Большой американо без сахара

- Добрый вечер, Какаши. Вам как обычно, большой американо без сахара с собой? - с неизменной улыбкой спрашивает девушка, но в пронзительно-зеленых глазах ее вселенская усталость. Какаши смотрит на нее долгих тридцать секунд, и под его взглядом улыбка на ее лице медленно истаивает. - Что, так заметно? - У тебя взгляд такой, будто во всей округе котята передохли, а ты в этом виновата, - без усмешки говорит мужчина, а потом поднимает глаза под потолок и без энтузиазма рассматривает меню. - Помнишь, когда мы познакомились три месяца назад, ты делала мне что-то с алкоголем? - По-ирландски, с виски и взбитыми сливками, - тихо проговаривает девушка, щелкая кнопками кассы, отбивает заказ, заставляя окошко на терминале загореться, и отворачивается к кофе-машине - просунутый в отверстие на кепке короткий розовый хвостик задорно подпрыгивает. Прикладывая карточку, Какаши замечает, что вышло дешевле, чем в прошлый раз, но даже это не очень-то радует. Не сегодня. Эту небольшую кофейню Какаши приметил сразу, как только переехал в этот район, то есть почти полгода назад. Приглушённый свет, стены под кирпич, темная мебель, светлый потолок - типичный лофт, каждое второе заведение так выглядит, но что-то все равно цепануло - и Какаши стал сюда ходить, быстро став постоянным клиентом. Неудивительно, что бариста быстро выучили его пристрастия. - Пожалуйста, - на стойку между ними, звонко цокнув, опускается высокий стакан на тонкой ножке с ручкой. Кажется, в таких ещё латте подают, но Какаши не уверен - не фанат сладкого, да и привык к бумажным стаканам. - В этот раз я добавила побольше виски и поменьше сливок. И, вы не уточнили, с собой ли... - Все в порядке. Сегодня мне тоже некуда спешить, - Какаши опускает маску и позволяет себе короткую улыбку. - Спасибо, Сакура. Больше Какаши не успевает ничего добавить - за спиной звенит колокольчик, хлопает дверь, и Сакура, виновато улыбнувшись, переключается на нового посетителя. Пока она выполняет новый заказ и убирается, проходит минут десять. Какаши за это время успевает ополовинить стакан: первый глоток, как и всегда, обжигает нёбо и горло, потому что за обманчиво-прохладными сливками кофе кажется просто кипящим, но уже через несколько минут странная горчащая на языке смесь вызывает только восторг и мысль "Как же я жил без этого раньше?". - Хорошего вечера! - громко желает Сакура, голос ее настолько доброжелательный, что сочащийся из него яд кажется патокой. Покупатель хмурится и хлопает дверью так, что стекло витрин вздрагивает. Но Какаши все равно слышит едва различимое "мудак", оброненное девушкой. - Надеюсь, мне вслед такого не летит, - чуть усмехается мужчина, и Сакура вздрагивает, вскидывая на него голову. Теперь в глазах - первобытный ужас, и нужно как-то исправлять ситуацию. - Спокойно. Я уверен, он это заслужил. Просто интересно, чем. - А почему люди думают, что, если я им улыбаюсь, значит они мне нравятся? - плаксиво интересуется девушка, сдвигая свой стул так, чтобы сидеть напротив Какаши. - Я им улыбаюсь, потому что должна улыбаться. И это не повод ко мне клеиться. - Мне стоило вмешаться? - он сам не уверен, насколько серьёзен в своих словах, но они заставляют Сакуру улыбнуться. - Спасибо, что вы не такой, - тихо говорит она. За окнами быстро темнеет, хотя для этого ещё рановато, но, развеивая все сомнения, об стекло разбивается крупная капля. Дождь. - Первый в этом году, - зачем-то говорит Сакура и улыбается, но все ещё как-то устало. Какаши сдается. - Я думал, сегодня смена Ино. - Так и есть. Но Сай позвал ее на свидание, и она попросила ее подменить. Мне повезло, Наруто согласился поработать до обеда, а то я бы совсем тут померла. Четвертый день подряд, как-никак, - кисло сообщает девушка и достает из-под стойки свою чашку - розовую, с черным сердечком на круглом боку. Сердечко нарисовано маркером, как и потёки у краев, и Какаши даже думать не хочет, почему помнит это. - У него, кстати, тоже свидание. Хината, наконец, своего добилась. - Ну наконец-то, - не сдерживаясь, роняет Какаши. Несчастная Хината, зачем-то влюбившаяся в этого придурка-Наруто, явно не заслуживала такого к себе отношения. - Неужели закончилась вся эта история с его влюбленностью в тебя? Вместо ответа Сакура разблокирует телефон, стучит пальцами по экрану и кладет перед мужчиной скриншот из переписки. "Сакура-чан, я всё ещё тебя люблю, но теперь понимаю, что наша любовь - дружеская. Я и Саске так люблю. А вот с Хинатой все по-другому" гласит сообщение, и мужчина закатывает глаза. - Да неужели до него дошло. - Мы с Хинатой, Ино и Саем ответили слово в слово. Они смеются. То ли из-за дождя, то ли из-за вечера воскресенья никого нет. Сакура повторяет ему кофе, наливает себе чаю, и они пересаживаются за столик, на диванчики. Как и в тот вечер, когда ноги, почему-то, привели его сюда. Это была годовщина. Каждый год Какаши с содроганием ждал наступления этой даты: всю неделю до нее ходил, как в воду опущенный, "долгожданным" утром ехал на кладбище, вечером вдрызг напивался в каком-нибудь баре, приползал домой под утро, засыпал на ее стороне кровати, просыпался от кошмаров, шел на работу. Цикл начинался снова. Но в этот раз вместо бара он пришел в чёртову кофейню. Видимо, за три месяца, мозг запомнил дорогу и на автопилоте привел Какаши в неприевшийся лофт. Бариста выходили по две трети смены в выходные и на целый - в будни, поэтому увидеть за стойкой двоих можно было только днем в выходной, но, неожиданно для позднего вечера среды, за стойкой стояли две девушки: Ино Какаши уже знал, а вот вторую - ещё нет. - Добрый вечер, - поздоровалась блондинка и, прежде чем Какаши ответил, спросила. - Я сегодня стажирую новенькую, вы не против, если она обслужит вас? - Нет, - ответил Какаши, не определившись, против он или нет, но Ино решила за него и отошла в сторону, уступая новенькой. - Добрый вечер, - несколько неуверенно поздоровалась девушка, и Какаши чуть ли не впервые пожалел, что в этой кофейне было не принято носить бейджи. - Есть что-нибудь с алкоголем? - спросил он, и девушка, секунду подумав, кивнула. - Есть кофе По-ирландски. Ирландский виски, взбитые сливки, черный кофе. Вас устраивает? - дождавшись кивка, девушка отвернулась, но тут же повернулась обратно. - Оплата картой или наличными? - Молодец, - похвалила Ино, подпиливая ногти. - Запомнила, что сначала оплата, а потом - кофе. Кофе у новенькой получился отменным, не хуже, чем у Ино. Какаши даже пожалел, что она налила его в бумажный стакан, а не в стеклянную чашку. Впрочем, Ино тут же пожурила ее за это. - Нужно было уточнить, с собой или здесь, - наставительно произнесла девушка, а потом посмотрела на Какаши. - Простите. - Ничего страшного. Я тоже был стажёром однажды, поэтому прекрасно понимаю, как сложно запомнить все и сразу, - он даже улыбнулся, ловя себя на каком-то иррациональном благодушии. Кофе так подействовал, что ли? - Спасибо, - улыбнулась новенькая и тихо представилась. - Меня зовут Сакура. Теперь буду здесь работать. - Какаши, - отозвался мужчина. - Постоянный клиент. - Ну, раз у вас тут такая идиллия, тогда сама и закроешься, - пропела Ино, в мгновение ока скрылась за дверью подсобки, а ещё через минуту улетучилась прямо в зиму, крикнув напоследок. - Звони! Ошарашенная Сакура даже не успела ничего возразить. Какаши усмехнулся - Рин всегда делала так же. Рин... - Вы какой-то грустный, - ни с того ни с сего заявила Сакура, садясь напротив Какаши, и спросила. - Это же не из-за кофе? Он помолчал, а потом вывалил на нее все: и про службу в армии, которую от звонка до звонка прошли с Обито, лучшим другом с самых пелёнок, про работу в полиции, куда, как и везде, заявились вдвоем, про Рин из убойного отдела, в которую влюбились оба и до гробовой доски, про то, что договорились уважать ее выбор, а потом Обито ужасно обиделся, что ее единственным оказался не он. Как они оба - девушка и лучший друг - погибли во время захвата полицейского участка террористами. Как он сам больше не смог работать там, стал метаться и, в итоге, попал в институт, где и остался. - А ведь вы меня не помните, - пожаловалась Сакура, когда он замолчал, тупо пялясь в пустую чашку. Он и не заметил, когда они пересели за столик, не заметил новый стакан рядом с первым. - Вы подменяли учителя Генму. На занятиях по айкидо. Ещё называли это так странно, тайдзюцу. Я вас на всю жизнь запомнила. Как по щелчку в памяти всплыла девчонка, отчаянно осыпающая ударами боксерский манекен. "Со мной никто не хочет вставать в пару, потому что я слишком сильная!" - крикнула она тогда, и Какаши встал к ней в пару сам. Ну, надо отметить, девчонка действительно была сильная - продержалась против него (хотя он был крупнее раз в пять) целых две минуты. Результатом боя остались довольны оба. - Ну, ты изменилась, - сказал тогда Какаши и рассмеялся, кажется, впервые за семь лет. - Больше не кричишь, что с тобой никто не хочет драться. Кофейню они оба покидали, все еще содрогаясь от смеха. Вынырнув из воспоминаний, Какаши замечает, что время плавно приближается к закрытию. Разговор ни о чем течет легко и непринужденно. Он даже забывает, почему этот вечер начался так плохо, что его не порадовала скидка, но... Он вваливается в кофейню, открывая дверь чуть ли не с ноги. Кажется, он пьян. Нет, точно - Какаши ведёт носом, и отчётливо ощущает амбре. - Какого хрена! - кричит он и в тишине - Сакура даже фоновую музыку выключила - это звучит сравнимо с ударом грома. - И тебе привет, - кисло отзывается Сакура, поднимаясь на ноги. Чашка остаётся на столе, как запятая в разговоре, как обещание вернуться, и Какаши этому обещанию верит. А Сакура встаёт за стойку и с обычной своей улыбкой одну за одной выдает заученные фразы, пока ее пьяный "друг", покачиваясь от количества выпитого, сверлит ее взглядом. - Что будете заказывать? - завершающе выговаривает девушка и замолкает, ожидая. Парень молчит долгих секунд пять. - Почему ты не дома? - наконец, формулирует его пьяный мозг, и девушка, не моргнув глазом, отвечает. - Потому что, если бы ты заходил ко мне чаще, чем твои яйца начинают звенеть, ты бы знал, что нормальные люди зовут партнёров на свидания. Как Сай, который позвал Ино в кино. Или Наруто, который согласился сходить с Хинатой в парк. А теперь, если ты не против, Саске, я работаю. И у меня клиент. О. Саске. Однажды, когда Какаши зашёл за кофе в обед, он стал невольным свидетелем разговора между Ино, Наруто, Саем и Сакурой - у первых двух была смена, а ещё двое сидели у стойки и громко, перекрикивая кофемашины и взбиватели молока, обсуждали этого самого Саске. - Почему ты вообще позволяешь ему так с собой обращаться?! - видимо, далеко не впервые - и очень громко - вопрошала Ино, умудряясь одновременно варить кофе и строить глазки Саю. Какаши тогда ещё подивился многозадачности. - Я все понимаю, школьная любовь, но это же не повод! Где твоя гордость, лобастая?! - Тебе нужен парень, который будет тебя уважать! - вторил ей Наруто, виртуозно вливая сгущёнку в кофе так, чтобы она стекла по стеночке и легла на дно чашки плотным слоем. - Например я! Я тебя очень ценю, Сакура-чан! Особенно твой хук справа! - Если ты надеешься, что он одумается и однажды придет с кольцом, то ты права наполовину. С кольцом он действительно придет, но потому, что его отец скажет ему, что пора подумать о наследниках. Его матери ты нравишься, кандидатуру одобрят, белое платье, гигантская церемония, во время которой его родственники поделятся на два лагеря: за и против вашей свадьбы, но тебе не захочется слышать никого из них, потому что все они будут относиться к тебе, как к товару, который устраивает или не устраивает их по характеристикам. К концу вечера ты будешь ненавидеть это, а ему будет плевать. Он, скорее всего, напьется, и первую брачную ночь ты проведешь под его храп, раз за разом прокручивая в голове все, что услышала. Потом вы уедете куда-нибудь на медовый месяц. Ты забеременеешь, тебя посадят в декрет, а потом ты не выйдешь из него уже никогда, и так и будешь привязана к дому, который не любишь, к мужчине, который потеряет к тебе интерес и будет время от времени потрахивать ради очередного "наследничка", на которых ему будет начхать. А вот его родителям - нет, и они будут бесконечно пилить тебя, что ты не так убираешь, не так готовишь, не так одеваешь и укачиваешь своих детей. И чем дальше, тем хуже, ведь ты будешь становиться старше. И, однажды, он окончательно уйдёт к какой-нибудь из своих молодых любовниц, бросив тебя с детьми. Его родители скажут, что ты сама виновата, припомнят все те аргументы "против" вашей свадьбы, которые когда бы то ни было были произнесены кем угодно. Но дети им все ещё будут нужны, тем более, что они будут в первую очередь детьми Саске, а не твоими. И их ты тоже в конце-концов лишишься. И вот тогда, тогда, когда ты останешься не нужна никому, я скажу "А ведь я же тебе говорила, толстолобая!". И окажусь права! Под конец вдохновенной речи Ино запыхалась, а Сакура сползла по диванчику так низко, что над столом торчала только розовая макушка. Впрочем, никому из посетителей и дела не было: люди за столиками были больше увлечены своими собеседниками, напитками, ноутбуками и смартфонами, поэтому слушали и вдумывались только те, кому слова предназначались, и Какаши. Потому что его телефон так (не)вовремя сел (а вникать в Санта-Барбару, творящуюся между тремя бариста и их друзьями/возлюбленными было даже интереснее, чем читать книги его любимого автора, но об этом он распространяться точно не станет). И вот теперь, воочию - Саске. Тот самый, что пользуется Сакурой, ее любовью и доверием. Кулаки у Какаши сжимаются как-то сами собой. - Клиент, - Саске это слово выплевывает сквозь зубы, опираясь локтем на витрину с выпечкой и выуживая из кармана сигареты. Сакура хмурится. - Это что за клиенты такие, что ты с ними за один столик садишься? Или этому ты не только кофе варишь? - Саске, - глаза Сакуры вмиг становятся такими же, как несколько часов назад. Какаши только теперь это замечает - и едва успевает "поймать" себя, силой заставляя сидеть за столиком. Внутренний зверь недовольно рычит и мотает башкой. - Что, Саске?! - взрывается парень, так и не закурив, только трясет зажатой в руке пачкой. - Ты мне в любви клялась! Мне! Слышишь?! Но, почему-то, пьешь кофе с каким-то "клиентом", когда должна быть дома и ждать меня с раздвинутыми ногами! Потому что ты моя!!! Бум. Какаши чувствует себя персонажем игры с высоким пингом: только что он сидел за столиком, а теперь стоит рядом с кассой, сжимая запястье Саске над его головой. Кажется, он замахнулся на Сакуру. Кажется, потому что Какаши не помнит ничего в промежутке между этим моментом и так взбесившим его "моя". - Думаю, тебе стоит проветриться, парень. И протрезветь, - Какаши говорит твердо, спокойно, хотя в груди клокочет вулкан. Через стойку от них Сакура не шевелится, только смотрит, не моргая, дышит часто и мелко-мелко дрожит. Ей было страшно. Ей страшно до сих пор. - Да кто ты такой?! - рычит Саске, но Какаши чуть-чуть усиливает давление, и он ломается, шипит и морщится. - Пусти! Не лезь не в свое дело! - Если верить твоим догадкам, то дело очень даже мое. А даже если не верить - некрасиво бить человека, когда он на работе и даже ответить тебе не может. Саске от стойки приходится оттаскивать. Открыв дверь - порывом ветра внутрь тут же задувает ледяные капли разошедшегося дождя - Какаши вытаскивает его на улицу и отводит в сторону от кофейни. - Не приближайся к ней, - почти вежливо - пока! - просит Какаши и, оттолкнув Саске от себя, брезгливо отряхивает руки. Парень, не удержавшись на ногах, падает, но благоразумно молчит. Какаши смотрит на часы - через пятнадцать минут кофейня закрывается, Сакуру явно стоит проводить до дома - и возвращается. Девушка обнаруживается за стойкой. Она сидит на полу, сжавшись в комочек, и, кажется, плачет. Какаши не сдерживает тяжёлого вздоха, откидывает планку стойки и опускается рядом с ней. Он успел вымокнуть, но ей, кажется, глубоко плевать - Сакура прижимается к нему, упирается лбом в плечо и длинно всхлипывает. - Он тебя бьёт? - зачем-то спрашивает Какаши, хотя все понятно и так. Сакура тихо, едва слышно угукает, снова всхлипывает, дернув плечами. - Почему? - тихо спрашивает она, и Какаши, признаться, не может ей ответить. - Почему он так со мной? Я ведь и правда... С самого первого класса, с тех пор, как нас за одну парту посадили... Я так его любила... - Потому что он урод, - срывается с губ раньше, чем он успевает подумать. Девушка каменеет. - Потому что только моральный урод мог сотворить такое со столь чудесной девушкой. Подумать только. Ты что, вещь? Не хочу повторяться, но Наруто был прав - тебе нужен парень, который будет тебя уважать. Хотя бы хук справа. Сакура прыскает, и он чувствует себя победителем. - Вы что, подслушивали? - ехидно интересуется она, поднимая на него заплаканные глаза. - Нет, просто Ино слишком громко и долго говорила, а я в очереди стоял, - Какаши поднимает их обоих, придирчиво осматривает и, недовольно цокнув, просит тряпку. - Помогу тебе, а потом провожу домой, а то там такая погода, что тебя сдует. Вдвоем они успевают все убрать до закрытия, и магазин Сакура запирает с чистой совестью. У нее находится зонтик, но они решают, что в такой ветер он бесполезен, и бегут наперегонки от навеса до навеса. - Саске ведь от меня не отстанет, - обречённо бормочет Сакура, когда они останавливаются передохнуть на каком-то крыльце под козырьком. Он такой узкий, что приходится вжиматься друг в друга. - Не думай о нем больше. Если он появится снова, я лично ему голову отверну. И не посмотрю, кто там у него папа - у меня тоже связи есть, - Какаши двигает бровями, вспоминая, в каком же звании сейчас Ирука и Ямато. Капитаны, что ли... - Спасибо, конечно, но ты же не можешь быть рядом со мной все время, - Сакура как-то легко и незаметно переходит на "ты", и Какаши считает, что это умилительно. - Жаль. Потому что мне хотелось бы, - Какаши говорит это, а потом замирает. С их знакомства прошло три месяца - или несколько лет? - и все это время он не может перестать думать о ней. Не может перестать думать о том, что она появилась в его жизни именно в тот день, когда ему было хуже всего, и исправила это. Одной только улыбкой. Одним только кофе. Сакура молчит. В ее жизни не было места для других мужчин - ведь был Учиха, чтоб ему провалиться - и Какаши воспринимался в лучшем случае хорошим знакомым, другом. И ей страшно совершить этот шаг, Какаши понимает. Не понимает, почему она отстраняется и улыбается как-то странно, а потом выскакивает под дождь, отбрасывает мокрые волосы с лица, кричит: - Поймаешь - приглашу на чай! - и бросается бежать, прямо по лужам, веером разбрасывая вокруг себя капли. Какаши усмехается, поднимает воротник и бросается следом, твердо уверенный в одном - поймает. *** - Ещё раз, для тупых и блондинок, - просит Ино, ставя перед Сакурой третью кружку зелёного чая. Девушка закатывает глаза, Наруто рядом обиженно вскидывается, Хината и Сай переглядываются, едва удерживая смешки. Сакура, закатив глаза, складывает руки на груди. - Не понимаю, что ты хочешь от меня услышать. Мы попили кофе, пришел мудак-Саске, накричал на меня, он вынес его за дверь, потом вернулся, помог убраться, проводил домой. Я загнала его в душ, высушила шмотки, напоила его чаем, два раза поцеловала в щеку, и он уехал на такси. Думаешь, в третий раз что-то изменится? - Нет. Мне просто нравится слушать, как ты говоришь, что Саске действительно оказался мудаком. И, признаться, я никак не могу поверить, что, чтобы это понять, тебе понадобилось столько лет, - Ино фыркает и поворачивается к звякнувшему колокольчику над дверью. - Добро пожаловать! - Привет, - Какаши улыбается, заказывает себе американо, а потом опирается на край стола и доверительным шепотом спрашивает. - Отпустишь Сакуру сегодня вечером на свидание? - Она мне не мамочка! - верещит Сакура где-то позади, где Наруто и Сай удерживают ее за столом, а Ино, не в силах сказать ни слова, поспешно кивает. Какаши улыбается ещё шире, свою воинственную девушку забрасывает на плечо и, придерживая за талию, ретируется, с довольным лицом попивая кофе. В кофейне ребята откачивают Ино валерьянкой и удерживают от звонка Саске (чтобы поглумиться), а горький американо впервые кажется сладковатым.