here you are

очередное утро. спокойное или нет — уже никак не понятно, ведь такие дни вошли будто в рутину. семь утра — подъем, восемь утра — выход на учебу. и Мин думала точно также. еще вчера, она немного задержалась в школе, чтобы доделать некоторые свои ученические дела. но это было простой отмазкой. девушка всего лишь попыталась не напороться на Тэхуна, с которым сидела до конца перерыва, боясь встать и уйти. желанием парня было, чтобы Джиён осталась, не задавая вопросов. так девушка и сделала. по взгляду старшеклассника было понятно, что он особо-то и не в добром здравии. но мучал лишь вопрос: почему именно Джиён надо было остаться? чем же она заслужила такую-то честь? честь сидеть и успокаивать самого Сон Тэхуна удостаивалась не каждому человеку. особенно сидеть так близко и почти ощутить быстрое прикосновение такого монстра на вид. да, девушка сразу застала его попытку коснуться ее запястья. она сразу поняла, что он пытался вернуть ее ладонь обратно ему на плечо. но не подала виду. Сон все же был такой обеспокоенный, что такое было бы слегка лишним в такой-то ситуации. и с того момента беспокоило ее не только это, а щелчок. щелчок, который слышался довольно громко, чтобы Джиён уловила его своим натренированным слухом. если бы ей показалось — она была бы в этом уверена. поскольку, за щелчком последовал скрип обуви по паркету и будто убегающий воздух. если даже сидящий напротив Тэхун ничего не понял, то она сама сразу успела засечь звук. но интуитивно обернувшись она уже никого не увидела. лишь накатывающая тревога о том, кто же это мог быть и зачем ему понадобилось их фотографировать. и тревога оказалась не зря. уже следующим учебным днем, в твиттер-аккаунте «подслушано Старшая Ганбук» кто-то выложил эту фотографию, подписав ее некоторыми гадостями и фразой о том, что ходящие слухи подтвердились. сразу можно подумать о том, что теперь и на улице Доёна с Кангом праздник, ведь теперь-то их слова подтвердились таким, казалось бы, хорошим доказательством. теперь-то никто не будет думать, что это всего лишь слухи — есть фото. фото доказательство, которое окончательно подпортит жизнь Джиён. ведь ее конечно же уже увидел каждый второй ученик Ганбук, и возможно поделился с кем-то еще, если читать комментарии под этим вовсе не шуточным постом. точнее, для них это глупая шутка, каламбур, пост-ирония… но не для Мин. учитывая то, какой популярностью теперь пользуется Сон Тэхун, можно сказать, что этот пост стал буквально катализатором, спусковым крючком, сигналом «вперед!» того, что теперь Джиён нет спокойной жизни. ни в соц-сетях, ни в реальности. на пол-девятого утра было уже более пятиста входящих уведомлений с твиттера, среди которых гнусные комментарии с оскорблением личности Мин и немалое количество отписок с ее блога. @user849229848 Да как ты смеешь даже дышать рядом с Тэхуном, уродка @RIWOXN Правду о тебе говорят. Ты настоящая шлюха. @pretty_kim отстань от Тэхуна-оппы! он наш! (╯▔皿▔)╯ ладно бы этот твиттер, это всего лишь социальная сеть, как и тот же Ньютуб. отписки она переживет, ничего не случится весомого. но в реальности все стало куда хуже. куда бы сейчас она не пошла за ней начали слышаться перешептывания. девочки во дворе видя ее тут же начинают смеяться. Джиён чувствует как постепенно задыхается стоит вновь услышать какой-то голос, обращенный в ее сторону. она глазами ищет знакомую макушку и пытается хотя бы как-то найти свое спасение, но все валиться к черту. Тэхуна нигде не видно, Каыль только и делает, что пытается держаться рядом, лишь бы с Мин не случилось чего страшного. но даже присутствие подруги не дает художнице даже легкую надежду на то, что перешептывания прекратятся и она не увязнет в этом болоте. — Каыль, я не переживу еще и пяти минут в этом долбанном месте, — шипит Джиён, сглатывая вязкий ком в горле. она ощущает все липкие взгляды на себе: насмешки и угрожающие глаза. она боится и пошевельнуться, лишь бы никто не посмотрел на нее. — успокойся. — снова размеренно говорит баскетболистка. — я рядом, они не посмеют даже подойти к тебе. — Пак кладет ладони подруги в свои, смотря прямо в почти плачущие глаза напротив. — слышишь меня? они все бояться сказать что-то в лицо, вот и говорят за твоей спиной. — мне от этого только хуже. — шепчет Джиён. кто же мог знать, что останься она там случится такое. Мин пожалела, что решила тогда еще из чистого любопытства остаться возле парня. да кто же в конце концов мог знать, что будет так! Тэхуна все также нигде нет. его не было даже во дворе. девушка начинает ощущать, как в груди ноют уже накатывающие слезы, которые она пытается сдержать. художница почти скрипит зубами. рядом сидящая подруга только пришептывает держаться стержнем лишь бы никак не дать им сломить волю Мин. какой бы Каыль все же ни была, в таких ситуациях она просто как бальзам на душу оказывается как никогда рядом. — Джиён-и нашла нового парня себе, — слышится очередная насмешка где-то со стороны двери. — дала уже ему? или все также ломаешься? — взгляд голубых глаз опирается на нее, заставляя съежится и ощутить боль в каждой клетке тела. Доёнов взгляд смотрит испепеляюще. разъедая каждую косточку, прямо в душу, словно пытаясь восполнить там дыру, или наметить под своей красной меткой клеймо новой жертвы. ему не в первой так говорить с людьми. именно поэтому он смотрит прямо в карие глаза, выжигая своим надменным взором в них слова: «ты опять проиграла». взгляд Джиён кажется стеклянным. он весь наполнен слезами ненависти, обиды и страха. она боится потерять репутацию, боится все разнести в пух и прах. — заткнись. — скрипит зубами девушка, еле сдерживая в себе всю злость и ярость на бывшего парня. — все заткнитесь! хватит нести чушь! — громко говорит художница, буквально крича на весь школьный коридор. — да, я была с ним в одном классе, помещении, но нет того, о чем вы все говорите! — она оглядывается на затихших сзади нее. — прекратите, пожалуйста, это переходит все грани. голубые глаза все также сверлят ее, пока Джиён лишь с ненавистью в них вглядывается. она читает полное равнодушие в них. ему все равно на то, что она говорит. все равно на то, что сейчас она уже срывается и лишь насмехается над ее попытками защитить себя. — ах, Джиён. — уже пришептывает парень. — ты думаешь они тебя услышат? н-е-е-е-т. — растягивает гласные буквы последних слов Доён. — не пытайся напрасно. — Джиён, давай уйдем отсюда. — Каыль тянет подругу за локоть, пытаясь увести подальше от этого сброда. — молю, давай уйдем. — ты оставайся, я ухожу. — художница вырывает локоть из плена чужой руки. Джиён тянется за рюкзаком, надевая его лямку на плечо, тут же мигом пытаясь покинуть это гиблое место. она быстрым шагом уходит к лестнице, скрываясь из общего поле зрения начинает бежать. бежать по ступеням, что есть мочи. в глазах уже скопились слезы, которые льются жутким водопадом. она плачет не от обиды или ненависти к Доёну, снова публично унизившего ее. она льет горькие слезы от своей слабости. от того, что не смогла вывернуть игру в свою сторону. в который раз у нее это не получилось. Мин сглатывает горький ком, роняя очередное ругательство, когда бьется ногой о неудачный угол. она все также бежит вниз, слыша за собой крики подруги о просьбе остановится. все показывают на нее пальцем, заставляя сгорать девушку со стыда. каждый буквально смеется с нее, снимая снова на телефон. разум будто туманится. девушке уже бежать некуда — лестница закончилась. она открывает первую попавшуюся дверь, определенно зная, что она ведет в ту самую слепую зону. лямки рюкзака с тяжестью давят на плечи, вынуждая ныть суставы не только от боли, но и от стрессового перенапряжения. хлопок железной дверью — она уже в слепой зоне. медленно съезжая по твердой поверхности, с облезшей краской, девушка понимает, что все насмешливые взгляды, эти ужасные люди, Доён оказались за этой железной дверью. сердце бешено стучит, пока рев накатывает к горлу, заставляя зареветь в голос прямо на улице. Джён плачет, пряча лицо в сгибе локтя. — и что ты плачешь? — слышится где-то рядом. этот голос буквально выдергивает ее из прострации, пока заплаканные глаза тут же находят говорящего. это он — Сон Тэхун. весь день он находился здесь, скуривая один стик за другим, пока у него тоже было тяжело на душе. сам же рев девушки заставил его обратить внимание на нее. он смотрит с тем же равнодушием, с той же мелкой злобой, в закромах души скрывая добрый взгляд. он выдыхает уже приевшийся дым, оснащая весь периметр запахом горелого пластика. — хочу и плачу, тебя не должно волновать. — грубо отвечает художница, шмыгая носом, тут же вытирая слезы. — меня и не волнует. — наконец глаза Тэхуна оборачиваются на Джиён. — наплюй на них всех, пускай делают, что хотят. успокоятся скоро сами. — спокойно говорит парень, вновь закуривая. — как ты можешь быть настолько спокойным… — истерично посмеивается девушка. — тебе плевать на свою репутацию? — думаешь, она у меня была лучше до всего этого? — улыбка скользит по губам тхэквондиста. — мне не в первой слышать перешептывания за спиной. — я бы с ума уже сошла от такого давления, — будто бы успокаиваясь говорит Мин. она кусает губы, поднимая глаза. — даже если оно и так, я все еще не могу понять твоего спокойствия. — и не поймешь, Джиён. — следует мелкая пауза, пока Сон снова откидывает недокуренный стик, наконец пряча сигарету в карман. — есть 500 вон? на минуту девушку окутывает мелкий страх, ведь она уже слышала, что случается после этой фразы. но ладонь интуитивно лезет в карман джемпера, находя там эту злосчастную монету. — на. — она протягивает ее парню, будто не знает всего того, что может и с ней случится. — себе оставь. — Тэхун даже не посмотрел на нее, идя уже вперед. — прекращай чахнуть и вставай. пойдем в игровые автоматы. — мне надо идти еще на уроки, поэтому… — тебе хочется остаться среди этого сброда? — Сон резко оборачивается к девушке. — раз уж теперь все говорят о нас, давай лучше не будем показывать им обратного. я сказал идем в автоматы. — я не умею играть! — громко говорит Джиён, привставая с грязного тротуара. она думала, что это остановит парня, но тот лишь выдает: — научишься, — кивает парень, подходя ближе. он берет ее за плечо, подталкивая вперед. — давай, идем. пропустишь пару уроков, ничего не случится.