. Но вот харсорам было все равно – их когти впивались в лед, разбивали его. Единственное что представляло опасность - это карета. Она могла застрять или на скользкой поверхности уйти в сторону, своим весом утягивая и животных. Но пока все обходилось.       «Такая погода удобна для нападения. Снег скроет все следы, а хищники, – здесь я улыбнулся – разберутся с телами. За пятнадцать лет в горизонтальном положении, тело стало забывать рефлексы боя, хотелось размяться. Вчерашняя стычка сравнима с легким аперитивом”.       Меня наполнило ожидание и предвкушение.       Эллизар ровно светился на пальце. Мои резервуары были полны или почти заполнены. Я развернул пространственную сеть, и плетение щита стало заполнять каркас. «Интересно. Все щиты базируются на точках силы, куда в первую очередь вливается энергия. Скорее всего это сделано для уменьшения затрат этой же самой энергии, а также концентрации. Каждая точка отвечает за свой сегмент. Если одна часть щита пала, уничтожалась только одна силовая точка. Две другие сразу компенсировали потерю сегмента, распространяя плетение на разрушенную часть, восстанавливая щит. При этом само заклинание становилось нестабильным, слабым и требовало большей концентрации и вливания энергии.       Видимо треугольник оптимальный вариант для контроля и баланса в заклинании».       Это мне стало понятно, едва я занялся изучением щитов. Дориан тогда только усмехался и кивал головой на мои умозаключения. В конце длинной речи только хлопнул по плечу, и довольный, как кот, удалился, не забыв отправить на медитацию. Зверюга и садист в одном лице.       Плетение покрова, скрывающего магический потенциал, замерло в моих руках. Я растянул и немного изменил форму вязи. «Вроде держится, но работает ли? Не знаю». Я покрутил так и эдак плетение. «Что если добавить несколько дополнительных вязей из щитов для жреца?» Едва символы коснулись вязи заклинания, все цепи распались, опалив обивку сидения. «Опыта маловато или не там вклиниваюсь в заклинание? Опыт дело наживное, главное практика».       Харсоры всхрапнули особенно громко, привлекая мое внимание.       - Эльсия.       - Да, Джареф?       - Не выходи из кареты и запри за мной замки.       - Что-то случилось? – нервозность от эльфийки скользнула по моим нервам. Зверь внутри меня зарычал на этот запах.       - Все хорошо. Наши знакомцы решили напомнить о вчерашней встрече, - карета остановилась. Кони демонов всхрапывали. – Я скоро вернусь. Закройся.       Дернув ручку дверцы, я ступил на хрустящий снег. За моей спиной тихо щелкнул замок, закрывая супругу. Но все же, запах страха от девушки успел коснуться моего обоняния. Ветер дул мне в спину, и запахи лиходеев оттого и не чувствовались. Кони нервно приплясывали перед поваленным стволом дерева, по следам, видно, что его принесли специально и перегородили путь. Вожак бесновался, вставая на дыбы.       - Тише, - подхватив поводья, я коснулся мощной головы животного. Умные глаза с узким зрачком обратили на меня взгляд. – Ты их чувствуешь, так ведь? – животное едва заметно качнуло головой. – Предлагаю охоту. Желаешь вспомнить свои вольные годы?       В лесу раздался едва слышимый шорох плащей. Звук натягиваемой тетивы привлек мое внимание. Духровский полуэльф оказался лучником. Донг! Свист, и стрела вонзилась в ствол дерева, там, где я до этого стоял. Один щелчок и поводья спали с харсоров. Животные взъярились и бросились в лес. Послышались громкая ругань и крики ужаса ойдов.       - Неожиданный поворот, - холодный голос Тристана из Грейвери раздался ожидаемо близко. – Я хотел продать этих коней.       Я повернулся на звук голоса.       - Они уже связаны, - высказал я, с удовольствием слыша крики мужчин за своей спиной. В воздухе приятно потянуло кровью. Зверь во мне с наслаждением зарычал.       - Любую связь можно разорвать, - мрачно произнес Тристан на новый крик отчаяния из леса. – Они сожрут всех моих ойдов!       - Да.       - И ты тянешь время?       - Нет. Я давно готов атаковать, - стук сердца мужчины был спокоен, что меня нисколько не настораживало. Многие из ойдов научились контролировать свой страх перед аканами. – Просто жду, когда материала станет больше, а живых душ меньше.       Звук приближающихся в панике шагов стал ближе, под хруст снега из леса выбежал помятый полуэльф. За ним тихо вышагивал вожак харсоров в сопровождении двух самок. Их морды были в крови, копыта влажно поблескивали от влаги погибших лиходеев. Ноготь указательного пальца привычно скользнул по подушечке большого, и кровавая игла полетела прямиком в глазницу Оглобли. Игла попала в цель, и парень вскрикнул, схватившись за глаз. Из его руки выпал лук.       Маг не стал ждать и напал. Мой шаг в сторону от резкого выпада ледяным кинжалом, сопровождался взрывом эльфа. Алая волна крови, ошметков тела и кишок омыла Тристана со спины. Главарь разбойников этого не ожидал, и его рука дрогнула. Соперник справился с ужасом надвигающейся беды быстро. Похвально. Но в моих руках уже были клинки – кинжалы из крови полуэльфа удобно расположились в руке.       Харсоры замерли невдалеке, их дыхание с шумом вырывалось из ноздрей. Животные наслаждались притягательным запахом свежей смерти. Мой внутренний Зверь восторгался, ощущая адреналин боя в собственной крови. Но вот Храмм… был неприятно удивлен.       Долго не пришлось ждать. Тристан ударил кинжалами – всего лишь отвлекающий маневр от создания им магической вязи. Ледяные иглы пролетели мимо, слегка поцарапав мне плечо. Это раззадорило. Но, тот взгляд, что маг бросил в таверне на Эльсию и, как произнес ее имя, не давали мне покоя. Я должен был знать.       - Только харсоры интересовали? – улыбнулся я, особенно неприятной улыбкой. От нее обычно у противников тряслись поджилки. – Или моя супруга?       - И она тоже, - вывернулся маг, посылая в меня очередную волну ледяных игл.       «Хм, - подумалось мне. – Скажет ли он больше? И что мне для этого надо сделать? Убить себя или его?» смерть мага ждала в любом случае. Вот только какая: особенно мучительная или быстрая, как удар Бегемота? Все зависело от его ответов. Простых слов, которых я ждал. Маг двигался медленно – даже для него, мага Льда, снег под ногами был препятствием.       - Ты разочаровываешь меня, Тристан из Грейвери, - я опустил клинки. Один мой шаг в сторону и магические иглы пролетели мимо. Атаку кинжалом я легко парировал. В душе поселилась пустота. Этот маг мне не соперник. От моих слов лиходей взъерился. Его глаза вспыхнули голубизной северного льда. Вихрь непогоды усилился. Ветер хлестко бил по лицу и трепал полы плаща. Харсоры за спиной зарычали, топчась на месте и хрустя снегом под копытами. Чавканье за моей спиной говорило о вкусной трапезе, а эмоции коней зашкаливали довольством.       Боль отрезвила меня. «Что произошло?» «Ты расслабился», ответил Храмм. «Об этом говорил Дориан. Слабый маг может одолеть более могущественного».       «Будем считать, что я вынес урок” - пора было действовать.       Тристан перестал плести заклинания. В нем что-то неуловимо изменилось. “Будь осторожен” прохрипел Храмм. Мои инстинкты взвыли, а Зверь внутри ощерился. Харсоры за спиной зарычали. Волосы на моем затылке встали дыбом от ощущения энергии вокруг. На лице соперника расцвел оскал. Подо мной вспыхнул яркий круг.       Я ошалел и забыл, что нужно делать, вот только тело само знало, что необходимо убираться со светящегося пяточка снега под ногами. Но ноги словно сковало льдом, что было правдой. Куски льда поднимались полодыжкам все выше. Боль в правом бедре, животе и груди удивили не на шутку. А темные пятна и усиливающийся запах собственной крови охладил мой пыл.       - Что же, заберу свои слова назад, Тристан из Грэйвери. Ты стал, как минимум, занимательным, - кровь полуэльфа начала замерзать. Она еле слушалась, но слушалась. В воздух взмыли едва заметные частицы алой жидкости, леденея.       Я отдал знак рукой. Вожак харсоров выскочил из-за снежной стены, разбивая печать подо мной, а вместе с ней стали свободны мои ноги. Животное фырча, осклабилось. “Защити эльфийку”. Узкий зрачок харсора расширился, принимая приказ, и чешуйчатый круп скрылся за снежной пеленой.       Снег и ветер били в глаза. Мой противник знал, как использовать погоду в своих интересах. Я не раз видел, как Кор, маг Льда моего клана, тренируется в призыве Вьюги. Видимо и Тристан обладал этим навыком.       Неприятный сюрприз.       Ветер скрывал от моего слуха передвижения противника, но запах приносил. Точнее его полное отсутствие. Значит, с подветренной стороны и будет удар. Ледяной, полупрозрачный меч появился из ниоткуда. Удар я принял на скрещенные кинжалы, слегка приседая. Маг не стал ждать, когда я отвечу и вновь растворился в белой пелене.       Запах крови. Он появился с ветреной стороны. Нельзя стоять на месте. Нужно двигаться. Желательно не упускать из вида карету и харсоров. Кто знает, какие магические способности скрываются в хрупком теле мага?       Ветер не утихал, и его движения были хаотичны и не подчинялись законам мироздания. Маг решил сбивать меня с толку порывами ветра с разных сторон, но он не учел одного. В этом же воздухе были застывшие кристаллы крови. Ледяные прикосновения стихии ранили мою плоть - сотни порезов появлялись и зарастали и так каждую секунду.       Это раздражало. Но не более.       Вьюга в диаметре чуть более пятидесяти метров. В запах крови, вмешался запах еще нескольких ойдов. Подкрепление. Пора заканчивать этот фарс. Усилием воли я сдержал исцеление, и моя собственная кровь смешалась с кровью полуэльфа в ветрах вьюги. Обильная кровопотеря заставила моего Зверя рычать в недовольстве. Кинжалы в моих руках пошли трещинами, и я упал на колени в снег. Запах мага был близок.       - А ты вынослив, акан, - Тристан выступил из белой пелены. Под его глазами залегли тени и вьюга поутихла. - Теперь ты стал мне не интересен. В плен тебя брать смысла нет, а вот сдать тебя алхимикам по частям…       Крови из меня вытекло смертельное количество для обычного ойда. Давай, сделай шаг к своей погибели, но сначала поведай мне свои тайны. Харсоров не было у кареты. Они ушли на охоту.       - Вы знакомы с Эльсией? - мой голос охрип. Ведь так и надо.       - На смертном одре заботишься о женушке? - Тристан присел передо мной. Он выглядел жалко. Весь в крови полуэльфа с усталым взглядом потухших глаз. Только оскал на его губах говорил, что маг добился того, чего желал. - Знакомы. У нее очаровательная родинка на правой ягодице.       Мой кинжал маг отбил усмехаясь.       - Мне говорили, что ты силен, как никто другой, - маг склонился ко мне настолько близко, что его дыхание обжигало мне шею. - Я был третьим у эльфы. Даже после аранил она все еще была тугой. Ее сладостные крики грели мне душу.       Вопли ужаса людей раздались со стороны дороги, харсоры развлекались. Я отдал приказ, и кровь его выполнила. Маг захрипел, пытаясь вдохнуть. На его лице обозначилось удивление, перерастающее в панику. Это слегка охладило мое бешенство после слов Тристана.       - Я благодарен тебе, Тристан из Грэйвери.       - За что? - прохрипел он, синея.       - За твою кровь и знания.       Хрип вырвался из горла мужчины, а горячая, полная жизни и драгоценных воспоминаний кровьтекла в мое горло, восполняя мои силы. И тут я понял, что не чувствовал эмоций никого из нападающих. Это напугало меня до дрожи в пальцах. Остановившееся сердце Тристана уже не могло дать мне ответ на этот вопрос сейчас. Возможно в будущем, когда я впитаю его воспоминания, моя паника утихнет.       Вновь возникло ощущение отстраненности от мира. Что произошло, пока я был в плену? Ответов было ничтожно мало. А вопросы сыпались как снег на голову. Я привел себя в порядок, переодевшись за каретой в упакованные вещи. Я долго смотрел на огонь, пожирающий мой старый костюм, весь в пятнах крови. В глазах харсоров отражалось пламя, но в них не было снега.       Вскоре карета тронулась в путь.              За прошедшие две недели тренировок тело вспомнило все свои навыки, руки обрели твердость и уже не тряслись от тяжести оружия. Но до полного восстановления мне было еще далеко: концентрация дурмана должна была меня убить еще в первые пять лет, но видимо восстановление боролось за мою жизнь, черпая по крупицам энергию из резервуаров магии Жизни. Но и сейчас, тело временами прошибает холодный липкий пот в борьбе с отравой. Уже реже происходили неконтролируемые всплески эмоций, все больше я узнавал себя прежнего.       Карета подпрыгнула на очередном ухабе. Эльсия повалилась вперед с глухим криком. Я едва успел ее поймать.       - Духр, - прошептала девушка мне в плечо, обхватывая руками мою шею. – Так и калекой стать недолго.       - Нужно изучить порталы, - я усадил супругу рядом, руку с тонкой талии не убрал. – Так далеко еще не заходил. Быть может, мне хватит энергии построить портал?       - Хватит, - поправляя одежду, произнесла Эльсия. – Одного из твоих резервуаров должно хватить на портал. Только заклинание очень сложное, многоуровневое и многослойное. Не каждый маг его может создать. Кому не хватает объема резервуара, а кому собственной памяти, чтобы запомнить его.       - Габриэль часто им пользовалась, - я вспомнил эльфийскую хранительницу.       - Габриэль, как Высшая эльфийка, акан и Хранитель Императора обладает объемными резервуарами. Точный объем мне не известен. Но ее магические силы безграничны, и то, что Хранитель потерпела поражение от странного заклятья, стало для всех неожиданностью, - Эльсия посмотрела на меня. – Ты не сделай такой ошибки, муж мой. Скрывай свои способности до последнего.       - Стараюсь. Не думал, что все это настолько сложно, но, тем не менее, очень увлекательно, - я наклонился и достал из-под скамьи корзину с едой. – Уже обед проходит, а ты не ела.       - Да. Голод после сольте немного неожидан, - девушка перехватила корзину и поставила меж нами, отодвинувшись от меня. Пришлось выпустить Эльсию из своих объятий. В очередной раз эльфийка отгородилась от моих прикосновений. «Ничего, придет время, и она перестанет бояться».       - Джареф, мне показалось, или пока я находилась в связи с деревом, у тебя был собеседник?       - Был. Лиракир из Бездонной Ночи. Охотник, - скрывать этот факт смысла не было. – Необычный собеседник Древней крови. Он назвал нас путниками.       - Путниками? Не странниками?       Я лишь покачал головой. Супруга нахмурилась и взяла пирожок из корзины.       - Боже, как же вкусно, - Эльсия закрыла глаза и с блаженной улыбкой жевала. – Повар однозначно тратит свой талант в этом захолустье.       - Повар – жена хозяина таверны, - отпивая глоток травяного чая из чаши, прожевав, ответил я.       - Женщина – повар? Ты серьезно? – удивление на лице девушки меня развеселило.       - Это Эрния. Здесь все не так, как в Империи. Женщины имеют свой вес в обществе. Все благодаря покойной Императрице, - я подал салфетку девушке. Эльсия покраснела, вытирая мясной сок с уголка губ и подбородка. – Ниена вывела женщин из-за спины мужчин, и теперь многие из дам могут заниматься тем, о чем всегда мечтали, вне зависимости, замужем они или нет.       - Так вот почему принцесса такая...       - Свободная? – уточнил я.       - Да. Она знает, что все, чего она хочет, имеет право быть.       - А что хочешь ты, Эльсия? – обед был закончен, и корзина перекочевала под сидение. Девушка задумалась. Поглаживая кромку у чаши, эльфийка смотрела в окно. Эльсия смотрела и не видела меняющегося пейзажа – ее синие глаза были затуманены дымкой раздумий, а острые кончики ушей вдруг порозовели.       - Семью. Детей. Дом, - вдруг ответила эльфийка, повернув ко мне голову. – Мои желания не изменились. Хочу покоя от придворной жизни, от всех этих бед, невзгод и крови. Жить, как можно дальше от столицы с ее грязными порочными жителями. Но я понимаю, что это пока недостижимо, но у меня появилась цель. Благодарю тебя, Джар.       В ее глазах появилась жизнь.       - Не благодари меня за очевидные факты, Эль, - я откинулся на спинку сидения. От долгого сидения тело затекло, и мышцы ныли, требуя движения. – А сейчас, если ты не против, займемся обучением тебя владением кинжалами.       - Здесь?       - Да. Карета часто используется для похищения прекрасных дам, - я подал девушке нож для масла. – За неимением лучшего, незаточенный нож подойдет.       Остальные дни пролетели быстро. Эльсия учила меня магии, черпая ее из моих резервуаров, а я обучал жену владением кинжалом в тесном пространстве кареты, лишь бы не думать, где сейчас моя дочь и что делать в сложившейся ситуации.              К вечеру седьмого дня, а не десятого, как я предполагал, мы въехали в столицу через западные врата. Городские запахи стали более насыщенными, а ведь я почувствовал приближение города еще три часа назад. Снег накрыл город плотной пеленой, но над дворцом сиял купол, на котором снежинки таяли, и в летние сады резиденции короля падал дождь. Прохожих на улицах в это время суток уже не было. Не играла музыка, не звучал мурлыкающий язык эрнийцев, только отряды стражей на улицах попадались чаще обычного.       - Что-то случилось, - Эльсия закрыла окно шторкой, едва заметила очередной патруль городской стражи.       - Да. Дориан просто так не исчезает.       - И ты так спокоен?       - Должен волноваться?       - Но вдруг…       - Эль, - я повернул голову к эльфийке. – Есть ситуации, где мое участие ничего не изменит, ситуации, о которых ничего не известно и волноваться нет толку. Скажи, я могу как-то повлиять на уменьшение стражи в данный момент?       - Нет, - тотчас же ответила супруга.       - Когда я смогу изменить ситуацию, тогда и вмешаюсь. Лишние поползновения с моей стороны лишь трата времени и сил. Я понял это со временем, когда осознание беспричинного беспокойства сводит все усилия на нет. Без информации о ситуациях, продумывать действия не логично и тратит необходимые ресурсы. К примеру, не зная всех причин телепортации Дориана, я ведь могу надумать множество исходных данных и миллиарды путей решения одной из них. Есть ли в этом смысл, если все может обстоять далеко не так, как я могу думать?       - Нет.       Эльсия задумалась.       Карету алхимика никто не остановил. До дворца мы добрались за час по пустым улочкам. Эльфийка держалась из последних сил: ее глаза слипались, движения были вялыми. Карета остановилась, я открыл дверцу и спустился по ступеням, подал руки девушке. Эльсия просто упала ко мне в объятия. Супруга положила голову мне на плечо и обняла руками. Почти невесомое тело под слоями тканей. Моя драгоценная ноша.       - Благодарю, - прошептала она мне в шею. – Устала. Забавно мы смотримся, наверное.       - Очередное доказательство о невменяемости твоего супруга, - я шепотом ответил девушке, поднимаясь по лестнице парадного входа. – Я тиран. Довел тебя до изнеможения. Думаю, поиграть на этом стоит. Старый безумный акан и прекрасная молодая эльфийская дева. Думаю, у тебя появится много шансов узнать о нужной тебе магии, но будь осторожна.       Грудь девушки мерно вздымалась. Эльсия спала. Я улыбнулся сам себе в мыслях. Интуитивно, супруга уже доверяла мне полностью, но отголоски страха в ее сознании портили всю картину. Она справится, я верил в это. “Должна справиться”. Комнаты нам отвели те же, что и в прошлый раз. Я уложил эльфийку в кровать, сняв с нее только плащ и сапоги. А сам прошел в ванную. Холодная вода отогнала сон, но в отражении зеркала мое лицо все так было бледно, а глаза мучительно темнели. Как и мешки под ними. Алого призрака жажды в зрачках видно не было, я питался утром в одной из деревушек, пока Эльсия принимала ванну и завтракала.       Тело требовало покоя и сна в удобной кровати с мягкой периной. Мысли о кровати прервало письмо, вспыхнувшее темным всполохом перед глазами и с хрустом упавшее на столик для умывания. Шероховатая бумага пахла вереском. В содержании значилось одно единственное слово каллиграфическим почерком Дориана «Немедленно».       Слуга ждал меня у входа и жестом попросил следовать за ним. Молча. Что здесь произошло? Я ослабил эмпатийные щиты. Гомон чужих чувств ударил по нервам. Неприятно, но терпимо. Слуга беспокоился. Встречные по пути слуги испытывали тревогу. Охрана была напряжена до предела. В воздухе висел страх, уныние и благодарность. А также слабый отголосок злости и едва сдерживаемой ярости. И чем ближе меня вели к покоям алхимика, тем эти два чувства становились сильнее. Но рядом были и комнаты Короля. Чьи это эмоции?       Слуга постучал в дверь и, молча, поклонился, предлагая войти. Я толкнул дверь и замер.       Алхимик сидел перед зажженным камином, в расслабленной позе, на шкуре белого медведя. В согнутой руке Дориан держал флакон с каким-то зельем цвета горечавки – фиолетовое, насыщенное, с большой концентрацией корневищ этого цветка. Блики огня играли на неровностях рогов алхимика, мягко ласкали бледные волосы и отражались в янтарных глазах.       Вся эта миролюбивая картина слетела на нет, едва я огляделся. Со вкусом обустроенная комната с простой, но удобной мебелью лучших мастеров по дереву. Без изысков, но со вкусом. А еще Тьма, что клубилась в углах комнаты и тянула свои полупрозрачные смертельные щупальца из самого Небытия, из владений Темьи. Они вились, тянулись ко мне, опасаясь света и мужчины у камина. Холодок пробежал по моей коже, едва сапога коснулся язычок Тьмы. Место касания продрало холодом, и волосы на моем теле встали дыбом.       Я вновь посмотрел на алхимика. Он не двигался, но я знал, что он чувствовал меня.       - Я едва успел.       Спокойный голос Дориана прозвучал в комнате, и Тьма дернулась, втянув щупальца обратно в углы. Контроль в его голосе не обманул меня. Алхимик был источником той злости и ярости, что я ощутил на подходе к его комнатам. И все мои инстинкты кричали «берегись».       - Они использовали вытяжку из смертельного укуса и добавили в яд заклинание Хаоса.       Я молчал. Весь алхимический состав яда мне не был понятен, но с вопросами лезть подобно смерти, особенно когда алхимик в бешенстве.       - Еще пару минут, - Дориан, покачал зельем во флаконе. – И Катарину было не спасти. Третий раз вытащить ее из лап Темьи я не смогу.       Тишина вновь ударила по моим оголенным нервам. Тело словно парализовало. Ни один мускул не желал двигаться. Ибо я сам страшился этого.       - Теперь, - Дориан слегка повернул голову в моем направлении. – Ты обязан уничтожить главу этого треклятого общества головорезов. Угрозы не помогут. Но знай, если в ближайший месяц, эта падаль будет дышать с Катариной одним воздухом, я за свои действия не ручаюсь. У тебя сутки, чтобы договориться с Максимилианом и начать поиск. Как ты уберешь этого Шута, мне безразлично, но сделай так, чтобы никто больше не смел приближаться к принцессе и на пушечный выстрел.       - Цена?       - Твоя жизнь. Жизнь твоего клана. Жизни Эрнийцев. В безумстве я еще не был. Остановить меня некому. Не под силу. Разве что богам. Пора тебе вновь стать Наемником, Эмир.       - Кодекс наемника гласит: работа принимается, когда стороны приходят к договоренности. Договор, между наемником Тринадцатой Ступени, Джарефом Ноктюрн и Королевским Алхимиком, Дорианом Драгонфолл заключен. Прошу Светлую и Темную богини скрепить обязательства.       Кожу лопатки обожгло. Договор был скреплен. У Дориана на запястье вспыхнул знак – три треугольника, с точкой соединения в одной вершине, их пересекает тонкий, изогнутый кинжал с эфесом в виде змеи – символ договора наемника и нанимателя.       - Эльсию оставляю на тебя, - я поклонился. Теперь, до исполнения договора, Дориан является моим нанимателем.       Я вышел из покоев алхимика и столкнулся со слугой короля. На серебристом подносе белел конверт с печатью оскаленного кота с короной на темно-красной сургучной печати. Разломив печать, моему взору предстало чернильное «Немедленно».       - Ведите.       Слуга поклонился и, развернувшись, двинулся в сторону библиотеки и кабинета для заседания совета местных герцогов. От покоев Дориана я уходил с неприятным ощущением предательства, хоть алхимик ничего не предпринимал, сказал только правду. Если одно присутствие рогатого мужчины в помещении подавляло, то, что будет, если он придет в безумие? «Как бы мне не хотелось, необходимо принять меры, не все наемники возвращались с задания. Целыми. Если вообще возвращались».       Свои силы легко переоценить. А наемничать я окончил давно, когда на престол вошел новый Северный Император в лице Элькора. А было это тысячу двести пятьдесят лет назад. Официально окончил быть наемником… Но кодекс говорит об обратном. Наемник, всегда остается наемником, даже если ушел на отдых.       Слуга остановился перед двустворчатыми дверьми с хрустальными вставками и толкнул одну из них. Он вошел, остановив меня жестом. Мужчина пробыл там недолго, отворил дверь.       - Король ожидает вас.       Меня встретила прямоугольная комната холодных ледяных тонов синего цвета. По ощущениям, словно в ледяной пещере – высокие окна под магическим защитным полем, драпированные голубым бархатом и белым тюлем с едва заметным синим отливом, голубой мрамор с белыми и темными прожилками на стенах и темно-синий на полу. Белоснежная мебель, холодный белый свет светильников и в окнах пейзаж на кусок парка с водоемом – безлико и представительно. По центру комнаты стоял массивный стол, с двадцатью стульями по бокам и одним по центру, где сейчас сидел Максимилиан и взирал на меня с мрачным видом.       - Проходите. Присаживайтесь, - не отрывая тяжелого взгляда, вымолвил эрниец. На нем сегодня, как влитой, сидел черный камзол с серебряной вышивкой, в вороте виднелась кипенно-белая рубашка, на руках столь же белые перчатки. Едва я сел по левую руку от монарха, он продолжил. – В связи с отягчающими обстоятельствами, я согласен на ваши условия, айер Ноктюрн. Срок исполнения – один месяц.       - Вы согласны в оплату заказа на голову главы гильдии убийц отдать три корабля типа бриг, разрешение на торговлю Северной Империи и Королевства Эрния на выгодных для обеих стран условиях, разрешить обмен адептами магических школ между этими двумя государствами, а также посещение клану Четырех клыков этой страны, без препятствия со стороны властей и жителей Королевства Эрния? Сумма для задания идет в приложении. Срок исполнения - один месяц.       - Да. Я согласен, - мрачно произнес Максимилиан.       - Кодекс наемника гласит: работа принимается, когда стороны приходят к договоренности. Договор между наемником Тринадцатой ступени, Джарефом Ноктюрн и Королем земель Эрния, Максимилианом Врада Ш’Рея рода Лингон, заключен. Прошу Светлую и Темную богини скрепить обязательства.       Левую лопатку вновь обожгло. Максимилиан отогнул лацкан камзола и приспустил перчатку, смотря на символ договора.       - Прошу меня простить, мне необходимо подготовиться, - я встал и поклонился своему нанимателю. – За тремястами золотыми зайду с утра.       Король кивнул. А я вышел в коридор, все еще ощущая, как горит лопатка и испытывая необоснованную злость. На этот раз только свою.