Арда Исцелённая

      Удары приближались.       — Это не молот, — сказал Ноло, — оно приближается.       Из пещеры по рельсам выехал поезд.       — Разве гномы могут так?       Всадники едва успели уклониться от вылетевшего из тьмы грузового состава, который грозно просигналив путникам, промчался мимо. Эол огладил лошадей, в который раз успокаивая животных.       — Это изобретение людей, — Телперинквар помнил рассказы Морифинвэ о жизни в нынешнем Эндорэ и про «коробки на колёсах».       — Там дверь, — Нолофинвэ заметил в глубине тоннеля проход и чародею с большим трудом удалось завести лошадей в темноту, откуда совсем недавно вылетело громадное чудовище. Эол прислушался — в пещере было тихо.       — Пойдём. Посмотрим, что там.       В глубине тоннеля оказалась дверь с надписью «Locaux techniques. Défence d'entrer. Технические помещения. Не входить», однако ни один из путников не понял, что написано на табличке — этот язык эдайн был всем троим незнаком.       Дверь оказалось запертой — пройти вглубь пещеры по тоннелю и встретить ещё один поезд никому не хотелось.       — Как её открыть?       Телперинквар хмыкнул. Быстро, но тщательно осмотрел устройство замка. Нолофинвэ ожидал, что внук Фэанаро сейчас рубанёт остриём клинка по двери. Однако, поковырявшись в своей поясной сумке, Тьелпэ извлёк какую-то маленькую железку, которой легко вскрыл замок.       — Вперёд!       Нолофинвэ удивлённо вскинул бровь.       — Однако! И когда это мы научились эдайнские замки вскрывать?       — Дедушка, кажется, здесь не мудрят с механизмами, запирающими двери, — Телперинквар усмехнулся: защитных чар на замке он не увидел, а само устройство оказалось очень простым, как будто сделано только для того, чтобы в помещение не могли попасть дети.       Отворив дверь, путешественники попали в гулкий, кажущийся бесконечным коридор с белыми полосами на стене, который освещали длинные светодиодные лампы.       — Странный свет. Неживой, — пробормотал себе под нос Нолофинвэ.       — Искаженный, — согласился Эол, с осторожностью входя в нежилое с виду помещение. Чар здесь не было, но освещение превратило путешественников в странных существ, чья кожа приобрела зеленоватый оттенок.       — Даже искаженный свет можно назвать живым, — Нолофинвэ попытался поделиться со спутниками возникшими ощущениями. — Огонь - тоже, но этот… как будто нет в нём жизни. Совсем нет.       Последнее было сказано шёпотом. Да, в этом коридоре не хотелось вслух общаться друг с другом, словно кто-то незримый следил за путниками. И эльдар были перед ним, как на ладони. Эол прибавил шаг, создав вокруг отряда слабое защитное заклинание, которое окутало путешественников облачком тумана.       Вскоре они наткнулись на вентиляционную шахту, на краю которой виднелось основание пожарной лестницы. Стальные скобы вели куда-то далеко вниз. Оттуда доносились чьи-то голоса, однако никто из путников не понял, о чём идёт разговор. В голове Нолофинвэ ярким огнём вспыхнули картины колец и людей в халатах:       — Они там, эти сооружения. Мы на верном пути!       Вслушиваясь в людскую речь, лорд Эрегиона перебирал в уме различные наречия — некоторые слова казались ему смутно знакомыми. Что это за подземелье? Мория? В это превратился Кхазад Дум?       — Придётся оставить лошадей здесь. Спускаемся?       Прошептав заклинание на тайном языке гномов и осветив вентиляционную шахту серебристым светом, стал первым спускаться по скобам лестницы. Эол нахмурился — оставлять одних верных четвероногих спутников ему было жаль, но животным никак не спуститься по вертикальной лестнице.       — Я подожду вас здесь.       — Хорошо. Тьелпэ, ты не думал, что в этой… Арде в силу того, что здесь немного иначе пошла история, могут иначе относиться к тебе? — Нолофинвэ со скепсисом отнёсся к идее внука Фэанаро. — Если нет, то какое гномам дело до других миров? Знают ли они вообще, что такое возможно? Думаешь, поверят нам?       — Ты прав, гномы бывают разные. Не все привечают эльдар, но нужно узнать как можно больше про эти странные подземелья и хранящиеся в них кольца, — Телперинквар упрямо спускался всё ниже.       Стиснув зубы, Нолофинвэ старался не отставал от него. Голоса стали громче, но не понятнее.