Арда Исцелённая

      «Любовь. Вот основа исцеленной Арды. Свет, что ведёт наши сердца друг к другу, несмотря на расстояния, что нас разделяют, » — Нолофинвэ пришёл к этому выводу, пока ехал сквозь туманы. Любовь к своей семье, любовь к Анайрэ, любовь к отцу и старшему брату, которая в конце концов победила чары Моринготто, и всё скоро станет, как раньше. Любовь есть частичка истинного света. Ощущение запутанности, что так старательно наводили туманы, начало отступать.

      Телперинквар осмотрелся, но ничего, кроме белой пелены и своих спутников не увидел.       — Надеюсь, мы не пропадём здесь, в этом Ничто… — внук Фэанаро усмехнулся, видя, как туманная мгла поднимается всё выше и выше.       Вскоре маленький отряд оказался на берегу озера — посреди белого марева темнело большое пятно.       — Это твой новый дом? — Тьелпэ перевёл взгляд на едва видимую водную гладь озера. Скорее, это разум подсказал, что оно там есть, услышав тихий плеск волн.       — Да, заночуем здесь, — кивнул отшельник, направляя коня к дому. Показывать свою вотчину отцу Ириссэ Эол не хотел, но было необходимо дать отдых коням — путь предстоял неблизкий и опасный.       — Где это мы? — судя по выражению лица чародея, тот знал, куда привёл их маленький отряд, поэтому вопрос Нолофинвэ был адресован именно ему. — Как-то… туманно. Интересно, кто здесь может обитать…       Мудрый не расслышал, о чём говорили Тьелпэ и Эол, поэтому ответа не знал.       — Это мой дом, — хозяин спешился первым и завёл коня в тёплую конюшню, где расседлал и растёр жёсткой рукавицей, счистив с шерсти дорожную грязь. Принёс ведро воды, спустил с сеновала несколько охапок сена и только тогда вернулся на крыльцо. — Заходите.       — Постой, ты живёшь прямо в туманах? Или… Или мы уже перешли?.. — Мудрый всё ещё не до конца понимал, где они точно находятся. С точки зрения скрытности тут идеальное место, где бы это не было. Хорош, зверь, ничего не скажешь, спрятался так, что даже ученик Оромэ их отыскать не смог. Нолофинвэ с натянутой улыбкой осмотрелся и решил всё же сойти на землю. — Хммм… Ты хорошо позаботился о безопасности моей дочери. Как отец, могу лишь сказать спасибо, всё же дети моего брата… С огоньком, так скажем и… В общем, неизвестно… что могло бы быть… Эол, я рад, что вы с Ириссэ счастливы, и с ней рядом тот, кто может о ней позаботиться. И дом у вас… уютный, но всё же немного мрачноват, — Ноло смолк, понимая, что в последнее время с ним что-то происходит, раз король смог оценить этот Эру забытый угол — может и правда, Ариэн голову напекла, — и всё же, ответь, мы всё ещё в Лориэне?       — Решай сам, где находится мой дом. Ириссэ помогла мне с выбором. Мы с ней вдвоём нашли это место и создали здесь… — Эол на мгновение задумался, вспоминая нолдорское слово, и всё же буркнул себе под нос. — Уют. Ей тут нравится. И сыну тоже. Ты говоришь о Келегорме? Он знает, где находится наш дом. Светлый лорд был тут с женой.       — Вот оно как… Что ж, действительно… Уютно, хороший дом, — смог, пусть и неуверенно, закончить финвион.       — Ты ещё не вошёл, а уже нахваливаешь, — хмыкнул Эол, легко касаясь двери — та широко распахнулась. Сумрачный коридор, в котором светился лишь мох, вырисовывая на стенах какие-то замысловатые узоры, вёл к трём дверям.       За одной оказалось помещение кухни — маленькой, но на удивление светлой, потому что на стенах висели светильники нолдорской работы. Витая лестница в дальнем конце коридора тонула во тьме второго этажа.       Нолофинвэ молча следовал за отшельником. Дом на первый взгляд был достаточно уютным, где светлые оттенки граничили с мрачными, а всё вместе это весьма неплохо сочеталось, так что в ответ на колкость чародея король мудро промолчал.

***

      Первым делом Эол разжёг огонь в очаге, потом принёс полное ведро, наполнил котелок водой и подвесил его над языками пламени, успевшими охватить не только хворост, но и большое сухое полено, которое хозяин предусмотрительно оставил в очаге. После чего кинул в котелок несколько горстей сушенных ягод, и вскоре кухню наполнил пряный аромат леса.       Пока хозяин сновал по дому, Нолофинвэ стоял и зачарованно следил за игрой пламени, вспоминая то слова брата про истинный свет, то отрывки неуловимых видений, при этом пытаясь связать их воедино. Король размышлял, какого моргота его дёрнуло отправиться в это путешествие? Почему он вдруг «очнулся» от тысячелетий бездействия.       — И давно он так? — вскинув бровь, Эол взглянул на Тьелпэ. Поведение отца Ириссэ в последнее время вызывало множество вопросов. Ответа не последовало.       — Мне нужно немного… пройтись, — король вдруг устремился к дверям.       Выйдя на крыльцо, глубоко вдохнул и решительно зашагал к кромке воды. Призрачная дымка словно по велению Ирмо, послушно расступилась перед твёрдой поступью короля.       Проводив долгим взглядом Мудрого короля, Эол кивком пригласил Тьелпэ сесть за стол. В отличии от спутников, он сильно устал. Проход в Эндорэ с первого раза найти не удалось, поэтому отшельник и свернул к своему дому. Возможно, после того, как лошади отдохнут, всё же это удастся сделать.       — Благодарю, друг! Хорошо, что нашлось место, где можно передохнуть и собраться с мыслями, — Телперинквар с аппетитом принялся за трапезу.       — Угощайся. Всё ещё думаешь о том, почему карта не сработала?       — Ты прав, — кивнул Тьелпэ, задумчиво отправляя в рот кусок бабушкиного пирога.

***

      Мудрый король неспешно шагал вдоль кромки воды — туманы расступились: береговой склон и лес вокруг озера выглядели скорее как Нан-эльмот, чем сады Лориэна. Однако у Нолофинвэ не было ощущения, что он покинул благой край. Как ни странно, но здесь не было морока, похожего на тот, когда Ноло покидал Мандос, не было и желания немедленно лечь, хотя путешественники совсем недавно преодолели верхом немалое расстояние. Вдруг эльда заметил, как из-за верхушек исполинских деревьев блеснул луч света. «Откуда? — Ноло бросил удивлённый взгляд, — Мне это мерещится?»       Луч света блеснул ещё раз. «Нет, дважды не может привидеться», — Мудрый король решительно направился туда, куда его так настойчиво звали.

      Он шёл по лесу сквозь призрачную дымку — луч света мелькал меж стволов деревьев, уводя эльда всё дальше и дальше от дома Эола. Не думая о том, куда он забрёл, ходит ли кругами или просто идёт за лучом, Нолофинвэ оказался на краю большой поляны идеально круглой формы, в центре которой был цветок, обвитый огромными шипами. Колючки сдавливали его со всех сторон и серебристый свет бутона становился всё слабее. Это навело короля на смутные воспоминания, однако тут же эльда затянуло в воронку и в следующий миг он оказался в другом месте, где было чересчур много яркого света. Много, слишком много ярчайшего сияния, словно король находился на ладье Ариэн. Нолофинвэ прикрыл глаза ладонью, зажмурившись от нестерпимо яркого света. Вдруг пришло осознание, что король находится высоко над благим краем, в небесной пустоте…       Некая крепость в форме диска. А в центре — огромный шар, по крайней мере Нолофинвэ так привиделось, потому что свет шарообразного Нечто был настолько ярким, словно готов выжечь всё вокруг, вместе с крепостью, построенной вокруг (или для) него.       Чуть позже глаза Мудрого привыкли к свету — шар приобрёл очертания странного плода, по форме напоминающего гигантское жёлтое яблоко — его всё также пытались раздавить громадные шипы, что окружали тот цветок на поляне.       Всякий раз, когда колючки уплотняли кольцо, плод испускал вспышку такой мощи, что сжигал их все до одного дотла. Через некоторое время появлялись новые отростки, впивались в сочную мякоть и плод вновь уничтожал их. «Солнечные вспышки», — почему-то подумал Нолофинвэ.       Мгновением позже эльда понял, что недалёк от истины — в круглом окне «крепости» король заметил огненно-рыжую фигуру. «Капитанский мостик… Я… попал на солнечную ладью?» — в момент этого осознания Мудрого опять утянуло в тёмный тоннель.       Нолофинвэ очнулся. Он стоял на берегу озера и бездумно смотрел в сторону росшего на склоне леса, где сквозь марево тумана он ещё недавно увидел отблеск света. «Цветок, плод, шипы, солнечные вспышки,» — вопросов становилось слишком много. Король сорвался с места, за несколько ударов сердца добравшись до дома Эола.       Зайдя внутрь, застал своих спутников за трапезой и, не дожидаясь расспросов, первым начал разговор:       — Мне только что было видение…       — Что? — друзья подняли головы.       — Чем по своей сути являются небесные светила? Что именно в них источник света?       — Это и есть источник света. Только боги знают, что даёт в них свет, — Эол как раз раздумывал про мост между мирами, который сплетён из девичьих кос, но это могло быть лишь красивой сказкой…       Нолофинвэ задумался: «О Эру, точно! Эол не был в благом краю до гибели Древ… Это мы ушли в Исход. Мы видели, как взошли новые светила. Из чего Валар сделали их, знают лишь они сами и… И те, кто остался, например, Арьо… Возможно, Фэанаро — ему известно многое об этом мире, если не всё. Да, он точно знает ответ.» Но связаться с Арьо и Фэанаро Мудрый не смог — как ни старался, туманы не пропускали осанвэ. «Как только представится возможность… нужно поговорить с братьями… наверняка, это связано с теми… странными вещами, что я видел…»       — Это известно не только Валар, но тут не у кого спросить. Видение намекало мне, что возможно, в наши небесные светила вплетено искажение! Я слышал легенду про небесный мост, по которому Валар могут ходить в Эндорэ после того, как Эру скрыл Валинор, — король взглянул в глаза отшельника. — Он пролегает где-то здесь? Это и есть путь через туманы?       — Только богам известно точное местонахождение моста, соединяющего заокраинный мир и Эндорэ, — Эол уклонился от прямого ответа. — Я бы хотел встретиться с теми, кто укажет, где начинается этот мост. Правда ли, что он сплетён из девичьих кос? Если это так, то выдержит ли он всадников? Или его можно преодолеть только фэа?..       — Мне кажется, про косы это всё условности. Валар не такие, как мы, изначально воплощённые, их естественное состояние — нематериальное. Мост между мирами сродни какой-нибудь кротовой норе или порталу перемещений, не такому, как твои карты, а скорее, это разлом в пространстве, что был создан Стихиями после сокрытия Валинора и переноса его в заокраинную область вселенной, — Нолофинвэ присоединился к рассуждениям о древней легенде. — Кстати… во время видений меня как будто протащило через некую трубу в пространстве и времени, однако ни в одном из своих снов я раньше такого не видел. Было ощущение, как от… Как от использования амулета Тьелпэ, только тащило намного дальше… Как думаешь, это нормально для видений?       — Тащило откуда и куда? Что за сила привела в действие твое перемещение? Ты произносил какие-то заклинания? — чародей был сильно удивлён столь обширными познаниями отца Ириссэ. Эол не ожидал от Нолофинвэ таких пространных рассуждений о природе богов и способах перемещения.       — Сейчас объясню, как это было. Я шёл вдоль берега и увидел луч из-за кромки деревьев. Он поманил меня и я решил пойти вслед за ним. Свет то исчезал, то появлялся. Я следовал за ним, а туманы вокруг всё больше нагоняли ощущение, как будто я сплю. Так я дошёл до идеально круглой, что уже странно, и достаточно широкой поляны. Посредине рос цветок. Я не видел таких прежде: ни здесь, ни в Эндорэ, но почему-то он казался мне знакомым. Колючки со всех сторон окружали цветок и свет его меркнул. Да, свет! Он испускал необычайно красивый голубоватый оттенок. Я помню, что так светил Исиль, когда мы только-только его увидели, пересекая льды. Позднее его свет почему-то терял этот оттенок и стал более серым, — король рассеянно отхлебнул из чаши. Несмотря на то, что напиток давно остыл, его вкус был всё ещё хорош. — Так вот, я увидел цветок. Прошла пара мгновений и тут меня словно сетью выдернуло оттуда и протащило сквозь узкую трубу. Я очутился совершенно в другом месте. Оно напомнило нечто из книг эдайн, привезённых из Эндорэ. Какая-то кольцеобразная крепость в воздухе. Звёзды вокруг, я точно их видел. В центре что-то очень яркое, позже я смог рассмотреть, что оно так же, как цветок, окружено шипами. Я увидел огненно-рыжую деву за штурвалом этой громадной крепости и вспомнил. Это майэ Ариэн. И я понял, где нахожусь. В тот самый момент, когда понял, был новый полёт сквозь трубу... Я вновь очутился у озера, будто ничего и не было. Эти шипы… Они будто… Их там не должно быть, они имеют иную природу! Будто от… От него. От Врага! — выдавил из себя Мудрый. — Поэтому я и спросил про светила... Если мои догадки верны, свет Эндорэ в опасности. Всё ещё в опасности, несмотря на то, что Врага мира изгнали из Арды.       — Тебе бы поговорить с майэ Мелиан, аран, — Эол избегал называть Нолофинвэ отцом, всё ещё помня, как тот противился свадьбе дочери даже в исцелённом мире. — Она обладает большими знаниями о природе туманов, чем я. Я знаю лишь несколько заклинаний, что мне нашептали ветра Нан-Эльмота да воды озера Гладуиал… — о свете и загадочном цветке, окружённом колючками, чародей ничего не сказал, хотя был поражён столь детальным рассказом короля. Может быть, это Лориэн перенёс Нолофинвэ в иной мир? От туманов можно ожидать чего угодно. Как и от владыки видений Ирмо и его приближенных майар.

      Нолофинвэ прекрасно знал, кто такая Мелиан. Как правило, про Первую эпоху он старался не вспоминать.       — Ты думаешь, она захочет со мной говорить? Да, кстати, я понял, почему этот цветок выглядит знакомо, — в голове эльфа как будто вспыхнуло Негасимое пламя. — Я видел ему подобные!       Это тот самый день, который ему никогда не хотелось вспоминать. День, когда он помирился с братом, но тьма пришла, откуда не ждали. Древа погасли. Но до этого Нолофинвэ видел, как они цвели. — Точно такие цветы раньше распускались на ветвях Телпериона… За некоторое время до того, как… Когда Древа были живы… Да ты и сам знаешь, что тогда произошло.       — Что произошло? Когда? Где? — Эол не понял и половины из того, о чем спрашивал Мудрый король. Древа он никогда не видел вблизи ни до смерти, ни в исцелённой Арде, поэтому ему было сложно понять, о чём толкует Нолофинвэ. — С великой волшебницей Мелиан я близко не знаком. Аран, мне трудно судить, позволит ли тебе госпожа встретиться с ней.       — То, из-за чего мы с братом ушли из Валинора. И с нами ушло большинство эльдар нашего народа. Моринготто уничтожил Древа, — последнее было сказано с лютой ненавистью. — Владыка Манвэ освободил Врага мира. И тот начал отравлять своим присутствием всех нас в Благом краю, исподволь стравливать друг с другом. Я вспомнил, что до прихода этого ползучего гада в Тирион, и не помышлял о короне, а наши с Фэанаро дети прекрасно общались друг с другом! Фэанаро был приглашен на праздник в Валмар. Там был и я. Мы помирились, но тут погас свет. Моргот отравил Древа с помощью мерзкой гадины Унголиант. Думаю, с её потомками ты встречался лично — в Нан-Эльмоте же водились гигантские пауки?.. Потом прибыли сыновья Фэанаро из Форменоссэ и сообщили, что Моринготто с Унголиант напали на крепость, сильмарилли похищены, а наш отец, Финвэ Нолдоран, убит. Вот что случилось в тот день…       — В недобрый час владыка Манвэ принял решение освободить Врага мира… — глухо произнёс Эол — его спутникам показалось, что это каркнул внезапно влетевший на кухню ворон. Ему ли не знать потомков Унголиант, которые, едва наступали тёплые дни, пытались прорваться в Нан Эльмот. Ненависть к Морготу у него была не меньшая, чем у короля. Чародей припомнил недавнюю битву, когда богам удалось освободить схваченного Тилиона. Про свое участие в том сражении Эол никому не рассказывал и не собирался рассказывать.       — В Дориате к нам относились предвзято. Естественно, никогда не принимая во внимание все обстоятельства и ни разу не спросив, почему нам пришлось сразиться тогда с телери за корабли, — путанно продолжал Нолофинвэ. — У меня имеются большие сомнения, захочет ли леди Мелиан говорить со мной или с кем-нибудь из нолдоли. У кого и были бы шансы, так это у Арьо и его потомков. К ним синдар относились всегда более тепло.       — Тогда, аран, ты должен обратиться к нему с просьбой нанести визит госпоже Мелиан, — заметив, что Тьелпэ дремлет, уронив голову на сложенные перед собой руки, Эол налил едва тёплый, но крепко настоявшийся напиток только в две чаши. Отломил от тонко нарезанного вяленого мяса кусок поменьше, отправил его в рот и уставился на игру огня в очаге. Чародей пытался отогнать видение связанного Тилиона, но оно упорно возвращалось к нему. — Оскверненный свет…       Отпив из своей чаши, Нолофинвэ горько усмехнулся:       — Да, пожалуй, по возвращению надо будет нанести визит братьям.       Вдруг король вспомнил ещё одну деталь:       — Эол, когда Намо меня выпустил, я шёл через сады Лориэна и ощутил, как сильно на меня давят неизвестные силы. Кто-то или что-то пыталось заставить меня уснуть, забыться или сбиться с пути, а сейчас такого ощущения у меня нет. С чем это может быть связано?       — Аран, ты уверен, что это был владыка Небытия? Духам видений порой бывает скучно и они играют в туманах с теми, кто забрёл в сады Лориэна… Сейчас мы находимся на границе туманов, — чародей не стал уточнять, где именно построен его дом.       — Вот оно как. Возможно, расположение влияет, — Нолофинвэ мотнул головой, не собираясь выспрашивать у чародея точное местоположение.

      В это время дремлющий Телперинквар ощутил сгусток пламени в груди. Это чувство ещё больше погрузило эльда в смутные видения — зайдя в тронный зал во дворце Эрегиона, Тьелпэ вдруг увидел сияющий в солнечном свете камень, что лежал на троне. Лорд подошёл ближе, осторожно дотронулся ладонью до кристалла. Тут всё его тело охватило пламя, а зал взорвался громким девичьим смехом…       Телперинквар вскочил со стула:       — Я знаю, куда нам идти! Как бы это объяснить… Чувствую всем сердцем, что смог нащупать ту самую нить, что приведёт нас к вратам Эрегиона!       — Что? — Эол чуть не уронил из рук чашу с давно остывшим напитком. Как же он хотел верить, что друг вскоре сможет осуществить мечту. — Что за нить? Лента из косы той девы, чьи волосы служат мостом в Эндорэ?       — Она из пламени и света…       — И снова свет, загадки в темноте, — качнул головой Нолофинвэ.       — Это сложно объяснить, но теперь я знаю, куда нам идти…       — Луч света во тьме? — недоверчиво хмыкнул Эол. — Лошади отдохнут, поведёшь нас. Пойду, посмотрю, как там они, — и чародей, быстро поднявшись с места, вышел из дома.       — Тьелпэ, твое видение случайно не закончилось ощущением, как будто тебя затягивает в узкий тоннель? — проводив чародея взглядом и оставшись с внуком Пламенного наедине, поинтересовался Нолофинвэ.       — Нет. Скорее было похоже на язык пламени, который указал мне нужное направление.       — Жаль. Совсем непохоже на то, что приключилось со мной, — зевнул Мудрый король. — Было бы неплохо прилечь отдохнуть…