Большой американо без сахара

Сакура отфыркивается и выходит из воды, выжимая волосы. Ино, загорающая на берегу, приподнимает голову, чтобы шляпа не загораживала обзор, и коротко кивает в сторону волейбольной площадки. Там парни, скооперировавшись с другой компанией отдыхающих, весело перекидываются мячиком, а Хината, вооружившись свистком, с удовольствием судит их маленькое соревнование. Какаши выгодно выделяется на фоне их сверстников. Он выше, крепче, мужественнее. Сакура не скрываясь разглядывает пресс своего мужчины - называть его "парнем" как-то язык не поворачивается. - Хочешь поиграть? Хината отказалась, - спрашивает Ино, поднимаясь на ноги и потягиваясь. Девушка в свое время была капитаном школьной волейбольной команды, и то, что ее не взяли - практически плевок в ее красивое правильное лицо. Сакура усмехается и поднимает полотенце с земли, принимаясь обтираться. - Ну цветочек. - Пойдем, пойдем, сейчас, - улыбается Сакура и дергает подбородком в сторону заинтересованно разглядывающих их действия парней. - Вон, мальчики уже об тебя глаза сломали. - Умоляю, как минимум один из них пялится только на тебя, - фыркает Ино и тянет подругу за руку. - Ну пойдем уже, пойдем! На площадке их принимают, как родных. Ино легко уходит к незнакомой компании, быстро заводя приятельские отношения с Чоуджи, Шикамару и его девушкой Темари. Сакура присоединяется к Какаши, Наруто и Саю. Они играют долго, азартно перекидываясь какими-то кричалками. Уже через четыре пропущенных мяча Ино ловко раздает Шикамару подзатыльники с полного одобрения Темари, пока Сакура с Наруто проворачивают красивые схемы с атакующими ударами. Решив, что ограничения - это скучно, они заканчивают партию со счетом "сто девяносто девять - двести" - и то, потому что Хината устает считать - ужасно довольные друг другом. Ино царственно уплывает в сторону своего полотенца, Сай снова усаживается рисовать, Наруто улетучивается вместе с Хинатой к новым друзьям. Сакура, неприязненно проводит отбитой ладошкой по груди и, поморщившись, снова отправляется к воде - ополоснуться. Какаши молча идет за ней. Они отплывают достаточно далеко от берега, прежде чем она разворачивается к нему и с хитрой улыбкой обхватывает руками за шею. Плавают оба отлично, дозваться своих в случае чего смогут - и девушка разрешает себе чуть-чуть пошалить. - Ты не сводишь с меня глаз с тех пор, как я футболку сняла, - смеется она, чувствуя, как Какаши обхватывает ее одной рукой за талию. - Это не совсем правда, - чуть уклончиво отвечает мужчина, и по нему видно, что все то, что скользнуло в ее голове, он просчитал тоже. - Я не свожу с тебя глаз с тех пор, как поймал тебя. Сакура чуть краснеет. Ну да, тот вечер... она так глупо споткнулась прямо у подъезда, а он, непонятно как оказавшись за ее спиной, ловко удержал ее от позорного падения в лужу. И сказал ещё так нежно, с надеждой в голосе. - Поймал? Ну вот и как было отказать? Ведь и впрямь поймал. В тот вечер они говорили. Она ужасалась тому, через что ему довелось пройти. Он по-доброму завидовал ее спокойной молодости. Дурацкие истории о несложившейся любви роднили их, таких непохожих, но, неожиданно, тянущихся друг к другу. И тогда она была готова хоть на край земли за ним уйти. Прямо так: он в ее розовом халате, таком неожиданно коротком, в резиновых тапочках хозяина квартиры и с зелёным гостевым полотенцем на голове, и она, в растянутой до безобразия домашней футболке с пятнами непонятно от чего, в шерстяных носках с мышами и с черным полотенцем, наброшенным на плечи. Рассказывая о Саске она снова плакала, и он обнял ее, для удобства посадив на столешницу. И все это было так правильно, так надежно ощущались его плечи под пальцами, что она испугалась. Не его, себя. Того, насколько быстро она поддается, изголодавшаяся по таким простым вещам, как объятия. Всего секундная заминка - и он отстранился. - Прости, - прошептал он, мягко поцеловал в лоб и, как ни в чем не бывало, сел на свое место. Они обсудили это много, много позже. Она объяснилась, он с лёгкой улыбкой ответил, что так и подумал, а потому не стал торопить ее. Потому и потащил на свидание в спортзал, где ровным слоем раскатал ее по мату, а потом допустил всего одну ошибку, и она тут же вдавила его коленом в пол и потребовала просить пощады. Потому писал всякие милые глупости по вечерам. Потому на второе свидание позволил ей выбирать место - и не удивился, когда она притащила его в лес, за подснежниками. Цветов они не нашли, зато промерзли основательно, и отпаивающая их чаем с медом Ино долго ворчала. Из кофейни Сакура уволилась на следующий же день после скандала с Саске - работать там, куда ее по знакомству устроил Учиха, она больше не могла. Конечно, Ино и Наруто повздыхали, что без "толстолобой" уже не то, но с ее решением согласились. Чтобы уже через месяц не выдержать и одновременно написать заявление. Новенькая, Карин, какая-то дальняя родственница Наруто, оказалась несдержанной на язык особой. Кофе она варила неплохо, ответственно относилась к делу, но даже с клиентами разговаривала сквозь зубы. Со всеми, кроме долбанного Учихи, который отбрил ее так, что девушке не оставалось ничего, кроме как воспылать к нему страстью и стать новой "радостной подстилкой" (так это обозвала Ино, и никто не стал с ней спорить). Ино устроилась в цветочный магазин, как и мечтала всю жизнь, Наруто легко нашел другую кофейню, а Сакура, откопав свой диплом медика, заявилась медсестрой в тот институт, где работал Какаши. И жизнь, казавшаяся итак достаточно стабильной и спокойной, вдруг резко стала лучше. Несмотря на произошедшее, друзья продолжили тусоваться вместе. Заваливались всей толпой к Наруто (заставляя его сменщиков недовольно ворчать), устраивали ночёвки на квартире у Ино и Сакуры, вместе ездили на природу. Вчера, например, Наруто притащил их на какое-то глухое поле за земляникой, а сегодня вот, озеро. - Никак не могу поверить, что ты со мной, - продолжает Какаши, ехидно улыбаясь, а потом чуть подталкивает ее в сторону мелководья. Сакура подчиняется, но с условием. - Давай наперегонки назад, - предлагает она и, получив одобрительный хмык, срывается с места. У Какаши гребки мощные, точные, но она берет техникой - скользит, как змея, легко преодолевая сопротивление воды. - Ничья! - весело объявляет Темари, когда Сакура, подняв тучу брызг, выныривает у самого берега. Откинув волосы со лба, она оборачивается и обмирает - Какаши, даже вытряхивающий воду из уха, так хорош со всеми этими каплями на торсе и вообще... - Рот закрой, глаза сломаешь. Челюсти смыкаются совершенно рефлекторно, из-за чего Сакура неловко прикусывает язык и обиженно смотрит на веселящуюся Темари. Та показывает язык. Ближе к вечеру, накупавшиеся и набесившиеся ребята раскладывают мангал. Чоуджи готовит, девчонки сервируют складной стол, нашедшийся в багажнике у Какаши, а он сам, предводительствуя над остальными, раскладывает костер уже для души. Все настолько идиллически, что у Сакуры слезы на глаза наворачиваются (она отговаривается луком, который режет Хината, но Какаши все равно смотрит внимательно-внимательно, будто знает даже то, чего она сама про себя не знает). - Я этот песок ещё неделю буду отовсюду вытряхивать, - жалуется Шикамару, подталкивая к костру шикарное раскладное кресло и усаживаясь в него как король. Впрочем, Сакура ему не завидует - она уютно устроилась на земле, опирается спиной на бревно и головой - в коленку Ино, которая задумчиво чешет ее макушку пальцами (видимо, приняв за любимую кошку). Остальные тоже рассаживаются вокруг, завороженно смотря, как Хината настраивает гитару. Девушка затягивает балладу о любви, о дружбе и предательстве, о волшебных мирах. Сакура, заслушавшись, переводит взгляд на Какаши, сидящего чуть в стороне, и теряется в оранжевых отблесках костра, в причудливой игре света и тени на его лице. И в том, что он снова смотрит на нее. "Никак не могу поверить, что ты со мной", - эхом звучит в голове. Вдруг он одними губами что-то говорит и поднимается. Сакура с трудом понимает, что он сказал "идём". - Я сейчас, - шепчет она Ино и поднимается, плотнее запахивая свою кофту - у костра было почти жарко, и ночной воздух кажется теперь обжигающе холодным. Какаши ждёт ее в круге света, но, стоит ему увидеть ее, как он шагает дальше, в кажущуюся чернильной темноту. Она прибавляет шагу, чуть не влетает лбом в дерево, но сильные руки, дернувшие ее за талию, уберегают. - Тшшш, не кричи. Идём, - шепчет он ей прямо в ухо, заставляя слегка вздрогнуть. Мурашки пробегают по спине вовсе не от холода. Какаши уводит ее куда-то в лес, и она вдруг ловит себя на мысли, что ей не страшно, хотя ситуация, прямо скажем, неоднозначная. Может, он ведёт ее прямо в лапы сектантов, которые принесут ее дурную голову в жертву своему жестокому богу? Или он задумал что-то романтичное и специально уводит ее подальше, чтобы не мешали? Или... Чтобы никто не услышал их? От последнего предположения щеки алеют. Они встречаются около трёх месяцев, но не заходили дальше поцелуев и объятий. Да и поцеловались по-взрослому далеко не на первом свидании. Какаши объяснял это тем, что уважает и любит ее, в первую очередь, как личность, поэтому не торопится. К тому же, ему самому нужно было время, чтобы привыкнуть - в его жизни уже очень давно не было никого. Сакура бесконечно уважала это, но въедливый червячок сомнения где-то внутри не давал спокойно наслаждаться их нежными отношениями. Дурацкое "а вдруг я его как женщина не привлекаю?" вертится в голове каждый раз, когда взгляд проницательных серых глаз замирает на ней. - Пришли. Они снова выходят на пляж. Чуть поодаль, там, откуда они пришли, раздается веселое бренчание гитары - Хината закончила балладу и взялась петь что-то задорное, явно по просьбе Наруто. Но Сакура не расстраивается, что пропускает веселье - ведь здесь Какаши, что-то прячущий за спиной, и улыбка у него такая, что Сакуру от любопытства распирает. - Покажи, - просит она, видя, что мужчина тянет время, и его взгляд становится ещё хитрее. - Закрой глаза и вытяни вперёд руку, - просит он, и девушка с готовностью делает это, протягивая ему ладошку. В нее с тихим звяканьем металла опускаются какие-то ключи. Сакура затаивает дыхание, боясь открыть глаза, перебирает их пальцами, осторожно катает по ладони, а потом, словно опомнившись, берет обеими руками. Ключи точно от квартиры, ещё и с каким-то металлическим брелоком. Сакура охает от осознания, неловко роняет их и, бросившись поднимать, лишь чудом не ломает нос об Какаши, который тоже резко присаживается на корточки. Она хватает ключи, он - ее ладонь. - Это - от квартиры. Мне давно дали от института, но я все никак не хотел переезжать из коммуналки, потому что в пустой двухкомнатной квартире очень остро чувствовал, что остался совсем один, - торопливо шепчет он, словно боясь разрушить магию момента. Они встают, не расцепляя рук. - А теперь..? - А теперь я приглашаю туда тебя. К себе. Вместе жить. Потому что хочу защищать тебя, - он молчит секунду, а потом, словно решившись на что-то, признается. - Потому что люблю. Слезы наворачиваются моментально. Сакура, прижав свободную ладонь к губам и шумно всхлипнув, бросается Какаши на шею, зажав ключи в руке. Он подхватывает ее, обнимает, коротко коснувшись губами виска, а потом поднимает ее заплаканное лицо за подбородок и целует, глубоко, жарко. Жадно. Как будто все это время он не позволял себе этого, а теперь, наконец, заслужил это право. В том числе и сам перед собой. Оторвавшись друг от друга, они тяжело дышат, и только остатки здравого смысла удерживают их обоих от продолжения прямо здесь, прямо сейчас. - Нужно... Вернуться, - шепчет Сакура, прогибаясь, чтобы плотнее прижаться к чужому телу. Какаши хрипит моментально севшим горлом - о блядский боже, как же это сексуально звучит - кивает согласно, а потом подхватывает ее на руки (в основном потому что может это сделать, и кто его теперь остановит, а никто). - Вернёмся. Конечно, их возвращение производит фурор. Ино тут же заявляет, что к ней переезжает Сай, а Хинате останется прогнать из "холостяцкой крепости" Наруто только Кураму - здоровенного, чтоб его, домашнего лиса - и можно заселяться. Хината отвечает, что с Курамой она как-нибудь сладит, прибавляя "вряд ли он более вздорный сосед, чем мой брат". Все вспоминают Неджи с его педантичным отношением к порядку и распорядку, и хором сплевывают. Наблюдающие за всем этим со стороны Темари, Шикамару и Чоуджи не понимают ничего, но это не мешаем им искренне радоваться вместе со всеми.