Куда ты?

Голова моя машет ушами, Как крыльями птица. Ей на шее ноги Маячить больше невмочь. Черный человек, Черный, черный, Черный человек На кровать ко мне садится, Черный человек Спать не дает мне всю ночь.

Сергей Есенин.

***

Я стоял в ванной комнате, опёршись руками в края раковины. Моя растрепанная коса одиноко свисала вниз по спине, а резинка то и дело норовила слететь. Решив не мучить её, я сам распустил волосы, надев белую резинку с помпоном на руку. Снова глянул в зеркало и тут же отпрянул, ударившись о косяк двери. Зашипел от боли в плече, дыхание моё сбилось, но я не мог оторвать взгляда. В отражении был не я. Внешность была такая же, но лицо было в крови, а рот с белоснежными зубами широко улыбался. Разноцветные глаза сверкали злобой и безумием, а руки теперь уже вовсю стучали по зеркалу, словно пытаясь выбить стекло изнутри. Я зажмурился и закрыл уши руками. Мне были ненавистны эти звуки, исходящие из собственной головы. Ненавистен голос, преследовавший меня с самого рождения. - Заткнись.. заткнись! Тонкие паучьи пальцы продолжали стучать по стеклу изнутри, и стук этот был до того сильный и громкий, что я забеспокоился за его сохранность. Паника обуяла меня с ног до головы, я чувствовал, как она забирается всё глубже, мурашками проходя по коже. Мои собственные руки казались мне чужими, словно бы всё моё тело постепенно переставало слушаться. Внезапно все звуки стихли. Я осторожно, с опаской открыл глаза. Увидев, что ничего больше нет, и зеркало отражает лишь меня, убрал ладони с ушей. Я залез в душ, в надежде, что Фёдор не проснулся от моих криков. Если они вообще были, конечно.. Вода, приободряя, стекала по телу. Я застыл, наклонив голову в сторону. В сознание прокрались мысли о ближайшем будущем. Если мой разум будет захватывать власть вновь, ничего хорошего из этого не выйдет. Хотя что тут говорить, меня распирало от смеха из-за самого себя. Я сел на колени, позволяя горячей воде захватить мои волосы, и засмеялся. Довольно громко, не будь воды, Достоевский бы непременно услышал это. Я не знал из-за чего смеялся. То ли из-за жалости к самому себе, то ли просто от нервов. Я не знал, почему продолжаю давить из себя смешки, которые с каждой секундой становились всё тише. - Ха-ха.. Живот уже болел. Я выключил воду. Закашлявшись, натянул полотенце и выключил временами мерцающий свет. Войдя в спальню, я застыл в проходе. От, наконец, спящего Фёдора веяло спокойствием и безопасностью, хотя я был уверен, что это далеко не так.

Нельзя позволять ему захватывать моё тело.

Едва я подошёл ближе к кровати, меня резко настигло чувство страха. Страха за жизнь Достоевского. Хоть я прекрасно понимал, что его способность сильна, что он сможет убить меня в случае опасности, но чувство ледяного страха не покидало. Неосознанно я забрался под одеяло к нему, крепко обнимая и надеясь не умереть сейчас. Его тело было неожиданно тёплое, и я рефлекторно прижался сильнее. В ответ он что-то недовольно простонал, но, полностью перевернувшись на левый бок, сонно обнял меня в ответ. Открыв глаза, серьёзно посмотрел на меня и отстранился.

***

- Какая крыса повесилась у нас в холодильнике..?! - я услышал крик Фёдора с кухни. - У нас только одна крыса в доме, и ты знаешь кто это! - с помощью способности в один миг оказавшись рядом с Достом проговорил я, обнимая того за талию. - Ладно, переживем. Хотя, знаешь, я уже не голоден. И отцепись от меня. Достоевский повернулся лицом ко мне, всё же выпутываясь из объятий. - Я бы хотел кое о чем поговорить. Он потянул меня на диван в гостиной. Я разлёгся на нём, внимательно глядя на серьёзного парня. - Твоя работоспособность в последнее время сильно упала. Я изначально знал, что твоё моральное состояние откровенно так себе, но до этого момента ты не рассказывал о том, что кого-то слышишь. - я.. эм.. ты.. всё слышал, да? Блин. Я замялся, стараясь не смотреть ему в глаза. Отчего-то он всегда мог меня смутить, сорвать театральные маски, которые я так тщательно пытался удержать. - Эту проблему невозможно решить. После небольшой паузы и абсолютного молчания Достоевского, который продолжал в упор смотреть на меня и, видимо, ожидал ещё каких-то подробностей, я опустил глаза вниз и быстро затараторил. - Такова моя сущность. Это галлюцинации, второй я, понимаешь? Я не знаю что это, но оно преследует меня уже довольно давно, может, это заболевание, а, быть может, что-то паранормальное, ха-ха? В общем-то от этого избавиться нельзя, как ни пытайся, а врачей я не люблю! Я не понимал, с каких пор настолько откровенен, но слова сами лились из моего рта, и я не мог их контролировать. Фёдор резко приложил ладонь к моим губам. - Всё, замолчи, я понял. Улыбнувшись, я провёл пальцами по его руке и сжал запястье, притягивая ближе. Фёдор не стал отстраняться, покорно приблизившись и почти упав на меня. Он сам мягко улыбнулся мне, занимая лидирующую позицию. Склонился, я чувствовал, как концы его смоляных волос касались и щекотали мои щёки, и оказался в секунду настолько близко, что я мог ощутить мимолётное прикосновение к своим губам. Однако спустя всего минуту он, к моему разочарованному выдоху, поднялся с дивана, делая себе очередную кружку крепкого чёрного чая. А я так и остался филонить, то и дело прокручивая в голове этот момент. От него редко когда дождёшься активных действий и подобной нежности (не то, чтобы мне это прям нужно было, но иногда действительно хотелось..). - Так, мне всё равно, у всех свои тараканы в голове, это ведь не мешает тебе работать? Дожидаясь, пока чайник вскипит, он обернулся на меня, внимательно заглядывая в глаза, будто ища подвох. - Сегодня я закончу с разработкой плана и ты должен будешь ознакомиться с ним. Тебе ведь всё ясно? - Да, господин серьёзность. С тихим смешком я передразнил его, но продолжил лежать, с интересом рассматривая собственные ладони.

***