Арда Исцелённая

      Пожелав сыну хорошего отдыха, Фэанаро сделал шаг к своему номеру, но не зашёл в него. Что-то в поведении персонала отеля вызывало у Пламенного неприятие. С виду это были молчаливые бледные люди, а вот что у этих эдайн внутри...       Эльда хмыкнул и повернул назад. Прошёлся вдоль русла подземной реки, осмотрел большую пещеру с отслужившими своё в прошлом веке боевыми орудиями. Сквозь толстый слой пыли проступали пятна ржавчины — сырость исподволь разрушала созданное людьми. Последствия войны. Где-то он уже это видел…       Фэанаро покинул подземелье, собравшись исследовать окрестности отеля, благо, что туман к утру стал рассеиваться. Несколько странных фигур выступило из темноты.       Когда Пламенный подошёл ближе, оказалось, что это высокие статуи. Неужели эдайн здесь чтят валар? Но что за силуэты пониже?       Мастер пригляделся — странные незнакомцы очень походили на зомби, с которыми он сталкивался в одном из миров. Вспышка огня, сорвавшаяся с ладони Фэанаро, заставила людей отшатнуться. Краем глаза эльда заметил, как туманная завеса пошла рябью. Это отблески пламени?.. Когда Мастер перевёл взгляд обратно на бредущих по дороге людей, тех уже и след простыл.       Пламенный быстрым шагом направился к месту, где только что шли, пошатываясь, странные незнакомцы. Гравий дороги громко заскрежетал под подошвами сапог, дав понять, что всё происходит наяву, а не во сне. Что за странный туман? Пустынное полотно дороги петляло между чёрных валунов. За статуями на склоне горы показался каменный двухэтажный дом, в одном из окон которого тускло светился огонёк.       Фэанаро подошёл ближе — в дверном проёме мелькнула тень какого-то существа, очертаниями похожего на человека. Мастер громко поприветствовал хозяина — тот вздрогнул от звука и разлетелся на сотни летучих мышей…       Туман пришёл в движение — бесшумно вынырнувшая из мглы стая крылатых существ атаковала путника. Сгинула без следа, когда Мастер швырнул в них сгустком огня. Пришло ощущение, что сыновья в опасности, и Фэанаро повернул назад.       Оказалось, что вход в отель пропал, при этом железная повозка, на которой они приехали, по-прежнему темнела у обочины дороги. Пламенный бросился к валунам, по очереди ощупал каждый в надежде найти тайный механизм, открывающий вход в подземелье. Тщетно.       Фэанаро в ярости стукнул кулаком по скале. Осанвэ обратился к сыновьям, призывая их проснуться. Он не знал, дойдёт ли его глас сквозь толщу гранита, поэтому ударил по камню волной пламени. Что за ерунда творилась здесь? Они слишком близко подобрались к источнику искажения?

***

      — Келегорм!       Кокон заклятий, в котором был Светлый, дёрнулся, затрепыхался чёрной паутиной. Дева попала точно в объятия суженного, но вокруг возмущённо колыхнулась потревоженная тьма.       Турко заметался, пробуждаясь от кошмара, и с удивлением заметил на себе паутину чёрных волос. Напряг мышцы, разрывая зачарованные силки, и в гневе оттолкнул от себя принцессу.       Раздавшийся осанвэ глас отца заставил его открыть глаза и Светлый прекратил борьбу с неведомо как оказавшейся в его объятиях сидой.       — С кем ты сейчас был? — Бранна изо всех сил вцепилась в мужа. — Кого ты обнимал?       — Жену, Прекрасная как Телперион, — пробормотал Турко. — Правда, другую. И это был не сон. Как будто я грезил наяву, а голос отца разбудил меня.       Сида недоверчиво сдвинула бровки, вгляделась в лицо эльда, пытаясь увидеть следы чужих вероломных поцелуев. Она своими глазами видела, как мельдо тянуло в бездну кошмара неведомое, очень сильное колдовство, и нужно было немедленно спасать суженного. Однако Бранна была девой, а уж потом чародейкой, и ревность успела ужалить её в самое сердце…       Заметив, как синие озёра глаз мелиссэ застилает пелена слёз, Тьелкормо припал к губам сиды долгим истовым поцелуем. Это было самое верное средство от душевных мук, изобретённое Светлым лордом.       — Ещё тревожишься, мелменья? — не без ехидцы вопросил нолдо, на миг отстранившись от обиженно дрожавших уст супруги и явно собираясь продолжить исцеление сиды. — Как думаешь, обманщик способен на такую ласку?       Бранна инген Колхейн пристыженно промолчала, прижав узкую ладонь эльфу напротив груди.       — Кто посмел зачаровать тебя?..       — Обладательница этих волос, — Турко брезгливо стряхнул с рук остатки чёрных пут. — Можешь мне не верить, но я подошёл к зеркалу в ванной комнате эдайнского отеля, а оказался здесь.       — Где-где? — настал черёд сиды оглядываться по сторонам — покои принцессы мало напоминали гостиницу людей…

***

      — … А за такое хранение вин можно руки поотрывать. Заметьте, не голову — от милосердия к убогим и слабоумным, — ласково сообщил Тёмный своим молчаливым, но до тошноты угодливым провожатым. Люди с потухшими, по-рыбьи выпученными глазами так и стелились перед дорогим во всех смыслах гостем, стремясь подобрать напиток под его не самый рядовой вкус.       Время от времени лорда посещало нехорошее ощущение, что он только что обзавёлся собственной прислугой, от которой так просто не отвязаться. А если попробует дёрнуться и перевести эти приторно слащавые улыбки на кого-нибудь другого с таким же тяжёлым карманом, но меньшими душевными запросами, — его в этом погребе с чисто рабским рвением и закопают. Лучше мёртвый хозяин, чем совсем никакого.       Холодок от сырости старой кладки лез за воротник.       — Думаете, мышиная вонь повышает желание прихватить отсюда бутылочку? — Тёмный посильнее воткнул нож в самолюбие странных эдайн. Возомнили себя знатоками, раукар их дери… От нескольких порций разных по крепости вин странно скребло горло, а губы сводило кислятиной. Никакой привычной хмельной лёгкости — только подвал кажется всё больше и разветвлённее, превратившись в мрачный лабиринт между многочисленными полками и бочками…       Ему поднесли очередную бутылку на пробу: на серебряном подносе и — с едва уловимой издёвкой — уже откупоренной. Лорд Морифинвэ, к собственному неутихающему гневу, слышал, что смертные вырожденцы иногда пытаются отравить друг друга — подсовывая заранее вскрытые ёмкости, где в напитки крепко намешано какой-нибудь дряни.       Карнистира замутило. Взглянув на подобострастные рожи окружавших его виночерпиев, которым явно не хватало капавшей из улыбчивых ртов слюны, Морифинвэ внезапно осознал — пора заканчивать. Капкан почти сжал свои челюсти, и теперь придётся постараться, чтобы вырваться из стальных зубов.       Схватив несчастную бутылку, Тёмный лорд хотел было, брызнув стеклянными искрами, превратить её в колюще-калечащее орудие, но мгновенно передумав, плеснул хорошо выдержанным вином в лицо виночерпия. Багрянец расплылся по накрахмаленному воротнику, а морда существа вспухла пятнами гнили.       Лорду Морифинвэ произведённый эффект понравился. Он широко-широко улыбнулся, как обычно делал перед показательной трепанацией черепа. У него зарябило в глазах как раз перед тем, когда он замахнулся на второе умертвие с белым воротничком…       Нет, открывающийся перед ним ядовитый бред не был таким уж новым и захватывающим. Фэанарион вдруг осознал, куда ведут все эти загаженные отнорки погреба, и вместо того, чтобы держаться подальше от кроющейся в глубинах темноты, сам шагнул в неё. Уверенный в том, что увидит, стоит тесным коридорам слиться в одно гулкое вымерзшее пространство, нолдо окинул безразличным взглядом то, что стояло посреди тёмного зала. Древо с чёрной корой, вздувшейся волдырями. То самое, на котором он когда-то так увлекательно проводил время распятым.       Помнится, у людей была легенда о Древе познания, которое породило и благо, и бесчисленные беды для всего рода атани. Летиция довольно часто с упоением в голосе и изумительным огнём в глазах делилась с супругом мифами своего мира — слушать человеческие выдумки было забавно, лёжа в постели в час смешения света…       В этом затхлом подземелье лорд Морифинвэ смог убедиться на собственной шкуре, что сказка о треклятом дереве не выдумка атани. Фэанарион частью разума понимал, что находится в бреду — старые раны не ныли рядом с источником Искажения… И всё же, в этот раз сознание, создавая кошмар, особенно отличилось. По чёрным ветвям струились буквы. Ощущая странное бессилие и обиду на самого себя, Карнистир молча наблюдал, как они складывались в предложения, становясь узорами на листве Древа:       …теории, когда образовалась наша Вселенная, существовало множество других параллельных вселенных. В каждой из вселенных оказались бозоны Хиггса с разными массами: в одних — тяжёлые, а в других — более лёгкие.       Наблюдая с помощью математической модели за тем, как эта мультивселенная развивалась с течением времени, исследователи обнаружили: те, где были тяжёлые бозоны Хиггса, оказались нестабильны и очень быстро разрушались. Они схлопывались в считанные мгновения…       Сценарий, известный в космологии, как Большое сжатие или Большой взрыв (Big Crunch), предполагает, что под действием тёмной энергии расширение вселенной обычно завершается резким сжатием и она коллапсирует, схлопываясь в сингулярность.       …в ЦЕРН планируют проверить свою модель в экспериментах с тёмной материей и адронами — частицами сильного взаимодействия…       Гарвардский учёный Вилли Сун применил математические формулы и доказал существование Бога, потому что физические законы и константы Вселенной идеально подходят для существования жизни, что математически крайне маловероятно случайно.       После Большого взрыва материя и антиматерия должны были образоваться в равных количествах, но каким-то необъяснимым до сих пор образом наблюдается дисбаланс, который Сун рассматривает как признак умышленного замысла.       Если бы они были в одинаковом количестве, они бы уничтожили друг друга и жизнь бы никогда не зародились во Вселенной.       Абсолютно все законы физики и математики направлены на «существование жизни», что невозможно без «вмешательства кого-то»…