Чувства

      Выкрикивая слова из песни, Тэхен возбужденно подпрыгивал на своем сидении рядом с водительским креслом. Чонгук лениво вел машину, широко улыбаясь, снова и снова бросая счастливый взгляд на Кима, тоже громко подпевая. На заднем сидении несколько заготовок картонных коробок. У Тэхена с собой только ключи от квартиры и телефон. — Фаервокс эксплоин ин май хэндс! — Ким заиграл плечами, продолжая кричать в унисон смеху Чонгука, — Иф ай куд пеинт зе ска-ай!       Затормозив на светофоре, Тэхен откинулся на спинку сидения, выдохнувшись и заметив удивленный взгляд водителя соседней машины, смущенно хихикнул отворачиваясь. В салоне пахло одеколоном Чонгука, кожаной обивкой сидений и жаром печки. Тэхен вытянул ноги и облокотился на плечо так, чтобы видеть и дорогу, и профиль водителя. Светился дисплей с плейлистом, рядом навигационная система с иконкой машины, иногда экран высвечивал камеру боковых точек, предупреждая об опасном приближении бордюра или узких проездов на стройке. Город за стеклом переливался вечерними огнями. Мотор мурлыкал. Чонгук, трогаясь, вывернул руль к свободной полосе. Рекламные щиты, вереница фонарей вдоль шумной дороги, подсветка небоскребов, провода проносились за стеклом и отражались бликами на чистом боку автомобиля. — Хочешь, сегодня все-таки переночуем у тебя дома, а завтра уже отвезем вещи? — Чонгук привычно запустил пальцы в загривок Тэхена, мягко перебирая пряди, а потом, массажируя ему шею, — Закажем доставку на дом? — Ты же ни зубной щетки не взял, ни во что переодеться… И футона у меня нет… — А где ты собирался спать, когда согласился переехать ко мне? На футоне? Кстати твоя щетка тоже осталась у меня. Я куплю нам новые.       Тэхен сглотнул, с облегчением отвлекшись на пиликнувший телефон. Стекло разделяла тонкая трещина и картинка искажалась. В наклейке мессенджера высветилось несколько слов от Хосока. «Я очень рад за тебя, Тэ-Тэ, …» Дальше нужно было разблокировать и читать, но Чонгук уже требовательно играл пальчиками на его плече, перебегая к мочке уха и щекоча под подбородком. — Ну? Какой у тебя был план? — Думал первое время на диване поспать, — Тэхен перехватил руку Чона, принимаясь теребить его пальцы, — Потом можно и кровать купить. — А чем тебя моя кровать не устраивает?       На дороге заметно замедлилось движение, и послышались гудки от соседних машин. Тэхен быстро ткнул пальцем на кнопку отключения обогрева, чувствуя, как жар под пальто поднимается вверх к щекам. Он поднял осторожный взгляд и поежился от приятных мурашек. Острая линия челюсти, острая форма губ, острый взгляд черных глаз с отражением бликов города, но мягкий изгиб носа, подбородка, лба и улыбка. — М-мы не торопимся?       В ответ Чон протянул его руку к своим губам, оставляя мягкий поцелуй на тыльной стороне ладони, затем на запястье. Новый гудок заставил его снова взяться за руль. Улицы сменяли одна другую и Тэхен начал узнавать район. — А как тогда нам еще сблизиться? Видеться в универе? — не отпуская руку Кима, Чонгук то периодически оставлял на ней поцелуи, то прижимал к груди, где билось сильное сердце, — Мы оба заняты своими проектами, у нас все реже совпадает расписание. К тому же, как бы мне не хотелось, но я не могу проявлять всех чувств на публике. И что тогда остается? Уставшими гулять на выходных, нервничая по поводу домашнего задания? Поэтому я и предложил съехаться.       Тэхен некоторые время сидел, уставившись невидящим взглядом на дома за лобовым стеклом. Машина остановилась. Ким нервно улыбнулся Чонгуку, но эта улыбка быстро сползла с напряженного лица. — Давай будем честны. Я парень. И ты парень. — Он выдохнул, встречаясь взглядом со спокойными глазами Чона, что склонил голову, внимательно слушая, — И у нас есть потребности… Чонгук. Ну не надо смеяться!       Смущенно сжав губы, Тэхен изо всех сил старался сохранить серьезность, но звонкий хохот Чона дразнил, заставляя улыбаться. Успокоившись, тот передвинулся так, чтобы касаться плечом, захватив зону тактильности, он взял вторую руку Кима и кивнул, безмолвно прося продолжить. Тэхен разомлел, одурманенный одеколоном и жаром, исходящим от Чонгука. Внизу живота распалялся огненный шар не то возбуждения, не то страха. — Хочешь поговорить о сексе? — мурлыкнул Чонгук и крепче сжал ладони Кима, когда тот попытался отстраниться, пряча лицо, — То, что я предлагаю тебе жить в моей квартире и спать в моей кровати, не обязывает тебя заниматься со мной сексом. — Но мы же… — задушено проблеял Тэхен, но Чонгук перебил: — Но если ты также чувствуешь ко мне желание, как я чувствую его к тебе, то, в конце концов, мы оба будем готовы попробовать. Для меня это все тоже новый опыт. — Новый, а не первый…       Чон снова рассмеялся на бурчание Тэхена, принимаясь выкладывать дорожку поцелуев по его рукам, перепрыгивая на горячие щеки и к теплым губам. Чонгук целовал осторожно, гладил ладонями дрожащие плечи, мягко прижимался, тихо выдыхал. —Все хорошо? — оставляя легкие поцелуи, спросил он и, получив в ответ кивок и закрытые глаза с трепещущими ресницами, прошептал: — Приоткрой слегка рот. Тэхен послушно разомкнул губы, так и не открывая глаз и вцепившись в сидение. Чонгук деликатно провел языком по языку Кима, вдруг мягко зацепив его зубами и обхватив губами, принялся ласково посасывать. Как леденец. Тэхен отзывчиво выгнулся. В ушах еще мурчал голос Чонгука, повторяя слово: «секс». В груди пекло. Искры сладкой линией пробежались от горла до паха, обжигая стенки живота и трахею. И Ким, заерзав от особого шевелением за ширинкой брюк, сорвался на скулящее тяжелое дыхание. Стерев большим пальцем слюну с красивых губ Тэхена, Чонгук усмехнулся его осоловевшему взгляду.       Неожиданный стук в стекло со стороны водительского сидения заставил обоих встрепенуться, оборачиваясь на звук. Ким провел рукой по лицу, затем приглаживая волосы и поправляя жмущий ремень на бедрах. Чонгук лишь тихо заглянул в темноту двора жилого комплекса. — Посиди здесь, хорошо, Тэ-Тэ? — Э-э…?       Стоило Чону вынырнуть во тьму улицы, слившись с ней, в салоне зажглась лампочка. Тэхен задушено пискнул, когда снаружи по потолку машины поползла рука, и выдохнул, заметив татуировки. Чонгук выключил свет. Что-то щелкнуло.       Перед фарами мерседеса замелькали две фигуры. Ким остался тихо сидеть, приходить в себя, пока на улице разыгрывался театр немых теней. Одна покачал головой из стороны в сторону, другая безмолвно требовала отойти в сторону. Тэхен сощурился. И подорвался с места, схватившись за ручку и дергая ее на себя, но механизм не срабатывал — дверь не открывалась. «Какого? Он меня запер?!» Он снова присмотрелся, узнавая отдельные черты, но все еще сомневаясь. Кто-то перед лицом Чонгука выставил телефон, принимаясь листать картинки. «Блять. Это Чимин. Пожалуйста, только не снова…» За герметичным салоном машины было ничего не слышно. Тэхен вздрогнул от резкого движения Чона. Тот вдруг попытался вырвать из рук фигуры телефон, но та юркнула в сторону. И тени поменялись местами. Ким отпрянул от лобового стекла.       Глаза Чонгука, под сдвинутыми бровями, широко распахнулись в бешенстве. Лицо — белая маска, вырезанная в темноте вечера. Вздымалась грудь, сжаты кулаки. Секундная ярость схлынула и плечи Чона расслабленно опустились, замаячила снисходительная улыбка, разжались кулаки, но взгляд — две черные холодные дыры.       Тэхен зашарил по кнопкам на панели, ткнул неправильную, от чего фигуры стали освещаться мигающим оранжевым. Чонгук обратил на него внимание, когда Ким уже нажал нужную и в салоне раздался знакомый щелчок. — Тэхен, — мягко позвал голос Чона, — пожалуйста, вернись в машину. — Что здесь происходит? — хватая Чимина за плечо, прогудел Ким, — Это уже преследование, Пак. Тебе мало? — А чего ты его гонишь, Чонгук-и? — елейно протянул тот, склоняя голову вбок, — Если долго ходить с розовыми очками на носу, в конце концов, начнешь, как идиот пузыри пускать. Разве не так? Тэхен? А ты вроде второй в списке.       Скрестив руки на груди, Ким быстро кинул взгляд на Чонгука. Тот, почувствовав на себе внимание, мгновенно поднял глаза точно на Тэхена, словно Ким не стоял в непроглядной темноте улицы. Фигурные губы сжались в тонкую полоску. — Снова занимался сталкерством? — Чонгука мне не переплюнуть, Тэхен-и, — деланно рассмеялся Чимин, протягивая телефон и вальяжно садясь на капот мерседеса. Чон стоял на месте, все так же смотрел нечитаемым взглядом, не пытаясь что-либо предотвратить, лишь желваки играли на скулах. Ким дрогнувшей рукой принял гаджет, слепящий яркостью экрана.       Десяток фотографий, скриншоты переписок с разными именами, среди них мелькали знакомые, кадры с самим Чонгуком, где он преспокойно снимает кого-то другого, студенты, записывающими драки и разговоры. — Я ничего не понимаю! — рявкнул Ким, — Это что сталкерство за сталкером? Что ты опять хочешь? — «Чонгук угрожал мне. Сказал, что мой отец потеряет работу», пацан, конечно, заслужил. Спаивал девчонок, чтобы трахнуть. Полистай, там будет видос, где он спокойно наблюдает как избивают твоего голубого дружка. Кстати, как ты думаешь, куда делась Да Ен? Так наш Чонгук-и, натрепал папочке, что та по преподам гуляет. И ее без шума ливанули. Видимо ему надоело, как она вылизывает ему ботинки? Еще обязательно посмотри на чеки моей задолженности его танцевальной группе. Намджун-щи, кажется, не может уйти со своего поста, потому что однажды трижды отклонял формирование танцевальной группы, теперь ссытся при виде Чонгук-и, и молится, чтобы он не пошел на бакалавра. Его долг в прислужничестве. Или ты думаешь, тебя так просто позвали на кафедру? Блин. Там так много всего, что все не перечесть. И знаешь… Я боюсь за твою маленькую поклонницу. Пэк Исыль.       Пульс бил по голове кувалдой. Тэхен, тяжело дыша, покачнулся. Дрожащей рукой впихнув Чимину его телефон, он уложил горячий лоб на крышу автомобиля, прикрыв глаза. Картинки все еще мелькали в голове. Чонгук со спины, Чонгук с открытым спокойным лицом, слова ненависти в его сторону. Десяток слов ненависти. Столько же, сколько он в живую слышал о любви к нему.  — Чего ты хотел этим добиться, Чимин? — голос обманчиво ровный, Ким встрепыхнулся, снова обратив взгляд на белое лицо Чона. — Мести, — довольно мяукнул Пак, — Давно мечтал дать тебе подсрачник, а тут еще так славно вышло. Что тебе репутация, да? Сделай я это все раньше и на публику, максимум твой папаша отвесил сумму за неразглашение, а ты, как и хотел, остался бы один и спокойно доучился годик. Характеристику-то свои люди пишут. Столько успешных путей впереди, да? Какая разница, что ты людям жизни портил. Мелочь. А тут! Милый, добрый, наивный Тэ-Тэ. Уже не мелочь.       Тэхен всхлипнул. И Чонгук с Чимином синхронно повернули в его сторону головы. Чон было подорвался, но Ким, через душащий плачь выдавил: — Не подходи! Блять… — вытерев влагу с глаз, что снова и снова накатывала, он закончил, — Видеть тебя не хочу. А ты! Чимин, просто оставь нас в покое, обещаю, что лично Чон тебе ничего не сделает. Но если еще раз, ты начнешь доебываться до меня или кого-то из моих друзей, заявление в полиции не заставит себя ждать.       В темноте послышался смешок. «Вы стоите друг друга». И топот ботинок по асфальту.       Тэхен постепенно восстановил дыхание, пока Чонгук оставался на месте, замерев перед фарами машины как изваяние. Нижняя губа треснула, пересохнув на холоде и теперь, когда Ким, раз за разом ее облизывал, на языке чувствовался солоноватый вкус крови. Отойдя от машины Тэхен направился к нужному дому, не чувствуя от холода пальцев ног и шмыгая носом. — Тэхен. — слабо позвал Чонгук, — Тэ-Тэ… Пожалуйста…       Руки дернулись, оттого Ким сжал их в кулаки. Горло саднило. В груди тесно боролись разочарование и злость, и тоска. «Я все прекрасно знал. Я знал, какой он. Просто врал сам себе».       Дойдя до квартиры, на негнущихся ногах, и захлопнув дверь Тэхен, не раздеваясь, сел на пол. Нашарив телефон, он мазнул взглядом по тираде Хосока об опасности скоротечных решений, об его истории с Юнги и о том, что те до сих пор живут раздельно. Оставил неотвеченным. Глядя на брелок, прицепленный к ключу в замке родительской двери, Тэхен приложил телефон к уху. И в голос проскулил: — Мамочка…