Головоломка

      К концу рабочего дня я, как всегда, посмотрел в зеркало, попутно прощаясь с детьми и думая о том, что делать с Ирой. Как я мог так накосячить…       — Антон Андреевич, — я не сразу уловил детский голос возле себя.       Обернувшись, я натянул улыбку и увидел Лёшу — неказистого второклассника, с угловатыми чертами лица и такой себе успеваемостью.       — Да, что ты хотел? — я присел на стул, чтобы быть примерно в одном зрительном поле с учеником.       — Сегодня… — мальчик, замявшись, отвернулся и быстро, на выдохе продолжил, — Миша в меня весь урок кидал бумажки какие-то, — и так же скоро всхлипнул, поднося ладонь к носу.       Да, я не люблю детей, мне не понятны эти учительские феромоны, но я тоже был ребёнком, которого в начальной школе обижали одноклассники — рост, лицо, вес — одним словом, не формат. Поэтому, опустившись на корточки, я взглянул Лёше в глаза и, нежно смахнув пальцем набежавшие слёзы, рассказал:       — Знаешь, когда я был таким же маленьким как ты, меня тоже дразнили из-за моего высокого роста. «Шпала, шпала» — они вечно повторяли это, — я усмехнулся, проигрывая эти картины из далёкого прошлого. — И когда я набрался смелости, а это было довольно сложно и долго, просто ответил им с улыбкой, мол, «И что, что я высокий?», — всхлип. — Понимаешь, тут главное найти «золотую» середину — не опускаться до их уровня и при этом дать понять, что ты не дашь себя в обиду. Усёк?       Лёша, наконец найдя меня глазами, неуверенно кивнул и вытер оставшиеся слёзы со щёк.       — Усёк, Антон Андреевич, — через пару секунд уже резво ответил мальчик.       — Отлично, — поднявшись в полный рост, подытожил я. — А теперь догоняй свой класс, скоро звонок на следующий урок.       Будто ничего и не было, Лёша забрал свой планшет и умчался, ойкнув уже за дверью. Я подошёл к двери, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке и наткнулся на Арсения.       — Извините, Арсений Сергеевич, — виновато пролепетал Лёша и, не задерживаясь, побежал дальше.       — Не ожидал вас сегодня еще увидеть, — признался я, не особо радуясь предстоящему диалогу с Арсением.       Пройдя в класс, Арсений остановился возле учительского кресла и по-хозяйски уселся на него, уставившись на меня.       — Да, — протянул начальник, — мне тут в голову пришла идея — а не перейти ли тебе окончательно к нам в отдел?       Такое предложение я никак не мог предвидеть. Чтобы я и с детьми постоянно? Да лучше с Ирой сойтись, чем каждое утро просыпаться и видеть лица этих маленьких демонят. Я не мог устоять на месте и, усадив себя за первую парту, напротив Арсения, поинтересовался:       — А с чего такая идея, можно узнать? — мне было действительно интересно, почему Арсений Сергеевич вдруг решил, что я первоклассный учитель?       — Антон, — серьёзно произнес Арсений, — нам сейчас не хватает постоянных кадров, особенно мужчин. Сам понимаешь, аналитика и экономика сейчас для многих увлекательнее, чем будущее поколение. Сегодня я пригляделся к тому, как ты ведёшь уроки и случайно услышал ваш разговор с тем мальчиком. Ты обладаешь всеми качествами и знаниями для преподавания, тогда почему бы и нет? Ты как считаешь?       Мне настолько хотелось высказать своё мнение на этот счёт, однако дальше мыслей это не зашло — во мне, по большей части, говорила злость, раздражение и похмелье. Но одно я знал точно — нахуй мне это не надо. Отдел социологии или наблюдения и то ближе, чем все эти дети вместе взятое с Арсением Сергеевичем.       — Арсений Сергеевич, я понимаю проблему вашего отдела, но сейчас не готов принять ваше предложение, — стараясь быть тактичным, ответил я и готов был уже выйти за пределы восьмого этажа, лишь бы не лицезреть недовольное лицо Арсения.       — Понял тебя, — хмыкнул тот. — Я поговорю с твоим непосредственным начальством, и мы вместе подумаем над сложившейся моей проблемой.       «Да твою же мать!» — прокричал про себя я, незаметно закатывая глаза. Не понимаю я мотив Арсения — мало, что ли, нормальных мужиков в нашем корпусе, которым нравится работать с детьми? Я сам лично знает несколько таких примеров! А уж Арсению Сергеевичу должно быть известно и подавно.       — Без проблем, — не желая задерживаться больше ни секунды в компании Арсения, заявил я и прихватил с учительского стола пару своих вещей.       — Я знаю, что ты подумаешь и придёшь к правильному решению, Антон, — в попытках манипулирования высказал Арсений, играя со своими кольцами.       Напоследок я как можно противнее улыбнулся и быстрым шагом проследовал к лифту. К счастью, очереди не было, и я, не заметив времени, вмиг оказался на своём теперь любимом третьем этаже. Достав из кармана ключ-карту, я вошёл в комнату и обессиленно плюхнулся на кровать.       К чёрту восьмой этаж. К чёрту головную боль. К чёрту Иру, которая, кажется, отправила ему сообщение. К чёрту Арсения Сергеевича и его замашки лицемера и манипулятора.