Арда Исцелённая

Твоя цель там, где желает сердце.

Путешествие здесь и сейчас, да. Пусть сомнения умрут, Пусть вдохновение проведёт тебя! Мы держим мир в своих руках…

(Dynazty — Power of Now)

      Подземелье. Крик отца. Мерный стук сердца. Искусник с трудом открыл глаза. Он снова находился в подземном отеле эдайн? Или нет? Внешне картинка была похожа, но… Кольцо! Все странные видения порождены близостью кольца! Нужно уничтожить его.       Куруфинвэ поднялся с пола, на котором почему-то сидел, прислонившись затылком к стене. Вышел в коридор. За спиной, словно отсекая прошлое, с грохотом захлопнулась дверь. Фэанарион решительно зашагал вперёд по широкому, не освещённому даже светом факелов тоннелю, чьи очертания едва угадывались в царившем мраке. Под подошвами сапог громко поскрипывал гравий.       Куруфинвэ несколько раз споткнулся о какие-то железки, прежде чем пригляделся к крошеву под ногами. Вспомнив, что умеет творить, создал на ладони огонёк и обнаружил на пыльном полу тоннеля кости, пробитые шлемы и обломки ржавого оружия — похоже, здесь много лет тому назад произошло такое кровавое сражение, после которого не осталось никого, кто смог бы воздать последние почести жителям погибшего подземного города…       Искусник продолжил идти вперёд, вслух громогласно напомнив себе цель похода:       — Нужно уничтожить кольцо! — и тут же многократно приумноженное эхо его голоса заметалось под мрачными сводами подземелья. Куруфинвэ прислушался, внезапно осознав, что от жутких видений разрушенных Химлада и Нарготронда его освободил зов отца. Атто! Искусник потянулся к нему осанвэ, но вместо этого получил ментальное эхо своего же обращения. Где сейчас отец?! Где Турко и Морьо?..       От тревоги за родных его отвлёк звук, вдруг донёсшийся из бокового коридора. Куруфинвэ резко остановился. Кинулся вперёд, предвкушая очередную встречу с двойником сына, однако нараставший шум стал грохотом идущего по тоннелю грузового состава.       Выглянув в проём подземного хода, Искусник с удивлением увидел дальний свет фонаря приближавшегося эдайнского поезда. Фэанарион невольно отпрянул назад, решив с безопасного расстояния понаблюдать за идущим по рельсам тяжело гружённым составом.       Когда мимо проехал последний вагон, метнулся за ним. Смог ухватиться за боковую скобу. Подтянувшись, Атаринкэ оказался на узкой, мелко дребезжавшей под ногами задней площадке. Крепко вцепившись в боковины узкой стальной лесенки, Искусник ожидал, что грохочущая повозка вскоре вывезет его из подземелий «Нарготронда», однако тёмные своды пещеры не спешили заканчиваться, а всё тянулись и тянулись на многие мили вглубь… Вглубь горного хребта? Вглубь веков? Или… состав нёсся по рельсам, которые связывали миры? Морготово искажение, должна же быть конечная станция! Поезд не может ездить по кругу. Или может?..       Искусник взобрался на самый верх лестницы. Заглянул через борт вагонетки — там темнела куча руды. Забравшись внутрь, Куруфинвэ уселся на её верх. Подивился холоду, идущему от перевозимого груза. Наобум взял один из камней. Покрутил в руках, оценивая текстуру, вес и размер. Потянулся к душе создания Аулэ — тот не откликнулся, наоборот, сам попытался вытянуть из фэа эльфа частицу огня.       Нолдо со злостью швырнул булыжник за борт вагонетки. Прислушался. Камень должен был удариться о стену тоннеля и отлететь рикошетом назад, однако этого не произошло. Звук поглотила тьма.       Схватившись за борт, фэанарион вгляделся во мрак подземелья. Поезд по-прежнему неутомимо мчался вперёд. Где он сейчас? Где всё же проложены эти рельсы? Что это за порождение Моргота?! Клубившаяся вокруг тьма казалась живой и осязаемой. Если захотеть, её можно было потрогать руками. Искусник нахмурился, мотнул головой, пытаясь вспомнить, зачем он здесь. В голове образовалась странная пустота. Стук колёс не давал сосредоточиться ни на одной мысли. Искусник громко выругался на кхуздуле. В этот раз эхо ему не откликнулось — звук голоса поглотила тьма. Куруфинвэ изо всех сил выкрикнул ещё одно ругательство — мрак за бортом вагонетки пришёл в движение, как будто его развеселило бессилие эльфа. На хроа Искусника навалилась странная слабость.       Фэанарион отшатнулся от борта и сел, прислонившись спиной к задней стенке вагона. Перестук колёс навевал дрёму. В голове по-прежнему было пусто. Куруфинвэ попробовал сосредоточиться хоть на одной мысли, но провалился в забытье.

***

      — Эльфы! Ты это видишь! Эльфы, твою мать! Сами пришли! — гоблин оторвал взгляд от монитора, на экране которого в шахту спускались двое, и понёсся докладывать хозяину о непрошенных гостях. Или о привалившем счастье.       Когда Нолофинвэ и Телперинквар достигли нижнего яруса и сошли с лестницы, свет в подземелье стал ярче, но по-прежнему был стерильно-мёртвым.       Едва эльфы ступили на твёрдый пол, как им в спины уперлись дула автоматов.       — Arrêtez-vous! Pas un geste!