Чувства

      Музыка в наушниках звучала громче обычного. Тэхен быстро тарабанил по клавиатуре ноутбука и щелкал мышкой. Глянув поверх экрана, он встретился взглядом с студентом вошедшим в читальный зал библиотеки, затем вновь продолжая работу. По спине ползло напряжение от долгого сидения. Музыка сменялась в плейлисте. И Ким подскочил. Развернулся. Ударился локтем. Выдернув наушники из ушей, он испуганными глазами осмотрел полупустой читальный зал, прислушиваясь. Мираж чужого голоса испарился. Тэхен выпрямился, накрывая рот ладонью. Истерический смешок рвался наружу, пока Ким опустив голову на стол, жмурился. «Это просто пиздец!» «Это паранойя!»       Не в состоянии закончить, он сохранил документ в папку и закрыл ноутбук, принимаясь собирать вещи ослабевшими руками. Кое как запихал ноутбук, не заботясь о шнурах, скомкал их в клубок, скинул ручку и блокнот. Музыка продолжала играть, тихо шипя из динамиков. Студенты косились. Подхватив пальто и теплый шарф, Тэхен широким шагом направился к выходу. Воровато оглянулся. В стеклянных дверях его отражение. Печальный рот, гнездо на голове и темные впадины под глазами. На ходу повязывая шарф и застегивая пуговицы черного пальто, Тэхен почти задыхался. В груди все дребезжало и он, споткнувшись, завернул на нужную улочку к кофейне, в которое его однажды повел Чонгук. Скорее сесть. Бариста за стойкой вздрогнула от грохота хлопнувшей двери. Ким отдышался. — Воды. Стакан воды. Пожалуйста. — Что-нибудь еще? — бариста выгнула бровь. — Позже.       Посетители заняли большую часть столиков кофейни, но дальний угол был свободен. Не снимая верхней одежды, Тэхен присел и осушил в два больших глотка стакан с водой. Умиротворенная атмосфера заведения, тихие переговоры людей за чашками кофе, аромат корицы почти успокаивали. Ким устало откинулся на спинку стула. «Супер. Пора пить успокоительное». Он горько усмехнулся. Зависнув на несколько минут Тэхен задумчиво теребил то пуговицы на пальто, то ремешок от часов. — Молодой человек. Если вы не будете ничего заказывать, я буду вынуждена попросить вас уйти.       Ким встретил взгляды несколько посетителей. Время на часах напоминало, что скоро начало пары. — Да, прошу прощения…       Оставив пустой стакан на столике, Тэхен вышел из кофейни, роясь в сумке в поисках телефона. С трещин экрана сыпались микро осколки, царапая кончики пальцев. Время на сервис все не находилось. Вливаясь в толпу студентов в очереди на вход, Ким быстро проверил сообщения. Хосок, староста группы, ребята с кафедры. От Чимина ничего, кроме сообщения трехдневной давности со скриншотом готового поста. Тэхен облегченно выдохнул. Пока все тихо. Никаких странных взглядов и смешков. Равнодушие. Толкнув бедром турникет, Тэхен направился к нужному коридору, старательно игнорируя толпу в стороне.       — Тэ-Тэ. — мурлыкнул голос Чонгука на ухо и Ким встрепенулся всем телом, чувствуя руки на своей талии и грудь Чона спиной, — Пошли на свидание. Прогуляй пару. — Что? Какое еще свидание? Сейчас вообще не время…!       Тэхен развернулся и притесненный потоком студентов крепко прижался к телу Чонгука. И застыл, одурманенный одеколоном и жаром, исходящим от него. Внизу живота распалялись искры от странного наслаждения. Тэхен мельком заметил Исыль глядящую на них исподлобья. И с ужасом встретил взгляд раскосых глаз Пак Чимина. — Чонгук… Тут… — Разве оно у нас появится, если его не выделить, — Чон подхватил его под локоть, быстро проверив время на телефоне и слегка улыбнулся, уже ведя обратно к выходу. Один из турникетов не работал и против одной очереди студентов на вход, стояла еще одна на выход. Чонгук удобно уместил свой подбородок на плече Тэхена, закрывая своей головой обзор на толпу, где стоял Пак. Ким нервно закусил губу. — Я обещал тебе показать, как правильно отдыхать. Есть несколько вари…       Чонгук не договорил, сбившись от звонкого голоса позади. Ким пытался было обернуться и найти источник, но Чон вдруг стал настойчиво его проталкивать к выходу. «Какая же ты тварь, сука!» И удивленный гул разошелся по всему холлу, с окликами и просьбами успокоиться. «Какого хрена?!» Тэхен застопорился, услышав голос Пака. Обернулся на Чона, но тот спокойно смотрел вперед, мягко подталкивая в спину. — Ходишь весь такой слащавый ангелочек, всем старшим задницы подлизываешь, а у самого гнилье подтекает!       Очереди студентов быстро рассосались, примагнитившись к новой сенсации. Ким извернулся из-под руки Чонгука, протиснувшись между людьми, притаившись. — Ты вообще кто такой? — Пак выгнул бровь, презрительно дернув губой, — За оскорбления отвечать будешь!       Незнакомый парень вдруг расхохотался, истерично, стекольно. И тыча в Чимина пальцем оглядел зевак, фыркая. — Ему пора менять специальность, на актерское идти! Поразительно! Притворяешься, что не знаешь меня?! Не знаешь моего брата? — парень ударил ладонью по своей груди, громко представившись: — Я Ким Сокджин и я стал жертвой шантажа!       Шум усилился. Студенты загалдели, переговариваясь друг с другом. Кто-то тайно вытащил телефоны, чтобы снять события. «Ким?» Чимин вытаращил глаза, и закрутился, вглядываясь в лица прежде чем остановиться и оскалиться. Тэхен отпрянул. Пак смотрел на него. — Клянусь, — прошипел Чимин, — я впервые его вижу! — Да? А кто тогда присылал мне все эти сообщения?!       Ким Сокджин вытащил телефон из кармана, затормозил, что-то разыскивая, и сунул под нос какому-то студенту, подтянулись другие, с любопытством вглядываясь в экран, вытягивая лица. Чимин отпихнул ребят, пытаясь вырвать телефон из рук, но Сокджин, выше на пол головы и шире в плечах, легко отцепил его пальцы. — Это постанова! — рявкнул Пак, затравленно оглядываясь в поисках какой-либо помощи. — Вот наш чат, с его писаниной, — Сокджин тыкал пальцем в экран, приложил телефон к уху, выжидательно уставившись на Чимина. Гул стих. И в холле раздался тихий рингтон звонка. Пак нервно дернул молнию на миниатюрном рюкзаке, застыв. «Это его номер», «А что он ему писал?» «Что за шантаж?» — Я допустил ошибку, — выдохнул Ким, остановив взгляд в толпе и Тэхен, проследив, увидел черные глаза Чонгука, спокойно за всем наблюдающим со стороны. Сердце заколотилось в горле. Он пошатнулся, от внезапного наплыва тошноты. Сокджин продолжал: — Признаю, что я воспользовался чьей-то потерянной картой, а потом подкинул обратно. И я осознаю свой проступок, не потому что меня спалил Пак, а потому, что однажды тоже терял карту и оставался без денег на проезд, блокировал счет, ждал расписку от универа. Но не об этом! Он! — Ким указал на Чимина, — Вдруг вспомнил обо мне и начал закидывать этими сообщениями, что у него есть доказательства, что меня вытурят и моего брата!       Зеваки стояли с удивленными лицами, тихо перешептываясь, образуя пчелиный рой. — Но похер на меня! Что тебе нужно от моего брата?! Сколько у тебя еще компромата? А на них всех у тебя тоже есть? А на преподавателей?       «Пусть покажет телефон!» «Мне теперь страшно за себя, я конечно ничем таким не занимаюсь, но…» Круг сузился и Чимина схватили за плечи, дергая, требуя отдать рюкзак с вещами. — Да я вас всех засужу, это… Ничего я вам не дам! Не трогайте меня! Что вы себе позволяете?! — Засудишь? — Тэхен вздрогнул от голоса Чонгука, студенты притихли, — Кажется, у тебя уже были проблемы с этим всем, разве нет? Вторжение в частную жизнь, шантаж, и, если мы проверим твой телефон, преследование. Думаешь, суд будет на твоей стороне?       Ким проследил за тем, как взбудоражилась толпа, как слегка ухмыльнулся Чон, как Чимин пытался отбиться в словесной перепалке, защищая свой рюкзак и развернулся.       Вбежав в пустующий кабинет кафедры, Тэхен быстро прошел к своему столу, рухнув на стул и оставив сумку с вещами в ногах. Тяжелая голова клонилась вниз. Ким спрятал лицо в ладонях. «Боже мой». Настенные часы тихо тикали, отсчитывая секунды, пока Тэхен наслаждался тишиной после гомона скандала. Послышался скрип открывающейся двери. — Тэ-Тэ… — Ты поэтому хотел меня на «свидание» увести, чтобы я всего этого не видел?       Ким поднял голову, встречаясь с напряженным взглядом Чонгука. Тот кивнул. — Ты мог об этом всем знать, только если сам все это подстроил.       Разглядывая невидимые пылинки на полу, Тэхен выдохнул, чувствуя, как наползает головная боль, и усталость давит на плечи. — Спасибо, наверно. Правда, не знаю и думать о тебе… До сих пор не могу разобраться в своих чувствах. Я благодарен за помощь, но просто в шоке от твоих методов. И от твоего спокойствия.       Чонгук молча подошёл и опустился рядом на колени. Грудную клетку Тэхена сдавило от прикосновения Чоновых рук к его бедрам, от взгляда его глаз, от красивой линии рта. Ким примирительно накрыл ладонь Чонгука своей и складка между его бровями разгладилась. — Я все это время… У нас с тобой специфичное прошлое и я понял, что его так просто не забыть. То как ты осаждал меня на организациях мероприятий. Помнишь? Или как игнорировал простые приветствия, как все вдруг решили, что я твой враг… — Мы же уже это обсуждали. Это в прошлом. Какой смысл снова все выяснять?       Чонгук снова нахмурился, поджав губы. — Разве оно все прошло? Разве мы выяснили? «Я никого не заставлял», «Они сами». — Тэ. Они все не стоят этого разговора.        Ким встрепенулся, наклоняясь ниже и крепко сжав руки Чонгука, вперившись взглядом, нос слегка сморщился, как у агрессивного кота, щеки заалели, а вены на шее вздулись. — Ты прав это все в прошлом. Что насчет настоящего? Ты внезапно начал игнорировать Чимина, хотя до этого не выражал неприязни. Потом подал на иск на Сон Нарэ. — Чонгук потемнел лицом, «Тебе Юнги рассказал?», — Ты оставил Хосока с Дон Уком, хотя мог остановить драку одним своим словом. А если бы Хосоку нанесли непоправимый вред? И… Кто этот Сокджин? Он твою карту украл? Чонгук молчал, уперев лоб в Кимовы колени, сгорбившись. — Зачем тебе это? — выдохнул он, обвивая ноги Тэхена руками, — Хочешь уйти от меня? — Нет. Я уже не могу… — Ким мягко провел кончиками пальцев по волосам Чонгука, затем смелее погладив всей ладонью, ласково перебирая пряди, — Я хочу знать тебя настоящего. Потому что… Потому что ты мне тоже нравишься…       Он ойкнул. Чонгук выпрямился, прижав к себе Тэхена, оказавшись у него между ног, с восторженным удивлением заглядывая в глаза и мягким напором целуя. И в животе бешено закрутилось. Искры обжигали, щекотали, кололи. Во рту сушило. Голову кружило. Ким невольно обратил внимание на бешенный ритм чужого сердца. Чонгук вжимался в него и терся как большой кот и Тэхен тихо засмеялся, смущенно опуская голову и уворачиваясь от поцелуев. — В один момент я понял, что ты понимаешь меня лучше всех. Ты видишь меня насквозь, в отличие от всех этих студентов, — Чон снова уместился на полу, обхватывая Тэхена за талию и опуская голову на бедро, подставляясь ласковым поглаживаниям, — Отличие тебя от Юнги, в том, что он знает, не пытается переучить и не принимает меня таким. А ты как будто такой же как и я. Но ты так сильно меня раздражал. Так сильно… Так сильно завидовал твоему праву быть самим собой. Открыто злиться, говорить, что думаешь, ставить на место, отказывать, не улыбаться. То как ты защищался от нападок, или с каким превосходством отвечал на общих семинарах. Ты весь. А сейчас, я так тебя люблю. Тебя всего. Чонгук крепче сдавил объятья и Ким пораженно выдохнул. Слушая эхом раздающийся в голове голос «Право быть собой», и ласковое: «Люблю». — Ты умный, мягкий и добрый. Самый светлый из всех, кого я знаю. Самый искренний.       Тэхен прикрыл глаза, желая раствориться в уверенном тоне и ласковых словах. — А насчёт… Справедливость у нас одна. Разве Сон Нарэ, Чимин и Дон Ук не заслужили? Почему их не проучить? Согласен? — Ким, поджав губы, кивнул, — Только вот я не вижу смысла в этих штрафах, санкциях, арестах. Люди всегда думают о себе. «Зря я так поступил, не потому, что я был неправ, а потому что меня наказали». Тогда почему бы им не показать, за что?