Чувства

      Отписываясь в чат с групповым проектом, Тэхен едва успел вбежать в лифт. Подхватив за шнур выпавшие из ушей наушники, он выдернул их из разъёма и телефон разразился уведомлениями. Чат однокурсников, чат с Хосоком, чат с Чон Чонгуком. «Свободен завтра вечером?» Тяжело дыша, Тэхен ткнул кнопку нужного этажа и прошёл к зеркалу. Отросшие локоны волос спадали на глаза, влажные губы. Ким зарылся руками в шевелюру, дергая ее у корней и пытаясь очнуться. «Боже…» Вскинув голову, он быстро осмотрел рубашку, зеленый джемпер и новенькое чёрное пальто прямого кроя. Тэхен слегка улыбнулся и вышел на своём этаже. «Надо было для Хосока сфоткаться — лифтовой лук». Любовно проведя ладонями по чистенькой ткани, Ким поправил лямку сумки, затем проверяя время на часах. Коридор ещё не заполнен студентами. Мелькали знакомые лица из разных факультетов. У двери одной из аудитории, над замочной скважиной которой, склонился охранник, взбилась в странную кучу группа первокурсников. За окном темное небо, а в отражении вереница стеклянных дверей и ламп. — Ким Тэхен-щи?       Он обернулся, замечая у перил противоположного островка фигуру. Смутно знакомый парень, с кипой бумаг в одной руке и двумя бумажными стаканчиком в другой, быстро направлялся к нему. — Здравствуйте… — Ким Намджун, магистратура менеджмента, — Тэхен живо поклонился, быстро оглядев строгие очки, рубашку, брюки и уловив крепкий аромат кофе, — Я состою в студенческой кафедре. Ты ведь с факультета журналистики? — Да. Но… Меня нет в старостате, — Намджун отрицательно покачал головой. — Я не задержу тебя. Освободилось место редактора студенческой газеты на сайте университета, кафедра собиралась открыть вакансию, но мне посоветовали тебя. Если заинтересовало предложение, приходи сегодня в четыреста седьмой кабинет после двенадцати.       Тэхен моргнул. Прикрыв невольно распахнувшийся рот, он быстро раскрыл клепку сумки, принимаясь шарить в ней в поисках ручки и блокнота. Намджун вздернул руку, заглядывая в циферблат часов. — Предыдущий редактор была Сон Нарэ, — Тэхен замер и нахмурился, услышав имя однокурсницы, под внимательным взором Ким Намджуна. Тот выгнув бровь, склонил голову в бок, — Какой-то аноним подал иск за кибербуллинг. — В смысле? Чего? Разве она не вела газету на сайте университета? — Есть отдельный сайт, сугубо для студентов. Деканат не имеет к нему отношения, поэтому никто не гнушается, — Намджун усмехнулся, — желтухой. Возможно у тебя получится изменить контент.       Он в прощающемся жесте приподнял два стаканчика кофе в картонной подставке и ушел, бросив напоследок: «Приятно было познакомиться». Тэхен кивнул про себя, не сдерживая ползущей по лицу улыбки. Восторженно подскочив на носочки, Ким стремительно развернулся в сторону нужной аудитории. «Можно написать отдельную статью про смену редактора, чтобы никто не удивлялся новой тематике» Сначала широко шагая по коридору, Тэхен останавливался, задумываясь и снова продолжал путь. «Возьму псевдоним!» «Ви — например!» А затем достал телефон, принимаясь строчить сообщение Хосоку, стирая, посылая звонок и слушая гудки.       «Are you crazy? Семь сорок утра!» — из динамика донеслось хрипение похожее на рев медведя, — «У меня пары с одиннадцати!» — Мне предложили работу в студенческой кафедре! — Тэхен улыбнулся еще шире, услышав поток восторженной реакции из мешанины хангыля и английских ругательств. Остановившись на перекрестке коридоров, он принялся наворачивать небольшие круги то в одну, то в другую сторону, не замечая мимо проходящих студентов. «Я так рад за тебя! Это можно будет вписать в общественную работу? А в характеристику? Портфолио?» — Да, да, да, — Ким тихонько засмеялся, наконец, остановившись и упираясь плечом в стену, — Сегодня разузнаю все получше и познакомлюсь со всеми! У меня уже есть пара идей, но надо будет советоваться и…       Знакомый одеколон забил собой легкие на вдохе. Тэхен вздрогнул и сморгнул, когда странное возбуждение прострелило ему позвоночник. Искорки, вдруг вспыхнувшие во всем теле, игриво покалывали кончики пальцев, а затем собирались внизу живота, тяжелея. Тэхен невольно выгнулся. — Отлично выглядишь, Тэ, — шепнули, склонившись пониже и почти касаясь губами уха Кима, — Этот цвет тебе к лицу.       Ким выдохнул в трубку, помутневшим взглядом провожая затылок Чона. Тот шел в окружении своей свиты. Студенты оборачивались, осматривали. «Глазастый?» — Чего? — прохрипел Тэхен.       «Глазастый, зубастый, какой этот Чонгук еще?» — из динамиков послышался смешок, а затем Хосок вбросил странным тоном: «Он видимо живет по принципу: «Держи друзей близко, а врагов еще ближе». — Мы не враждуем. Вроде… О чем ты? — придя в себя, пробормотал Тэхен. Он встряхнул головой, пытаясь прогнать наваждение и высыпать через уши откровенные вопросы самому себе, на которые не было ответов.       «Я не про тебя». Ким нахмурился. «Вчера он попросил помочь с костюмами для его выступления. Так что я про себя. Но судя по твоим рассказам и его знаменитым взглядам — я ему не нравлюсь».       Опираясь на стол, Тэхен склонился ближе к экрану ноутбука, рассматривая страницу расписания. Намджун вёл ручкой по спискам тем на ближайшие две недели. — Деканат хочет сохранить престиж, поэтому постарайся не забрасывать учебу ради статей. Система выдачи стипендии будет та же, просто сейчас ты будешь получать повышенную — считай зарплата. Составь себе график. — Все ведь зависит от культурно-досугового центра.       Намджун кивнул, откидываясь на спинку своего кресла. — Юнги должен забрать флешку с планом мероприятий. Он одинаковый на каждый год, но всегда появляется что-то новенькое. Тебе будут все сообщать, не переживай.       Тэхен закусил губу, пытаясь сдержать рвущуюся наружу улыбку. В кабинете старостата стоял крепкий запах бумаги, чернил и кофе. В мусорном ведре у двери виднелись бумажные стаканчики. Коридор последнего этажа тих. Вид из окна упирался в высокорослые деревья с редкими желтыми вкраплениями листьев, дальше город. — Я могу приходить сюда работать? — Тэхен огляделся: просторное помещение с несколькими свободными столами и тремя занятыми, вдоль стены стенды с учебной программой прошедших годов, на другой стене проектор. — Тут даже лучше, чем в библиотеке. — Да, вполне. — Намджун едва заметно улыбнулся, — Я предупрежу остальных. Можешь…       И отвлёкся на открывающуюся дверь, затем поджимая губы. Не успев обернуться, Тэхен только услышал дикий взвизг: «Ты?!» и следом рявканье «Нарэ, стой!» Раздался грохот упавшей стопки бумаг и шелест. «Сука! Ты мне жизнь испортил!» «Кто теперь меня на работу возьмёт?!» «Сволочь!» Тэхен пытался отодрать от себя руки девушки. Та царапала ногтями, цепляла за ворот рубашки, тянула за волосы. Перед глазами мелькали в гневе искривленный алый рот, туфли Нарэ, которыми она пыталась бить по ногам. Крик, плач, шум. Тэхен отпрыгнул в сторону, изворачиваясь из пальто, пригнулся, получая удары по спине.       Все внезапно прекратилось. Тэхен осторожно поднял голову. Намджун спасал бумаги, исподлобья смотря на две фигуры в противоположной от него стороне. Выглядывая из-за широкого плеча какого-то парня, Нарэ — лохматая и взбешённая — выплевывала ругательства, периодически всхлипывая. Тэхен перевёл взгляд. «Чонгук. Слава Богу…» со странным облегчением выдохнул он, прикрывая глаза. — Думаешь я это так оставлю?! — Нарэ, — тон Чона обманчиво мягкий, — Разве ты в том положении чтобы бросаться оскорблениями? Угрозами?       Все наполнилось звуками. Машина, выезжающая из двора, постукивания, шаги, незаметный гул. Но после оглушающего крика, грохота сказанных слов — все что угодно тишина. Тэхен бегло осмотрелся. Дверь распахнута, на ближайшем к ней столе стаканчики свежезаваренного кофе, на полу, у ног Чона, все еще валялись пара листов из стопки документов. Намджун стоял, напряженно сверля взглядом ботинки Чонгука. Нарэ, в руках того, замерла испуганным зверьком, широко распахнув глаза. Лица его не видно. Тэхен тихонько присел на сдвинутый со своего места стул и зажмурился, массируя пульсирующие виски. — Все потому что эта тварь…! — девушка не успела договорить, как всегда мягкий голос Тэхена вдруг громом прокатился по кабинету, оглушая и заставив вздрогнуть: — Что же сделала эта тварь? — Ким в порыве эмоций ударил по столу ладонью. — Лишила меня всякого будущего своим иском в суд! — голос Нарэ вновь сорвался на визг, и девушка снова попыталась напасть, но лишь наткнулась на непробиваемую скалу тела Чонгука. Брови Тэхена удивленно вздернулись. — С чего ты решила, что это был я? — А кто еще?! — А с чего такая логика?! — он вскочил со стула и в три широких шага оказался перед Нарэ. Кисти девушки были крепко сжаты руками Чонгука. Костяшки побелели. — Получила иск, тут же решив, что это я. Значит были статейки, да? Значит сама все прекрасно понимаешь. — Так ты не…? — Нет, черт возьми! Мне эти скандалы нафиг не сдались!       Нарэ скривилась: «Сам виноват». Тэхен сжал кулаки, бросив быстрый взгляд на Чонгука и встретив его внимательные черные глаза. Ким дернул уголками губ в печальной ухмылке. — Думаешь? — и вышел из кабинета. — На улице семь градусов.       Тэхен оторвался от чтения постов на сайте студенческого стока. От движения головой, кожа на шее натянулась в месте царапин, обжигая. Он закусил губу. Чонгук возвышался над ним — в одной руке держал его сумку и пальто, а с пальцев другой свисал небольшой бледный пакетик. Ветер свистел между зданиями университета, поднимая с серого асфальта листья. — Мне надо было остыть.       Быстро подхватив вещи и накидывая одежду, Тэхен едва слышно пробурчал: «Спасибо», собираясь уйти, но мягкая хватка на плече остановила. — Тебе нужно обработать раны. — Чонгук с мягкой улыбкой склонил голову на бок. — Да не надо ничего, — но тот молча его потянул обратно на нагретую лавочку, усаживая перед собой, — Я сам…       Чон перекинул ногу через скамью, развернув в пространство между ногами пакет и достав оттуда упаковку спиртовых салфеток. Тэхен фыркнул. Скользнул взглядом по крепким бедрам в обтягивающей ткани джоггеров. — Ты заморачиваешься. — Моя мать хирург, — проводя меж пальцев салфеткой, объяснил Чонгук, словно это что-то значило, — Вымыла, например, Нарэ руки в университетском туалете. Что потом сделала? Открыла дверь, при этом касаясь ручки, следом схватила свой телефон или ключи, или деньги. Все мы страшно грязные.       Чон поморщился. — Ты случаем мизофобией не страдаешь? — Нет. Просто люблю чистоту и не люблю, когда меня касаются.       Брови Тэхена удивленно вздрогнули. Не удержав смешок, он поджал губы, пытаясь скрыть ухмылку. Чонгук раскрыл пачку ватных дисков и дезинфицирующее средство, на секунду замер, бросая взгляд на улыбку Кима и тоже улыбнувшись, пожал плечами. — Вокруг тебя всегда столько людей. — К сожалению.       Чонгук легким прикосновением пальцев, безмолвно попросил Тэхена приподнять голову, открывая вид на шею. Четыре красноватые полосы, на одной из которой виднелась алая ниточка крови, красовались под челюстью. За воротником рубашки розоватое пятно. Чонгук приблизился, аккуратно проводя диском по ране, замечая дрогнувший под его пальцами кадык. — Я думал тебе нравится общаться с ними. — Только с некоторыми.       «Вот это откровение», — Тэхен покачал головой, — «Кто бы услышал, не поверил. Он же для всех золотой парень!» Невольно засмотревшись на красивые руки Чона, что отделяли клейкую часть от пластыря, Тэхен нервно задергал ногой. «К черту!» — Значит вся проблема в восприятии их тебя? — он встретил внимательный взгляд черных глаз, где сам отражался маленькой фигуркой. — Да. — Ты никогда ни о ком плохо не говорил, не подстрекал…?       Чонгук приклеил пластырь на место раны и, обхватив шею Тэхена ладонями, мягко разгладил большими пальцами складки. Пропустив вдох Ким так и замер в его руках, сжав вместе колени. Сердце ухнуло вниз живота, остервенело гоняя кровь и вернулось обратно, когда Чонгук отстранился, так же улыбаясь. — Нет. Я действую иначе.