«Вам нужно просто поговорить».

Что теперь делать? Квакити пребывал в недоразумении. Он нехотя открыл глаза и посмотрел на небо, как солнце близится к горизонту, покоряя всё окружение последними золотистыми лучами. Прошло уже много времени с того момента, как… Ему надо идти. Время не идёт назад, спешит вперёд, поэтому Кью вздохнул и поднялся из последних сил. Но поскольку для отдыха и раздумий он выбрал первое попавшееся место, а именно, прямо перед небольшим оврагом, ноги неудачно ступили под назло выросший корень. Откуда он вообще появился? Квакити упал и свалился внутрь, подле овражка стояли толстые дубы. Из-за их тёмной листвы ничего не было видно. Парнишка потёр ушибленную спину и попытался встать. Не очень приятное завершение его отдыха. Он решил не подниматься наверх, пойти в обход через лесок. Деревья были достаточно сухими, казалось, будто бы… Неживые. Странно, конечно, звучит, но… Тем не менее. Кора у ствола была жёсткая, словно пытающаяся привыкнуть к жестоким условиям среды. Тёмная. Но на некоторых, у самых корней виднелись какие-то странные полосы. Они были похожи на гусениц, которые почему-то очень извиваются, цепляясь за кору. Квакити нахмурился. Это какой-то паразит. И красный оттенок этих полос — свидетельство чего-то нехорошего. Кью поёжился, сильнее укутываясь в плащ и сжимая топор. Он бы пошёл обратно, но вдали, меж деревьев, что-то зашуршало. Причём не самым приятным звуком: будто какие-то верёвки натянулись настолько сильно, что скоро порвутся. А если так посмотреть… Квакити, конечно, остался частично слепым на один глаз, но эти красные полосы на корнях вели куда-то… Между двумя наиболее крупными дубами, которые тем не менее не казались особо живучими, находилось бурый отросток. А на нём… Лицо. Знакомое. Большие усталые глаза смотрели на Кью сверху вниз. Чёрный капюшон покрывал короткие волосы, хотя красные лозы, больше похожие на едкую слизь, обвили голову и остальное тело. ББХ. Квакити отшатнулся. Он живой. Просто… В этом отростке. Его руки скрещены на плечах, он не пытается выбраться, лишь редкое дыхание поднимает его грудь. Красные лозы сцепили всё его тело, ног не было видно, только очертания выше пояса и лицо, пока что.       — Привет, — глухо отозвался тот. Квакити скорчил лицо в отвращении. Если бы не лёгкий насморк, к счастью одолевший его, его бы вырвало, это уж точно. Пахло неприятно от слова совсем.       — Что… С тобой? — смог выдавить из себя он.       — Тебе полностью или покороче? — вздохнул Бэд.       — Мне… Мне так-то похую, — Кью важно вздёрнул носик и сжал топор. — Я… Всё равно собирался уходить. И помогать тебе — не в моих планах.       — Я и не прошу помощи, — шатен медленно моргнул. — Ты всё равно не сможешь ничего сделать. Квакити недовольно цокнул языком. Он определённо не любит, когда ему говорят, что он что-то не способен сделать.       — Зря ты это так подаёшь, у меня вообще-то оружие в руках, — Кью оголил топорик.       — Извини, — тот закрыл глаза, слегка откидывая голову вглубь отростка. — Извини, что отвлёк и… Что тебе вообще пришлось меня видеть.       — Ты странный, — Квакити сжал губы. — Ты мог бы кричать, пока тебя не поглотило… Хуй знает что. Тебе бы точно кто-нибудь помог.       — Ты бы помог мне после всего, что я сделал? Вот и я не думаю, что кто-то стал бы, — он открыл глаза. На удивление, они были… Будто бы обычными, не красными и не выцветшими. — Яйцо сказало, что я облажался, поэтому мне придётся пройти… Ритуал? Обряд? Не знаю. Квакити ещё раз оглядел эту картину. Яйцо действительно паразит. На бледном лице ББХ читалось страдание, но также смирение с этим страданием. Он никакой. Но вроде это… Именно тот Бэд, которого Кью когда-то знал, с которым когда-то общался. Он сглотнул.       — Это… Яйцо? — он дотронулся до коры, которой был скован шатен.       — Да, — тот с болью зажмурился, когда пальцы Кью сильнее надавили на лозы. — Мне… Мне больно. Можешь, пожалуйста, не…?       — Что же, тебе не нравится? — Квакити одёрнул свои руки. — Я думал, что ты за любые взаимодействия с собой и… Этой красной хуёвиной.       — Я… Наверное, был. Сейчас я… Не знаю. Я ощущаю себя… Каким-то свежим. Странно говорить это, будучи в симбиозе с яйцом, но… Да, глупо предполагать, что я тот, кем был когда-то раньше… — Бэд шмыгнул носом. И правда, он похож на себя в прошлом. До того, как эта истерия с яйцом началась. Квакити всё ещё не был уверен, но некая радость появилась глубоко внутри. Она быстро погасла, ведь Кью приучал себя не испытывать лишние чувства и эмоции. Это уже не раз вышло ему боком.       — Я даже не знаю, как теперь отреагировать, — он нелепо кашлянул. Молчание. Лишь треск лоз сбагривал его. Бэду потребовалось несколько минут, чтобы наконец открыть рот, а Кью стоял рядом как вкопанный, не в силах просто развернуться и уйти. Может, он был в шоке от увиденного? Может, он просто скучал по своему старому приятелю?       — Хей, Квакити, — тихо раздался голос шатена. — Можешь сделать мне небольшое одолжение?       — Смотря какое.       — Пока я могу соображать, можешь поговорить со мной? Кью взглянул на это несчастное лицо. Он привык видеть боль, поэтому не смог сдержать смешка.       — Не знаю, не знаю, — он вскинул плечи. — Нам не о чем говорить.       — Я… Я понимаю, но… — Бэд собрался с силами. — Можешь просто рассказать что-то? Я… Так давно ни с кем не говорил…       — Разве ты ничего не говорил на том же банкете? Сомневаюсь, — он грубо усмехнулся.       — Я… Я хочу поговорить о чём-то… Другом, нормальным. Я… Будто бы очистился от всего, как я и сказал, но… Я не знаю, как объяснить… — парень слабо вздрогнул, когда новая лоза проскользнула к его рукам. — Ладно, я… Не буду тебя держать. Извини ещё раз. Квакити нахмурился. Да, он должен уйти. Бэд давно сошёл с ума, нет смысла предлагать ему присоединиться к Лас Невадас, он, блять, буквально прикован к… Дереву, или что это. Но его душевные терзания вылезли наружу. Да, он может уйти. Просто… Ему действительно нужно знать, что сейчас делать, а ББХ… Он был хорошим другом и советчиком, пока не помешался на яйце. Поэтому Кью глубоко вздохнул и присел на горбатый пенёк, сложив руки на коленях. Если хоть кто-то его выслушает и даст свежий взгляд с другой стороны, то ему будет легче прийти к какому-то выводу, верно? Нужно только… Не раскрывать все карты.       — Я просто буду мыслить вслух, в любом случае я этим и занимался, — Бэд ничего не ответил, лишь прикрыл глаза и слабо кивнул. — Я… На самом деле достиг своей цели. И… Ты же знаешь, такое бывает, когда ты не знаешь, что делать после этого достижения. Словно весь мой путь, который так стремился к этой цели, и был… Целью? Не знаю, как правильнее сказать. Я-я просто не хочу возвращаться обратно. Мне кажется, что, ну, — он запнулся, — моя цель… Так сказать, человека, из-за которого у меня и появилась эта цель, мне не хочется видеть, но я обещал, да и всё уже сделано. Я делал очень много… Вещей, и… Теперь задумываюсь, а стоило ли оно того. В конце концов я мог не париться и… Забить, знаешь? Да, я получил то, что мне надо. Но мне кажется, что мои старания не будут оценены, и от этого уговора всем станет только хуже, я не смогу контролировать ситуацию. И я вот думаю, может, мне просто не возвращаться?       — Всё зависит от того, хочешь ли ты. Если ты хочешь закончить дело, то обязательно вернись. Всё не может быть так плохо, — под недовольный взгляд Квакити шатен усмехнулся и продолжил. — Ты ж мне не скажешь в чём именно проблема. И это твоё решение, я понимаю. Но и ты пойми, я плохой советчик. Разве у тебя нет людей, которые могут тебя поддержать и выслушать лучше чем я? Квакити опустил взгляд. Судорога прошлась по кончикам его пальцев.       — Нет, больше нет.       — Совсем никого?       — Да! Да… Да… — Кью сжал пальцы в кулак, ногти больно впивались в ладонь. Ему становилось труднее. Возможно, не следовало изначально говорить со своим врагом? Да, хотелось с кем-то обсудить свои чувства, но Квакити в конце концов взрослый человек, который может игнорировать некие мысли и держать себя в руках.       — Извини, я… Я понимаю, — Бэд чуть-чуть улыбнулся. — Знаешь, если тебе станет легче от этого, у меня тоже никого нет. Конечно… Был один… Действительно дорогой для меня человек, но… Всё кончилось, — он сжался всем телом. — Было слишком хорошо, чтобы оно продолжалось.       — В смысле?       — Всё хорошее кончается. Я даже не знаю, есть ли смысл, есть ли у меня возможность хоть что-то исправить. Сейчас слишком поздно, я думаю, — ББХ тяжело вздохнул. — Ты знаешь, а ведь мы с ним… Были очень близки. Да, мы порой ссорились, но мы были вместе, потому что знали, что… Мы не сможем друг без друга. В конце концов кто-то извинялся, мы мирились, нам было хорошо… Бывало, после большой ссоры он звал меня собирать цветы. На той поляне часто росли васильки, и он плёл мне венки из них. Наверное, я из-за этого и полюбил их. Васильки, эти цветы… Напоминают мне о нём. Я тоже делал ему веночки, уже не помню из чего. Но нам было весело. Нам было восхитительно, прекрасно… А потом… Я… — его глаза слезились. — Я не знаю, что случилось. Всё вышло из-под контроля. Всё стало таким ужасным, я ничего не могу понять, тогда тоже не понимал.       — Что… Произошло? — Кью неожиданно для себя даже заинтересовался рассказом.       — Я… Не скажу точно. Мы сначала ссорились, говорили так много всего, а всё резко… Кончилось. Знаешь, если бы можно было сказать что-то такое, из-за чего человек навечно замолчит, этим словом была бы смерть. Я его убил. Он умер, я даже не успел ему сказать, как сильно любил его… Я… — по его щекам потекли блеклые слёзы. — Сделал только хуже. Я принёс и приношу боль, что тогда, что сейчас, но… Я так хочу вернуться к нему и проверить его состояние… Но я не могу. Это яйцо… Я понял слишком поздно это всё. Я хочу извиниться перед всеми за то, что натворил. Это до невозможности глупо, что для этого мне понадобилось столько смертей, особенно его смерть… Я… Что-то делал не так всё это время. И не что-то, а буквально всё. Это ужасно. Он замолчал. Казалось, его голос сорвался, он на секунду поджал губы, зажмурившись. Но затем его лицо вновь приобрело некий смиренный покойный оттенок.       — Я… Тебя понимаю отчасти, — Кью отвёл взгляд. — Даже немного удивлён. Ведь… У меня тоже… Был такой человек. Да, с ним было хорошо какое-то время, да, мы ссорились, сходились, и вот однажды всё обернулось серьёзнее чем обычно. Он… Умер. Тоже умер. Но у меня как раз есть шанс всё исправить, понимаешь? Наверное, проблема как раз в том, что я не знаю, как подступиться к нему, — повисла пауза. Квакити она не понравилась, из-за чего тот несмело выпрямил плечи. — Раз у нас схожи, ну… Ситуации… Что бы ты сделал на моём месте?       — Я не думаю, что моё решение подойдёт тебе, — Бэд испустил подобие смешка.       — Я хочу послушать, говори.       — Ладно-ладно, — он замялся и задумался. — Будь у меня шанс всё исправить… Я бы пошёл к нему, это точно. Для начала я бы извинился. Я бы сказал, что он дорог для меня. Я бы сказал, что сделал всё это ради него. Я бы… Сказал, что постараюсь исправиться для нас. Я бы… Я бы столько всего сделал. Если бы мог. Если бы я мог вернуться домой. Квакити понурил голову.       — Действительно, мне этот метод не очень подойдёт, — Кью снизил голос до шёпота. — Я бы хотел услышать подобное от него, не говорить самому.       — Что? — шатен хлопнул ресницами. Видимо, через лозы не очень-то хорошо и слышится.       — Ничего, правда, — Квакити прикрыл глаза. — Спасибо всё равно.       — Я последний человек, которого надо благодарить за что-то. Тебе спасибо, что… Не ушёл. Они ничего не говорили. Кью чувствовал, как потеет рукоять топора, словно выделяя его угрызения совести. Когда это он стал совестливым? Бэд сделал очень много плохой хуйни. Он не заслужил быть освобождённым. С другой стороны, насколько сильно надо проебаться, чтобы не заслужить свободы? Да, Дрим это другое дело, но Бэд… Даже глядя на них двоих, представляя их образы в голове, нельзя не проявить сочувствие второму. Бэд никогда не был плохим парнем. Дрим всегда был. Зачем вообще париться? Он должен уйти и не колебаться над своим решением. Но Квакити не мог. Он размышлял. Если человек не сразу был плохим, если у него есть семечко добра, значит, он сможет исправиться в конечном счёте. Квакити считал, что у Дрима гнилые корни, он никогда не станет лучше, ни для кого. Возможно, это было правдой. Они двое никогда тесно не общались. Но с Бэдом… Они же были друзьями. Они тусовались, шутили, веселились. Это просто яйцо. Это манипуляции схожие с Дримом. Бэд точно бы не хотел забывать своих друзей, менять приоритеты так быстро. Настоящий Бэд. Его хороший приятель. У Бэда нет корней зла. У многих злодеев никогда не было их. Если преподнести Квакити как злодея, то у него, как он считал, тоже их не было. И у… Главного злодея для Кью тоже нет этих задатков ужаса. Сердце ёкнуло. Да… Всё можно исправить. Нельзя стоять на месте и ныться, надо что-то предпринимать. И пусть освобождение ББХ станет первым шагом. Возможно, по пути он уже решит, что сказать, возможно, потом он дважды пожалеет, что освободил Бэда, что воскресил кого не надо, но зато… Зато Квакити будет знать, что поступил честно. Он смог направить их на путь истинный. Он усмехнулся про себя. Вот это и есть — быть Богом. А не то, что делает Дрим. Он встал и достал топор. ББХ вздрогнул, когда лезвие впилось в кору. Багровые струи полились из трещин.       — Что ты… Пожалуйста, не надо! — шатен не мог кричать, но говорил очень внятно и громко.       — Нет, — Квакити аккуратно подвинул Бэда, чтобы вновь ударить по отростку, но не задеть его.       — Зачем?.. Я не достоин… — он скорчился от боли, но попытался содействовать Кью.       — Хватит, — он избавился от половины лоз, которые словно в страхе дрожали. — Ты же хочешь домой, верно? Вот и всё. Ты вернёшься и скажешь этому своему, что любил его и… Исправишься. Это звучало так глупо. Квакити давно не делал ничего из светлых побуждений. Наверное, он уже жалеет. Но он свалит это на секундное помутнение в голове. Тем более ББХ был бы хорошим союзником потом. Можно было бы нанять его. С лозами покончено. Бэд всё это время сжимал губы в плотную линию, стараясь сдержать крики боли. Лозы, впившиеся в его тело, обвившие его руки, наконец ретировались, уходя под землю. Отросток распался. Шатен упал прямо на Квакити, на что тот помотал головой, уложив Бэда около пенька. ББХ был поражён. В голове прояснилось, он мог мыслить более чётко. Странный трепет защемил в сердце, словно надежда прокрадывалась в глубины души. Если его освободили, значит… Надо точно использовать эту возможность. «Так просторно», — отметил для себя шатен, медленно сжимая и разжимая пальцы. Квакити уже собирался уходить, сделав своё дело. Он не хотел ещё больше сомневаться в своём решении. Напоследок надо упомянуть свою страну, а затем сразу уходить. Но он даже не успел начать, Бэд заговорил:       — Спасибо тебе, я… Я правда не заслужил второго шанса, но ты дал мне его. Спасибо огромное. Я постараюсь стать лучше. Я… Чувствую себя лучше, — он вдохнул полной грудью и расслабил плечи. — Спасибо.       — Ага, — Квакити даже немного смутился от таких благодарностей. Да, их было немного, но на лице ББХ виднелась неподдельная искренность, от которой становилось приятно в душе.       — И… Я подумал так над твоей проблемой. Если ты хочешь узнать, дорожит ли тобой твой человек, почему бы не спросить? Вам нужно просто поговорить.       — Было бы всё так легко. Он не ответит нормально на мои вопросы, — Кью горько усмехнулся.       — Тогда… Устрой ему такие условия, чтобы ответил, — Бэд посмотрел на небо. Темнело. — Зная тебя, ты сможешь это сделать. Поставь его в ступор, выдерживай паузу, держи контакт глазами… Ну, ты понял, да?       — Я подумаю, — Квакити сложил два пальца у подбородка. Он цокнул языком и кивнул, развернулся на каблуках и тихо проронил. — После того, как придёшь домой, и решишь свои вопросы… Заходи ко мне. Лас Невадас всегда открыта для тебя.       — Это то, где ты живёшь?       — Ага. Вот координаты, — он достал маленькую бумажку и бросил её вниз на траву, не оборачиваясь. — Мне пора. До встречи. ББХ хмыкнул. Он чувствовал слабость по всему телу. Его немного насторожил резкий уход Квакити, но это было не его дело. «Он тоже пошёл домой к любимому человеку? Я буду надеяться, что у него получится всё уладить, — шатен рассматривал появляющиеся словно из ниоткуда яркие точки-звёздочки. — В любом случае… Я должен идти».

***

      Едва перебирая ногами, ББХ шёл и вспоминал всё, что было. Он помнил все свои преступления, всю ложь, обман, эти брызги крови, сливающиеся вместе с яйцом, пунцовыми лозами. Бэд старался не концентрироваться на плохих мыслях, в голове у него был ясный образ одного парнишки. Маленький, с растрёпанной причёской и голубой толстовкой, он улыбался так глупо и мило. Он поправляет назад чёрные пряди и прячет шоколадные глаза, прежде чем посмотреть на ББХ с некой жалостью. «Я скоро буду, — заверил себя шатен, направляясь к дому. — Осталось чуть-чуть». И правда, его путь ограничился часом неспешной утомляющей ходьбы. Пунктом назначения оказалась небольшая постройка из дерева, табличка сверху гласила: «Кости и Дом Скеппи». Ночной бриз щекотал кончики ушей. Бэд нервничал. Домишко не казался запущенным, наоборот, будто кто-то ухаживал за ним, обитал внутри. Шатен окинул взглядом окружение: ели на дальнем берегу мирно шатались вместе с лёгким ветерком, вода в море колыхалась — невероятная тишина из разных звуков природы. Он постоял ещё несколько минут перед входом, теребя края рубашки и капюшона, прежде чем наконец переступить порог, отворив дверь. Внутри было светло. Факелы обыкновенным образом пылали ярким огоньком. Сундуки, покоящиеся стены… Только возле окошка, обзор которого выходил на глубокое море, стоял кто-то. Маленький, с растрёпанной причёской, голубой толстовкой… Стоп, это он?       — Скеппи?! — Бэд недолго думая ринулся к брюнету. В глазах всё помутнело, затряслось, может, это из-за слёз которые мгновенно выступили? Парнишка напротив вздрогнул от резких движений, от чего ББХ остановился на полпути и неловко улыбнулся.       — Бэд? — прошептал он, поднимая плечи в страхе.       — Да… Да, это я… — шатен выдохнул с облегчением и вдруг появивщейся болью. — Ты… В порядке? Это прозвучало больше как утверждение нежели вопрос. Если так посмотреть, то с ним вроде всё хорошо. Нет этих красных лоз, следов на лице от багровых побегов, Скеп просто выглядит… Испуганным? Ошарашенным? Усталым? «Видимо, из-за банкета яйцо утратило свои силы… Скеппи и я не поглощены им… На какое-то время», — подумал Бэд, сжав губы.       — Да, я… Это-это правда ты? — брюнет нахмурился и с особой осторожностью дотронулся до щеки ББХ. — Я… Поверить не могу. Это действительно ты. Убедившись в том, что его собеседник настоящий, Скеппи аккуратно протиснулся в его объятия. Шатен с великим энтузиазмом ответил на них, прижимая чужой затылок к себе. «А он помнит…? То, что я сделал с ним… — Бэд сразу же покачал головой, стараясь разогнать мысли. — Нет-нет-нет… Я надеюсь, что он… Не злится… Я… Так рад видеть его снова».       — Извини меня, — прошептал он, поглаживая спину парнишки. — Я так скучал по тебе, Боже, ты даже представить себе не можешь… Тот ничего не ответил, лишь ослабил объятия и напряжённо поглядел на парня напротив. Он опустил плечи вместе с густыми бровками.       — Тогда почему… Ты не пришёл раньше? Когда я тут очнулся, я… Ждал тебя. А тебя не было. Нигде, совсем нигде, — он слегка побледнел.       — Я понимаю, просто… — парень старался не выпускать собеседника из своих рук. — Ты… Мы… Яйцо… Оно… Только недавно потеряло свои силы, чтобы я смог вернуться в былое состояние. И ты… Ты тоже. Яйцо отпустило тебя тоже, верно?       — Яйцо… — он мотнул головой. — Я не хочу слышать о нём. Особенно от тебя.       — Д-да, извини… Я больше не буду, прости… Он попытался обнять его, но тот не двигался с места. «Пожалуйста, пусть с ним будет всё в порядке… Главное, что мы увидели друг друга, я постараюсь сделать всё, чтобы яйцо не добралось до нас, но… Он… Вообще простит меня?» — Бэд прикусил губу от неприятных мыслей.       — Скеппи, я… Ты знаешь, нам лучше сбежать отсюда. Подальше от… — он запнулся. — От… Лоз… И… Проблем. Скеп опустил глаза и часто заморгал.       — Я даже не знаю, — он нервно сжал рукава парня.       — Почему?.. «Он же нормальный? В плане… Он больше не в подчинении яйца? Он… Выберет меня?» — Бэд помрачнел.       — Я не знаю, я… — брюнет не поднимал глаз. — Ты сможешь покинуть яйцо?       — Я… Конечно, да. Я готов на всё ради тебя, но… К чему этот вопрос?       — Мне… С трудом верится, что ты… Чистый, — он оглядел собеседника. — Ты… Ты сделал слишком много для яйца, чтобы так просто… Отступить от него.       — Да, я… — Бэд замялся. — Сделал… Многое. Но в этом нет ничего такого теперь, когда мы вместе. Я хочу, чтобы ты знал: всё, что я совершал, было ради тебя.       — Ради… Меня…? — Скеппи отвернулся. Когда он вернул лицо в изначальное положение, на нём читался лёгкий оттенок злости. — То есть, ты хочешь сказать, что оставил меня тут ради меня самого? Ты бросил меня, ты забыл обо мне… Ты сорвался на мне, причинил мне вред, убил меня, а потом говоришь, мол, всё это ради меня?! — он убрал свои руки подальше от парня. — Я… Уверен, что ты делал больно не только мне, но и остальным. Это яйцо… Оно заставило стать тебя таким, а ты поддался… Согласился быть подобным.       — Нет, это не так! Скеппи! — тот вскинул плечи. — Ты сам знаешь, что это не так… Я никогда не поддавался… Я никогда не выбирал его вместо тебя!       — Да? По-твоему, это сделал я? — Скеп недовольно цокнул. По вискам ударило холодом. Бэд прерывисто выдохнул, в груди всё заболело. Казалось, ещё немного и он заплачет, но ему совсем не хотелось показывать своих слёз. От сказанного ему хотелось только кричать. Излить всю душу и правду с ней.       — Да. Да, это сделал ты, — ББХ смотрел со стальной уверенностью, которая менялась на обиду и гнев. — Ты выбрал… Его. Ты обожал его. Ты бросил меня. Ты сделал это первым. Ты заставил меня… Желать делать плохие вещи! Это всё было из-за тебя, из-за твоих слов, из-за твоих действий! Скеппи насупился, резко отодвинувшись к окну.       — Из-за меня? — он сжал кулаки. — Ты… Тебе всегда было плевать на меня, а потом… Ты резко начал совершать что-то из-за меня?.. Ты бы мог прийти, когда я нуждался в тебе, когда я срывал свой голос и кричал твоё имя! Но тебя не было, ты предпочёл быть с яйцом!       — Скеппи! — шатен сделал шаг вперёд, в то время как брюнет два назад. — Ты же знаешь, что я бы никогда… Я сделал всё, чтобы быть с тобой! Ты должен меня понять, когда ты знаешь ужасы… Этого всего! Быть в подчинении… Думать, что твои желания исполнятся по щелчку пальцев всевышнего существа… Это неправильно! Они дошли до самого окна, что Скеппи пришлось упереться копчиком в стену.       — Тогда почему ты не осознал этого раньше? — он тыкнул пальцем в грудь ББХ. — Почему ты не мог просто сказать мне, почему мы не могли просто поговорить? Почему ты позволил мне страдать? Почему ты позволил себе страдать?       — Ты не понимаешь! — Бэд схватил брюнета за запястье, пока его сердце наполнялось горечью. — Я говорил с тобой, но ты полностью игнорировал меня! Я сделал всё, я присоединился к этой красной порче, чтобы хотя бы иметь возможность увидеть тебя! Ты звал меня эгоистом, но на самом деле им являешься! Ты не видел всей моей помощи, не видел моих усердных стараний… Ты первый отдал себя яйцу, оборвав со мной все связи, ты не можешь корить меня за то, что я пошёл следом!       — Бэд, ты… — Скеп попытался вырвать руку из чужой хватки, но она оказалась чересчур крепкой. — Ты не… Отпусти меня. Я… Хочу уйти.       — Нет-нет-нет, — ББХ покачал головой, сжимая пальцы. — Я не отпущу тебя, когда только нашёл. Скеппи, мне правда жаль, но-       — Бэд, я серьёзно. Отпусти, — он прижал свободную ладонь к занятой. — Я не хочу больше находиться здесь.       — Нет! Скеппи, я не могу позволить тебе уйти сейчас, — шатен взял и вторую руку Скеппи, прижимая обе к стене над их головами.       — Отпусти меня, — тот стал извиваться.       — Я не могу! — он приблизился, почти вдавливая собеседника в плоскость стены. — Я только встретился с тобой, я… Бэд прервался. Скеппи дрожал, спрятав взгляд за плёнкой слёз, его колени тряслись. Он боялся его. Это… Совсем не то, чего хотел ББХ прямо сейчас.       — Я… Извини, правда, — он отпустил руки. — Я опять погорячился. Я… Уйду. Просто дай мне сказать тебе, — брюнет неуверенно потёр запястья, не отвечая, так что Бэд продолжил. — Я… Люблю тебя. Всей душой. Я… Правда поддался дурному влиянию, но… Ты знаешь… Я могу признать. Я делал это всё ради того, чтобы все начали подчиняться я-яйцу. Мне было неважно их мнение, я бы… Отдал их жизни к твоим ногам. Я бы воевал с целым миром, если бы он обернулся против тебя. Но это было неправильно, я и ты находились под плохим влиянием… Я… Извиняюсь, правда. Я готов сделать что угодно, чтобы заслужить твоего прощения. Я очень скучал по тебе и по твоему голосу. Скеппи помотал головой и с опаской поднёс свои пальцы к пальцам ББХ.       — Ты тоже извини меня. Я… На самом деле тоже не прав. Мы оба виноваты, — он сцепил их руки в замке и виновато вздохнул. Бэд смутился и улыбнулся сквозь румянец:       — Ты… Да, наверное, так и- Но Скеп вдруг хитро хихикнул и, надавив на Бэда всем телом, бросился с ним на пол. ББХ охнул от удивления и лёгкой боли в нижней части спины. Скеппи сидел сверху на его бёдрах, всё ещё держа пальцы вместе. Он выглядел очень довольным.       — Это был отвлекающий манёвр, — брюнет заключил и вторую руку парня в замочек. Затем он наклонился вперёд и уткнулся своим носом в нос Бэда. — Я прощаю тебя. И ты меня должен. Э-Это было глупо: не замечать твоих действий и думать только о себе. Ты старался сделать всё, что мог. И даже если бы это было шагом к смерти. Так что… Мои обвинения были безосновательными. Я… Я тоже очень скучал по тебе.       — Ты… Маффин, — тихо выразился ББХ, немного успокоившись и поглаживая чужие пальцы своими. — Я рад, что ты тоже скучал по мне. Но ты не сказал, что любишь меня в ответ. Скеппи качнул головой с интересом. Он ничего не сказал, медленно опустившись своими губами на его. Спустя мгновение поцелуя парнишка поднялся и спросил:       — Мне так легче, — он улыбнулся вновь, но затем изменил взгляд на более сожалеющий. — Извини, что вообще… Обвинил тебя в чём-то. Это всё из-за яйца. Нам надо от него избавиться, и… Всё равно прости. Мне… Надо было выговориться кому-нибудь.       — Всё в порядке, всё в порядке, — Бэд облизнул губы. «Он такой же мягкий, как и тогда… С самого начала как я зашёл сюда, я хотел прикоснуться, и мне до сих пор мало. Но я не могу думать сейчас о большем… Нет-нет-нет. Это… Лучше сделать позже. Сейчас нам надо поговорить и разъяснить это».       — Хочешь, чтобы я снова поцеловал тебя? — решил узнать Скеп.       — Возможно, — шатен сильнее покраснел, но потянулся вперёд.       — Ясненько, — он вновь сомкнул их губы, в этот раз ещё и приоткрыв рот. ББХ не успел опомниться, как их пальцы расцепились, чужой язык проскользнул внутрь, а руки ласкали плечи. Но он был даже не против. Он притянул Скеппи к себе, позволяя тому наслаждаться глубоким поцелуем. Разорвав его, они промолчали, вступив в новый. Казалось, такое повторялось множество раз: их языки обнимались, иногда зубы нелепо стукались, пока руки бродили вдоль тел.       — Я люблю тебя, — прошептал Бэд между влажным поцелуем.       — Я вижу, — ответил Скеппи, посматривая на покрасневшее личико собеседника и открытый ротик в ожидании. — Я тебя тоже.

***

      Они сидели на крыше домика. Начинался рассвет. Солнце обрамляло своими слабыми лучами небосвод, окрашивая окружение в фиолетовые оттенки, сливающиеся с облаками. Тучки. Скеппи качал ногами, глядя то на Бэда рядом с милой улыбочкой, то вниз на море, на колыхающиеся вдали волны. ББХ смотрел только вперёд, где только-только появлялось солнышко. Их пальцы вновь сцепились в замке. Было тепло. И уютно. Они были рядом. «Надо будет потом зайти к Кью и поблагодарить его, — решил шатен, вдыхая свежий воздух. — Если бы не он… Ничего бы сейчас у меня не было».       — Знаешь, нам действительно надо отсюда уйти, — вдруг произнёс Скеп, заливаясь звонким смехом. Бэд сжал его руку.       — Да. Мы уедем куда-нибудь за то море, — он провёл ладонью вдоль туманного горизонта.       — И где мы будем жить? У нас же тут целый особняк, — он обернулся назад, словно пытаясь увидеть тот объект, о котором говорит.       — Построим новый. Мы построим… Замок. Куда лучше того особняка. Никакое яйцо не найдёт нас в этом замке. И мы сможем там быть вдвоём. И это будет нашим домом.       — Обещаешь? — Скеппи придвинулся ближе и положил макушку на чужое плечо.       — Конечно, — он сомкнул их ладони вместе. «Я построю нам замок. Он будет таким же надёжным как и наше переплетение пальцев», — одухотворённо размышлял Бэд, закрыв глаза.