Чувства

      «Что-то вроде этого» — пробормотал Хосок, открывая фотографию на планшете, увеличивая и уменьшая масштаб, а затем перелистывая на следующую. — Подожди, — предупредил Чон, пропуская пару кадров, — Это не то… Вот.       Тэхен склонился к гаджету. На фото кабинет, в котором они находились, но ракурс выставлен так, чтобы захватить сразу несколько манекенов с накинутыми лоскутами ткани из разного материала, но схожего оттенка. Он задумчиво кивнул. — Если согласишься, то мне нужно будет время на то, чтобы подогнать под тебя размер. — Хосок сделал шаг назад от Кима, быстро осматривая его и прищуриваясь, — У тебя подходящий для этого проекта типаж… Хочу сделать коллаж с картинами эпохи ренессанса! — Я не особо с камерой дружу, честно говоря.       Показав большой палец вверх, похвалив задумку, Тэхен присел на стул рядом с рабочим столом. Хосок с улыбкой закатил глаза. Тихо бурча под нос, он подхватил свою сумку сразу выуживая оттуда аккуратно сложенные части костюма, скрепленные в месте будущего шва булавками. — Камера еще как тебя любит, Тэхен-и, — Хосок расправил ткань, затем накладывая сверху другую, снова поправляя и присматриваясь, — Соглашайся.       Ким направил взгляд на себя в отражении зеркала во всю стену. Белые стены, швейные машинки, стенд с тканями, нитями и маркированным материалом. На стуле он. Зеленоватое лицо, круги под глазами, колени смирно сведены, а плечи напряженно приподняты, от чего топорщился пиджак. Тэхен поджал губы. — Потом буду виноват, что попортил тебе материал и вообще рожа кирпичом… — У тебя прекрасное лицо! Соглашайся! Тэхен засмеялся, раскрывая на коленях ноутбук и вздрогнул, услышав строгий голос: — На что соглашаться?       На пороге кабинета стоял Чонгук. Черные глаза сверлили выкрашенную в лимонный макушку Хосока, черты лица заострились, а костяшки сжатых пальцев побелели. — Хочу, чтобы он стал моей моделью для проекта, — Хосок расслабленно махнул рукой, приглашая Чонгука зайти и игнорируя его хмурое выражение, снова обратился к Тэхену: — Напишешь потом статью про процесс создания одежды. — По рукам! — тут же воскликнул Ким, широко улыбнувшись. И тут же создал на рабочем столе ноутбука новый файл, подписывая: «Сктеч» — Готово что-нибудь?       Чонгук твердым шагом направился к Тэхену, оставляя рядом с ним крупную кожаную сумку и наклоняясь так, что замершего Кима обдало ароматом одеколона. Чон улыбнулся, неожиданно коснувшись его волос, смахивая локоны в сторону. — Мне нужно проверить как это будет смотреться и свободу движений. — Это только сметка, осторожней.       Тэхен отвел глаза от строчек в тексте документа, заметив движение сбоку. Стоило ему повернуть голову, как взгляд нарвался на крепкий кор и кубики пресса. Чонгук вытянул руки, позволяя Хосоку одеть его, и мышцы спины, живота заиграли. Татуировки, которые всегда можно было рассмотреть только до линии рукавов и воротников, сейчас плелись от костяшек до самых ключиц и спускались немного ниже — к ребрам. — Обалдеть…       Чонгук самодовольно ухмыльнулся. — Знаю, я гений. — пробормотал Хосок, булавками закрепляя атласные лацканы, затем перевёл взгляд на оголенную кожу, — А, это.       Он сделал пару шагов назад. — Ну как? — Хосок мотнул головой на Чона, спрашивая у Тэхена замершего с ноутбуком на коленях. — К-красиво… Но думаю зритель будет смотреть на формы, а не на танец. — Твоя красивость создаёт нам проблемы, слышал Чон? — Хо… — Да ладно! Подвигайся, удобно? — Хосок присел на стул рядом с Тэхеном. Спина того прямая, от напряжения, шея вытянулась. Словив задорный взгляд чёрных глаз, Ким приложил прохладные ладони к горящим щекам.       Чонгук на пробу вскинул руки вверх, снова оголяя пресс, резко повернулся в сторону, покрутился, затормозил, выгнулся, а потом просто встряхнулся. Тэхен туго сглотнул. — Пиджак не так важен, как брюки. Я репетирую в свободных штанах. Одежда на выступлениях всегда легко рвётся. — Ты что батманы собираешься выделывать? — Хосок схватил со стола измерительную ленту, приседая на колени перед Чонгуком и быстро измеряя его ягодицы, а потом обхват ляжки, со словами «напряги», и икры, — задница — девяносто пять, тут шестьдесят, тут сорок два. Древнегреческий идеал!       Чон фыркнул. — Тэ-тэ, запишешь? — Вот что я тебе предлагаю, — Тэхен проследил за тем как Хосок резво начеркал на найденном листе бумаги эскиз, — Кружевную водолазку на голое тело, этот пиджак, лацканы оставим атласные, все остальное тоже прошьём кружевом, брюки будут прямого кроя, но натяжения не избежать, так что на всякий случай наденешь чёрное белье. — Неплохо, — мирно согласился Чонгук, осторожно снимая сметку пиджака. — No, gorgeous! Ким мотнул головой, пытаясь вытрясти из сгустка лихорадочных мыслей картинку — крепкие ноги Чонгука, его ботинки, и фигура перед ним — на коленях. — Слышала как этот придурок Дон Ук хвастался, что навалял какому-то «педику»? — Чего-о?       Тэхен тяжело вздохнул, расслышав отрывок разговора, сматывая зарядный провод для ноутбука. Главный холл университета заполнили студенты, периодически отвлекающиеся от бесед, чтобы поклониться мимо проходящим профессорам. В прохладе холла чувствовался аромат кофе. — У нас тут аспирант с студсовета завёл шуры-муры с третьекурсником каким-то. Ли Хосок кажется…? Ким нахмурился. Прислушавшись, он лениво копался в сумке, в поисках чего-то несуществующего. — Ли Хосок? Да он же качок… Как ему можно навалять? — Парень с желтыми волосами, высокий такой, с дизайна, ты не про него? — две студентки, сидевшие с ним на одном кресле, обернулись, удивлённо расширив глаза. Одна из них беззвучно согласилась и Тэхен стремглав бросился к медпункту. По дороге открывая контакты, он ткнул пальцем на третьем списке важных номер. «Тэ-Тэ» Гнусавый голос Хосока заставил прибавить шаг. — Где ты? — строго рявкнул он. «Fuck, почему слухи так быстро разносятся? Медсестру жду тут, приходи, полюбуешься…» — …этот У Дон или как его там? — Тэхен распахнул дверь кабинета, замечая на первой же койке Чона и незнакомого парня, держащего его за руку и заботливо прикладывающего холод к скуле, — Ого! Фреш! Тфу! Флеш! — Блять! — Ким подскочил к другу, быстро осматривая его. Нос забит ватой с кровавыми подтёками, раскрасневшаяся щека, сбиты костяшки, — Где это случилось? Это нельзя так оставлять! За что? — There-there? Dude, relax. — Какой еще, к черту, расслабиться? А если у тебя сотрясение? Куда он бил? — Тэхен, — тот перевел взгляд на незнакомца, — Я понимаю, ты беспокоишься, но давай тише. Мин Юнги, — Ким пожал протянутую руку, ледяную на ощупь, — Аспирант. Теперь вместе с тобой состою в студенческой кафедре. — Это мой парень.       Нервно, быстро облизав губы, Тэхен глянул на их сплетённые пальцы. Хосок смотрел твердо, Юнги спокойно, ожидая реакции. В кабинете медпункта на несколько секунд воцарилась тишина, прерываемая шумом из коридоров. Тэхен неловко улыбнулся. — Я р-рад, что ты нашел своего человека. — Ты знаешь, что ты лучший? — Хосок облегченно выдохнул, откидываясь на спинку кушетки, а затем рассмеялся: — Ну, после Юнги…       Придвинув стул, Ким уселся рядом, оставив сумку с вещами в ногах. Мазнув взглядом по безмолвному общению пары, он принялся теребить пуговицу на рукаве рубашки. Мин Юнги смотрел на Хосока с нежностью, снова прикладывая холод к его скуле и, опустив глаза на счастливую улыбку того, тоже едва заметно улыбнулся. — Ты поедешь к врачу? — Да, конечно. — Чон раскрыл ладонь, пальцы его слегка дрожали, — Переживаю за руки, мне нужна мелкая моторика в швейном деле. К тому же у Чонгука скоро концерт… Чонгук!       Хосок возбуждённо дернулся, оскалившись. Лицо его покраснело на контрасте с ярко окрашенными волосами. Свирепо выдернув из носа ватные жгуты, он бросил их на простыни, глянув на дверь исподлобья так, словно там стоял предмет его ярости. — Хуй ему, а не костюм! — он жалобно надул губы, поворачиваясь к Юнги, — Эта скотина все видела и не остановила У Дона! Или Дон Уна? Прикиньте?       Брови Тэхена удивленно вздернулись. «Как это понимать?» Хосок продолжал выплевывать оскорбления, размахивая руками, периодически выкрикивая англоязычные ругательства. Ким остановил взгляд на друге. «Он ему настолько не нравится? Почему? Почему Хосок? За что? Значит когда-то я мог быть на его месте?» «Я так надеялся, что ошибался в нем…» — Странно, — вдруг подал голос Юнги, — Он никогда не игнорировал такие события.