Глава 3
2 июля 2021 г., 17:17
С того дня прошло около двух недель. Парни встретили самое лучшее утро вдвоем, но позже вынуждены были разъехаться по домам (а точнее, Чанбин был вынужден прогнать своего парня с их мягкой кровати и отправить домой). Хотя позже младший сам не выходил на связь и отказывался от всех прогулок, аргументируя это кучей срочных заказов на обработку фото, которые сами себя не сделают. Что ж, Чанбин конечно скучал безумно, но у него тоже было много работы. Всё-таки он должен совсем скоро релизнуть свой микстейп, а ещё не всё было готово.
Однако на удивление Чанбина, в один прекрасный и важный для обоих день, младший без всякого предупреждения заявился на пороге квартиры рэпера. Выглядел он всё так же как живая зефирка, только панамку в форме лягушки нацепил зачем-то. Как только старший открыл дверь, юноша тут же накинулся на обескураженного Чанбина с объятиями.
– С днём рождения, Бини-Чанбини!!
Да. Сегодня Чанбин стал ещё на год старше. Он не особо любил отмечать этот день, просто считал это не столь важным. Но младший, видимо, ещё в том возрасте, когда день рождения это великий праздник и отмечать его обязательно нужно с воздушными шарами и тортом со свечами.
– Думал я забуду?? А вот чёрта с два. Иди ставь чайник, я тортик принёс.
Ну да, кто бы сомневался.
Они перебрались в комнату, потому что Хёнджину там больше нравится. Уплетали домашний торт и пили горячий чай, обсуждая приближающуюся пенсию Чанбина, всё как и полагается в день рождения. Со в свою очередь всё это время не сводил глаз с дурацкой панамки, которую младший так и не снял, и чем более непринуждённо тот старался себя вести, тем более хитрая улыбка появлялась на лице рэпера.
– Ну давай уже, сдавайся. Или ты до ночи планируешь так сидеть?
Хёнджин, прекрасно понимая о чём речь, неловко усмехнулся, сразу немного занервничав.
– Ладно-ладно, раскусил. Только учти, я очень надеюсь на твоё понимание. Хорошо?
Только получив утвердительный кивок, юноша медленно снял свою панамку, по-детски сильно зажмурившись.
Перед Чанбином предстал совсем другой Хван Хёнджин – не тот одинокий застенчивый студент из больницы без капли уважения к себе. Это был смелый, решительный и абсолютно свободный душой Хёнджин, который наконец-то сделал последний шаг навстречу новой жизни. Теперь его волосы достигали едва ли пары сантиметров и были, кажется, чуть ярче, чем в прошлый раз.
– Ты всё-таки сделал это, – с улыбкой заключил Со.
– Да…
Хёнджин пищит что-то неразборчивое и тут же прячет смущённое лицо в ладонях. Чанбин лишь крепко-крепко обнимает его и всячески поддерживает этот смелый поступок.
– Ты огромный молодец, Джинни, правда, я горжусь тобой. И тебе, кстати, очень даже идёт, зря боялся.
Хёнджин не выдержал таких слов и расплакался от нахлынувших эмоций. Ему действительно было важно получить одобрение Чанбина. Теперь у него буквально камень с души упал от осознания того, что тот не стал осуждать его, а напротив, поддержал и похвалил. Юноша шумно выдохнул с облегчением, когда самое страшное оказалось позади. Он доверительно уткнулся макушкой в плечо старшего, а тот стал успокаивающе поглаживать его теперь уже бритый затылок. Было непривычно, но в то же время безумно приятно.
– Это всё благодаря тебе, хён, – шмыгая носом пробормотал юноша. – Ты правда… очень изменил меня. Только с твоим появлением в моей фальшивой и заурядной жизни я стал настоящим. Стал наслаждаться каждым моментом, проведённым с тобой, перестал бояться новых открытий и собственных идей, стал лучше относиться… к самому себе? Спасибо тебе за это, хён. Я правда безумно рад тому, что мы с тобой встретились.
– Я тоже, Хённи, – ей богу, Чанбин сейчас сам расплачется.
– И… я хотел бы выразить свои чувства к тебе в этом подарке. Надеюсь, тебе понравится.
Младший, мило вытерев слёзы тыльной стороной ладони, волнительно протянул парню небольшую коробочку, перевязанную красивой ленточкой. Бин придвинулся ближе к младшему, чтобы открыть её вместе и разделить этот момент на двоих.
Внутри был конверт с фотографиями. Теми самыми, которые они делали на их сумасшедшем свидании. Фото в воде с блёстками на теле оказались невероятно красивыми. Они правда выглядели как таинственные русалы, слившиеся воедино в причудливом танце. Чанбин рассматривал портретные снимки и думал о том, что Хёнджин действительно талантлив. Он хорошо постарался с обработкой и цветовой композицией, чтобы сделать изображения такими сказочными и завораживающими. Больше всего рэперу понравились фото самого Хвана: ещё длинные волосы младшего изящными мокрыми волнами прилипли к лицу, озарённому последними лучами заката, а блёстки, скрывающие смуглую кожу отсвечивали на солнце, казалось, всеми возможными оттенками. А чего стоят их поцелуи под водой – Со просто ликовал с того, что им удалось так красиво запечатлеть столь трепетный момент.
Там же затесались распечатанные селки с телефона Чанбина, который тот отправил парню тем же вечером. Он определённо развесит их по всей комнате.
– Малыш, у тебя просто золотые руки.
– Подожди, это ещё не всё.
И правда, на дне коробочки лежала какая-то флешка. Парень тут же сообразил, что к чему, и взял ноутбук, чтобы проверить содержимое. На ней была какая-то папка, подписанная лишь одним сердечком. Со немного нервничая открыл её и буквально потерял дар речи. Пока он осознал что это, уже хотел разныться как ребёнок.
– Это заготовки страниц твоего будущего фотобука. Я постарался сделать его максимально эстетичным, но в то же время мрачноватым – как раз в твоём стиле. Диск, кстати, переливаться будет! Я набросал тут наполнение и дизайн, но если что, можешь сказать, что поменять, и мы подстроим под тебя. Я почти договорился с типографией, так что считай, физическая версия альбома уже у тебя в руках. Ну, точнее в руках твоих фанатов. Чур я хочу подписанный тобой экземпляр!
Хёнджину было немного неловко всё это говорить. Он не был уверен в своей идее до конца, но правда очень хотел сделать это для Чанбина.
Фотобук казался почти черно-белым, хотя на самом деле это лишь ночные фотосессии и тёмная обработка делали своё дело. Портреты самого Чанбина были невероятными, особенно интересно смотрелась блестящая надпись "SpearB" на виске. Парень на это усмехнулся – так вот, что там было. Интересно. В некоторых фотографиях Чанбин узнал собственные попытки в эстетику, но Хёнджин оформил их так, что это действительно выглядело красиво. Весь альбом казался таким легким и завораживающим, таким искренним, что Бин сразу понял, что он покорит этим миллионы людей.
Больше всего его тронула самая последняя страничка, где на пустом белом листе была вставлена одна небольшая фотография мокрого песка, с того самого берега, на котором было от руки выведено "I love u".
– Это... можно будет убрать, если хочешь...
– Не нужно, – мягко прервал младшего Бин. – Я хочу оставить.
Хван облегчённо улыбнулся и потянулся, чтобы обнять парня. Чанбин аккуратно отложил ноутбук и упал в руки младшего, крепко прижимаясь к нему и вдыхая родной цветочный запах. Рэпер обычно был довольно сдержанным в плане эмоций и редко позволял себе распускать нюни, но сейчас было то самое исключение. Джинни заботливо гладил его по крепкой спине и качался из стороны в сторону, шепча при это подбадривающие милости на ушко.
– У тебя всё получится, хён. Я буду рядом и всегда поддержу, – тихо-тихо шепчет младший. Он говорит что-то ещё, и это едва можно разобрать. Но Чанбин всё прекрасно слышит.
– Я тебя тоже, малыш… Спасибо.
Они весь оставшийся вечер обнимались и обсуждали будущее этого проекта, и только глубокой ночью снова уснули в обнимку, не желая отлипать друг от друга даже в знойную жару.
***
Своей музыкой Чанбин хотел покорить миллионы сердец. Он думал, что только тогда он наконец будет доволен своим творчеством, собой в целом, и всей этой жизнью, какой-бы странной она ни была. Но кто бы мог подумать, что для полного счастья ему будет достаточно лишь одного.
