Город засыпает - просыпается мафия

— Ну и доставили они хлопот.       Дазай громко фыркнул, выкуривая уже вторую сигарету подряд. Осаму лениво развалился на скрипучем диване, свесив ноги. — А что там с Аки-чан? — вопросительно протянул юноша, взглянув на слишком уж молчаливого Рампо. Тот заторможено поднял голову, пребывая в своих раздумьях. — Куникида сказал, что среди погибших было тридцать три человека, а остальные двадцать в тяжёлом состоянии доставлены в больницу, с которыми всю ночь возилась Акико, — Эдогава отстранённо перебирал в руках свою кепку. — Долгое использование способности сильно вымотало её. — Да уж, — хмуро отозвался Накахара. — Скорее бы уже всё закончить, — Чуя устало откинулся на диван возле напарника. — с обычными преступными группировками было гораздо проще, — простонал юноша, щипля себя за переносицу. — Нужно как можно скорее отправляться на место крушения, — Эдогава вдруг принялся рыться в небольшой сумке, выудив оттуда карту. — Прошлой ночью я думал над самым оптимальным маршрутом, предварительно связавшись с Миноурой.       Осаму и Чуя подсели ближе, с любопытством наблюдая за рисующим обозначенный путь пальцем детективом. — Приблизительно мы находимся вот здесь, — Рампо указал ногтём на красную точку. — А место крушения находится за несколько сотен километров от города. Там нет жилых окраин, поэтому никакой транспорт не ходит туда. — Я достану машину, — отмахнулся Накахара. — Единственное место, где можно остановиться — небольшой мотель, располагающийся напротив леса, в глубине которого рядом с болотами должен быть корабль, — продолжил Эдогава, прочерчивая линию до синей жирной точки. — Как сказал Миноура, вдоль трассы ходят патрули, но дальше они не заходят. — Это ещё почему? — тут же с лёгким недоумением спросил Чуя. — Поисковые бригады пропадали в самой чаще, — пояснил Рампо. — А с вертолётов из-за густоты деревьев ничего не видно, — детектив фыркнул. — Думаю, здесь не надо пояснения. — Тогда надо выдвигаться как можно скорее, — спокойно заключил Дазай. — Если выйдем в ближайшее время, то успеем до заката, — Осаму мрачно улыбнулся. — Мало ли, на что можно наткнуться на пустой трассе ночью. — Только для начала нужно приготовить всё необходимое, — согласно кивнул Эдогава. — Но у нас в любом случае должна быть подстраховка из вне. — Босс не выразил бы особой симпатии к нашему плану, — пробормотал Дазай, немного задумавшись. — А, впрочем, плевать, — рассмеялся Осаму. — Все в любом случае двинутся на наши поиски, потому что не хотят потерять весьма ценных сотрудников. — Сестрица Кое с меня шкуру спустит за такое, — Накахара устало вздохнул. Он уже мысленно пожалел о том, что втянул себя в это.

***

      Харуко пристально наблюдала за Фуюхико, который яростно ходил по комнате, что-то перекладывая в потрёпанный чёрный рюкзак. Ямада несколько секунд смотрит на фотоаппарат, принадлежавший Футабе, тоже укладывая его на самое дно вместе со снимками. — Что ты делаешь? — Мы сваливаем отсюда, — не отвлекаясь, отчеканил Фуюхико, запихивая в рюкзак последнюю пачку бинтов. — И как можно быстрее. — Зачем? — вопросительно склонила голову Харуко. — У нас ещё есть шансы на победу. — Нет никаких шансов, — негромко процедил Ямада. — Денег хватит на то, чтобы добраться до Киото, а там уже разберёмся. — Ты не понимаешь, — Сано подошла ближе. — Смерть Футабы не должна быть напрасной. — Нет, это ты не понимаешь, Харуко, — ощетинился Фуюхико, злобно сверкнув глазами. — Она была бы жива, поступи ты не так эгоистично. — Футаба умерла за великую цель, — спокойно выдержала испепеляющий взгляд юноши Харуко. — Порой приходится чем-то жертвовать. — Жертвовать?! — поперхнулся собственным гневом Ямада. — Она была твоей подругой! — рявкнул Фуюхико. — Как ты можешь вот так просто говорить это?!       На крики юноши осторожно вышли из своих комнат Арата и Аято, наблюдая за происходящим. Сано еле слышно вздохнула, ненадолго отвернувшись, собираясь с мыслями. Убитый горем Фуюхико и слушать не станет. — Просто признай, что тебе стало плевать на всех, кроме своей гордости, — Ямада посмотрел в глаза напротив. — Ты чувствуешь себя неполноценной, поэтому пытаешься компенсировать это, чтобы прийти к огромной власти и тебя наконец признали, — Фуюхико сделал шаг вперёд, смерив Сано тяжёлым взглядом. — Только вот, ты умрёшь из-за этого.       Харуко на мгновение неуверенно взглянула на Фуюхико, вдруг опустив глаза. Ямада притянул её одной рукой в объятия, и девушка уткнулась носом в чужое плечо. Юноша отстранился и направился к выходу, накинув на одно плечо рюкзак. Не оборачиваясь, Ямада натягивает на голову капюшон и надевает медицинскую маску. — Я хотел, чтобы мы ушли подальше от этого всего, — негромко пробормотал юноша. — Ты совершаешь ошибку. — Будь осторожней, — Харуко провожает взглядом ушедшего Фуюхико, застыв на месте, словно ожидая, что тот вернётся. — А он в чём-то и прав.       Сано обернулась на стоящего позади неё Арату. — Я понимаю, что Футабу уже никак не вернуть, но ты можешь не позволить повторить её судьбу и другим.       Харуко выглядит растерянно. Девушка скользит глазами по изрисованным Футабой и Фуюхико стенам. Они ещё подрались из-за того, что не поделили последние краски. Тогда Сано даже не думала о том, что произойдёт совсем скоро.       Мы сильнее, чем ты думаешь, сестрёнка.       Сано проскальзывает мимо Фукуи, поднимаясь в комнату Фуюхико. Он должен был оставить хоть что-то.       Все вещи остались в том же беспорядке, что и были: на кровати лежала упаковка из-под пластырей, из шкафа, помимо некоторой оставшейся одежды, торчали железные палки, а на письменном столе лежала небольшая стопка бумаг.       Харуко подошла ближе, перебирая пожелтевшие страницы. Ямада часто проводил время в нижнем отсеке подвала, ставя опыты над попадавшимися под руку крысами, которых так недолюбливала Футаба, вечно грозившись отравить крысиным ядом и самого Фуюхико.       В самой папке не было ничего нужного, поэтому без особого интереса Сано закрыла её, но на пол упала небольшая бумажка. Харуко подняла записку, быстро пробежавшись глазами по тексту.

«Я уверен, что когда-нибудь, ты сюда влезешь, поэтому решил упростить тебе задачу. Скорее всего, всё случилось так, как я предполагал…»

      Почерк явно принадлежал Ямаде. Девушка слегка нахмурилась, принявшись читать дальше.

«Я просто хочу, чтобы ты услышала меня и успела вовремя одуматься. Эвелина — всего лишь экспериментальное оружие, созданное людьми из «Амбрелла». Это очень опасный вирус, обладающий своим собственным разумом. Облик маленькой девочки является всего лишь иллюзией её безобидности…»

      Харуко резко обернулась через плечо, почувствовав, как могильный холодок пробежался по коже. В ноздри ударил зловонный запах плесени. Сано быстро прочитывает строчки.

«Ты являешься главным носителем вируса.»

«Убей девчонку пока не стало слишком поздно, и она окончательно не завладела твоим разумом.»

      Записка выскальзывает из рук, с которых стремительно сочилась чёрная слизь, пачкая пол. Хриплое дыхание Эвелины раздалось прямо над ухом. Склизкие пальцы сдавили сзади шею, не позволяя вздохнуть полной грудью.       Мы убьём их всех.       Все мысли притупились. В голове был лишь слышен скрипучий голосок маленькой девочки, режущий пульсирующие виски.       Мы станем с тобой одним целым.

***

— Нам же не прилетит от вашего начальника? — фыркнул Накахара, открывая багажник машины. — Я предупредил Куникиду, чтобы он держал связь с местной полицией, — ответил Рампо, держа в руках довольно увесистый рюкзак. — Сразу говорю, что ехать будем долго, — Чуя перехватывает сумку, закидывая в багажник. — Чего ты там такого понапихал, что даже молния отходит? — Ничего особенного, — пожал плечами Эдогава. — Но в основном еда. — И когда это конфеты стали весить почти семь килограмм? — хмыкнул Дазай, запрыгивая на заднее сиденье. — Когда ты спросил, — снисходительно отозвался детектив, устраиваясь поудобнее с другой стороны салона. — Сколько времени займёт дорога? — поинтересовалась Йосано, присаживаясь на сиденье рядом с водительским. — Где-то часа два-три, — протянул Накахара, поправляя переднее зеркало. — Но вы двое больно вспячку не впадайте, — Чуя мельком взглянул через стекло на пассажиров сзади. — А больше и делать-то нечего, — фыркнул Дазай. — О! — юноша вдруг оживился, взглянув на Рампо. — Давай играть в угадывание чисел? — О Боже… — протяжно вздохнул Чуя, резко надавив на газ. — Не думал, что ты способен играть в интеллектуальные игры, — усмехнулся Эдогава. — Ты слишком меня недооцениваешь, — лукаво протянул Осаму. — Чуя, не хочешь ли присоединиться? — С вами двумя вообще не хочется играть в любые игры, — фыркнул Накахара. — Акико хорошо умеет играть, — заявил Эдогава. — Будешь тоже? — Пожалуй, — улыбнулась Йосано. — Хотя бы ненадолго отвлечёмся.       Чуя включает на фоне лёгкий джаз, мелодично постукивая пальцами по рулю в такт музыки под возню сзади. Мысленно это помогает успокоиться, и Накахара внимательно следит за дорогой. — Четыреста восемьдесят шесть, — уверенно говорит Эдогава. — Что же…это было верно, — посмеивается Дазай. — Не думал, что отгадаешь. — Проще простого, — самодовольно усмехнулся Эдогава. — Сколько раз повторять, что для великого детектива нет ничего невозможного! — А твоё число…тысяча пятьсот двадцать три? — задумчиво потянул Осаму. — Тысяча пятьсот двадцать один, — Рампо приоткрыл один глаз. — Снова мимо, — раздосадованно простонал Дазай. — Я отгадал только шесть раз. — А у тебя шестёрка, — Эдогава ткнул пальцем в спинку сиденья Йосано. — Похоже, что я проиграла, — усмехнулась Акико. — С ними бесполезно играть, — пробурчал Накахара. — Эти умники заберут себе весь куш уже спустя пять минут игры. — Одну минуту, — фыркнул Рампо. — Не надо принижать мои способности! — Лучше ты спал и молчал, — пробормотал Чуя, поймав смешок Акико. — Твоя нога находится на моей половине салона, — недовольно прищурился Эдогава, пихнув Дазая ногой. — А с чего это мы стали делить салон машины? — пролебезил Осаму, явно не собираясь промолчать и вставить свои пять копеек. — С того! — Не кидайся в меня едой! — Я бы не стал тратить на тебя столь драгоценную пищу, — фыркнул Эдогава, кинув в юношу очередной фантик от ириски. — Ты слишком длинный, — пробурчал Рампо. — А ты чуть больше Чуи, — съязвил Дазай, и у Накахары раздражённо дёрнулась бровь. — Поэтому будет уместнее, если мне достанется большая часть сиденья. — Да что ты, — передразнил Рампо, скрестив руки на груди. — И я их сейчас обоих выкину из машины, — сквозь зубы процедил Чуя, крепче сжимая руль. — Рампо часто спит в дороге, поэтому отрубится минут через десять, — слегка наклонившись, шепнула Йосано, и Накахара фыркнул. Это будут самые долгие десять минут в его жизни.       Небольшие холмики постепенно сменились на тёмные лесополосы и дикие степи. Чуя немного убавил громкость радио, взглянув в переднее зеркало.       Дазай и Рампо уже спустя десять минут беспрерывных споров, всё же, замолчали, а затем и вовсе задремали на заднем сиденье, оперевшись друг на друга. Эдогава удобно устроился на чужом плече, а Осаму уложил голову на тёмную макушку детектива, изредка недовольно ворочаясь, когда Рампо начинал ёрзать на сиденье, дабы принять удобную позу. — Дазай тоже часто дрыхнет в машине, потому что его укачивает, — усмехнулся Чуя, возвращая взгляд на дорогу. — За последнее время произошло слишком много всего, — Йосано печально улыбнулась. — Поэтому я даже рада, что они сейчас ведут себя так беззаботно. — А что потом? — вдруг спросил Накахара. — После того, как мы разберёмся со всем этим говном, — Чуя чуть сильнее стиснул в пальцах руль. — Небось снова всё вернётся на круги своя. — В каком смысле? — Акико вопросительно повернула голову. — Ну, агентство и мафия являются враждующими организациями, — Накахара фыркнул, изобразив одной рукой кавычки. — Мы ведь вроде те ещё ублюдки. — Значит пойдём против системы, — пожала плечами Йосано. — Никогда бы не подумала, что скажу такое мафиози, но… — Акико смотрит в лобовое окно, приподняв губы в улыбке. — ты действительно хороший человек, Чуя.       Накахара вспыхнул, резко отвернув взгляд на дорогу. Они ехали уже почти два часа, давно покинув пределы города. К тому же, начинало темнеть, что никак не радовало Чую. — Тебе тоже советую поспать, — буркнул Накахара. — За меня можешь не волноваться, — усмехнулась Акико, лукаво улыбнувшись. — Надо же, чтобы хоть кто-то присматривал за водителем.       Спустя уже полчаса солнце окончательно ушло за горизонт. Чуя выключил свет в салоне, заглушив двигатель автомобиля. — Что-то случилось? — немного задремавшая Йосано сонно захлопала глазами. — Смотри, — Накахара указал вперёд, где находились три пустые полицейские машины с открытыми дверьми. — Жди здесь.       Чуя вышел из машины, поправляя сползшую набок шляпу. За ним сразу же следом вышла Акико. — Я же сказал, — проворчал юноша, недовольно посмотрев на Йосано. — Думаешь, я не могу постоять за себя? — фыркнула девушка. — Не забывай, мальчик, что я тоже находилась в портовой мафии и видела вещи куда похуже. — Холодно просто, — Накахара выдохнул небольшое облако пара. Затем Чуя стянул со своих плеч чёрную накидку, накинув её на изящные плечи Акико. — Странно всё это, — подозрительно прищурился юноша. — Бросили машины у самой обочины, — кивнула Йосано, окинув взглядом тенистый вход в лесную чащу, из глубины которой доносилась лишь мёртвая тишина. На грязной земле остались следы от ботинок. — Отпечатки, похоже, свежие.       Накахара светит карманным фонариком в густую растительность, настороженно прислушиваясь. Странное гудение донеслось до его ушей. — Твою же ж мать, — процедил Чуя, заметив сгустки чёрной плесени и капли крови. Накахара вдруг схватил Акико за ладонь, уводя её в сторону от леса. — Надо как можно скорее добраться до мотеля, — пробормотал юноша.       Но Чуя резко оборачивается, когда чьи-то холодные руки легли ему на шею. Накахара рефлекторно ударил нападавшего ногой, приготовившись активировать способность. — Когда-нибудь я тебя и вправду убью, — сквозь зубы процедил юноша, окинув раздражённым взглядом улыбающегося Дазая. — Ты был так сосредоточен, что я не мог не воспользоваться моментом, — пролепетал Осаму. — А чего остановились? — Не видишь, что ли? — фыркнул Чуя. — Делать ноги нужно отсюда скорее, вот что. — До мотеля ехать ещё минут двадцать, — доложила Йосано, а затем посмотрела на Дазая. — А где Рампо? — Спит, — хмыкнул Осаму. — Сначала я думал, что это Чуя способен проспать даже Конец света, а теперь я могу официально заявить, что этот титул принадлежит тому детективу в машине. — Тогда пошлите обратно, — Накахара проследовал за остальными, напоследок обернувшись на лесную чащу. — Разлёгся на весь салон, — проворчал Дазай, аккуратно отодвинув лежащего сразу на нескольких сиденьях Эдогаву. — Не думал, что стемнеет так быстро. — Тут всё слишком странное, — недовольно пробурчал Чуя, выехав на трассу. — Ночью здесь действительно стремновато. — Если ты не проснёшься, то будешь спать на полу, — Осаму раскачивает Рампо за плечи, вызывая недоумённый стон последнего. Эдогава сонно зевнул, осмотревшись в полумраке салона автомобиля. Лишь полная луна, изредка прятавшаяся за деревьями, освещала их лица. — Неужели приехали? — спросил детектив, лениво потянувшись. — Почти, — отозвался Накахара, взглянув на промелькнувший указатель. — Кстати говоря, вы заметили, что рядом нет ни одного жилого дома? — На окраинах обычно много деревень, — задумчиво протянул Дазай, следя глазами за чёрными полями. — Хотя здесь довольно-таки неплохо, — с видом эксперта признал Осаму. — Опять спишь? — юноша ткнул Рампо в бок. — Конечно же нет, дурак, — фыркнул Эдогава. — И хватит меня тыкать, — Эдогава щёлкнул Дазая по лбу, и тот обиженно сдулся, отодвинувшись на своё место. — Зануда.       Подъехав к небольшому мотелю, Накахара ставит машину на ручник, заглушив двигатель. — Приехали.       За Чуей следом вышли и остальные, недовольно морщась от холодного ветра. Чуя вытаскивает некоторые вещи из багажника, закрыв автомобиль. Рядом на парковке стояли полицейские машины, но на этот раз не пустые. Усатый шериф внимательно посмотрел на молодых людей, закуривая сигару. — Холодно, — устало простонал Рампо, завернувшись в своё пончо. — Пошли внутрь, — Акико мягко положила руки на сгорбленные плечи друга, проталкивая вперёд. — Вы же от Миноуры? — Эдогава обернулся на мужчину в форме. — А разве не очевидно? — изогнул бровь детектив. — Невысокий и худощавый мальчишка с весьма отвратными манерами, — подал голос другой высокий полицейский с длинными тёмными волосами. — Точно он, — улыбнулся своему коллеге он. — Вот уж спасибо Миноуре за такое подробное описание, — фыркнул Рампо, уловив смешки Дазая и Чуи, которые и без того сдерживали бурный смех, пряча ухмыляющиеся лица. — Ладно, можете идти, — махнул рукой усатый шериф. — Завтра утром мне ты будешь нужен для разговора. — Вот ещё, — недовольно пробурчал себе под нос Эдогава, проходя за дверь.       В глаза сразу же бросилась стойка регистрации, за которой сидел пожилой мужчина с проглядывающей сединой и режущей щетиной на впалых щеках. — Давненько не было здесь постояльцев, кроме полицейских, — протянул администратор. — Нам нужен номер на одну ночь, — Накахара положил нужную сумму денег. Мужчина кивнул, протягивая ключ. — Номер с двумя комнатами, уборной, душем и балконом. — Да, спасибо, — бегло ответил Чуя, но старик достаточно серьёзно посмотрел на всех присутствующих своим томным взглядом. — Гиблое местечко, — пробормотал мужчина. — Ночью здесь весьма жутковато из-за тёмной чащи прямо напротив, поэтому можете слышать, а возможно и видеть странные вещи. — Странные вещи? — незаинтересованно хмыкнул Рампо. — Не покидайте пределы своего номера до рассвета, — наказал старик. — Шерифа и его компанию я тоже скоро разгоню по их комнатам. — А почему такая осторожность? — спросила Йосано. — Странные вещи, — хрипло пробормотал мужчина, направившись в сторону двери и поспешно заходя внутрь. — Странные вещи… — Странный здесь только он, — фыркнул Эдогава, поднимаясь по лестнице. — Тут и без этого херни полно, — мрачно протянул Чуя. — Поэтому лучше послушать. Все основные удобства есть в нашем номере. — Согласна, — кивнула Акико. — А утром и решим тогда.       Включив свет в небольшом помещении, Накахара лениво забросил сумки где-то в коридоре, плюхнувшись на небольшое кресло. Рампо шустро проследовал в соседнюю комнату, осматривая двуспальную кровать, которая выглядела как односпальная. — Я сплю здесь, — сразу же громко заявил Эдогава. — Не только ты, — слегка зевнул Дазай, выглянув на балкон в их небольшой комнатушке. — Тогда моё место возле стены, — пожал плечами детектив, скинув с себя пончо и небрежно повесив его на ближайший стул. — Я посплю на кресле, — Чуя вперился взглядом в потолок. — Мне уже в лом вставать. — Твоя спина точно не будет благодарна тебе на следующее утро, — отозвалась Йосано, достав уже приготовленное постельное бельё. — Диван раскладывается, так что места хватит на двоих. — Нет! — слишком резко воскликнул Накахара, едва не поперхнувшись слюной. — Я…я уступаю девушкам, — пробормотал Чуя, неловко почесав шею. — Ерунда какая-то! — возмущался Эдогава, который никак не мог разобраться с пододеяльником. — И кто вообще придумал такие неудобные дырки? — Потому что руки у кого-то из одного места, — проворчал Дазай, при этом не понимая, как правильно делать. — А сам-то не лучше! — Детский сад, — Йосано вздохнула и направилась в сторону возмущённых возгласов из соседней комнаты.       Чуя широко зевнул, аккуратно положив шляпу на кофейный столик рядом с перчатками и портупеей. Юноша выправил рубашку из брюк, расстегнув несколько верхних пуговиц и подцепив застёжку чокера.       Подложив себе подушку, Накахара разложился на кресле, свесив ноги через мягкий подлокотник. Чуя прикрыл глаза, но затем услышал негромкое ворчание Акико. — Чёрт, — с явной досадой отчеканила девушка, роясь в рюкзаке. — Опять только еды набрал. — Что-то забыла? — спросил юноша. — Я попросила Рампо положить сменную одежду, — Акико вздохнула. — Не хотелось бы спать в грязной одежде. Хотя кого это я просила.       Накахара с кряхтением поднялся, потянувшись к своей небольшой сумке через плечо. Чуя оттуда выудил чёрную рубашку, которую всегда берёт в дорогу на всякий случай. — Держи, — юноша протянул Йосано одежду, а затем немного скомкано продолжил: — Шорт, к сожалению, нет. Но она достаточно объёмная и длинная, так что ничего не будет видно, — Чуя тут же поспешил добавить: — Да даже если и будет, то я не собираюсь никуда смотреть! — Спасибо, — улыбнулась Йосано. — Ты действительно меня выручил, — облегчённо выдохнув, Акико потянулась к выключателю. — Не возражаешь, если я здесь переоденусь? — Н-нет, что ты, — промямлил Накахара, отвернувшись и даже не думая подглядывать за оголённым и стройным силуэтом. Всё же он приличный мафиози, а не какой-нибудь гадкий тип из трущоб.

***

— Заранее скажу, что если буду пинаться, то извиняться не буду, — предупредил Рампо, отвернувшись к стене. — В одно мгновение полетишь с кровати, — усмехнулся Дазай, повернувшись к Эдогаве спиной.       Эта кровать оказалась намного меньше, чем можно было представить. Поэтому обоим пришлось весьма тесно прижаться друг к другу спинами, что особого неудобства и не доставляло. Осаму натянул на себя тонкий плед (просто ему всегда было ночью жарко под пуховыми одеялами) и погасил свет, вызывав весьма возмущённый оклик Эдогавы, который сразу же садится, скрестив ноги по-турецки и обнимая свою плоскую подушку.       Волосы в холодных бликах, растрёпанные и свалянные, точно там какая-нибудь пеночка гнездо свила, и глаза блестящие и сердитые, точно говорили: «Немедленно включи свет, мне и с ним хорошо было!» — Ты чего? — с недоумением спрашивает Дазай, щёлкнув переключателем обратно.       Свет взрывается жёлтыми звёздочками в глазах, озаряя пространство и в следующую секунду въедаясь в стены, потолок и скудный интерьер. — Я без света спать не могу, — мгновенно следует недовольное заявление. Осаму слегка жмурится, склонив голову набок. — Темноты боишься, что ли? — спросил Дазай, и Рампо посмотрел на него таким взглядом, будто он сказал что-то невообразимо глупое. — Нет, конечно, — Эдогава фыркнул и тут же схватился за руку Осаму, когда тот потянулся к выключателю. — Я же сказал, не выключай. Или ты совсем глухой? — возмутился детектив. — Ладно-ладно, — в жесте примирения поднял руки Дазай, повернувшись к Рампо спиной. — Не буду я выключать, — Осаму вдруг ухмыльнулся. — Только если скажешь почему. — Да просто в темноте мой мозг обманывает меня, — буркнул Рампо. — Ну что, доволен? — Обманывает? — Осаму снова повернулся к детективу. — Это как? — Просто…просто обманывает и всё! — насупился Рампо, перебирая пальцами повязанную на руке красную ленточку. — Чего пристал ко мне? — Ты боишься, — констатировал Дазай. — Это из-за того, что твой отец запирал тебя в чулане?       Эдогава умолк, ссутулив плечи. Детектив потупил взгляд, недовольно сморщив нос. — И что с того, — пробормотал Эдогава. — Просто не выключай свет, — Рампо отвернулся к стене, свернувшись под одеялом.       Осаму тоже снова отвернулся, устремив взгляд в мелькающие за балконом чёрные тучи. Дазай засыпает достаточно долго, поэтому уже через пятнадцать минут услышал тихое сопение сбоку.       Осаму невольно вспомнил поздние вечера, которые проводил в компании Одасаку. Дазай часто засыпал под боком у Сакуноске за считанные минуты, потому что чувствовал себя действительно защищённым. Мерное дыхание Одасаку успокаивало и клонило в сон.       Чувствует ли себя защищённым Рампо, заснув рядом с мафиози?       Даже сквозь полудрёму Осаму слышит шелест одеяла у себя под боком. Рампо то и делал, что беспокойно ворочался, бормоча что-то непонятное и бессвязное. Когда Эдогава утыкается носом в чужую спину, то ненадолго затихает, но лишь на час.       Дазай всегда спал чутко и мог проснуться даже от шума в соседней комнате, не говоря уже от того, что кто-то с грохотом спотыкается о его ноги. Свет уже не горел. Возможно, лампочку здесь давно не меняли. Отсутствие освещения явно напрягало детектива, который стал беспомощно щёлкать по неработающему переключателю.       Осаму сонно приоткрыл глаза, молча наблюдая за тем, как Эдогава зачем-то очень осторожно выглядывает в окно балкона, которое выходило на трассу, откуда видно тёмную чащу.       Рампо не отрывает оцепеневшего взгляда от дороги, куда из-за деревьев выползло на четвереньках худощавое существо с длинными и тонкими конечностями. Ломаными движениями оно медленно пересекает пустую дорогу, проходясь по парковке возле машин. А затем существо поднимает свою искажённую морду, и Эдогава резко закрывает окно, оставленное на проветривание, задёргивая его шторами. Затем Рампо закрывает дверь спальни на замок, ещё раз проверяя своё действие. — В чём дело? — Дазай неохотно приподнялся. Эдогава быстро обернулся, явно думая, что Осаму уже спит. — Так и будешь молчать? — Темно.       Руки у детектива беспощадно трясутся, побледневшие губы болезненно поджимаются, а широко распахнутые глаза испуганно мечутся по сторонам. — Я чувствовал их присутствие, — пробормотал Рампо. — Они здесь, — детектив вжимается в стену. Осаму осторожно выглянул в окно, но ничего подозрительного так и не увидел. — Только я их вижу, — Дазай медленно переводит взгляд на сжавшегося Эдогаву. — Ты мне не веришь? — Я уже ничему не удивлюсь, — фыркнул Осаму. — Поэтому говори. — Я боюсь, — Рампо крепко зажмурился и заслонил одной рукой глаза, а другой лихорадочно теребил на запястье красную ленточку. — Я, чёрт возьми, боюсь, — простонал Эдогава. — Я видел таких же у себя в комнате.       Это уже была истерика. Дазай собирается с мыслями, делая несколько шагов вперёд. А затем ещё и ещё, пока не опустил руки на дрожащие плечи Рампо, наклонившись ближе. Тот словно задыхался от нехватки воздуха из-за неправильного дыхания. — Будь тише и не разбуди остальных. — Оно ведь прямо за окном, оно ведь… — лихорадочно бормотал Эдогава. — Рампо. Посмотри на меня, — Осаму чуть сильнее сдавливает угловатые плечи детектива, заставляя его болезненно поморщиться. — Только на меня. — Слишком темно. Я не могу. — Ты увидишь только меня.       Эдогава медленно опускает руки, смотря в глаза напротив. Что-то во взгляде Дазая меняется, но в голове набатом трещит его собственный голос, дрожащий, как при плаче, поэтому Рампо не обратил на это особого внимания. — Вдох-выдох, Рампо. Вдох-выдох, — приказывает Осаму, повторяя в такт вместе с ним, чтобы помочь Эдогаве выровнять дыхание. — Да. А теперь ещё раз.       Осаму уже научен на опыте с Чуей, что такое панические атаки и приступы истерии, которые время от времени возникали у Накахары, когда появлялись определённые триггеры. Видимо у Рампо это связано с не самыми хорошими воспоминаниями из детства, глубоко укрывшимися в подсознании детектива. Дазай решил, что это место как-то повлияло на эмоциональное состояние — из-за своего иммунитета Эдогава прекрасно чувствует любое появление тех тварей. Значит, зачатки вируса находятся недалеко. — Не переставай дышать, — Дазай не разрывает зрительного контакта, ведя Эдогаву на кровать. Он весь трясётся, словно осиновый лист.       Эдогава медленно отводит взгляд на часть окна, не прикрытого шторкой, откуда виднеется та самая искажённая морда с широкой улыбкой от уха до уха, больше напоминающей оскал. Рампо едва успевает открыть рот, как Осаму быстро прижимает его к себе. — Я же сказал, чтобы ты смотрел только на меня, — процедил юноша, крепче сжимая в руках Эдогаву. Тот и не пытается оказать и малейшего сопротивления. Лишь цепляется пальцами за чужие плечи, прячась за руками Дазая. — Тебе кажется, Рампо, — на выдохе сказал Осаму. — Там никого нет. — Есть, — еле слышно пробормотал детектив. — Есть… Есть… — Закрой глаза, — Дазай смотрит на вдруг замолчавшего Эдогаву, чувствуя, как бешено колотится его сердце, и как капли пота грузно падают с подбородка. — Просто закрой глаза, — звучало уже как мольба.       Осаму готов был взвыть из-за собственной эмпатии, к которой никогда не был склонен. Просто он прекрасно понимал, что по-другому успокоить Рампо не получится.       Эдогава хрипло дышит так, как ему велел Дазай, не размыкая веки. Осаму плавными и медленными движениями гладит его по спине. — Великие детективы не должны позволять каким-то глупым эмоциям взять над собой контроль, — тихо прошелестел Рампо. — Ты хотя бы умеешь их проявлять, — Осаму слегка нахмурился, устремив взгляд в пустое окно.       Дазай даже завидовал этой черте Рампо. Эдогава может бесцеремонно высказать абсолютно всё, что думает, при этом активно что-то восклицая и жестикулируя. Он не скрывается за множеством масок лжи и лицемерия, говоря напрямую и сразу в лоб.       Рампо знает, чего он хочет и для чего живёт. А Дазай? Почему он не может найти смысл жизни или же просто умереть где-нибудь на полу в ванной, перерезав себе горло или скинувшись с моста?       Он даже не позволил вылиться искренним чувствам наружу, когда тело Одасаку лежало перед ним в раскрытом гробу. Тело того, кто стал для Осаму главной опорой и заставил его жить.       Сейчас этой опоры нет.       Дазай прервал свои раздумья, когда заметил, что Рампо уснул у него на руках. Он уже не дрожал. Дыхание пришло в норму.       Осаму снова вспомнил, как спал на груди Одасаку, будучи двенадцатилетним ребёнком. Эдогава был меньше, чем Сакуноске, но такой же тёплый.       Это их не первый тесный контакт, конечно. Дазай помнил, как до боли сжимал бёдра Рампо и как вцепился руками в его шею, и как грубо целовал мягкие губы, искусывая их до крови, и как силой хотел взять Эдогаву прямо в квартире Накахары.       Но в этот раз было что-то другое. Было приятно засыпать в чужих объятиях.       В объятиях Рампо.