Странные Драбблы

В первый раз это случилось в саду. Родос как раз вернулся с семинара по магической ботанике и проходя мимо кустов поющего гибискуса, услышал звуки не характерные для этого растения. Естественно он решил проверить, и отодвинув листву, увидел то, что не хотел бы видеть ни при каких обстоятельствах. Его старшая дочь, Флора, сидела на вибрирующем мхе и исступленно терлась об него промежностью. Она тихо кряхтела и попискивала, прикрыв глаза от плотского наслаждения. - Этого ещё не хватало... - Вырвалось у Родоса. Влечение к флоре - главный бич всех юных линфийцев. Но на начальной стадии его можно ещё перебить, заставив испытать оргазм от руки разумного... Родос не стал мешкать. Он неслышно обошел куст, опустился позади Флоры и посадил её себе на колени. Зафиксировав рукой кисти дочери и плотно прижав их к её груди, Родос забрался под красную юбку и накрыл ладонью влажную, пышущую жаром волосатую промежность. - Отец? Ты что делаешь?! Пусти сейчас же! - Начала брыкаться Флора, но была быстро опутана за щиколотки вырвавшимися из земли корнями. Фея попыталась призвать к своей магии, но вдруг поняла, что не может превратиться. - Разве мать тебе не объясняла, что иметь плотскую тягу к растениям противоестественно? - Не обращая внимание на активное сопротивление дочери, мозолистыми пальцами поглаживал набухший похоток Родос. Скользнув вниз, он проверил дочь на наличие девственности и убедившись, что она есть, приступил непосредственно к мастурбации. - Придется тебя проучить хорошенько, иначе так и до совокупления скоро дойдет. - Пожалуйста, перестань! - Старалась уйти от настойчивых ласк Флора, но Родос был неумолим. Ему не доставляло удовольствия играться с междуножьем дочери, но это был самый действенный способ перебить сексуальное влечение к растениям. Поэтому сейчас он старательно дразнил воспаленную влажную плоть Флоры, надеясь, что повторного сеанса не потребуется. - Убери руку! Я маме все расскажу! Ах... - Родос быстро добился отклика и заставил свою неискушенную в ласках дочь кончить. Щелка под его ладонью подрагивала в сокращениях, выталкивая из лона на пальцы обильные склизкие соки. Флора же загнанно хватала ртом воздух и не знала чего ещё ожидать от отца. - Будешь так играться с растениями, я буду так же играться с тобой! - Строго сказал Родос, выпуская мелко дрожащую дочь из захвата и наконец давая ей доступ к её собственной магии. Все таки этот сад был спроектирован им и власть он тут имел абсолютную. - Мама узнает об этом! - Выкрикнула Флора, отталкивая отца. Фея поспешила скрыться в своей комнате, желая забыть случившееся. Однако щелка горела, а низ живота тянул. Тело иррационально жаждало продолжения. Флора коснулась своих половых губ, тронула головку чувствительного клитора, а затем и девственный вход. Она прикрыла глаза и стыдливо повторила действия отца, желая ещё раз испытать то ошеломляющее чувство. Щелка дрогнула, Флора всхлипнула. Опыт удался. Флора опустилась на пол, спиной облокотилась о дверь и пальцы её вновь закружили по воспаленной плоти. Мама вернется не скоро, а ей нужно чем-то себя занять, чтобы не думать о низком поступке отца... Вечером же Родоса ждал скандал. Роза была недовольна тем, что он посмел прикоснуться к дочери таким вот кощунственным образом. - Как ты мог? Нужно было просто поговорить с ней и объяснить, что так делать нельзя! - Высказывала жена за его устаревшие методы сексуального воспитания. - Бедная Флора теперь боится тебя! - Лучше пусть боится, чем выносит в своем чреве какого нибудь дендромутанта! Сначала она трется о мох, а потом, что, совокупится с грибницей? Роза вздрогнула, Родос взял себя в руки. - Прости. - Извиняясь за вспышку гнева, приобнял он жену. - Запиши Флору на терапию. Кажется недавно у нас открылся центр с прогрессивными специалистами... Родос не был уверен в том, что терапия поможет дочери, но выросшую в урбанизированной части Линфии Розу нужно было как-то успокоить. Он знал, что скорее всего Флора сорвется и ему придется провести карательную дефлорацию. Он это понял по обилию интимной смазки и общему тонусу тела, которое охотно откликалось на его действия. Дочь не была зажатой, а под конец и вовсе жаждала проникновения. Может и не осознанно, но она поддавалась вперед каждый раз, когда Родос касался пальцами узкого входа. Месяц Флора проходила на терапию, на которой ей подробно объяснили, что действия отца были правомерными. По законам Линфии Родос вообще мог сделать Флору наложницей и заставить рожать её детей, пока магия не иссякнет. Именно так поступали с опозорившимися дочерьми. Сыновей же кастрировали и отдавали в храм Зеленой Богини, где они становились бесправными рабами до конца своих дней. Такова была плата за сексуальное влечение к неразумными формам жизни. Когда-то давно беспорядочные связи привели народ Линфии к фактическому вымиранию, и с тех самых пор на планете делалось все, чтобы избежать повторения демографической катастрофы. Когда Флора улетела в Алфею, на второй курс, Роза решила поговорить с Миэли о ненормальной тяге к растениям и важности сообщать родителям о странных ощущениях в теле. Родос одобрил задумку жены подать эту информацию для младшей дочери под видом симптомов к одной неприятной болезни. С Флорой, как оказалось, у Розы не было подобных бесед, и та думала, что жгучие желание единения с Природой - проявление её фейской магии. Малышка Миэли заверила маму, что она будет бдительна, а Родос пообещал ей, что купит ездового жука, раз та растет такой ответственной девочкой. Он и стадо жуков был готов пообещать, лишь бы та не последовала примеру сестры и ему не пришлось проводить экзекуцию ещё и с ней. - Дорогая, есть разговор. - Обратился к жене Родос, желая прояснить некоторые моменты до возвращения старшей дочери. Роза, будто чувствуя, что тема не из легких, налила себе успокоительного чаю. - Я дефлорирую Флору, если ещё раз застукаю за непотребством с растениями. - Не стал оттягивать неизбежное Родос. - А если и это не поможет - я её оплодотворю. Эти слова дались ему нелегко. Он не хотел вступать в сексуальный контакт с дочерью, а уж тем более делать ей ребенка. Однако он был единственным мужчиной в их семье и ему было не на на кого переложить эту обязанность. А отдавать Флору в храм Зеленой Богини он не хотел. Слишком жестоко. Если дома она сможет отделаться и одним малышом, то в храме из неё выжмут по максимуму. - Я понимаю. - Тихо вздохнула Роза. - Только будь с ней поласковее. Она начала встречается с каким-то художником из Красного Фонтана, и будет печально, если после коррекции она станет боятся мужчин. - Постараюсь. - Кивнул Родос, поражаясь наивности жены в этом вопросе. Как только линфиец вступает в сексуальный контакт с растением, его психика начинает меняется, а память зацикливается на низменном удовольствии и не фиксирует отрицательный половой опыт. - Если ты её оплодотворишь, то... - Вдруг замялась Роза, но Родос сразу понял причину её беспокойства. - Первый месяц нужно хотя бы раз в сутки проводить половую практику. На второй-третий - достаточно двух раз в неделю. На четвертый - хватит и одного раза в месяц. Потом - два месяца наблюдения, и если Флора не сорвется, то считай от флорофилии она спасена. - Дракон, за что? - Всхлипнула Роза, и Родос её прекрасно понимал. Изнасилование, оплодотворение, а затем и растление. И почему за столько веков никто не подумал создать нормальное медикаментозное лечение от этой напасти? Да, флорофилия сейчас достаточно редкое явление на Линфии, но не искорененное же? Она все так же остается главной молодежной проблемой. Надо будет поднять эту тему на следующем съезде магобилогов, или самому ей заняться. Не дело, если единственное лечение недуга - физическая обработка лона мужской спермой близкого родственника! Первый месяц каникул прошел без эксцессов. Флора часами висела на телефоне, воркуя с Хелией и болтая с подругами. Иногда она прерывалась на игры с младшей сестрой. Его, Родоса, дочь игнорировала, стараясь находится поближе к матери. Роза пыталась сгладить углы напряжения, но тщетно, Флора все равно боялась оставаться с отцом наедине. Впрочем Родос и не настаивал. Ему, если честно, вообще было все равно. Он чувствовал, что дочь скоро сорвется и ему придется прибегнуть к половому наказанию. Предчувствие косвенно подтверждала и Роза, что внимательно следила за дочерью. Она уже находила её мастурбирующей в кресле, но не стала звать мужа, ведь растения в этом процессе задействованы не были. Жена ему так же рассказала, что нашла испачканные трусики Флоры спрятанные на глубине мусорного ведра. Её интимные соки имели отчетливый растительный запах и это сильно беспокоило Розу. Родос же не был удивлен этой новостью и морально готовился к очередному акту инцеста. Глухой стон резанул слух Родоса, когда он вышел на кухню попить воды. Испытав чувство дежавю, мужчина последовал за звуком, что привел его в оранжерею. За стеклом, оплетенная вся лианами блаженствовала на полу Флора. Растения неспешно змеились по нагому телу, тиская полные груди и массируя крутые бедра. Одна из лиан располагалась между ног и концом уходила глубоко в попу. Растение толкалось в неё, одновременно дразня девичью плоть. С губ Флоры сорвался тихий всхлип и она приподняла бедра для лучшего проникновения. Родос страдальчески вздохнул и высвободил свой орган из пижамных штанов. И вновь Флора не заметила его приближения. Он отодвинул лиану, вытянув её из воспаленного ануса дочери, а затем приставив свой член к девственной мокрой щелке. Связывающее заклинание на Флору, эректирующее на свой вялый орган. Небольшое давление и вот Родос погружается в узкое лона. Лицо Флоры скривилось от боли, в глазах мелькнуло осознание. Родос подхватил дочь под бедра и вошел до конца. - Я тебе говорил, что так делать нельзя! - Наградил он её первым толчком, и та вскрикнула. - Линфийцы совокупляются только с линфийцами! И не с чем более! - Нет! Нет! - Мечется под ним Флора, пытаясь сбросить сковывающее заклинание. Её взгляд цепляется за фигуру в двери и в груди зародилась надежда. - Мама, мамочка, помоги! - Нет, милая. - Качает головой Роза, комкая край ночной сорочки. - Ты сама виновата. Пожалей лучше отца и прими свое наказание с достоинством. Родос толкнулся вновь, заставив Флору подавится собственным вскриком. Он делал это нарочито грубо и размашисто. Хлестко шлепая яичками по влажным ягодицам. Толчок, второй, третий. Дочь плачет и извивается. Родос наказывает и объясняет. Лишь бы эректирующего заклинания на эти объяснения хватило. В дверях оранжереи бледным призраком застыла Роза. Её жалостливый взгляд устремлен на небольшую лужицу крови под бедрами Флоры. Она конечно дала согласие на этот процесс, но увидеть его воочию была не готова. Казалось бы, она мать и должна защищать своего ребенка. Тем более от такого травмирующего опыта. Но гнева не было. Только жалость и некоторое разочарование в дочери. Она не смогла перебороть свою тягу и теперь её бедный муж стал отцом-насильником. - Мам, мама! Нет, перестань! - Крики Флоры бьют по нервам, Роза отводит глаза. Муж же яростно двигает тазом, желая побыстрее закончить. - Твоим… половым… партнером… может быть только… мужчина! - На последнем слове Родос спустил в неё и отпустил, не забыв наложить противозачаточное. Флора воет на полу, стыдливо прикрывая ладонями груди с промежностью. Под ней растекается лужа из спермы смешанной с кровью и её интимными соками. Родос насилу погружает в лоно дочери два пальца, а затем лезет ими к ней в попу, чтобы смазать там все своей спермой. Анус плотно смыкается на пальцах и Флора мелко дрожит. Родос вздыхает. Она не должна была сейчас кончить. - Роза, подготовь для Флоры целебную ванну. - Выпроваживает он подавленную жену, не желая чтобы она присутствовала при оплодотворении. Мужчина мысленно обращается к Зеленой Богине, неистово желая чтобы дочь понесла с первого раза. В отличие от карательного акта, акт зачатия требует предварительных ласк и полное отсутствие магической стимуляции. То есть, ему сейчас нужно не только расположить Флору к интиму, но и самому её возжелать как женщину. Думать в таком ключе о собственной дочери было омерзительно. Родос сжимает прохладное бедро, скользит вверх по талии, отводит руку и по хозяйски сминает грудь. Он смотри в настороженное заплаканное лицо Флоры и сжимает сосок, осторожно катая его между пальцами. С губ дочери срывается удивленный вздох, когда он массирует оба полушария одновременно. Его ладонь скользит по впалому животу вниз. Родос отмечает, что Флора подбрилась. Гладит её по промежности. Большим пальцем он отводит половую губу и затрагивает набухший клитор. Влаги много, так что Родос пальцами сразу проникает во внутрь. - Тебе хорошо? - Спрашивает он Флору, изучая её лоно, что активно выделяет пенящуюся зеленоватую смазку. Дочь уже готова была понести от бархатистой лианы. Перестройка организма вошла в активную фазу, где достаточно одного семечка, чтобы зародилась новая жизнь. - Хорошо? - В глаза дочери легкое недопонимание, но возбужденное тело подсказывает ей ответ. - Да... Я хочу... Погладь меня там. Родос осторожно скользит в ней, следя за реакцией. Флора отводит ногу, ладонью мнет себе грудь. Она повторяет его игру с сосками. Родос толкается резче, теребит ей клитор. Флора часто дышит, поддаваясь бедрами на каждое удачное погружение. Лоно смыкается на движущих пальцах, Флора закусывает губу до крови и замирает. Родос оглаживает взмокшее расслабленное тело, переворачивает его на живот. Он приподнимает дочь за бедра, ставит на колени. Второй рукой Родос надрачивает член, который все таки поднялся. Он входит в неё медленно, оглаживая бока, ягодицы. Флора косится на него из-за плеча, положив голову на руки. Родос замирает. Дурманящая теснота давит на разум, заставляя мужчину сомневаться в собственном рассудке, но он держится. Он отец, и он спасает дочь, пусть и таким чудовищным способом. Толчок, шлепок яичек о клитор. Флора издает полу задушенный писк и кусает свою руку. Толчок, другой, третий. Родос двигается неспешно, раз за разом упираясь куда-то в матку. К горлу подкатывает тошнота, едва он понимает, что получает удовольствие от процесса. Флора же протяжно стонет, её лоно смыкается на двигающемся в ней члене. Содрогаясь в оргазме, она переходит на крик от остроты ощущений. Родос чертыхается. Если он сейчас в неё не спустит, то надо будет начинать с начала. Мужчина ускоряется, Флора давится криком. Оранжерея наполняется звуками частых шлепков, но момент упущен. На очередном толчке он изливается, заполняя расслабленную дочь своим семенем. Естественно, зачатия не происходит. Восстанавливающее на Флору и на себя. Родос злится, что с первого раза ничего не получилось и вновь принимается за предварительные ласки. - Не надо, прошу... - Умоляет ослабевшая дочь, когда он ложится с ней рядом на пол. Родос обнимает её со спины, кладет на себя и отведя ей бедро, входит. Он осторожно двигает тазом, придерживая её за ногу. - Мне жаль, правда. - Родос сжимает левую грудь Флоры, вдыхает запах её волос. Омерзительно и сладко. Но он читал, что такое бывает. Жертва тут не только его дочь, но и он сам. Так что поддаваясь извращенному желанию, Родос скользит по впалому животу и зажимает пальцами твердоватую головку клитора. - Не надо, я не хочу! - Хнычет Флора, но сил сопротивляться у неё попросту не было. Она пытается убрать руку отца от промежности, пытается спрятать свою грудь, да и вообще уйти от скользящего в ней органа. Низ живота ныл от непривычной нагрузки, а её плоть предательски поддавалась дразнящим действиям отца. Родос чувствует, что ещё немного и Флора сдастся. Он и сам был готов уже спустить, но дожидался, когда лоно его дочери дрогнет. К пику они должный прийти одновременно. - Отец, стой! Остановись! Я не хочу... Не надо! - В панике кричит Флора, когда Родос вогнал в неё член поглубже и там излился. Нутро дочери жадно сомкнулось на его органе, наконец позволяя себя оплодотворить. Живот Флоры светится зеленым и Родос наконец позволяет себе расслабиться. - Если коррекция прошла успешно, я позволю тебе вернутся в Алфею после родов, закончить третий курс. - Говорит мужчина, чувствуя как его опавший член выскальзывает из влажного пульсирующего лона. - Если же нет, заделаю тебе второго и третьего. И так будет до тех пор пока ты не излечишься. - Это не честно... - Шепчет Флора, отползая от отца. Тот лишь усмехается, пряча свой орган в пижамные штаны. - Я расскажу все девочкам! Они это так не оставят! - Я запрещаю. - Вложил в голос магию Родос, поднимаясь на ноги. - Ступай в ванную. Мать ждет тебя. - Ненавижу... - Роняя слезы, произнесла Флора, так же поднимаясь с пола. Родос делает к ней шаг и вытирает ей ладонью лицо, а затем его рука опускается вниз, чтобы скользнуть между половых губ и проникнуть в лоно. - Не совету. Пока ты носишь моего ребенка, твое чрево принадлежит мне. - С этими словами отец пошевелил в ней пальцами и Флора ощутила, как низ её живота сладко заныл. - Мне придется навещать тебя, как мужчина женщину пока твое тело не перестроится под человека. Родос убрал руку из промежности, не забыв напоследок пару раз грубо скользнуть по клитору, заставляя дочь в очередной раз потечь. Этот момент он так же обсуждал с Розой. Мало лишь одних половых актов, нужна и такая вот демонстрация власти. Флора должна сразу понять, что её тело до появления дитя на свет принадлежит только ему. - Мне закончить? - Спрашивает он дочь, ещё раз прикасаясь к бугорку. Смотрящая в пол Флора молча кивнула. - Тогда повернись и нагнись. Это был приказ. Один из залогов излечения - подчинение мужчине. Флора послушалась. Она не уверено оттопырила свой зад, опираясь ладонями о коленки. Родос погладил бархатистые половые губы и толкнулся пальцами в текущее лоно. - Ах! Почему мне это нравиться? - Спросила Флора, насаживаясь на движущие в ней пальцы. Зуд во влагалище буквально сводил её с ума. - Потому что ты больна, милая. - Ответила подошедшая Роза, наблюдая как муж орудует пальцами в расщелине её несчастного ребенка. - Глупости! - Не верит Флора, но вырваться не пытается, наоборот разводит ладонями себе бедра, желая, чтобы отец наконец ей вставил. - Дорогой... - Жалобно смотрит жена на эту пошлую демонстрацию. - Да, дорогая. - Родос со вздохом достает из штанов эрегированный член и сделав пару грубых толчков, удерживает дрожащую в оргазме дочь за талию. Толкнувшись ещё раз он изливается сам. - Мам, что со мной происходит? - Тяжело дышит Флора, чувствуя странную пустоту в голове и облегчение в низу живота, никак не связанное с покинувшим ее лоно мужским органом. Родос и Роза переглянулись. Разговор обещает быть непростым.