Глава 1. Остановка дыхания
20 мая 2021 г., 18:18
Всё конечно.
Всегда есть начало, всегда есть конец.
Но нечестно, что остаться был вынужден я.
_________________________
Тим смотрел вниз, на воду, набегающую на бок корабля и обрушивающуюся обратно навстречу тёмной, холодной толще моря. Брюс и Дик давно скрылись где-то под палубой, так что Тим был один. Ну, на корабле, конечно, были и другие люди, возбуждённо переговаривающиеся о чём-то, но Тим на них не обращал внимания. Корабль отплыл достаточно далеко от берега, так что вокруг были только бесконечные море и небо. Что-то защекотало шею, и Тим вздрогнул, осознав, что плачет. Что это всего лишь его слеза, убежавшая за воротник. Он шумно шмыгнул носом и утёрся рукавом. Здесь было так громко. Тим не думал, что круиз будет таким… хаотичным, когда Дик предложил отдохнуть. Ветер и усиливающиеся волны были практически такими же громкими, как сражение. Лязг металлических крюков и деталей походил на звон мечей и щитов. Пробки шампанского вылетали с таким же звуком, что пули из пистолетов. Тим ненавидел. Тим хотел, чтобы мир остановился. Как он мог так просто идти с ним в ногу, если казалось, что Тима выбило с орбиты — как будто бесконечность Земель сбила его внутренний компас. Хотя, предположил он, так и случилось. Тим хотел, чтобы мир остановился, и просто… ну, он пока не знал, что «просто». Просто он ненавидел. Этот корабль. Море, небо, каждую доску под ногами. Что в них хорошего? Что хоть в чём-нибудь хорошего? — Тим? Он чуть не перелетел через перила, отскочив от голоса подальше. Брюс замер, наполовину оторвав ногу от палубы. Тим настороженно наблюдал. Рука Брюса повисла, наполовину вытянутая, будто он собирался положить её Тиму на плечо. Тот прищурился. — Я… Мы хотели узнать, присоединишься ли ты к нам на викторине. Она через несколько минут. — Брюс смотрел на него с мольбой. Но о чём она была, Тим только догадывался. Может, о прощении. Этого Тим пока дать не мог. Он слишком его ненавидел, чтобы простить, но слишком любил, чтобы этого не сделать. И было слишком сложно сделать, наконец, выбор. — Нет, спасибо, — Тим повернулся к морю. Он бы провёл здесь всю поездку, наблюдая за волнами и пытаясь забыть. — Тим, пожалуйста. Просто… поделай хоть что-нибудь, — голос Брюса был низким и тёплым, и Тим ненавидел его. Этот голос заставлял хотеть развернуться и… и быть слабым. Заставлял хотеть сдаться и позволить Брюсу всё исправить. Но есть вещи, которые даже великий Бэтмен не в силах исправить, и повернуть время вспять — одна из них. Брюс тяжело вздохнул, потому что Тим на него даже не взглянул. Тим наблюдал за Уэйном краем глаза, тот встал рядом и, наклонившись, вместе с ним стал смотреть на воду. Неизвестно, сколько они простояли, глядя в необъятную глубину, но, когда стемнело, Брюс наконец увёл его вниз. Тиму было слишком холодно, чтобы возразить. Он позволил Брюсу обнять себя и повести вниз. Тим ненавидел приятное ощущение, возникшее при этом жесте. И ненавидел то, как сильно хотел, чтобы они так шли вечность. Дик и Альфред играли в шахматы в гостиной номера, когда Брюс открыл дверь. Дик взглянул на них, но не сделал ни малейшего движения, чтобы поприветствовать. Альфред остался сосредоточенным на расположении фигур. Брюс секунду сомневался, прежде чем повести Тима в их с Диком общую спальню. Но за эту секунду гнев снова вскипел, и внезапно то утешение, которое Тим нашёл в прикосновении Брюса, стало сжимающимся вокруг шеи кольцом. Он оттолкнул от себя Брюса, прошёл в свою с Диком комнату и захлопнул дверь. Но этого недостаточно. Нет, хотелось что-нибудь ударить, разбить. Хотелось видеть планету, объятую огнём. Хотелось заставить Землю, за которую умер Коннер, платить, потому что она его жизни не стоила. Он хотел почувствовать, как кожа на костяшках трескается, соприкасаясь с челюстью противника. Ему хотелось… Хотелось… Тим взял с тумбочки миску с шоколадными батончиками, поднял её над головой и швырнул изо всех сил. Осколки разлетелись, как шрапнель. Этого было недостаточно. На глаза попался телевизор, ввинченный в стену корабля, но это не помешало. Тим поставил ногу на стену и потянул. Телевизор остался в руках с удовлетворяющим скрежетом. Дверь комнаты распахнулась, но Тим был слишком занят своим делом, чтобы обратить внимание и на это, и на вскрик удивления, и на голос, зовущий его по имени. Он поднял телевизор. Тим почувствовал, как кто-то его обхватил сзади. Инстинкты заставили двинуть локтями назад, телевизор ударился о стену по пути. Выдох Брюса пошевелил волосы, когда Тим попал ему по рёбрам, но Уэйн не отпустил. Тим выпустил телевизор и начал брыкаться, всеми силами пытаясь отбиться от хватки Брюса. — Отпусти! — закричал Тим, чувствуя, как слова царапают горло. — Я держу. Всё в порядке, — прошептал Брюс. Но это ложь. Тим хотел выплеснуть на него свою злость. Хотел, чтобы Брюсу было также больно, как и ему. Что бы он чувствовал, если бы потерял всё? Тим наклонился вперёд, забыв все тренировки, и просто бился, как жалкий червяк, привязанный к крючку. Тим почувствовал, как Брюс потерял равновесие, и они начали наклоняться. Брюс стал падать назад, потянув Тима на себя, чтобы тот не ударился о пол. Брюс лежал на полу посреди стекла и сжимал Тима в объятиях, пока тот пинался, бил, кусался и кричал. — Ненавижу тебя! Ненавижу! — Тим не был уверен, кому он это кричит. Знал, что кому угодно. Всем. — Ты в порядке. Просто дыши, Тим. Дыши, — Брюс не сопротивлялся, когда Тим скользнул по нему осколком, пуская кровь. — Верни его! Ты… Ты… Верни его! — дыхание стало порывистым, усталость накатила, превращая ноги в желе и наливая руки свинцом. Брюс просто обнял крепче. — Мне жаль. Мне очень жаль. — Почему он это сделал? — Тим обмяк в руках своего опекуна, потеряв все силы. — Почему Кон… — Тим закрыл глаза. Перед глазами стояла картина поля битвы, тело друга, объятое запахом крови и пепла. — А меня там не было! — в отчаянии прошептал он. — Мне так жаль, Тим. — Почему я никогда не успеваю вовремя? — Тим слабо попытался выбраться, но хватка у Брюса была железная. — Почему тебя там не было? Как ты мог позволить ему… всем им…? Тим не был уверен, говорит ли он о своем отце или Коннере. Впрочем, было неважно. Потому что Бэтмен и Робин не спасли ни одного из них. Тим посмотрел на Брюса и с удивлением обнаружил, что тот тоже плачет. — Я очень зол, — было легче говорить Брюсу в грудь. — Так зол. На тебя, на него. На отца. — Знаю, — Брюс шмыгнул носом. — Это нормально. Можешь злиться столько, сколько можешь. — Это… пройдёт? — Ты же знаешь, что нет, — Брюс вздохнул и сел, потянув за собой Тима. — Но это не значит, что не станет легче. Однажды ты проснёшься и поймёшь, что вставать с постели не так уж и невозможно, а смех не будет казаться чем-то жестоким. — Я не знаю, хочу ли я, чтобы становилось легче. — Я тоже не знал. Но затем появился Дик, — он посмотрел на дверь, всё ещё слегка приоткрытую после штурма. — И заставил захотеть стать лучше. Тим хмыкнул. — Он это умеет. — Да. Умеет, — согласился Брюс. Тим поднялся и осмотрелся. Осколки керамики и стекла от телевизора валялись на полу и на кроватях. Со стены свисали провода с открытыми краями, а шоколадные батончики были раздавлены и разбросаны по всей комнате. — Прости за бардак, — и ему правда было жаль. Тим подумал, что это первое, что он почувствовал за неделю, кроме гнева. — Всё в порядке. Я позову уборщицу потом. Вы вдвоём можете поспать у меня в комнате, а я на диване умещусь, — Брюс пожал плечами, глядя на него с пола. Тим протянул руку. Брюс ухмыльнулся, принял её и со стоном поднялся. Тим нахмурился, глядя на следы укуса на руке Брюса. На порезы на ногах и лице. Тим моргнул. У него… Брюс, казалось, понял, что Тим снова возвращается в подавленное состояние, потому что быстро притянул его, снова обняв. — Всё в порядке. Я здесь, Тим. — Прости. — Я в порядке, — пообещал Брюс. Они вернулись в гостиную, и Тим уселся за кофейный столик. Альфред и Дик отсутствовали, игра так и не была завершена. Брюс засуетился на кухоньке. — Как насчёт фруктов? Тим угрюмо промолчал. Есть желания не было. Брюс сдержал очередной вздох и сел напротив. — Не слишком много, но станет легче. Потом сможешь спокойно заснуть. Руки Тима двигались, но без команды. Он попытался очистить апельсин, но Брюс спустя несколько тщетных попыток забрал его. Тим наблюдал, сжав губы. Изучал, как двигаются пальцы Брюса, как по ним стекает сок. Запоминал узоры белой паутины на каждом кусочке, что ему протягивали. Проанализировал примерный объём каждой попавшей в рот капли. Постепенно тело начало расслабляться, и пропало ощущение, что он жуёт ковёр. После того, как Тим доел апельсин, Брюс протянул ему салфетку и оставил в покое. Тим подумал, что это было довольно… приятно. Брюс сел на диван, включив телевизор. Звук почти не был слышен, свет отражался на лице Уэйна. Тим просто сидел и смотрел. Не в телевизор, на лицо Брюса. Если тот и заметил, то виду не подал, не сводя глаз с цветных картинок. — Брюс? Тот что-то промычал и повернулся, уделяя Тиму всё своё внимание. — Почему мы здесь? — Что ты имеешь в виду? — между бровями образовалась небольшая складка. — Здесь, на корабле. — А, — Брюс слегка расслабился. — Я подумал… Дик сказал, что нам стоит сделать перерыв. — Вот оно что. То есть нет… — Тим почему-то огляделся. Всё было бы понятнее, чем простой отдых. — Никаких контрабандистов или таинственных сигналов из моря, вызывающих разрушения? — Нет, — Брюс наклонил голову. — Это просто круиз, Тим. Мы ничем не будем заниматься, пока Альфред не вернётся домой после прибытия в Испанию. — Значит, это не часть плана по восстановлению репутации Бэтмена? — тогда Тим предпочёл бы тренироваться, а не… чем он вообще здесь занимается. — Нет. Нам всем нужен был перерыв. — А что, если мне нет? Что, если я хочу… — Тим не знал, что сейчас хотел, когда задумался об этом. Он ничего не хотел. Только, возможно, свернуться клубочком и застыть. Либо работать. Часами взламывать базы данных и расшифровывать коды. Хотелось бегать, прыгать и драться. Но также хотелось сесть и больше не отлипать от стула. Тим фыркнул и откинулся назад. — Я думал о… — Брюс прокашлялся. — Я думал о Коннере. Тим закусил губу. — У нас было… Ты бы хотел сделать для него ещё что-нибудь? Похороны не… Мне казалось, его нужно было проводить рок-н-роллом, а не воскресными гимнами. — Брюс ущипнул себя за нос. — Я неправильно это преподношу. Тим почувствовал, как горят глаза. Брюс был прав. Коннеру бы не понравились эти похороны. Они были скучными. В них не было ничего по-настоящему коннерского. — Когда умерли родители Дика, я сделал это неправильно. Я спланировал похороны, но не такие, которые подошли бы Джону и Мэри, так что Дик ненавидел тот день. Так что, — Брюс нервно взглянул на Тима, будто не был уверен, стоило ли продолжать. — Когда мы притерпелись друг к другу, он спросил, может ли увидеть их. Но он не хотел видеть их могилы. Мы пошли в парк, и он раскачался на качелях так высоко, как смог. Потом пошли на пляж, делали замки из песка под солнцем. Дик хотел… почувствовать их снова, сделать всё, что ощущалось, как они. Тим не смог сдержать улыбку, растянувшуюся по лицу. Это точно звучало как что-то, что сделал бы Дик. — Что я пытаюсь сказать… Ты хочешь что-нибудь сделать для Коннора? Комната заполнилась ожиданием. Но Тим не думал, что пример Дика по тому, как скорбеть, помог. Не то что бы он думал, что потерял больше, чем Дик или Брюс, просто Тим не был таким сильным, как они. У него не было природной стойкости первого Робина или стальной выдержки Бэтмена. Он был просто Тимом — потому что кто-то должен быть. — Я не знаю, Брюс. Они долго сидели, покачиваясь вместе с кораблём на волнах. В комнате стало темно, и Тим поймал себя на том, что гадает, когда же Брюс выключил свет. Цвета с экрана телевизора плясали по комнате, причиняя глазам боль. Он не хотел видеть радугу цветов и оттенков. Глаза будто отказывались их воспринимать, оставляя в сознании только чёрный и красный. Мир тьмы и крови. Не страшный мир, решил Тим. А безопасный, знакомый и похожий на Коннера.
