Город засыпает - просыпается мафия

      Это было тяжело. А, впрочем, никто не говорил, что будет легко.       Сначала началась дотошная реабилитация, которую должна была регулярно проходить вся четвёрка. Накахара то и делал, что без каких-либо движений смотрел в серую стену палаты по несколько часов без перерыва. Его руки были усеяны синяками от не самых приятных уколов, которые были необходимы для того, чтобы устранить все зачатки плесени. Однако это очень сильно повлияло на эмоциональное состояние юноши. Чуя стал до неузнаваемости молчаливым, не говорив и слова. Единственная, кто смогла наладить хоть какую-то с ним беседу была Йосано, которая всячески старалась отвлечь Накахару от дурных мыслей. И это действительно помогало.       Сама же Акико была по большей части в норме, однако ей тоже приходилось нелегко из-за постоянного недосыпа, что сказывалось на её продуктивности. Разумеется, Фукудзава дал девушке долгосрочный перерыв, заверив, что без них с Эдогавой ничего серьёзного не произойдёт. Юкичи как раз начал подбирать новых сотрудников, коими и оказались двое студентов — брат и сестра Танизаки.       Дазай, наверное, больше всех держался более-менее бодро, хотя он и старался проводить большее время в палате и при этом постоянно расхаживал возле Рампо и пытаясь его всячески разговорить, не важно чем и как.       Тем не менее, рана на животе Осаму была всё ещё не до конца зажившей даже со способностью Акико, потому что он просто не мог контролировать свою, постоянно аннулировав любые попытки Йосано помочь.       Могу ещё упомянуть и то, что члены портовой мафии тоже не пренебрегли своими подчинёнными, то и дело навещая их. Кое всё крутилась возле Чуи, постоянно спрашивая про его самочувствие и про симпатичную девушку, которая часто навещала его, после чего тот вечно краснел, угрюмо отводя глаза.       Хироцу втихомолку принёс Дазаю его любимых сигарет, которые так упрашивал у него юноша, так как в больнице, конечно же, курить строго запрещено. Рюноске едва не в пылах прибежал к наставнику, интересуясь его состоянием. Маленькая Гин скромно стояла рядом, тоже переживая за состояние старшего сэмпая. Дошла очередь и до Мори, разумеется. Этого Осаму избегал больше всего, стараясь всё списывать на своё самочувствие и что он не готов принимать посетителей и попросил долгосрочный отгул. Дазай больше переживал за состояние Эдогавы, чувствуя отвратительное малодушие. — Вставай. — Я не могу больше!       Рампо раздражённо пыхтит, обессилено держась за железные перила по обе стороны рук. У детектива были парализованы ноги из-за перелома позвоночника, и он едва мог на них твёрдо стоять. Конечно, способность Йосано частично вылечила его, однако организм был всё ещё слаб. Можно было восстановиться, однако очень тяжело. Не только в физическом плане. — Я сейчас упаду, — сквозь зубы прошипел Рампо, чувствуя, как капли пота грузно падают с его подбородка. — Тогда держись, — снисходительно пожал плечами Дазай, наблюдая за попытками Эдогавы ровно поставить ноги. — Падать будет довольно неприятно. — Не беси меня, — процедил Эдогава, стараясь подтянуться на уже трясущихся в согнутых в локтях руках.       Со свистом втягивая воздух, детектив переставляет ногу, осторожно опираясь на неё. И вдруг он сделал первый шаг. — Получилось, — Рампо удивлённо и одновременно радостно улыбается, снова делая неровный шаг вперёд. Однако ослабевшие руки соскальзывают, и Эдогава повалился бы на пол, вовремя не придержи его Осаму, который внимательно следил за всем процессом.       Дазай с коротким гудением подхватывает детектива на руки, усадив на ближайшую кушетку и подав бутылку воды. Но Рампо лишь упёрся руками в колени, рвано вдыхая полной грудью. Несомненно, это было больно и страшно. Ему было тяжело справиться со страхом падения. — Не надо, — Эдогава небережно отмахивается от предложенной помощи, смаргивая такие ненужные сейчас слёзы. Он быстро трёт глаза тыльной стороной ладони, делая глубокий вдох. — Мне просто надо отдохнуть. — На сегодня достаточно, — отрезал Дазай. — У тебя уже ноги трясутся. — Значит, я их чувствую, — огрызнулся Рампо. Осаму вдруг ущипнул его за бедро, но никакой ответной реакции не последовало. Эдогава поджал губы. — Ты встанешь на ноги, — заверил Дазай, мягко похлопав пятёрней по острой коленке детектива. — Просто не нужно перенапрягаться. — А я встану прямо сейчас! — упрямо воскликнул Рампо, скидывая с себя чужую руку. — Сиди и смотри, — он упёрся руками о край кушетки, делая попытку подняться. Осаму было хотел помочь поддержать, однако его оттолкнули. — Я сам хочу, — негромко буркнул Эдогава.       Он делает рывок вперёд, тут же уперевшись о ближайшую тумбочку. Рампо протяжно вздыхает и делает первый шаг, зная, как за ним тщательно наблюдают. Но Эдогава не выдерживает и падает на колени, заскрипев от боли зубами. — Хватит, — Дазай с самого начала знал, что ничем хорошим это не закончится. — У тебя уже нет сил. Давай руку, — Осаму удивлённо вскинул брови, когда по его руке со всей силы треснули. — Я сам, — прохрипел Эдогава, изо всех сил стараясь встать на ноги. Он недовольно пыхтит и щурится, опираясь руками о пол. Содранные до крови колени неприятно покалывали. Тонкая струйка крови медленно стекала по ногам.       Каково было удивление Дазая, когда Рампо смог самостоятельно подняться, да ещё ни за что не держась. Эдогава с видом победителя поднял руки, демонстрируя кривой, но всё равно хоть какой-то баланс. — Смотри! Смотри на меня! — детектив самодовольно смеётся, и Осаму облегчённо вздохнул. — Как тебе такое, а?       Окончательно осмелев, Рампо делает смазанный и шаткий шаг вперёд, продолжая держать равновесие с помощью вытянутых рук. Первый, затем второй, третий… И ноги обессиленно подкашиваются. Дазай не даёт Эдогаве упасть, подхватив его спереди. Он прекрасно ощущал, как детектив дрожит всем телом, что было не так удивительно — любой маленький шаг давался с большим трудом. — Неплохо, — вальяжно заявил Осаму. — Всего лишь три кривых шага, но… — тихо засмеявшись, Рампо ткнул в чужой бок пальцем. — Шучу, — шепнул Дазай. — Ты молодец, Рампо, — юноша ласково клюнул детектива в тёмную макушку. — Я знаю, — не без гордости самодовольно ответил Эдогава, явно наслаждаясь похвалой. — Давай до палаты я тоже дойду сам? — Ну уж нет, — фыркнул юноша, однако вдруг задумался. — Если будешь держаться за меня, то может быть.       Рампо явно развеселился, что не могло не радовать. Это был, наверное, самый большой прогресс за целую неделю. — За такой усердный труд я хочу получить награду, — уже привычно прищурился Эдогава, вцепившись обеими руками за чужой локоть. — Награду? — лукаво протянул Дазай. — И что же, например? — Хочу, чтобы ты остался на ночь, и мы могли целоваться, — совершенно спокойно ответил Рампо. Но от Осаму не укрылись едва порозовевшие от последних слов щёки детектива. — Я подумаю, — загадочно бросил юноша. — Эй! — Посмотрю на твоё поведение, — легкомысленно хмыкнул Дазай. — Вот возьму и передумаю, — пробубнил Эдогава, снова кольнув пальцем Осаму в бок.       Ещё через неделю Рампо уже мог спокойно передвигаться самостоятельно. Шаги были по-прежнему неровными и шаткими, однако он теперь хотя бы мог чувствовать свои ноги.       Именно тогда его наконец выписали из злосчастной больницы, но всё равно приходилось ходить на дополнительный лечебный массаж и прочие терапии.       Эдогава был рад вернуться домой и наконец зажить спокойной жизнью, уже ничего не опасаясь. Он был рад увидеть Цезаря, который терпеливо ждал хозяина, бросившись на руки к детективу, как только тот пересёк порог дома. Фукудзава был тоже неимоверно счастлив видеть своего воспитанника в полном здравии.       Но даже смена обстановки практически не повлияла на состояние Эдогавы. Частые обмороки и потеря аппетита вместе с чувством сна стали для него чем-то обыденным, нежели странным. Фукудзава постоянно дежурил возле кровати детектива, потому что тот не может заснуть, вскакивая из-за очередной паранойи.       Дазай стал со временем задерживаться по работе, всё избегая очевидного разговора о его дальнейшей судьбе. Но кроме состояния Эдогавы в этот момент его больше ничего на свете не волновало.       Осаму обычно приходил ночью, и Юкичи перестал удивляться, когда заставал дремлющего юношу возле кровати детектива. Мужчина так и не понял, почему Дазай всегда залезал только через окно. Он лишь негромко вздыхал и осторожно прикрывал за собой дверь, не собираясь тревожить никого из них. — Почему ещё не спишь?       Осаму проходит в комнату, сбрасывая на пол своё чёрное пальто и ботинки. В слабом свете ночника он разглядел лохматую макушку Рампо, завернувшегося в кокон из одеяла. Эдогава молчал, с головой накрывшись тёплым пледом. — Я не могу без тебя заснуть, — негромко пробормотал Рампо, подняв глаза на своего полуночного гостя. Дазай беззлобно фыркнул, плюхнувшись на кровать рядом. — Хочешь я заберу тебя к себе? — спросил Осаму, наклонившись к детективу и положив голову ему на плечо. — Хочу, — буркнул в ответ Рампо, и Дазай тихо усмехнулся. — Подожди ещё пару дней, — юноша расслабленно прикрыл веки, ласково потеревшись носом о тёплую шею, словно кот. Эдогава невольно улыбнулся, подумав о Цезаре, который делал точно также. — Останься до утра, — сонным голосом прошелестел Рампо, вытаскивая из-под одеяла руку, чтобы схватить юношу за кисть и потянуть его на себя. — Куда ж я денусь, — фыркнул Осаму, умостившись напротив детектива. Тот вдруг начинает тихо посмеиваться, заливаясь звонким смехом всё громче и громче. — Ты чего? — как-то растерянно спросил Дазай, но Эдогава так и не прекращал беспрерывно смеяться, что было больше похоже на истерический всхлип. — Рампо? — юноша затормошил детектива за плечи, когда из приоткрытых глаз начали медленно скатываться слёзы, падая на подушку. — Почему ты плачешь? Что-то болит? — кривая улыбка так и не сходила с лица Эдогавы. Он зажмурился, рвано втягивая воздух ртом и тихо всхлипывая. Это окончательно сбило Дазая с толку. Он смотрел на детектива с явным недоумением и серьёзностью. — Я люблю тебя, — только и смог выговорить Рампо дрожащими губами.       Осаму даже не заметил, как у него самого неприятно защипало глаза от назойливой влаги. Он никогда не помнил, чтобы кто-то вот так сквозь слёзы говорил ему о своих чувствах. Да и вообще не помнил, чтобы ему говорили такие слова.       Я люблю тебя. — А если я скажу, что я тебя тоже? — фыркнул Дазай, и одинокая слезинка скатилась по правой щеке. Осаму мягко сжал чужую ладонь, переплетая между собой пальцы. — Я никуда не уйду. Обещаю.       Рампо молча кивнул, делая глубокий вдох. Он совсем немного приоткрыл веки, столкнувшись со взглядом юноши. Его глаза смотрели совершенно по-другому, если сравнить с их первой встречей. Дазай не умел успокаивать или одаривать излишней лаской, однако старался делать это по-своему. По-настоящему.       Только теперь Эдогава спокойно засыпает, почти через несколько минут отрубившись щекой на подушке. Прислушиваясь к ровному дыханию детектива, Дазай и сам стал ощущать сонливость, постепенно проваливаясь в долгожданный сон.

***

      Осаму медленно приоткрыл глаза, чувствуя приятную расслабленность всего тела. Ночь прошла слишком быстро, что успел приметить Дазай. Его взгляд сначала скользнул на спящего Эдогаву, а затем на настенные часы, которые показали ровно двенадцать. Осаму не помнил, что хоть когда-либо спал так долго. Видимо, вместе с ним поменялся даже режим сна.       Дазай лениво потянулся, широко зевнув. Словно по щелчку, следующим заворочался и Рампо. Он вяло заморгал, потерев слезящиеся от зевоты глаза. Они оба принимают сидячее положение и сразу же сталкиваются взглядами. — Доброе утро? — как-то рассеянно спрашивает Дазай, снова широко зевнув. — А…да, — пробормотал Эдогава, как-то странно разглядывая юношу своим прищуром. В голове ещё плохо укладывался тот факт, что Осаму сейчас находится в его кровати и совершенно непринуждённо зевает и выправляет мешающуюся из брюк измятую рубашку. Сейчас он не выглядит как мафиози. Скорее, как домашний кот. — Ты в порядке? — Дазай, кажется, уловил непонятливый взгляд детектива. — Смотришь на меня так, как будто у меня ещё одна голова выросла, — негромко усмехнулся Осаму. — Нет, я не! — опомнившись, воскликнул Рампо. — Просто как-то не привычно, — буркнул он, отводя взгляд. — Не привычно? — задумчиво протянул Дазай, устремив глаза к потолку. — Ну, знаешь, для меня тоже впервой просыпаться почти в обед, — хмыкнул юноша. — Не бери в голову, — надувшись, фыркнул Эдогава. — Что ты делаешь? — тут же спросил детектив, когда Осаму слегка растопырил руки, как-то неопределённо смотря на него. — Может, обнимимся? — затем Дазай слегка склонил голову набок. — Ты чего? — Боже, какой же ты неловкий, — не удержавшись от смешка, прыснул Рампо, однако пристроился ближе, приобняв юношу за спину. — С тобой приятно обниматься, — вдруг негромко буркнул Осаму, уткнувшись носом в чужое плечо. Дазай вздохнул, и опустил руки на талию детектива, расслабленно прикрыв веки. — О…правда? — слегка удивлённо спросил Рампо, и его щёки покраснели. — Мне тоже нравится с тобой обниматься, — неловко пробубнил Эдогава, чуть крепче прижав к себе юношу. — Ты милый, — спустя несколько минут беспрерывных и молчаливых объятий произносит Осаму. — Тебя всегда тянет утром на комплименты? — фыркнул Рампо. Маленькая улыбка появилась на его лице. — Я лишь говорю, что вижу, — как ни в чём не бывало ответил юноша, действительно не находя в этом что-то необычное.       Эдогава вдруг отстранился, а затем схватил Дазая за плечи и, посмеиваясь, начал расцеловывать его лицо. Кончик носа, щёки, губы, подбородок, скулы — всё попало под удар мягких губ детектива.       С непривычки Осаму замер, затаив дыхание. Он никогда ещё не испытывал такого приятного наслаждения от коротких поцелуев, которыми его щедро одаривал Рампо. Было приятно. Очень приятно. Дазай впервые краснеет, смущённо улыбаясь. Он довольно жмурился, подставляя лицо под ласку тёплых губ. — Только до смерти не зацелуй, — юноша усмехнулся от своей же мысли. — Хотя, знаешь, такой способ смерти меня очень даже устраивает. — Ещё чего, — хитро прищурился Эдогава, а затем снова прижался к чужой груди, спокойно вздохнув.       Послышался толчок ручки, потом тихий скрип двери, и в комнату шаркающими шагами прошёл Цезарь, сосредоточившись своим умным взглядом на Дазае. Кот бесцеремонно прыгнул на кровать прямо между парнями, усевшись на коленях Рампо. — Ну ты и вымахал, толстяк! — Осаму принялся трепать мягкую шёрстку, приподнимая Цезаря над постелью. Кот раздражённо заворчал, однако сопротивления не оказал, лишь недовольно покачивая своим пушистым хвостом. — Ничего он не толстый, — насупился Эдогава. — Это у него мех густой! — Да он скоро вообще будет неподъёмным, — засмеялся Дазай, опустив кота. Цезарь фыркнул и пристроился ближе к хозяину, приглаживая шершавым языком взъерошенную шёрстку. — Завтра, кстати, двадцать первое число, — как бы невзначай бросил Осаму, переглянувшись с Рампо. — Ты ведь помнишь, что это за день? — Уже? — Эдогава ненадолго задумался. — Я уже и забыл про это, — он усмехнулся, прикрыв глаза. — Закатим самую шумную вечеринку, — подзадорил детектива Дазай, осторожно боднув его плечом. — Эти двадцать два года нужно отметить как следует. — Ты прав, — согласно кивнул Эдогава. — А сейчас не помешало бы спуститься вниз и поесть, — он выразительно посмотрел на юношу. — Твоё присутствие тоже обязательно. — Неужели наш детектив наконец-то умирает с голоду? — улыбнулся Дазай. — Очень, — фыркнул Рампо. — Поэтому пошли быстрее. — А ты так и хочешь, чтобы я встретился лицом к лицу с серебряным волком, — страдальчески вздохнул Осаму, лениво почёсывая Цезаря за ухом. — Фукудзава-сан, между прочим, очень хороший, — гордо ответил детектив. — В конце концов, ты мой… — Эдогава запнулся. — Парень… — смущённо прибавил он. — А…да, — Дазай вспыхнул, в неловком жесте заправив прядь волос за ухо. — А ты разве так не считаешь? — подозрительно прищурился Рампо. — Нет, что ты, — доверительно улыбнувшись, усмехнулся Осаму. — Просто я никак не привыкну к своему новому статусу. — Тогда пошли, — детектив скидывает с себя одеяло. — Помоги мне подняться.       Дазай встаёт с кровати и подаёт ему обе руки, потянув на себя. На ногах Эдогава держался довольно шатко, однако передвигаться осторожными шагами он был вполне способен. Рампо подходит к небольшому шкафу, пытаясь нарыть там какие-нибудь пижамные штаны.       Вид детектива, находящегося в одной футболке и нижнем белье, довольно подогревал желание Дазая прикоснуться к бледным бёдрам, однако юноша смог воздержаться от своей прихоти, наблюдая за чудесным видом Эдогавы сзади. Рампо тянется к верхней полке, и длинная футболка приподнимается, открывая обзор на изящную форму упругих ягодиц. Взгляд Дазая плавно скользит вниз, и он с довольной улыбкой наблюдает за чужими движениями.       Натянув первые попавшиеся широкие штаны, детектив обернулся на своего гостя. — Ты чего? — Ничего, — с загадочной улыбкой Осаму проследовал к Рампо, помогая задвинуть верхнюю полку. — Просто ты очень красивый. — Заткнись, — беззлобно фыркнул Эдогава, щёлкнув наклонившегося к нему юношу по лбу. — Лучше помоги спуститься. — Ах, да, забыл, что великий детектив не может устоять перед длинной лестницей, — хмыкнул Осаму. — Не умничай, — засмеялся Рампо, принявшись щипать Дазая за рёбра. Тот пискнул от щекотки, громко прыснув от смеха. Он хохочет, хватая детектива за руки. — Это запрещённый приём! — смеётся Осаму, открывая дверь. — А то я также могу, знаешь ли, — он хитро улыбнулся. — Дазай! — вскрикнул детектив, когда названный его перекинул себе через плечо, словно мешок картошки. — Пусти! — напущенно запростестовал Рампо, заболтав ногами и замолотив руками по чужой спине. — Как бы я не уронил вас, великий детектив, — усмехнулся Осаму, смотря себе под ноги. — Не уронишь, — улыбнулся Эдогава. — Интересно, с чего такие выводы? — подразнил Дазай, специально раскачивая детектива из стороны в сторону. Тот лишь продолжил заливаться смехом. — Вижу, вы уже окончательно встали.       Оба мгновенно прекратили перепалку, и Осаму сразу же поставил Рампо на ноги, заметив стоявшего в дверях Фукудзаву, который внимательно разглядывал Дазая своим непроницаемым взглядом. Юноша отвёл глаза, пристроившись за спиной Эдогавы. — Доброе утро, Фукудзава-сан, — детектив одарил своего наставника привычной лисьей улыбкой. — Выглядишь намного бодрее, чем вчера, — кивнул Юкичи. — Видимо, ты нуждался в нужном уходе, — взгляд мужчины снова скользнул на Дазая. — Завтрак уже на столе. — Спасибо, я не голоден, — скомкано пробормотал Осаму. — Да, хорошо, — тут же бросил Рампо и схватил юношу за запястье, направляясь в сторону кухни. — О боже… — протянул Дазай, проведя пятёрней по лбу, как только мужчина удалился в свою комнату. — А чего так вздыхать? — усмехнувшись, спросил Эдогава, сразу же потянувшись за коробкой с конфетами. — К твоему сведению, я всё ещё являюсь членом портовой мафии и почти правой рукой босса, ничего особенного, — фыркнул Осаму, лениво подперев рукой щеку. — Ну, да, — негромко буркнул Рампо, остановившись. — Это, наверное, является проблемой. — Сейчас это совершенно не важно, — отмахнулся Дазай. — Ты ведь не думаешь, что из-за этого факта я буду относиться к тебе по-другому? — Пф, — отозвался детектив, непринуждённо повернувшись к юноше лицом. — Тоже мне… — Тогда предлагаю обсудить планы на завтрашний день, — перевёл тему Осаму. — Можно отпраздновать у меня. Если только предварительно прибраться, — хмыкнул он. — Почему нет, — пожал плечами детектив.

***

      Накахара неловко топчется возле одного из подъездов многоэтажного дома. Сегодня его образ ничуть не соответствовал привычному дресс-коду мафии: чёрные брюки, обыкновенная футболка на несколько размеров больше и светлая ветровка. В левой руке Чуя зажал скромный букетик ярко-алых роз, красиво обёрнутых атласной лентой. — Розы, — как бы нивзначай бросил Рампо, торча возле автомата с едой в главном холле больницы. — Она любит розы. Желательно красные, — опираясь на костыли, Эдогава протягивает Накахаре смятую купюру и фыркает. — А теперь помоги мне купить батончик, а не то я упаду. — Позволь вручить столь прекрасный букет не менее прекрасной и очаровательной девушке, — Чуя отвесил галантный поклон, учтиво улыбнувшись. — Херня какая-то, — буркнул Накахара, принявшись расхаживать взад-вперёд и раздражённо кусать губы. — Хочу отблагодарить тебя за… — Накахара сбивается, недовольно дёрнув головой. — Акико… — начал было юноша, но опять угрюмо сморщил нос. — Понравится ли ей, если я назову по имени?       Чуя обречённо стонет, присев на корточки, а затем снова рывком поднявшись на ноги. «Собери себя в руки!» — мысленно прорычал себе Накахара. Он мужчина или кто вообще? — Как насчёт того, чтобы сходить на свидание? — слишком уж вальяжным тоном спрашивает у воздуха Чуя. — Букет, кстати говоря, входит в комплект, — он скривился, недовольно стукнув себя по лбу. — Да кто так вообще говорит?!       Будь здесь Дазай, то уже катался бы по асфальту и задыхался от смеха, глядя на жалкие попытки флирта своего напарника. От этой мысли Чуя только злобно пинает воздух. А вдруг Йосано не понравится его навязчивость? Может, пора уже спуститься с небес на землю? — Спасение города гораздо проще, — проворчал Накахара, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Он настолько увлёкся, что даже не заметил подошедшую девушку. — Ты так на маньяка похож.       Не помня себя от удивления, Чуя резко обернулся и спрятал заветный букет за спину, едва не упав назад. Йосано негромко усмехнулась, приветливо улыбнувшись. — Ты чего-то хотел? — А…ну…это… — забормотал Накахара, лихорадочно перебирая в голове всевозможные фразы. — Хотел просто убедиться, что ты в порядке… — мысленно Чуя уже хотел убиться головой о ближайшую стену за только что сказанный им бред. — И поэтому ты меня поджидал здесь тридцать минут? — совершенно невинно полюбопытствовала девушка, и Накахара тут же вспыхнул. — Ты…всё слышала? — обречённо спросил он. — Почти, — лукаво улыбнулась Акико, открывая дверь подъезда. — Помог бы девушке сумки донести, что ли. Дамский угодник, — негромко хихикнула Йосано. — Да, точно! — опомнился Чуя, перехватив несколько пакетов из чужих рук и придержав дверь. — Эй, Чуя, — неожиданно мягко и певуче протянула Йосано, обратив на себя внимание юноши. — Пойдёшь со мной на свидание? — Ч-Что? — растерянно захлопал глазами Накахара, и его щёки покраснели. — Да! — на одном дыхании выпалил он. — То есть, возьми! — Чуя резким движением склонил пылающее лицо, протягивая долгожданный букет. — Пожалуйста… — промямлил юноша. Акико с удовольствием приняла презент, принюхавшись к ароматному запаху свежих цветов. — Мои любимые, — Йосано блаженно прикрыла веки, вдыхая цветочный аромат. Лёгкая краснота украсила её белые щёки. — Может, зайдёшь? У меня как раз есть целый торт, до которого ещё не добрался Рампо, — смущённо улыбнувшись, Накахара кивнул, довольный своим свершившимся подвигом.       Жестом руки он пропускает Акико вперёд, однако та осторожно наклонилась к чужой щеке и оставила на ней приятный поцелуй бархатных губ, проскользнув дальше в подъезд. Чуя вздрогнул от неожиданности, но затем лишь счастливо поджал губы, преисполненный гордостью. Он пошёл следом за Йосано, ощущая в своих шагах необычайную лёгкость.

***

— С днём рождения!       Йосано снимает повязку с глаз Рампо, и взгляд последнего сразу падает на держащих по хлопушке Дазая и Накахару. Осаму направляет её на напарника, благополучно взрывая цветное конфетти в лицо Чуи. — Ублюдок! — взревел Накахара, взорвав хлопушку в Дазая. Юноша отскочил в сторону, заливаясь громким смехом. — Я же говорил, чтобы всё было без твоих идиотских приколов! — Ну, это должен быть сюрприз, — усмехнулась Акико, смахивая с макушки детектива несколько цветных обёрток. — Сюрприз удался, — хмыкнул в ответ Эдогава, направляясь к праздничному столу, который был усеян множеством закусок и различных сортов довольно дорогого и хорошего алкоголя, который, судя по всему, предоставил Накахара. — И вы это всё сами приготовили? — Готовили я и Чуя, — Йосано фыркнула. — Дазая и близко нельзя подпускать к плите, а уж тем более к кухонным ножам. — Я даже не удивлён, — пожал плечами детектив, уже запихивая в рот фруктовое канапе. — Вообще-то, — пропыхтел Осаму после погони от разъярённого напарника. — Я сам чистил овощи! — А потом порезался и заляпал всё своей кровью, — буркнул Накахара, отвесив Дазаю неплохой такой подзатыльник за взорванную в него хлопушку. — Кто ж знал, что ножи Аки-чан такие заточенные, — невинно улыбнулся юноша, подскочив к детективу, чтобы нацепить на него праздничный колпак. — Сегодня мы будем пить до потери сознания, — громко усмехнулся Дазай. — Причём все, — прибавил он, значительно взглянув на Эдогаву. Осаму нацепил себе на голову ободок с пушистыми кошачьими ушами, подхватив уже полный бокал с виски. — Предлагаю выпить за сегодняшнего именинника! — Поддерживаю! — воскликнул Чуя, поправляя на себе откуда-то взявшиеся розовые очки в виде двух сердечек. — Дазай, наливай ему! — Вас понял, — хмыкнул он, устроившись за столом. — Я Дазай Осаму, и сегодня я буду вашим самым красивым и лучшим барменом. — С последним ты переборщил, — фыркнул Чуя, поставив ещё два бокала перед напарником. — Давай организуй гостям коктейли. — А что там за меню? — уже заинтересовалась Акико. — Сейчас будет жарко, — загадочно усмехнулся Дазай, приготовив несколько маленьких стаканов и электрический розжиг, разогревая донышко. Даже Рампо с более заинтересованным лицом принялся наблюдать за происходящим.       Осаму рассыпает в один из стаканов немного сахарного песка, заливая всё это дело ликёром. Ловким движением руки он выхватывает приготовленный у Накахары кипяток, добавляя совсем каплю, предварительно подложив дольку лимона. Затем Дазай добавляет щепотку сахара и заливает сверху коньяком. Время от времени он не сводит глаз с Эдогавы, игриво усмехаясь ему и продолжая свои махинации. Осаму поджигает напиток сверху, и он озаряется красивым синим пламенем.       Как по сигналу, Чуя выключает свет, чтобы лучше лицезреть результат их небольшой затеи. Акико удивлённо вскинула брови, а Рампо приоткрыл рот в растерянности, явно не ожидая такого поворота событий. — Первый шот за именинником, — улыбнулся Осаму, протянув стопку детективу. — А это разве можно пить? — Рампо подозрительно смотрел на горящий напиток, явно не решаясь его выпить в один глоток, как минимум не потушив синее пламя. — Всё схвачено, — усмехнулся Чуя. — Просто делай это как можно быстрее.       Эдогава ещё несколько мгновений смотрит на стопку, а затем резко запрокидывает голову, заливая в себя весь коктейль. Детектив морщится, поставив стопку на стол. — Мощно, — хмыкнул Накахара, мельком взглянув на Йосано, у которой уже загорелись глаза от увиденного. — Повтори-ка для дамы шот, Дазай. — Всё для прекрасной девушки, — подмигнул Осаму, провернув те же махинации с ещё одним коктейлем. Акико сразу же залпом выпивает всю стопку, довольно облизнув сладкие после сахара губы. — Не знала, что ты умеешь такое делать, — честно призналась Йосано. — Магия рук и не более, — улыбнулся Осаму, поймав взгляд Эдогавы. — Ну и как? — Горько, но терпимо, — фыркнул Рампо, набивая рот фруктами, чтобы избавиться от горечи в горле после крепкого шота. — Специально для тебя сделаю самый сладкий коктейль, — Осаму быстрым движением руки открывает газировку, заливая поверх неё ликёр и укладывая лимонную дольку. — Попробуй, — улыбнулся Дазай, протягивая детективу бокал. Рампо принюхался, а затем сделал пробный глоток, довольно замычав. — Неплохо, — протянул Эдогава. — Сделай мне ещё один. — А я, пожалуй, просто налью себе виски, — усмехнулась Йосано, потянувшись было за бутылкой, но Чуя её вовремя перехватывает, разливая напиток в бокал девушки. — Позвольте, — галантно склонился Чуя. — Неужели ты не будешь пить? — как-то удивлённо спросила Акико. — Совсем немного, — фыркнул юноша. — Из-за этих таблеток нельзя что-либо алкогольное. — В таком случае, я буду пить сегодня за двоих, — весело подмигнула Акико, прильнув губами к своему бокалу. Накахара снова вспыхнул, смущённо заправив прядь рыжих волос за ухо. — Раз уж все довольны, то приступим к следующему шагу, — расплылся в улыбке Дазай, со стуком отставив уже пустой стакан из-под виски. — Как насчёт караоке? Уверен, никто из вас не сравнится с моим ангельским голосом, — самодовольно прибавил юноша. — От которого тянет блевать, — флегматически усмехнулся Чуя, и Рампо громко прыснул от смеха. — Бросаешь мне вызов, коротышка? — насмешливо протянул Дазай. — Я, между прочем, пою на все девять с половиной звёздочек из десяти! — Похоже, тебе придётся разочароваться в самом себе, — фыркнул Накахара. — Врубай любую песню!       Именно где-то с этого момента и всё и началось. Рампо уже думал про свой прошлый опыт с крепкими напитками, поэтому пил исключительно коктейли небольшими порциями, не забывая при этом хорошо закусывать фруктами. Дазай и Йосано явно собирались выпить больше всех, разливая друг другу больше и больше виски. Чуя же всё ходил возле девушки, втихомолку отливая из её бокала, не позволяя сильно пьянеть.       Эдогава даже был рад, что в этот раз ситуацию он вполне контролирует, хотя из-за алкоголя ноги пошатывались сильнее обычного и на них было довольно трудно устоять. Поэтому детектив в основном сидел на небольшом диванчике. Однако мысли Рампо так и не покидало какое-то непонятное чувство. Он не хотел, чтобы Дазай оставался в портовой мафии, ведь прекрасно понимал, что там ему не место. Смотря на веселящегося и улыбающегося Осаму, трудно представить его ледяной взгляд и такой же холодный расчёт, отчего всё тело бросает в дрожь. Но Эдогава не собирался давить на юношу и уж тем более заставить его выбирать между ним и мафией.       Вдруг взгляд Дазая станет снова пустым и безжизненным?       Сейчас же Осаму и Чуя то и делали, что отходили курить на балкон, оставляя Йосано и Рампо наедине. Девушка уселась возле друга, уложив свою голову на чужие колени. — Как ты себя чувствуешь? — спросил детектив, отвлекаясь от мрачных мыслей. — Замечательно, — протянула Акико, довольно жмурясь. — А сам-то как? — Голова кружится, — фыркнул Эдогава. — Однако не всё так плохо, я бы сказал. — Готова поспорить, что ты так и ждёшь, когда вы останетесь вдвоём, — хихикнула Йосано, приподнявшись на локтях, и её глаза пьяно заблестели. — С чего бы мне? — незаинтересованно пожал плечами Рампо. — Я просто хочу лечь спать. — Да ну? — с насмешкой отозвалась Акико. — Неужели тебе не хочется, чтобы он взял и страстно поцеловал с языком, бессовестно сжимая твои бёдра? — девушка игриво провела рукой по чужой ноге. — Кого ты обманываешь? — Фу! — воскликнул Эдогава, отскочив на другой край дивана, унимая вспыхнувший жар в теле. — Ничего я не хочу! — Кто не хочет?       До них донёсся гул с балкона, откуда вышли Накахара и Осаму. Детектив вспыхнул пуще прежнего, отвернув голову. — Вот он хочет, чтобы ты его поцеловал и делал неприличные вещи! — заявила Йосано, смазано указав пальцем на детектива. — Правда? — Дазай взглянул на Эдогаву. Тот гневно поднялся со своего места, молча проследовав шаткими шагами в спальню, громко хлопнув дверью. — Я что-то не то сказала? — склонила набок голову Йосано. — Рампо, подожди! — девушка собралась было направиться за Эдогавой, но её аккуратно перехватил сзади Накахара. Он кивнул Осаму, и тот направился в спальню следом. — Лучше их оставить сейчас наедине. — Но я же его обидела, — как-то растерянно пробормотала Акико, поглядывая на дверь в спальню. — Вы оба пьяны, — фыркнул Чуя, вдруг задумавшись. — Здесь у меня припаркован мопед. Не хочешь прокатиться по ночной Йокогаме? Дазай сразу напишет мне, так что можешь не переживать за состояние своего детектива, — усмехнулся Накахара. — Потом мы сразу же вернёмся. — Раз так, — Йосано допивает остатки виски из своего бокала. — Тогда держи крепче.

***

— Что-то ты совсем раскис под конец,       Дазай прикрыл за собой дверь, в полумраке разглядывая чужую спину. Эдогава неуверенно покачнулся на ослабевших ногах, упав на колени. Рампо болезненно сморщился и попытался подняться — Больно? — Осаму тут же бросился на помощь, помогая детективу сесть на матрас. Тот сразу же скинул с себя чужую руку, тебе было до ужаса напряжно. — Что-то не так? — Дазай слегка удивился такой резкой смене настроения Эдогавы он обеспокоенно заглянул в приоткрытые глаза. — Я не знаю, — сипло пробормотал Рампо, вперившись мрачным взглядом в свои сложенные на коленях руки. — Хочешь об этом поговорить? — осторожно спросил Осаму и неловко усмехнулся. — Из меня, конечно, советчик так себе, но я могу выслушать. — Нет, я… — детектив замолчал, нахмурившись. Он сделал глубокий вдох, невеселый смешок вырвался из губ. — Наверное, ты посчитаешь меня эгоистом. — Мы все в своём роде эгоисты, — снисходительно пожал плечами Дазай. — Так что можешь говорить всё, что захочешь. — Я просто хочу, чтобы ты был рядом со мной.       Пальцы крепче стиснули собственную штанину, Эдогава вскинул голову и взглянул на собеседника. — Я боюсь за тебя, хорошо? — раздражённо процедил детектив. — Ты ведь…ты ведь совершенно другой! — вдруг воскликнул Рампо. — А там ты просто потеряешь свою человечность, понимаешь ли это?       Осаму мгновенно сменился в лице: губы поджались а брови сошлись на переносице. Он замолчал, смотрев на детектива нечитаемым взглядом. — Я решил покинуть портовую мафию. — Что?       Рампо встрепенулся, взглянув на юношу. Тот негромко вздохнул. — Я уйду из портовой мафии, — повторил Дазай. Эдогава сморщился, невольно сжав пальцы в кулаки. — Идиот, ты же знаешь, что Огай тебя так просто не отпустит. — Думаешь, он сможет меня уже удержать? — Осаму усмехнулся. — Поверь, он даже будет рад, что я не захочу его подвинуть на пост главного. — А как же Чуя? — Я с ним поговорю, — пожал плечами Дазай. — Думаю, он поймёт меня. — И куда ты пойдёшь? — наконец спросил Рампо. — В одно детективное агентство идёт активный набор сотрудников, если я не ошибаюсь, — задумчиво протянул Осаму, лукаво улыбнувшись. — Как раз я об этом уже говорил с кое-кем, — Дазай выдержал небольшую паузу, осторожно приобняв детектива за плечи. Осаму поцеловал Эдогаву в макушку, и тот крепко прижался к чужой груди. — Ты плачешь? — Дазай аккуратно отстранился, чтобы разглядеть чужое лицо. — Есть люди поражающе жестоки, Рампо, — Наоко мягко расчёсывает пальцами тёмные волосы мальчика. — К ним будь добрее всего. — Но зачем, если они плохие? — с недоумением спросил мальчик, обернувшись на мать. — Плохих людей не бывает, — нежно улыбнулась Фудзивара, поцеловав сына в лоб. — Когда вырастешь, то обязательно поймёшь. — Нет. Уже нет, — улыбнулся детектив, совсем тихо усмехнувшись.       Эдогава вдруг замолчал, глядя, как Дазай наклонился ближе. Странный блеск промелькнул в коньячьих омутах карих глаз. Осаму пристально смотрит прямо в лицо детектива, не прерывая зрительного контакта. Томный взгляд скользит ниже, уже сосредоточенный на приоткрытых губах. — Я уже говорил, что ты чертовски милый? — негромко спросил Дазай, снова заглядывая приоткрытые глаза Эдогавы. Тот мягко улыбнулся в ответ: — Ты так считаешь? — Определённо, — прошептал юноша перед тем, как окончательно сократить расстояние между чужими губами.       Дазай целует долго, мучительно, перебирая кончиками пальцев каждый выпирающий позвонок, который можно было нащупать даже под слоями одежды. Дыхание Рампо, казалось, замедлилось. Он прислушивался к собственным ощущениям, казавшимися очень даже приятными, холодные губы Дазая идеально контрастировали с его горячими.       Со временем он напирает на детектива всё больше, поставив одну руку чуть дальше Рампо, а другой — плавными движениями очерчивав его тело, которое с удовольствием подставлялось под приятную ласку. Только Осаму коснулся поясницы, то вдруг остановился и кинул вопросительный взгляд на Эдогаву. — Ты хочешь продолжить? — спрашивает он, проводя большим пальцем по влажным губам, тёплое дыхание ударило в уголок рта. — Если только обещаешь больше не убегать.       Рампо тянется к лицу напротив, чтобы убрать мешающуюся прядь волос, его глаза не прищурены как обычно, они открыты и смотрят в самую душу. Дазай хватает его за запястье, но в этом жесте нет привычной небрежности, он со всей осторожностью подносит тыльную сторону ладони к губам, запечатлев своё обещание. — Обещаю.       Осаму мягко положил его на кровать, не толкая, не опрокидывая — больше не позволит себе грубостей. Первым делом Дазай на пробу мягко, почти невесомо касается бледной шеи, затем оставляет первый поцелуй, следом второй — не кусает, не сжимает губами, совсем осторожно. Пальцы Рампо инстинктивно сжались, буквально впились в рубашку на боках Дазая, а сам он не смог подавить накатившую дрожь. — Непривычно, — наконец тихо выдавил детектив. — Но тебе нравится, — беззастенчиво заметил Осаму. — А мне нравится, что тебе нравится.       Он плавно проводит языком по коже и поднимается дальше, поцеловав за ухом, рука медленно поглаживает острую коленку. Дазай никуда не спешит, даёт привыкнуть к лёгким касаниям. — Мне нужно уже раздеться или что-то вроде того?       От неожиданности вопроса Осаму хрюкнул от смеха и зарылся носом в игольчатые волосы Эдогавы. — Ты действительно человек не от мира сего, — он поцеловал юношу в курносый нос, не переставая тихо посмеиваться. — Поверь, я не тороплю снимать с тебя штаны. — А что я могу тогда сделать? — не унимался Рампо. — Например, ты можешь просто получать удовольствие и ни о чём не думать, — Дазай улыбнулся ему. — Лучше ты говори, что я могу сделать для тебя. — Ты классно целуешься, — чуть задумавшись, ответил Эдогава. — Никогда не думал, что это так приятно.       Они снова целуются: мягко, медленно, осторожно пробовав друг друга на вкус. Это было не в новинку для обоих, но это было впервые искренне и честно.       Время замерло, перестало существовать, словно его никогда и не было. Секунды проносились как дни, как годы. Теперь время измерялось только в коротких неровных вдохах и жадных поцелуях. Осаму легонько прикусывает, оттягивает нижнюю губу детектива, скользя языком в его рот. Рампо потерял счёт времени. Сердце гулко колотилось в висках, перегруженные нервы отзывались мелкой дрожью по всему телу. Как человек, отрешённый от всего остального мира, мог так целоваться, Эдогава не понимал, но жаловаться он точно не собирался.       Рампо чувствовал, что от духоты он вот-вот потеряет голову, стало до ужаса жарко, он тянет на себе жилет и когда понял, что дрожащие пальцы не в силах вынуть пуговицы из петель прошептал: — Расстегни.       Осаму с готовностью расстёгивает пуговицы и откидывает уже такую ненужную вещь в сторону. Рампо же тоже не собирается отставать и, не разрывая поцелуя, тянет Дазая за галстук, окончательно стягивая его с шеи юноши. Вслед за этим Эдогава тянется руками к помятой рубашке и вдруг отстраняется, как бы спрашивая разрешения на своё действие. — Я могу снять твои бинты? — тихо спросил Рампо. — Ты можешь, — улыбнулся Дазай и подцепил завязанный под подбородком маленький бантик. Он окончательно снимает с себя рубашку, позволяя детективу плавными движениями разматывать обвисшие от долгой носки бинты, касаясь горячими пальцами, оголённых участков кожи. — У тебя красивое тело, — Рампо осторожно провёл ладонью от солнечного сплетения до живота, он никогда не видел его тело без бинтов прежде. — Мне нравится, — детектив целует чужую грудь, поднимаясь чуть выше к острым ключицам. Дазай рвано выдохнул, поёжившись от приятного прикосновения к чувствительной части тела. — Твоё ничуть не хуже, — Осаму перехватывает руки Эдогавы, а затем поинтересовался: — Могу ли я снять? — пальцы медленно огладили ремень на брюках. — Да, наверное, — Рампо явно пребывал в лёгком замешательстве, но был готов довериться. — Только остальное пока оставь. Пожалуйста.       Детектив немного ёрзает и поджимает ноги, не понимая, жалеет ли он о том, что согласился продолжить или нет. Ощущение чужих пальцев на голой коже гораздо отличаются от ткани, и Рампо это смекнул сразу по тому, как волосы встали дыбом, а по коже пробежались мурашки, стоило только Дазаю сжать худые бёдра, да так сильно, что с непривычки он вздрогнул всем телом. — Прости, — Осаму неровно выдохнул, он чувствовал сильное волнение от прикосновения к чужому телу и выглядел нерешительно. — Больно, да? — пробормотал он, в извиняющемся жесте огладив покрасневшую кожу. — Нет, — Рампо мягко целует чужую шею, притягивая ближе к себе. — Просто необычные ощущения, сильнее, чем до этого. — Вероятно, я нашёл твою самую чувствительную точку, — в качестве подтверждения своих слов он уже мягче сжимает податливую кожу и ухмыляется, видя, как поменялся в лице детектив — губы приоткрылись, зрачки дрогнули, а изо рта вылетел бесшумный выдох.       Рампо сам его притягивает за щёки и снова целует уже более настойчиво — быстро учится. Теперь детектив понял, почему люди целуются, это не просто соприкосновение губ, а магия, способная возвысить настроение, утолить жажду близости и оставить мягкий след в памяти навсегда. В каждом поцелуе заложена тепло, доверие и желание понять другого без слов, словно две души встречаются и сливаются в тихом гармоничном ритме. — Знаешь, почему ты мне понравился?       Осаму внимательно смотрел на него, затаив дыхание. Он не помнил, когда стал таким неловким от таких простых аопросов. — Ты всегда меня спасал, — Рампо проводит кончиками пальцев по покрасневшим щекам. — Даже если и ненавидел меня и хотел поскорее избавиться.       Эдогава улыбнулся со всей возможной нежностью. — Я не ненавидел тебя, — выдохнул ему в губы Дазай. — Потому что именно ты меня спас. — Ты ведь будешь держать меня за руку в случае чего? — Конечно.       Эдогава расстегнул несколько пуговиц на рубашке и поднял на него взгляд. Дазай сразу всё понял и помог стянуть с детектива одежду. Он проводит дорожку из поцелуев всё ниже и ниже, задевая языком чувствительные соски и спускаясь к впалому животу. Эдогава дёргается от каждого прикосновения влажных губ, еле слышно выдыхая сквозь стиснутые зубы. Осаму расплывается в предвкушающей улыбке, когда он уткнулся носом между бледными бёдрами, осторожно облизывая, целуя, покусывая нежную кожу. Впервые раздался тихий, почти неслышный стон со стороны детектива, который и сам не знал, что способен издавать подобные звуки.       Меж тем взгляд Осаму скользит на белые гольфы Рампо, которые добавляли ему большей сексуальности, как посчитал сам юноша. Поэтому он не стал снимать столь прекрасный предмет одежды, подтянув его чуть выше колен. — Я догадывался, что у тебя имеется подобный фетиш, — пробормотал Эдогава, на что получил в ответ язвительный смешок. — У меня их больше, чем ты думаешь, но лучше оставим на следующий раз, — Осаму в очередной раз поцеловал чужое бедро, но неожиданно спросил: — Ты ведь понимаешь, что мы сейчас находимся на грани точки невозврата? — Я девственник, но не идиот, Дазай, — Рампо недовольно пихнул его ногой. — Я прекрасно осведомлён о том, как это делается. — Всё ты знаешь, умник, — фыркнул Дазай и вдруг огляделся. — Но меня сейчас осенило, что я не знаю, есть ли в этой конуре смазка. — А я-то думал к тебе часто девушки захаживали. — Пф, я тоже не идиот, чтобы приводить проституток в квартиру, — надулся Осаму так, словно искренне оскорбился. — Для этого есть специальные районы и отели. — Отвратительно. — Лежи, а я поищу, — в ответ Эдогава лишь проводил юношу насмешливым взглядом, а сам попытался восстановить дыхание и унять дрожь в ногах.       Через несколько минут возвращается и полуголый Дазай с тюбиком геля, он прищурился в полумраке, чтобы разглядеть упаковку. — Вроде не просроченная. — Эй! — Шучу я, — буркнул Осаму и прильнул обратно на кровать, он провёл пальцем по щеке Эдогава и полушёпотом добавил: — У меня не настолько давно не было секса, чтобы она потеряла срок годности, вообще-то. — Без последней информации я бы мог и обойтись. — Будь умницей, — шепнул Осаму, наблюдая, как щёки Рампо приобретают контрастный вишнёво-красный оттенок. Даже в полной темноте Дазай может разглядеть подрагивающие ресницы и опухшие от поцелуев губы. Да как он только посмел использовать такие похабные выражения?!       Детектив плотным кольцом сомкнул руки на чужой шее, до него только сейчас стал доходить страх стыда и неизвестности от дальнейших действий. Он не знал, что ему нужно вообще делать, и Осаму это прекрасно понял потому замер и задумчиво спросил: — Может, ты уже перестанешь напрягаться? — И как ты это определил, интересно? — По тому, как ты сдавил мне шейный позвонок, — болезненно прошипел Осаму. — Сломаешь ведь. — Да не знаю я, куда руки деть! — Одну руку положил мне на плечо, — проинструктировал Дазай, — А вторую… — он мягко переплёл их пальцы, — я буду крепко держать, сильно сожми, если будет больно. — Больно? — растерянно переспросил Рампо. — Ну, неприятно немного будет, — тот пожал плечами. — Не спрашивай, откуда знаю, я многое пробовал. — А что если- — Рампо, — перебили его, — просто доверься мне, идёт? — Эдогава еле заметно кивнул. — Тогда целуй.       К удивлению детектива, Дазай оказался воистину самым настоящим джентльменом, чего он не сказал бы при их первой встрече. Он был терпелив и слишком мягок, это привело к мысли о том, что он действительно поменялся за столь короткий срок — то ли дело в самом Рампо, то ли в чём-то другом.             А ещё Рампо понятия не имел, что смазка бывает действительно холодной, н контраст с горячей кожей довольно любопытный. Он крепко стискивает зубы, когда первый палец входит внутрь, не то чтобы больно, скорее дискомфортно. Однако щедрые ласки в виде поцелуев в шею значительно расслабляли, а оглаживающие его пальцы чужие успокаивали и внушали доверие.       Благодаря необычайной точности и аккуратности Дазая это даже стало даже приятным, очень приятным. С губ детектива срывается хриплый вдох, но он тут же поспешил захлопнуть рот, дабы не издавать лишних звуков. — Тебе не нужно сдерживаться, соседей у меня нет, — лукаво подсказал ему Дазай, он чувствовал, как с каждым податливые стенки пропускали пальцы глубже. — Это слишком странные звуки, — Рампо немного прогнул поясницу, чтобы снова ощутить попадание по самой чувствительной точке. Дазай же в очередной раз почти устало вздохнул. — Эти странные звуки помогают мне понять, что тебе хорошо. — Они звучат не так красиво, как должно быть. — Поверь мне, это звучит очень даже возбуждающе.       И ведь не сорвал. Хриплые вдохи и выдохи, издаваемые сейчас великим детективом, были самой настоящей симфонией для его ушей,       Дазай вытаскивает пальцы из разгорячённого тела, и Рампо тихо вздохнул, раздвинув ноги шире, когда Осаму наклонился над ним. — Я люблю тебя, Осаму, — сипло пробормотал Эдогава, и Дазай вдруг замер. — Повтори, — хрипло ответил юноша. — Осаму, — шепчет Рампо в приоткрытые губы. — Осаму, — свободная рука вырисовывает узоры на взмокшей спине.       Осаму.       Осаму.       Сейчас в его голове был только подрагивающий от возбуждения голос Эдогавы, раз за разом произносившего его имя. Волна мурашек пробежалась по спине Осаму. Наверное, Дазай всё-таки умер и по случайности попал в рай. — Только не отпускай мою руку, — пробормотал Эдогава. — Мне так спокойнее.       Дазай осторожно входит в податливое нутро, придерживая одно бедро и для удобства немного разводя его в сторону. Чужие пальцы царапающе впиваются в плечо, которое утром определённо будет докучающе саднить, но об этом Осаму явно позаботится потом, но не сейчас уж точно.       Как и обещал, он всё время время крепко держал тёплую руку Эдогавы в своей и ни на секунду не отпускал. Тот почти всхлипывает, когда член входит до основания, и громкий выдох следом уже больше походил на мычащий стон. — Осаму.       Этот возбуждённый голос точно будет преследовать его во всех эротических снах. О Боги, запишите это в памяти навечно.       Теперь-то Эдогава прочувствовал все прелести плотских утех, поняв, насколькото действительно блаженно. Он уже сам активно ёрзал бёдрами на встречу и тихо стонал в покрасневшее ухо партнёра, который чувствовал, что вот-вот уйдёт в мир иной от такого сладкого голоса. Наверное, можно было сказать, что Рампо сладкий во всех смыслах этого слова.       Это первый раз, когда Дазай так нежно с кем-то трахался, ни одна проститутка и ни один случайный парень из бара не сравнятся с Эдогавой — никто не сравнится.       У самого же Рампо чуть ли не искры из глаз вылетали, с каждым глубоким он чувствовал, как всё внутри приятно сжималось. Он крепко сжимает ладонь Давая, но не от боли, а от удовольствия, разливавшегося по всему телу. Глаза уже закатываются от волны сладкой истомы, и и он кончает с глухим мычанием, Дазай же клянётся, что никогда не забудет это выражение лица, раз и навсегда запечатывая в памяти.       Он толкается в уже обмякшее тело, и от того, что оно приятно сжимало, хватило нескольких минут, чтобы кончить следом в разгорячённое нутро.       Оба застыли в одной положении, чтобы перевести дыхание и прийти наконец-то в себя. Дазай опомнился первым и удосужился слезть с детектива. — Всё хорошо? — тихо спросил севшим голосом Осаму. — Да, — пробормотал Эдогава, чувствуя, как по его бёдрам медленно стекает вязкое семя. — Я хочу душ, — пробубнил Рампо, смущённо отводя глаза. — Только помоги мне дойти. Пожалуйста. — Конечно, — тут же кивнул Дазай. — Я тогда приготовлю тебе чистые вещи.       Как только детектив пошатывающимися шагами вышел из ванной комнаты и прошёл в спальню, то увидел стелившего новое постельное бельё Осаму, который всё пытался заправить бедный пододеяльник.       Заметив детектива, Дазай повернул голову, оценивающим взглядом окидывая Эдогаву в его большой футболке: — Выглядишь мило, — просто сказал Осаму. — А где Чуя и Акико? — вдруг вспомнил про остальных гостей Рампо, рассеянно оглянувшись. Дазай усмехнулся. — За них можешь не переживать, — фыркнул он. — Я подложил ему презики с ароматом вишни, так что всё прошло определённо гладко. — Утром обязательно её допрошу, — пробурчал Эдогава, усевшись на кровать. Осаму мягко приобнял его за талию, притянув ближе. — Ты так вкусно пахнешь, — негромко пробормотал Дазай, уткнувшись носом в покрасневшую от множества засосов шею детектива. Тот невольно поёжился от горячего дыхания, опалявшего чувствительную кожу. Осаму плавно проводит языком по разгорячённой шее, мягко целуя влажный участок кожи. — Всё хорошо? — Осаму вдруг отстранился, внимательно разглядывая Рампо. Эдогава тихо рассмеялся, и его щёки приятно покраснели. — Думаю, что да, — Рампо оставил лёгкий поцелуй на чужих губах, крепко прижавшись к тёплому телу.       За Йосано и Накахару действительно не нужно переживать. Чуя в полной сохранности прокатил девушку по ночному городу и довёз до дома. Правда, сам он до своей квартиры не дошёл, потому что сначала никак не мог оторваться от мягких губ Акико, а потом запутался в одежде, так и оставшись у девушки со всеми починами. Что ж, эта ночь выдалась на славу у всех.

***

— Вот оно как… — протянул Накахара, до этого внемавший каждое слово Осаму. — То есть, ты уходишь? — Увы, — улыбнулся Дазай, пожав плечами. — А что будешь делать с боссом? — спросил Чуя, затянувшись сигаретой. — Да ничего, — фыркнул он. — У него всё равно нет выбора. — Что ж, — Накахара негромко откашлялся. — Ты, конечно, полный говнюк. Однако, — Чуя улыбнулся, похлопав пятёрней по плечу друга. — Спасибо, что сказал мне. — Я не мог поступить иначе, — усмехнулся Осаму. — Я понимаю, почему ты уходишь. Не только из-за него, — Чуя серьёзно посмотрел уже на бывшего напарника. — В агентстве тебе будет лучше. Так правильно. — Я очень даже рад, что ты одобряешь мой выбор, — лукаво протянул Дазай. — А что ты будешь делать с Аки-чан? — У нас с ней свидание на этих выходных, — с некой гордостью ответил Чуя. — Я всегда буду предан мафии, но за неё готов перерезать глотку даже боссу, — негромко отозвался Накахара. — Знаешь, ты ведь точно так же сделаешь, если с Рампо что-то случится. — Непременно, — улыбнувшись, кивнул Осаму. — И всё же, жизнь не такая уж и хреновая штука, — засмеялся он. — Впервые слышу это от тебя, — хмыкнул Чуя. — В любом случае, я готов встрять с тобой в драку и набить лицо, если зайдёшь на территории мафии просто так. — Буду ждать, — усмехнулся Осаму, напоследок махнув другу рукой. — Не помирай там без меня, коротышка! — Ты тоже не вешайся на каждом столбе, дылда! — крикнул через плечо Накахара. — И береги там своего детектива!       Дазай выкидывает в мусорку своё чёрное пальто, поджигая его зажигалкой. Он накидывает на себя светлый тренч, и мягкой походкой следует к детективу, с нежностью поцеловав его в шею. Рампо улыбается, когда они оба стоят перед зданием вооружённого детективного агентства. Эдогава чувствует, как лёгкий ветерок обдувает его волосы, и оборачивается. Призрачные силуэты погибших провожают их молчаливыми взглядами, а чуть подальше стоящий Одасаку усмехается и закуривает сигарету, убеждаясь в том, что Рампо был самым лучшим выбором для Дазая.

      Два года спустя

      Эдогава осторожным шагом ступает по каменной гряде, оглядываясь по сторонам. Дазай идёт следом за детективом, пробираясь сквозь кустарники. — Мы точно правильно идём? — уже в который раз спрашивет Осаму, страдальчески вздыхая. — Заткнись и иди, — буркнул Рампо, явно сосредоточившись на своём. — Слушай, мы уже так ходили, и в итоге ты зашёл в какую-то глушь, — фыркнул Дазай. — Давай хоть передохнём! — Уже пришли, так что не ной.       Они вышли на открытое поле, в котором стояло одинокое дерево, а возле него знакомый силуэт. Осаму нахмурился, потянувшись за пистолетом. — Не надо, — остановил его Эдогава. — Я сам. — Ты уверен? — Дазай мягко, но крепко схватил Рампо за руку. — Может, мне пойти с тобой? — Боже, просто стой тут и кури, — закатил глаза детектив, быстро чмокнув Осаму в щёку. — Если что, то зови, — наконец пробормотал Дазай, направившись в сторону ближайшей тени.       Рампо уверенно шагает вдоль красиво цветущего вереска, и приятный ветерок охлаждает его щёки. Эдогава приближается к силуэту, который, заметив детектива, поднимается с земли, отряхивая тёмные брюки. — Давно не виделись, — усмехнулся Фуюхико, сунув руки в карманы. — Я догадывался, что рано или поздно ты меня найдёшь, — взгляд Ямады снова падает на три небольших надгробия, которые, судя по оформлению, сделал он сам. — Я не нашёл их тел, — пробормотал Фуюхико. — Только Футаба. — Мне жаль, что не удалось никого спасти, — негромко ответил Эдогава. — Это было очевидно, — небрежно отмахнулся Ямада, печально улыбнувшись. — Но вирус повержен, и жертвы прекратились. — Это всё, что мне смог отыскать Минуора, — Рампо протягивает небольшой свёрток. Фуюхико сначала подозрительно осмотрел бумагу, в которой было что-то мягкое, а затем развернул её и удивлённо вскинул брови. В его руках была порванная рубашка Харуко и небольшая заколка, тоже принадлежавшая Сано. Ямада молча смотрит ещё некоторое время. — Спасибо, — Ямада с благодарностью взглянул на детектива. — Не хочешь вступить в вооружённое детективное агентство? — предложил Рампо. — Твои навыки и способности будут весьма полезны, — отметил он. — К тому же, ты сможешь начать жизнь с чистого листа. — Нет уж, спасибо, — засмеялся Ямада. — Я никогда не был хорошим человеком, да и терпеть не могу правила. — И что будешь делать? — спросил детектив. — Не знаю, — снисходительно пожал плечами Фуюхико. — Для себя я всегда найду занятие. Может, тоже присоединюсь с плохим типам, а потом вы снова будете пытаться схватить меня, — усмехнулся парень. — Кто ж его знает. — Тогда придумай в следующий раз головоломку посложнее, — фыркнул Рампо. — Я учту твою просьбу, — Ямада вдруг смотрит куда-то за спину детектива. — Похоже, твой парень явно бесится, — хмыкнул Фуюхико. — В его духе, — качнул головой Рампо. — Советую тебе быть где-нибудь за городом, чтобы не попасться полиции, — Эдогава махнул на прощание рукой, бросив через плечо: — Буду ждать встречи.       Ямада смеётся. — Удачи, детектив.