Чувства

      Ласковые руки перебирали пряди его волос, а сам Тэхен лишь удобно устроил голову на родных коленях, обняв их руками и уставившись взглядом в пол. Пахло домашней едой, парфюмом, чистотой проветренной комнаты. Тихо тикали настенные часы. - Прости, что выдернул тебя так поздно, - прошептал Тэхен, целуя коленку матери и роняя на нее слезу. Бывшая госпожа Ким провела рукой по содрогающейся спине сына. Тот накормленный, переодетый, и бесполезно умытый, просто лежал эмбрионом у ее ног, периодически что-то шепча и хлюпая носом. - Ты меня прости. Что оставила. – Ласково ответила она, снова принимаясь гладить макушку Кима, терпеливо ожидая, когда тот заговорит. - У тебя же теперь новая семья, ничего страшного… - Страшно. Я так просто тебя оставила. Страшная ошибка. Прости меня.       Отяжеляющая грудь тоска давила и на трахею, не позволяя говорить. О месяцах алкоголизма отца. О продаже семейного бизнеса, чтобы отправить того в центр реабилитации. Об одиночестве в трехкомнатной квартире. О том, как смотрел на ее телефонный номер в списке контактов, но не решался позвонить, со своим детским желанием оказаться под крылом. Тэхен перехватил материнскую ладонь, сухую и теплую, прижимая ее к щеке. И аромат родных духов стал плотнее. - Я не обижен. И не злюсь. Больше всего на свете я хочу, чтобы вы с отцом были счастливы, даже если порознь. Но я так скучал…       Он перевернулся на спину, вытягивая ноги на диване. Печальные глаза бывшей госпожи Ким смотрели сверху вниз, и Тэхен физически ощущал, как с них льется вина и нежность. Женщина поджала аккуратно накрашенные губы. - Мам, ты не подумай, ты самая красивая в мире, но как будто стала еще красивее.       И она улыбнулась. Широко и овально, как сам Ким. - А сам-то! Окреп, посерьезнел, - она потрепала его по щеке, - Похудел! Питаешься, небось, абы как. Это как понимать? Холодильник был пустой, когда я пришла.       Тэхен хрипло хихикнул, прикрывая опухшие глаза. Усмешка быстро растаяла на губах. Он сложил руки на груди, вздохнул пару раз, то открывая то, закрывая рот со стуком зубов, не решаясь заговорить о причине своих слез. Мать терпеливо ждала. - Я уже неделю здесь почти не живу. Только ночую иногда.       Глаз он не открыл. Нервно зацепив зубами тонкую полоску кожи на истерзанных губах, больно потянул, но бывшая госпожа Ким молча хлопнула его по лбу, пресекая. Тэхен принялся теребить воротник домашней футболки. - Я влюбился… - едва слышно прошептал он и снова затих. С трепещущими ресницами и дергаными руками. Женщина все так же гладила сына по голове, не перебивая и не подгоняя, лишь с болью в сердце, наблюдая за его неясными метаниями. - В парня. Его зовут Чон Чонгук. - Из-за этого ты плакал? – спустя время спросила она, уставившись на кофейный столик с пепельницей на краю и пеплом в ней, - Боялся нашей с отцом реакции? - Это одна из причин… - Тэхен раскрыл, наконец, глаза, увидев, как мать уставилась куда-то в сторону, но все еще механически гладила его по волосам, - Чонгук вышел после академа на второй курс и мы с ним познакомились на моем первом. Не самый удачный период. Я не смог особо настроиться на знакомства в то время. Переживал за.… Ну, ты понимаешь. Чонгук сказал, что я выглядел тогда угрюмым. На самом деле он мне сначала не понравился. Может потому что я завидовал его успехам - у него куча поклонников, он обеспеченный, первый в списке. У нас не получилось наладить контакт. В итоге мы даже не здоровались. Я начал общаться с Пак Чимином, кажется, я рассказывал тебе про него, и на тот период это был единственный мой приятель. Еще Чон Хосок, который улетел в Америку по обмену, с ним мы переписывались. И все то время я просто занимался учебой. Мне все очень нравится. И специальность, и профессора. Но спустя некоторое время знакомства с Чонгуком, я стал замечать, как меня задирают или как он сам выставляет меня дураком. - Например? – тихо спросила женщина, держа сына за руку и чувствуя под ладонью его испуганный пульс. - Однажды мы вместе ставили мероприятие… И были оба ведущими. Все то время он делал вид, что меня нет, говорил, что мне нужно лишь отчитать свой текст без запинки и вовремя следовать за ним на сцену, говорил, что могу не приходить на репетиции, и он все сделает сам. А когда я перед всей командой высказался, что сценарий стоило бы поменять, потому что… Там свои причины… С точки зрения сценаристки, психологии зрителя и так далее. Он перебил меня, сказал, что не стоит, не уважать чужую работу. А потом, самое смешное, молча прислушался и изменил сценарий, даже попросил отсрочить день выступления, чтобы все успели отрепетировать. - Разве вы в этом не похожи? – Тэхен надул губы, затем усмехнулся и вновь посерьезнел. - Это только один пример. На самом деле он никогда не проявляет открытую агрессию, никогда ни с кем не ссорится, можно сказать даже, наоборот, решает конфликты, или все прекращает каким-нибудь весомым аргументом. У него есть авторитет. Я случайно узнал, что его отец ректор.… Остальные студенты думают, что он просто умный и богатый. Ну и, очевидно, красивый. Но он… Просто… Невозможный.       Ким протяжно выдохнул, прикрывая глаза. Воспоминания будили мурашки, что ползли от затылка к плечам, по спине и рукам, накатывая волнами снова и снова. Под веками цвет Чонгуковых радужек. Черно. Тэхен грузно потянулся вперед, чтобы сесть и от смены положения закружилась голова. Мать приобняла его за плечи. - В какой-то момент он начал обращать на меня внимание. И я так испугался, что он просто решил меня изжить, как например, иногда исчезали студенты после каких-то особых случаев. А потом испугался еще сильнее, когда из наших с ним разговоров узнал, что он и рад бы не терпеть всех этих студентов, которые вертятся вокруг него. Он ненавидит грязь. Он в любой ситуации и человеке ищет выгоды. Он… Он считает себя вправе наказывать. Иногда я думаю, что у него действительно есть на это право. Он так рассуждает, что сложно не согласиться. Ему вообще трудно отказывать. Трудно отказывать его заботе. Тэхен слабо улыбнулся. - Он за эти полтора месяца столько для меня сделал. Его любимая фраза: «Я могу помочь, словом или делом». Ухаживал как за девицей. Угощения носил, комплименты делал и… Ну обнимал там… Извини, наверное не стоит… Самое главное, он отвадил от меня все нападки от однокурсников, посоветовал меня на вакансию редактора студенческого журнала, договорился с некоторыми профессорами по поводу расписания. И не знаю как, но я влюбился. В его уверенность, ответственность, в его ум и заботу… - Тогда почему ты плакал, милый?       Тэхен склонил голову, тут же получая материнский поцелуй в макушку.       Страх подкатил к горлу, когда открылась дверь. Ким обвел фигуру напротив взглядом. Чонгук стоял во всем домашнем - футболка, штаны и тапочки. Черные волосы взлохмачены, острый, настороженный, четкая линия челюсти, сжатые губы, глаза. Чонгук приглашающе протянул руку, раскрывая дверь шире. Тэхен молча перешагнул через порог Чоновской квартиры. И дверь захлопнулась с автоматическим писком. Ким разулся, затем вздрогнув от прикосновения к своим плечам – Чонгук мягко стянул с него пальто и безмолвным жестом позвал за собой в гостиную. - «Зря я так поступил, не потому, что я был неправ, а потому что меня наказали», - вдруг заговорил Чон, наблюдая, как Тэхен принялся теребить уголок диванной подушки, - Вчера я подумал, жаль нельзя стереть прошлое. Не потому, что я хотел исправиться и не поступать со всеми этими людьми так, как поступил, а потому что это стало причиной разлада.       Чонгук медленно пересел ближе. - Тот твой взгляд. Я так испугался… Так испугался и до сих пор боюсь, что это стало последней каплей, - он выдохнул, подняв пронзительный взгляд на Тэхена.       Тот молча глядел в ответ. На книжном стенде мигнули электрические часы, показывая семь утра. В черном прямоугольнике телевизора отражались они оба. - Каждый раз, когда ты дергался от одного моего вида, я жалел, что являюсь тем, кем являюсь. И попытки с тобой сблизится… Мне приходилось делать все то же самое. Устранить Нарэ, воспользоваться долгом Намджуна, огородить от Чимина, - Чонгук раздраженно дернул губой на последнем имени, - Иначе никак. Даже зная то, как я тебя пугал. - Ты правда пугаешь, - наконец подал голос Тэхен, - И я в ужасе, что мог бы быть вместо Нарэ или Намджуна или даже Да Ён. - Прости.       Ким слегка передвинулся, так чтобы колени были направлены на ноги Чонгука, а плечо удобно упиралось в диван. Он положил руку в пространстве между собой и бедром Чона, который тут же накрыл его ладонь своей. - Мое мировоззрение никому не сдалось. Как бы я не злился на всех, не обижался, я просто старался избегать конфликтов. Поступать честно. Но сейчас я вижу, что святых тут нет. Все это время я вполне удобно пользовался твоей заботой, закрывая глаза на методы. Хосок, Чимин, Исыль… Моя мама. Мы все такие. - Что ты решил? Тэхен некоторое время смотрел на свои переплетенные пальцы с теми, на которых россыпь татуировок. И уткнулся лбом в плечо Чонгука, вдыхая запах сигарет, шампуня и отголосков полюбившегося одеколона. Чон прытко, крепко заключил Кима в кольцо рук, зарываясь носом его волосы. Мелко покачиваясь из стороны в сторону, Тэхен улыбнулся, чувствуя улыбку на своем затылке и нежный шепот в самое ухо: «Все будет хорошо, Тэ-Тэ».