3 Глава - Конюшня: моя жизнь
20 июня 2022 г., 20:00
— Намджун-а, идём, помоги нам, пожалуйста.
Маленький силуэт шестилетнего ребёнка всегда выбегал с радостным лицом, чтобы помогать работникам конюшен, в которых он жил уже много лет. Маленькие следы его помощи не оставались незамеченными. Он никогда не отказывал, хоть были свои детские дела и заботы.
— Дядя Юн, чем вам помочь?
— Да тут мелочи: нужно подержать дверь загона, чтобы лошади не ушли. Здесь новобранцы пришли. Сложно с ними будет.
— Хорошо, дядя. Нет проблем!
— Ты такой трудолюбивый мальчик. Тебе ведь завтра идти в детский сад, да? Новый учебный год начинается. Ты не жалеешь, что провел все каникулы в конюшне?
— Совсем нет, наоборот! Тут так спокойно. Да и я в следующем году я пойду в школу, и мне будет целых семь лет! Это будет уже много! Смогу усерднее работать и больше помогать в свободное время.
— Не пытайся взрослеть слишком рано. Тебе предстоит ещё многое узнать.
Альфа, что был заметно старше юного, ещё не созревшего ребёнка, видел его светлое будущее уже сейчас. Мальчик, чьи глаза сияли также, как и зеленая трава после утренней росы, был готов улыбаться вечно своей необычной, но в то же время прекрасной улыбкой, словно ожидая новое начало.
Ким Намджун — сын семьи Ким, которая владеет конюшней. С самого детства он знал, чем хочет и будет заниматься. Его страсть к лошадям и тяга к знаниям была ясна всем вокруг: у Намджуна с самого детства был лучший пример семьянина и лидера, что вел за собой множество людей, управляя и справляясь со своей работой на самом высоком уровне. Его отец. Никто не смел сомневался в его стремлениях, решениях и даже в том, какой Ким Джинхо прекрасный человек. О нём ходили практически легенды, и многие наездники мечтали стать частью его конюшен. Именно поэтому младший альфа семьи очень хотел стать тем, кто смог бы с достойно, с гордо поднятой головой занять место своего отца.
Каждый раз, поправляя свои непослушные волосы, Джун вспоминал волосы своего папы, омеги, что подарил ему жизнь. И каждый раз это придавало ему сил и не давало забыть, что он всегда может похвастаться всем новым, что узнал в конюшнях, родителю, когда тот вернётся с соревнований.
Момент, когда Намджун понял, что уже достоин участия в жизни конюшни, был через год после вступления в младшую школу. Тогда отец заговорил с ним не просто как со своим сыном, который помогает с мелкими делами, а как с человеком, кто уже вырос из понятия «ребёнок» и был готов всерьёз взяться за конное ремесло и понять все его тонкости.
— Отец… — запнулся юноша, — Ты хотел со мной поговорить?
— Намджун, ты ведь уже идёшь в младшую школу. — сказал старший альфа, от которого веяло запахом успокаивающей лечебной ромашки. Он смотрел на сына сквозь призму своего опыта, явно собираясь с мыслями для важного разговора.
— Да. Но ты ведь не просто так позвал меня поговорить?
— А ты, как всегда, проницательный… — мужчина сделал небольшую паузу, — Намджун, тебе досталась нелёгкая судьба. Что бы не говорили другие люди, ты — мой сын. И долгое время я буду видеть тебя только как своего сына, пока не покажешь себя. — альфа смягчился в лице, продолжая, — Знаешь, работать в конюшне — это как быть учителем… Нужно понимать человека, который должен найти свой путь. И постоянно менять свою жизнь в сторону каждого всадника, пациента или же любви, что ждёт тебя в будущем. Изменения могут проходить против твоей воли и, возможно, развернут жизнь на сто восемьдесят градусов. А любовь же может быть к конкретному месту, лошадям; людям, которые тебя окружают — не важно. Важно довериться им. И главное… Шестерёнки в твоей голове и биение сердца — механизм, который будет указывать тебе путь. Не отворачивайся от него.
И только тогда, после этих слов, которые Намджун впоследствии запомнил на всю жизнь, ему удалось понять суть того, что его ожидало.
***
Первый учебный день. Младшая Школа Сеула №32.
— Здравствуйте, меня зовут Ким Наджун. Я мечтаю стать таким же прекрасным человеком, как и мои отец. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне! — Спасибо, Намджун, что представился. — улыбнулся учитель и продолжил, — Твоё место будет находится в ряду у стены, третья парта. Можешь садиться. — Большое вам спасибо. — А теперь давайте пойдем дальше по списку… И пока альфа, от которого исходил запах апельсина, уже сидел на месте, в класс вошёл его одноклассник. С виду маленький и стеснительный омежка с выразительными глазами, что идеально сочетались с их серо-голубой школьной формой. С каждой секундой, с которой Ким смотрел на омегу, черты лица его казались всё мягче и прекраснее. А русые пряди волос, которые он часто поправлял, заставляли тихо умиляться. Новый одноклассник робко прошёл к доске и заговорил мягким, тихим голосом: — З-здравствуйте, — омега чуть запнулся и кончики его ушей покраснели, но Намджуну это показалось безумно милым, — меня зовут Ким Сокджин. Очень приятно… — пряди, что постоянно выбивались из укладки, Сокджин машинально уводил в сторону уха, чтобы волосы не попадали в глаза, когда тот кланялся в знак приветствия. Но даже они не могли в полной мере прикрыть румянец омеги. — Сокджин, у тебя есть мечта? Расскажешь о ней? — Я мечтаю… О том… Я хочу покататься на лошадях! — выпалил юноша и отвёл взгляд в сторону, встречаясь с заворожёнными глазами Намджуна. Мимолётно пойманный взгляд — этого оказалось достаточно, чтобы юное сердце забилось сильнее и запустило первую шестерёнку механизма… — Привет, ты ведь Сокджин, да? — Да. А ты Намджун? Знаешь, ты очень крутой, — было видно, что мальчик выдал первое, что ему пришло в голову. И, видимо, тут же пожалел, что открыл рот не подумав. — А ты очень красивый, — также не подумав, ляпнул Джун. Внутри бабочки так и летали, однако снаружи он старался быть спокойным. Неловкая улыбка с ямочками появилась на его лице. Омега пах эвкалиптом: терпким, но в тоже время морозным. Казалось, от него веет холодом, хотя сама душа его была тёплой. Намджун улавливал ещё нотки чего-то пряного, но не мог разобрать, чего именно. — Спасибо, — и вот впервые за весь день и без того красивое лицо эвкалиптового мальчика озарила яркая и искренняя улыбка. Так началась их дружба, которая так и вошла в основу дальнейшей работы этих часов, что перешли к Намджуну.***
— Намджун, подойди, пожалуйста. — Да, пап, что случилось? — Ты ведь знаешь, что мы хорошо дружим с семьей Чон? — Ну да. Они нам всегда очень помогают. Их бизнес по производству корма для животных просто прекрасен. — Рад знать, что мой мальчик уже в таком юном возрасте интересуется этим делом. — Ну а как же! Я ведь хочу после отца взять все обязанности на себя! — Не торопись так, — хихикнул омега и чуть потрепал сыну волосы, будто говоря: «Ты еще успеешь, веселись, пока маленький». Без слов понимая мысли родителя, Намджун улыбнулся. — Ну так что с семьей Чон, пап? — А я вижу: вы уже начали об этом разговаривать, — родной голос, который был строгим и ласковым одновременно, словно черный шоколад, послышался позади. — Милый, заходи. Я только сказать ему хотел, но думаю лучше это сделаешь ты. — Как скажешь, любимый, — даже спустя столько лет отношения супругов Ким не испортились и остались такими же крепкими, как при первой клятве в любви. От чего Намджуну кажется, что его родители были вместе в прошлой жизни. И что-то подсказывает, что будут и в следующей. Если, конечно, перерождение существует. — Нас в гости пригласила семья Чон. Если я правильно их понял, они хотят, чтобы ты познакомился и их сыном, омегой. Зовут его Чон Хосок. Скорее всего, они хотят, чтобы мы посодействовали укреплению союзу семей и дали согласие на вашу помолвку. Их дела в последнее время идут не так гладко… — Отец, я не хочу тебя разочаровать, но, — Джун затушевался, — у меня уже есть омега, которая мне нравится, и я… — Джун-и, мы тебя и не заставляем. — отец улыбнулся, — Просто поговори с ним, может, подружитесь. А вот про омегу, который покорил юное сердце моего сына, ты расскажешь мне чуть позже, — старший альфа подмигнул своему сыну, намекая, что пора бы познакомить их с таинственным одноклассником, по котором Намджун сохнет уже как пару лет. Хоть и Джин был практически на два года младше всех в классе, это никогда не было для него проблемой, даже наоборот. Он лишь стеснялся, но именно Джун ощущал к нему тягу. Он в него влюбился и как робкий мальчишка, и как сильный и решительный взрослый. Сокджин был собой только рядом с Намджуном. Только с ним он искренне и ярко улыбался. Счастье всегда было на их лицах, когда они были вместе. Вот что значит первые чувства и первая любовь. — Всему свое время, отец. Для начала хочу последовать твоему совету и познакомиться с сыном семьи Чон. Но я не собираюсь сворачивать с дороги, по которой меня ведёт тот самый механизм. — Ты по-настоящему вырос. Я горжусь тобой, сын. Омега, что смотрел на разговор своих альф, лишь улыбался, радуясь за них. Он и раньше замечал сходства между своими мальчиками, однако не такую очевидную, как сейчас. Намджун явно унаследовал их лучшие качества. Он всегда знал, что то, чем занимается уже многие годы семья мужа, подразумевает собой встречи со многими людьми, которые будут создавать множество различных событий и сами невольно станут частью истории конюшен. Именно в такие моменты он лучше понимает, что порой эти детали заставляли альф семьи Ким быть другими. Такими открытыми и искренними, что привлекали и располагали к себе самых разнообразных людей. Омега осознавал, что это чувство невозможно описать. Это нечто, что подкидывает подсознание, доселе неизвестное, но подтолкнувшее в своё время его к Джинхо. Он выбрал его в качестве своего партнёра, хотя по молодости отрицал существование так называемой «истинности». Что же сказать про самого Джинхо? Он понял, что механизм, который начал двигаться, ведя по дороге жизни, привели его к Ёнсу. — Дорогой, что-то случилось? Ты о чём-то задумался… — заботливо спросил Джинхо, заглядывая в глаза своего любимого. — Нет, всё хорошо, просто смотрю на вас и радуюсь. Мои драгоценные альфы… — именно так он подходил всегда к ним и обнимал, словно всё ещё не веря в своё собственное счастье, которое пришло вместе с приходом мужа и ребенка в его жизнь. Спустя пару часов семья Ким встретила своих старых знакомых, семью Чон. Намджун увидел рыжую макушку, которая боялась подойти. Она находилась за родителями, прячась от взгляда альфы, что наблюдал за ним в попытках придумать, как познакомится омегой на вид более хрупким, чем Джин в его возрасте. Это заставило Кима вспомнить первый класс младшей школы, тот день знакомства с пятилетним ребёнком, который ещё два года должен был ходить в детский сад, если бы, как позже оказалось, не его тяга к знаниям и действительно хорошему уму, который схватывал школьный материал на лету. Казалось, что будет очень неловко начинать первым диалог, но Джуну вспомнился разговор с Джином и фразу, которую он ему сказал совсем недавно: «Порой лучшие решения — это самые простые решения». Действительно, Джин прав, так к чему все эти сложности? Подойдя к маленькому мальчику, чей светлый запах гиацинта давал знать о том, что ему немного страшно, подойти и познакомится. Первый шаг, лишь один. — Привет, ты ведь Хосок, верно? Я Намджун, приятно познакомиться, — Ким улыбнулся и протянул руку в знак приветствия, а мальчишка напротив поднял на него взгляд. Маленькие глазки его засияли и начали с интересом рассматривать альфу, что уже оканчивал младшую школу. Добрую улыбку его омега навряд ли уже забудет, но вовремя спохватившись, что было бы невежливо не ответить на жест, пожал руку и улыбнулся уже сам. Просветление на лице младшего и его губы изогнутые в виде сердца в свою очередь зашевелили новую шестерёнку в механизме Намджуна. Тот первый диалог с Джином оказался для Намджуна куда сложнее, чем недавно завязавшийся разговор с Хосоком, хотя тот был на шесть лет младше альфы. С виду это должно было создать некий барьер между ними, однако дети сумели быстро найти общий язык.***
Анкета
Имя: Мин Юнги Возраст: 13 лет Пол: Альфа Запах: Древесина Клена Специализация наездника: Конкур Кличка лошади: Вегас Порода: Голландская теплокровная — Понятно… Мин Юнги, значит. Так ты хочешь перейти к нам вместе с Вегасом, правильно? — Джинхо поправил свои очки, которые начал носить относительно недавно. Он смотрел на маленького паренька, который пришел попросить, как казалось, помощи после несчастного случая, как все это называли. Однако было у него кое-какое подозрение на этот счёт, что не давало ему покоя. Именно поэтому старший Ким решил позвать того, кто смог освоить навык прочтения людей лучше его самого, чтобы понять, врёт человек или нет. — Да. Хочу перейти к вам. После того, как Вегаса хотели продать без моего разрешения, я решил, что конюшня, в которой я сейчас нахожусь, уже не может назвать себя честной. Понимаю, что могу выглядеть несерьёзно, ведь я ещё мал, но не хочу, чтобы с Вегасом что-то случилось, тем более я не готов продать лошадь, с которой работаю всего полгода. Время их работы действительно поражало. Обычно такая практика идёт для новичков чтобы отследить их успехи, но казалось, что этому альфе не нужно было больше времени поладить таким, казалось бы, бойким жеребцом как Вегас. Сам Джинхо пару лет назад видел в действии трёхлетнего Вегаса на первом конкурсе и был поражен, как сложно было наезднику с ним поладить, но вот Юнги… Казалось, что он не просто смог обуздать эту лошадь, но и построить с ним доверительные отношения. На первый взгляд кажется, что даже малейшая ошибка в них не допускается, пока эти двое работают в паре. — Понимаю. Такие вещи сложно простить. Я не стану тебя критиковать за это, но мне нужно понять какой ты человек, к тому же ты несовершеннолетний, и нам придётся обговорить условия с твоими родителями. Конюшня, в которой ты сейчас числишься, не в полной мере, но получает прибыль за счёт того, что вкладывается в тебя. Я просматривал тренировочные видео, которые ты отправлял пару дней назад перед, тем как позвонить тебе. У тебя громадный потенциал… Скажу конкретнее. Ты можешь стать лучшим среди всех наездников в истории нашей страны. Смею предположить, что ты единственный, кто смог обуздать Вегаса. Принимать решения, однако, буду не я. Хотя будь моя воля, ты бы уже был у меня в команде, ведь у нас как раз есть пару свободных мест, и одно я бы мог выделить Вегасу, но принять решения должен мой сын. Так что именно от того, как ты его сможешь заинтересовать и будет зависеть всё, что случится дальше. — Ваш сын? Это ведь тот самый Ким Намджун, да? Тренер Ким Сокджина, что сейчас занимается выездкой профессионально. — А ты, как я вижу, осведомлен. Что ж ты не ошибся. А вот и он. Джинхо даже не пришлось отводить взгляд от юного наездника. Одно лишь звука шагов, который приближался, было достаточно. Спокойствие и уверенность читались в этих шагах, которые даже близко не походили на шаги его же отца. Будто Намджун даже в свои восемнадцать лет смог превзойти того, на кого ровнялся с рождения. Это давление было ощутимо больше всего на плечах Юнги. Одна дверь разделяла его между нынешним и будущим управляющим конюшни, в которой кленовый альфа мечтал попасть. И вот долгожданный стук в дверь. Открывается проход, который, казалось, означает лишь визит сына к отцу, но на самом деле, для троих людей здесь он означал совершенно разные вещи. Для Юнги — начало нового пути, который зависел от человека, что вошёл в комнату прямо сейчас. Для отца это возможность посмотреть, стоит ли ему уже отойти от дел, или же пора прибегнуть к смене власти. Для Намджуна же это означало тест, который он понял в тоне отца, когда тот ему поручил решить, что делать с самым, возможно, легендарным наездником в историй, а также новая шестерёнка. И вот он. Механизм, который должен был начать действовать, но уже сейчас в это столкновение получилось немного, медленно, но уверенно двигаться вперед.***
Год спустя наконец-то кто-то решился на то, чтобы прийти и стать полноправным владельцем конюшни, но казалось, что дело двигается всё ещё очень медленно, и как будто деталей в этом пазле не хватало. Однако судьба приподнесла их на блюдечке. Кто бы мог подумать, что один проект принесёт в жизнь девятнадцатилетнего Ким Намджуна не одного, а дух людей. Ким принял решение заняться курсами зоотерапии, которые помогли бы больным с тревожностью, дистрессом и посттравматическим стрессовом расстройством. И именно для этого нужны были фотографии лошадей, которые подошли бы для этого задания. Казалось, просто фотограф, но именно это стало ещё одной ступенькой в жизни одного нового человека — Чон Чонгука. Их встреча была такой неожиданной, случайным столкновением, нелепым разговором. Только два фактора повлияли на то, что оба изменились: Намджун увидел камеру Чона, а младший разрешил ему взглянуть на свои работы. Казалось, простая работа для подростка — фотографировать лошадей, но, как выяснилось, для Чона это не просто лошади, а образцы искусства. Это послужило в дальнейшем его мотивацией стать профессиональным фотографом, который мог достойно работать для того, кто подарил ему мечту. А для Кима это стало ещё одной частью механизма, который он собирал уже долгие годы. Практически последний частью пазла стал Ким Тэхён, пациент с дистрессом. Он был первым добровольцем, который принял участие в проекте зоотерапии. Казалось бы, механизм собран, но всё-таки не хватало одной маленькой детали. Она должна появиться чуть позже.***
Весна. Лучшее время года, как говорят многие люди. А чего могло не хватать? Всё было на своих местах. Намджун, досрочно выпустившись из университета, вернулся домой двадцатидвухлетним мужчиной. Спустя два года в дали от родины, хотелось наконец провести время дома. США для Кима стали новым местом, где он смог учиться и работать, но его всегда тянуло к родному дому. Благодаря отличным результатам и стараниям в учёбе, он смог выпуститься быстрее, чем планировалось программой. Не прошло и пары дней с его возвращения, как появилась недостающая часть механизма Намджуна. — Здравствуйте, меня зовут Пак Чимин. И я хочу вернуть Мин Юнги в конный спорт! — пятнадцатилетний подросток с твёрдой решимостью стать лучшим и непоколебимым желанием вернуть легенду. Жизнь Ким Намджуна постоянно круто меняла свой ход, словно показывала, что каждый, кого он встречал и приводил в конюшни, необычайно важен. Наконец-то то, чего Ким ждал, кажется, целую вечность, свершилось: все части пазла встали на свои места. Осталась только одна-единственная вишенка на верхушке торта — самое важное. Заставить слаженно работать этот сложный механизм.
