Головоломка

      — Чёрт, — протянул я, проснувшись от нескончаемых стуков в дверь.       Проведя ладонью по лицу, я взглянул на наручные часы — пять утра. Кому не спится в такое время? Чтобы это узнать, я подошел к тумбочке, где лежала проходная карточка, с тяжестью в руках поднял её и двинулся к двери. Щёлк. Перед глазами возникла Ира, которая, кажется, и не засыпала.       — Привет, — с вопросительной интонацией поприветствовал я. — Ты чего так рано… Или поздно…       Не говоря ни слова, Ира неловко, но быстро прошла в комнату, закрыв за собой дверь. Вид её, конечно, оставлял желать лучшего — взъерошенные волосы, серебристая пижама и полное отсутствие сна на лице.       — Антон, — серьёзно обратилась та. — Что происходит? — Ира скромно опустилась на постель, закинув ногу на ногу.       Что за вопросы в пять утра? Я протёр глаза пальцами, убедившись, что всё это мне не снится. Она и вправду пришла ко мне в пять утра, чтобы задать этот вопрос?       — В плане? — осведомился я, усаживаясь на другой конец кровати.       — Мы, Антон. Что с нами происходит? — обернувшись, произнесла Ира.       Пиздец. Она действительно думала о наших отношениях и не спала из-за этого… Вот я мудак.       — Ира, — обойдя кровать и присев на корточки рядом с девушкой, начал я. — Понимаешь… Тогда я слишком много выпил, и я не знаю, что на меня нашло. Написать тебе было ошибкой. Я прошу прощения за то, что наговорил в тот вечер.       Тяжело. Тяжело видеть её взгляд понимания ситуации после этих слов, тяжело признать, что когда-то до безумия любимая девушка сейчас становится причиной пиздеца в моей жизни.       — Я поняла, Тош, — вытерев слёзы рукавом толстовки, выдохнула Ира и понеслась к выходу. — Прости, что разбудила. Спокойной тебе ночи.       Развернулась и ушла. Просто захлопнула дверь. А вместе с тем и мою совесть. Одно сообщение, а столько боли.

***

      Заснуть после такого проёба я не смог, лишь прокручивал события последних дней. Уныние, и только. Этот Арсений ещё из головы не выходит. И что ему понадобилось от меня? Я уверен, что этот сучёныш добьётся моего перевода на постоянной основе в его отдел. Ну и конечно же, надеюсь, он не думает, что после этого мы будем работать в мире, дружбе и жвачке?       Семь утра. Пора. Механически умывшись, я натянул джинсы с толстовкой, даже не взглянув в зеркало перед выходом. Вот оно — истинное отчаяние.       В коридоре, как всегда, куча людей, в большинстве с счастливыми лицами и яркой одежде. Тошно. Пробиваясь через очередь к лифту, я заметил явно кого-то ищущего глазами Павла Алексеевича и ещё больше опустил голову, чтобы оттянуть то самое решение.       — О, Антон, ты мне и нужен, — сзади прозвучал голос начальника, и мне ничего не оставалось, кроме как повернуться и натянуть улыбку. Когда я в последний раз по-настоящему улыбался?       — Здравствуйте, Павел Алексеевич, — выдавил я, ругнувшись про себя. И как он меня заметил в этой толпе? — Что такое?       — Слушай, — подойдя ко мне ближе, начал тот. — Не знаю, что ты сделал, но вчера Арсений Сергеевич настойчиво просил перевести тебя в свой отдел. Я дал добро. Ты же не возражаешь?       Что-то от моего мнения изменится? Вот и я думаю, что нет. Прицепился же.       — Нет конечно, — на выдохе с ноткой фальшивой радости ответил я и неловко перекатился с пяток на носки.       — Я так и думал, — задорно протянул Павел Алексеевич и пропустил меня первым в лифт.       — Спасибо, — кивнул я и понял, что буквально через пару минут вновь встречусь с Арсением. Лишь бы не ёбнуть его.       Путь до восьмого этажа пролетел так же быстро, как и моё хорошее настроение несколькими днями назад. Что ж, пора. Выйдя из лифта, я заметил, что людей в отделе сократилось. Надеюсь, это не будет влиять на количество моих уроков.       Наверное, надо зайти к нему, чтобы узнать, каких детей на меня сегодня навешают. И так будет каждый грёбаный рабочий день. Проходя мимо маленьких кабинетов разных заместителей отдела, я попытался сделать безразличное выражение лица и постучался к нему, попутно спрашивая разрешения зайти.       — Входите, — услышал я голос Арсения, и маска «мне похуй на тебя» к черту слетела. Будет непросто.       Перешагнув порог кабинета и прикрыв за собой дверь, я мельком осмотрел помещение. Довольно просторно — стены молочного цвета, паркет, стол в минималистичном стиле, небольшой диван такого же, как стены, пастельного оттенка коричневого и он, сидящий за компьютер, во что-то явно погруженный. Несмотря на то что комната выглядит интересно, в кабинете душно, и я даже знаю, из-за кого.       — Арсений Сергеевич, здравствуйте, — держись, Антон.       Тот поднял на меня взгляд и чуть улыбнулся. Кажется, даже искренне. Какой ужас.       — О, Антон, проходи. Я рад, что мы пришли с тобой к одному решению, — показав жестом на диван, пролепетал Арсений.       — А я-то как рад… — саркастично шепотом произнес я и тут же пожалел, потому как Арсений нахмурился и хмыкнул, теребя свои кольца на пальцах. Нервничает.       — Вот и славно. Держи своё расписание на эту неделю и закрой за собой дверь, — отчеканил теперь уже мой начальник и вновь уткнулся в компьютер, перебирая кипу бумаг.       Он думает, мне не похуй на его выходки? Вы много о себе возомнили, Арсений Сергеевич. Широко улыбнувшись напоследок, я взял листочек с расписанием и уверенно закрыл дверь с той стороны. И как его терпят люди, работающие с ним каждый день?       Итак, сегодня на мне пятые классы и шесть уроков с одним окном. В коридоре появляются первые прибывшие на уроки дети, кто-то слушает наставления родителей, а кто-то уже залип в телефон. Надо бы найти кабинет и устроиться там, пока не прозвенел звонок. Не верится, что это станет моей рутиной.

***

      Между третьем и четвертым уроком в расписании появляются лишние сорок минут, и я решил использовать их с пользой — двинулся к лифту на третий этаж, где расположена кофейня «Лад». Я редкий гость в этом заведении, предпочитаю домашний кофе, но сегодня захотелось заглянуть туда.       Обычно люди сюда заходят перед работой, дабы в очередной раз внушить себе, что вся их энергия и продуктивность содержится в кофеине и вкусном круассане. Такие люди, чаще всего, находятся в счастливом состоянии и не прочь поболтать о всякой ерунде с остальными завсегдатаями «Лада». Раньше среди них можно было встретить и Иру, которая уговаривала меня каждое утро пить кофе вместе с ней.       — Добрый день, — поприветствовала меня официантка. — Определились с выбором?       Я и не заметил, как занял столик. Сколько я просидел так, окунувшись в воспоминания?       — Здравствуйте. Мне, пожалуй, эспрессо и что-нибудь из сладкого, на ваш вкус, — задумчиво ответил я, увидев кивок официантки и ее удаляющуюся фигуру.       Оглядевшись по сторонам, я понял, что, на удивление, народу здесь ничуть не меньше, чем с утра. Конечно, вспомнил я, сейчас же время обеденного перерыва у многих отделов. Бросив последний взгляд на окружающих, я наткнулся на Арсения. Ну как же без него-то… Даже попить кофе спокойно не даёт.       Я, задержавшись взглядом на Арсении, заметил, что он тревожно сверлит глазами телефон и нервно трясёт ногой. Мне же похуй на него, верно? Но из-за чего он так волнуется? Пока не поздно, нужно уткнуться в свой телефон, проверить сообщения, полистать ленту новостей, да хоть что, лишь бы не видеть его.       Отчего-то я раскраснелся — то ли от раздражения, то ли от негодования, хер его поймёшь. Судя по списку заказов, я свой буду ждать ещё минут десять. Так дело не пойдёт. Сорвавшись с места, я быстрым шагом направился обратно к лифту. И у себя в комнате кофе попью.