Первый раз

      Полная луна смотрит на Землю с небосвода и дарит частичку света каждому, кого видит. Нью-Йорк, город, встретившийся с ней в этот час, начинает замедляться и успокаиваться, однако пение машин, их многоголосные аккорды гудков, скольжения шин по асфальту при резких торможениях не затихало ни на секунду. Яркий свет солнца компенсировался маленькими солнышками, льющими свои лучи через почти что каждое окошко почти что каждого дома.       Магнус Бейн в миллионный раз кинул взгляд на наручные часы, запоминая время, после чего посмотрел на настенные часы, желая убедиться, что это время точное, что глаза его не обманывают. Он рыкнул и резко встал со стула, со скрипом отодвигая его. Был уже час ночи, а Александра всё ещё не было дома, хотя он обещал вернуться к девяти, чтобы они вместе поужинали, устроив себе маленькое романтическое свидание.       В последнее время Алек совсем перестал появляться дома. Он вечно находился в своей книжной лавке, работая, дописывая свою книгу и потом обсуждая и проверяя её со своим редактором Эндрю Андерхиллом. Лайтвуд действительно уделял много времени этому делу, иногда не приходя домой по нескольку суток. Магнус пытался постоянно поддерживать Александра, приходил к нему на работу, приносил еду, однако его это утомляло морально не меньше, чем самого Алека.       По правде говоря, Магнус не знал, что думать на этот счёт. Конечно, он был счастлив, что мечта его Александра, который этого, безусловно, заслуживал, наконец-то сбывается, однако он жутко переживал, что тот переутомляется, во-первых, а, во-вторых, проводит уж слишком много времени с Андерхиллом, который определённо был неравнодушен, как думал Бейн, к Алеку. Магнуса начали посещать мысли о том, что, возможно, дело не только в книге.       Однажды Магнус, придя в книжную лавку к Александру с кучей еды, надеясь, что Алек сможет хотя бы в обеденный перерыв уделить ему полчаса, случайно подслушал разговор Андерхилла по телефону. Эндрю говорил со своим другом о том, что ему нравится «парень, у которого уже есть вторая половинка, появившаяся совсем недавно». Бейна насторожила эта формулировка, он сразу подумал об Александре, несмотря на то, что это было совершенно беспочвенно. Но что прикажешь истосковавшемуся сердцу, знающему, что его половинка всё время проводит с кем-то другим?       После этого ревность Магнуса разыгрывалась всё сильнее. Он ненавязчиво разузнал у Алека, что Эндрю нравятся парни и что тот не состоит ни в каких отношениях сейчас. Правда, на следующий день Бейн уговорил Александра взять выходной и провести время вместе, отключив телефоны, что подразумевало полное отсутствие связи с Эндрю. Сказать, что Магнус был доволен, значит ничего не сказать.       Сегодняшний вечер стал для Магнуса последней каплей. Алек не позвонил ему, не послал сообщение, он просто забыл. Бейн затушил все выставленные свечи, убрал идеально сервированную еду в холодильник и положил на места столовые приборы. Он чувствовал себя раздавлено, словно всю его душу опустошили. Магнус переоделся и покинул квартиру, направляясь в свой любимый клуб.

***

      Алек вернулся домой ближе к трём часам ночи. Он был совершенно вымотан, однако самым сильным чувством в нём сейчас было счастье, ведь сегодня, точнее, вчера и сегодня они с Эндрю проделали колоссальную работу, и до выпуска книги их отделяла только одна неотредактированная глава. Это означало, что уже совсем скоро мир познакомится с новым писателем Александром Лайтвудом.       Алек зашёл в квартиру и разделся очень тихо, стараясь не издавать ни звука, чтобы не разбудить спящего Магнуса. Безусловно, Лайтвуду было стыдно перед возлюбленным, что он постоянно возвращается домой за полночь, но оставалось потерпеть совсем чуть-чуть, и всё снова встанёт на круги своя. По крайней мере, так казалось Александру.       Алек также тихо прошествовал в спальню и юркнул в кровать, готовясь встретиться с обжигающим теплом Магнуса и крепко-крепко прижать его к себе, получив тем самым своё расслабление и спокойствие. Только вот рука Лайтвуда нашла лишь пустой воздух и холодные простыни. Магнуса в их кровати не было.       Этот фактор заставил Алек сильно напрячься. Он вскочил с кровати, резко включая свет. Комната была пуста, Магнуса не было нигде. Его пижама лежала в аккуратно сложенном виде на прикроватной тумбочке рядом с кучей кремов, что Бейн использует перед сном. Если они тут, это значило только то, что Магнус их не использовал сегодня, а, значит, и не собирался ложиться спать. Тогда где же он?       Не на шутку данная ситуация разволновала Алека; он обошёл всю квартиру, думая, что, может быть, Магнус сильно вымотался и случайно заснул в одной из комнат. Такое однажды уже случалось, и Лайтвуд нашёл любимого спящим в обнимку с ноутбуком, где ещё шло одно танцевальное шоу, за его рабочим столом. Однако в этот раз чуда не случилось, и Бейна нигде не было.       Чтобы успокоить разбушевавшиеся чувства и заставить себя размышлять трезво, Алек направился на балкон. И именно там он нашёл то, что дало ему зацепку. Сбоку, совсем рядышком с перилами, стоял украшенный белой скатертью стол с букетом ярко-красных роз. Большая часть лепестков осыпалась, словно розы были разочарованы и зачахли от недостатка внимания. На скатерти ещё виднелся мокрый след от ведра со льдом, в котором стояла бутылка шампанского. Алека, словно молниями, прошибло осознание происходящего.       Несколько дней назад они с Магнусом решили устроить себе романтический ужин, маленькое домашнее свидание, провести время, что обычно так не хватало, только вдвоём. И Алек, конечно же, забыл об этом. Он так замотался с книгой, с этой своей мечтой, что забыл о другой, более важной мечте, о своём главном источнике счастья и самой крепкой поддержке и опоре.       Он совершенно забыл о Магнусе, что скучал так же сильно, как и он, если не сильнее. Он забыл о том, что их любовь одинаково сильна, и когда Алек подолгу не приходит домой, забыв предупредить, Бейн изводит себя и никогда не спит. Он лишь ложится в кровать и притворяется, чтобы не заставлять Лайтвуда переживать, но его сердце находит покой только тогда, когда его половинка возвращается к нему. Забыл о том, что Магнусу нужно внимание и забота, что он тоже человек.       – Какой же я идиот, – выругался сквозь стиснутые зубы Алек.       Никогда в своей жизни он не хотел ударить никого так же сильно, как себя сейчас.

***

      За окном уже начал заниматься алый рассвет, словно пропитанный всей болью Магнуса и Алека, что находились далеко друг от друга телами, но в одном месте сердцем, и это место – рядом с другом, неважно где, главное, что рядом. И это противостояние сердец и тел способствовало лишь усилению боль и вскрытию старых ран.       Алек сидел в своём кабинете за столом перед ноутбуком, пытаясь скоротать время до прихода Магнуса за работой. Он сидел в бесформенной футболки в серых растянутых домашних штанах и старых очках, пытаясь погрузиться в текст, что плыл волнами перед ним, но всё было тщетно. Лайтвуд не мог сосредоточиться ни на чём, кроме мысли о том, где же его Магнус. Он пытался звонить, но абонент был недоступен. Алек переживал, лишь бы ничего не случилось с ним.       Лайтвуд сбросил очки на стол и откинулся на спинку стула, запуская руку в волосы и оттягивая их. Почему в их жизни никогда ничего не могло быть спокойно? Когда они научатся разговаривать между собой? Они потеряли из-за отсутствия честности столько времени, проведя его в качестве лучших друзей, но всё никак не могли вынести из этого урок. Алек это осознавал, он чувствовал, что, если и дальше избегать разговора, то всё закончится так же быстро, как и началось.       Алек услышал посторонний шум из коридора и тут же вскочил со своего места, устремляясь к входной двери. Он невероятно сильно надеялся, что это вернулся Магнус, что он цел и невредим. Сердце бешено колотилось в груди, пока Лайтвуд бежал из кабинета, что отныне находился непозволительно далеко, ведь путь от него до коридора занимал больше, чем одну секунду.       Коридор был пуст, Магнуса в нём не было. Зато из-за входной двери доносились странные звуки: кто-то невнятно ругался и бил в дверь чем-то маленьким. Алек насторожился и медленно принялся подходить к двери, по дороге взяв в руку зонтик – мало ли, вдруг придётся обороняться. Хотя он сомневался, что зонт как-то ему поможет.       Не успел Лайтвуд подойти к двери, как в замочную скважину был вставлен ключ и как он был повёрнут несколько раз до полного открытия. Алек, нахмурившись, стоял на одном месте и внимательно наблюдал за этим, не зная, что и думать. Ни у кого, кроме Магнуса, не было ключей. Но если это он, то зачем нужно было стучать?       Стоило двери немного приоткрыться, как она сразу же распахнулась под натиском человеческого тела. Магнус неловко ввалился в квартиру, спотыкаясь о собственные ноги и не встречаясь лицом с полом только потому, что Алек успел среагировать и подхватил его, обнимая за талию и крепко прижимая к себе.       – Ты в порядке? – с придыханием спросил Алек, смотря в затуманенные глаза напротив. Магнус вцепился ему в плечи, словно боясь, что ноги не выдержат веса собственного тела, и отрывисто дышал, как после забега.       Бейн несколько раз быстро моргнул, будто пытался увидеть, что – кто – находится перед ним. Он встряхнул головой и резко отодвинулся от Алека, но выпитый алкоголь настойчиво звонил в колокольчик, прося не забывать о нём, и Магнус пошатнулся от начавшегося головокружения, упираясь одной рукой в стену. Быстрый и неуверенный шаг – и он смахивает всё с тумбочки на пол, спотыкается об упавшие вещи и неловко плюхается на стул.       Всё происходит так быстро, что Алек не успевает даже среагировать. Он удивлённо смотрит на Магнуса, что вымученно закинул голову назад, упираясь ею в стену. Где он был? Почему в таком состоянии? Лайтвуд не знает и хочет узнать, но, видимо, это случится не сегодня. Он осторожно подходить к возлюбленному, присаживаясь перед ним на колено.       – Ты пьян? – тихо спрашивает Алек, хотя и так знает ответ. Конечно, Магнус пьян. В иной случае он не сделал бы ни шагу так неуклюже. – Что случилось?       – Але…Александр, – заплетаясь, сказал Бейн. Он подался вперёд, глупо улыбаясь, и провёл ладонью по щеке Алека. – Так приятно, что ты здесь.       – А где же мне ещё быть? – спросил Лайтвуд, нахмурившись. Он понял, что Магнус вряд ли в состоянии сейчас что ли было сделать, поэтому принялся расшнуровывать ему ботинки, дабы снять. – Это же наш дом, Магнус.       – С Андерхиллом, – непринуждённо, будто это был необычайно обыденный факт, сказал Бейн, откидываясь назад и пожимая плечами. Алкоголь развязал ему язык, и он отвечал то, что на самом деле лежит на его душе. Алек эти слова заставили замереть и поднять глаза на Магнуса.       – С чего бы мне быть с Андерхиллом? – искренне удивлённо уточнил Лайтвуд. Он нахмурился и, тем не менее, заворожёно смотрел на то, как Магнус размахивает в воздухе руками, пытаясь объяснить всё жестами, а не словами.       – Потому что вы всегда вместе, – выдохнув, тихо сказал Бейн. Его руки теперь смиренно покоились на коленях, а голова была опущена. – Ты хоть помнишь там, на работе, когда проверяешь с ним главы, доделываешь их, что тебя дома кто-то ждёт? Что тебя дома жду я?       Алек открыл рот, чтобы возразить, и тут же закрыл его, понимая, что ему нечего сказать в своё оправдание. Он знал, что виноват, но не думал, что на Магнусе так сильно скажется его изнурительная работа. Лайтвуд не понимал, как мог не заметить, что довёл любимого до такого состояния. Он лишь покачал головой и взял Бейна за руку.       – Ты вечно на работе, вечно с Андерхиллом. Да я вижу тебя только по утрам около пяти минут! – Магнус горько усмехнулся. В уголках его глаз собрались слёзы, что грозились выпасть в любую секунду. – Я начал сомневаться в нас, в твоих чувствах, в том, кто тебе дороже, понимаешь? Ты же совсем перестал уделять мне время… Будто я тебе надоел, и ты нашёл кого-то получше. Это… больно.       Магнус замолчал, и повисла неловкая тишина. Алек обдумывал сказанные слова, пытаясь придумать, как решить эту проблему. Ему оставалось сделать с Андерхиллом всего две короткие главы, так что решение пришло само собой. Лайтвуд ни секунды не сомневался, когда эта идея появилась в его голову, ведь он точно знал, что хочет, кто ему нужен.       – Пойдём спать, – нежно предложил Алек, стянув с Магнуса ботинки. Он встал на ноги, убрав обувь в специально отведённое место, и подал возлюбленному руку. – Давай руку, я помогу тебе.       Магнус несколько секунд заворожено смотрел на Алека снизу вверх, приоткрыв рот. Под действием алкоголя его настроение менялось так же быстро, как сверкает молния: миг – и её уже нет. Ему больше не хотелось плакать, хотелось только покрепче прижаться к Александру и остаться так навсегда. Поэтому Бейн принял руку и позволил стянуть с себя пальто.       – Дойдёшь до спальни? – уточнил Алек, вешая пальто в шкаф. Магнус пожал плечами и сделал шаг, на самом деле, он уверенно стоял на ногах и спокойно прошёл бы пару метров, но он смог сообразить, что Лайтвуд ему предложит. Именно поэтому Бейн нарочно оступился, чуть не упав на пол. Александр тут же оказался рядом, подхватывая любимого на руки. Магнус довольно прижался к Алеку, крепко обнимая его за шею.       – Манипулятор, – прошептал Лайтвуд, оставляя в растрепавшихся волосах нежный поцелуй. Магнус сделал вид, что не услышал этого, и только теснее прижался к Алеку. Когда они дошли до кровати, Бейн попытался опротестовать свою высадку, однако пилот был непреклонен, поэтому ему пришлось сменить родные руки на искусственное тепло одеяла. Лайтвуд положил его аккуратно, будто клал многолетний фарфоровый сервиз на острую каменную поверхность. Он с такой же осторожностью переодел Магнуса в пижаму, пока тот уже начинал мирно посапывать, находясь на тонкой грани, похожей на лезвие ножа.       – Это всё сон, да? – пробормотал Бейн, просовывая руки в рукава футболки. – Мне снится то, как ты меня нёс на руках, как переодеваешь, как твои руки касаются моей кожи… Ммм, – он блаженно застонал, перевернувшись на спину и раскинув руки в разные стороны, словно морская звезда. – Не будите меня никогда, если это сон.       Наверное, в любой другой ситуации Алек бы обрадовался в миллионный раз, что оказывает такое влияние на Магнуса, но в этот раз его сердце защемило от тоски и боли. Лайтвуд позволил так сильно истосковаться Бейну, что тому прикосновения уже казались выдумкой, чем-то нереальным. В голове Александра появлялось всё больше и больше слов, направленных против себя самого же.       – Это реальность, малыш, – прошептал Алек, крепко укутывая Магнуса в одеяло и проверяя, чтобы нигде не осталось щелей. Бейн был положен на младенца, у которого только маленькая головка показывается из-за одеяльца. – И я постараюсь сделать её нашей константой, я честно буду пытаться.       Магнус неразборчиво пробурчал что-то, зарываясь носом в одеяло, словно ему было холодно. Его глаза уже были закрыты, он медленно погружался в сон и уже не слышал, что говорил ему Алек. Ему просто был приятен голос любимого, что успокаивал и дарил безмятежность. Лайтвуд не удержался и нежно поцеловал Бейна в лоб, словно тот действительно был ребёнком.       – Спокойной ночи, – прошептал Алек, отходя. Он шёл спиной, потому как не сумел оторвать взгляда от Магнуса, и уже в дверях добавил: – С завтрашнего дня всё будет по-другому, обещаю. Ты снова будешь счастлив.

***

      Алек, оставив Магнуса спать, аккуратно погасил свет в коридоре и гостиной, чтобы он не мешал спать Бейну, а сам отправился на балкон, где уже был сегодня и познал лежащую на поверхности истину. Почему-то он решил, что это будет идеальным местом, дабы поразмышлять обо всём, что случилось. А случилось за сегодняшний вечер не мало, ведь всё то, что Магнус переживал месяцами, свалилось на Лайтвуда в один миг, без предупреждения, и грозилось раздавить его.       Подойдя к перилам и опершись на них руками, Алек на миг пожалел, что не курит: в этот момент сигареты были бы в самый раз. Но он не курил, так что со стрессом и болью приходилось справляться по-другому. Самим простым способом было погрузиться в работу, чем Лайтвуд и собирался заняться после того, как хорошенько всё обдумает.       Запустив руки в карманы штанов, Алек наткнулся пальцами на клочок непонятной бумажки. Нахмурившись, он ловко достал его и развернул, совершенно не понимая, что может быть там написано. Почерк явно принадлежал Магнусу, и, вчитываясь в каждую буковку, Лайтвуд осознал, что это была одна из тех милых записок, что оставлял Бейн, уходя на работу раньше пробуждения возлюбленного или по каким-то причинам не находясь рядом с Александром в момент, когда тот просыпался.       И это было до невероятного мило, так, что дыхание Алека на ту секунду, когда он вспоминал их встречи, то, как Магнус нежится с утра в лучах солнца, прекратилось. Это стало последней каплей, последним толчком Лайтвуда к окончательному принятию решения и перехода к его исполнению. Достав телефон, он уверено написал одно очень важное сообщение. После этого Алек убрал телефон обратно в карман и, последний раз окинув город меланхоличным взглядом, ушёл в свой кабинет, чтобы скоротать время за работой.

***

Шторы в комнате были плотно задвинуты, и настырные лучи солнца не могли пробраться внутрь комнаты. Магнус вынырнул из прекрасного сна, где он лежал на песке около бескрайнего океана, рядом не было ни единой души и ни единого дома. Вокруг было абсолютное ничего, но Бейн даже не обращал на это внимания. Тёплая вода омывала его, лаская, будто это были родные руки, а песок просачивался между пальцами и прилипал к коже. Магнус, кажется, не помнил, когда чувствовал себя блаженней и умиротворённей.       В один миг всё резко переменилось. Небо, которое Магнус ранее даже не замечал, стало тёмно-синим, в его центре, прямо над Бейном, образовалась воздушная воронка, словно засасывающая в себя небо, и уже по его краям образовывалась пустота. Магнус хотел вскочить на ноги и броситься прочь, однако он не мог пошевелиться: песок, что раньше был его товарищем, теперь, словно цепями, приковал его и обездвижил. Волны начинали приливать всё сильнее, Бейн уже едва дышал, а песок только крепче сжимал его тело, заставляя кости трещать по швам.       Всё закончилось так же быстро, как и началось. Магнус резко вынырнул из сна, дёргаясь на кровати и пытаясь сесть, но что-то не давало ему сделать этого, крепко прижимая к кровати. Бейн тяжело задышал, паника начинала нарастать в нём. Он часто-часто заморгал и завертел головой, расширенными от ужаса глазами осматриваясь по сторонам.       Постепенно дыхание Магнуса выравнивалось, а паника сходила на «нет». Он узнал вещи вокруг и понял, что лежит в своей спальне, на своей кровати, что он в безопасности. Полное спокойствие Бейн получил тогда, когда увидел лежащего рядом Александра, чьи руки, точнее, чьи крепкие объятия и не давали ему сдвинуться с места. Пожалуй, таким способом Магнус был не прочь быть обездвиженным, он, признаться честно, даже удивился, что не узнал родных прикосновений сразу же.       Бейн, неверующе глядя на Алека, словно тот мог раствориться в любую секунду, повернулся к нему лицом. Краем глаза Магнус посмотрел на часы, и, если верить им, время близилось к двенадцати. Обычно Лайтвуд в это время уже вовсю работает, даже в выходные, так что видеть его спящим в этот час было чем-то сродни чуду. Можно было бы подумать, что Алек попросту проспал, однако тот никогда не просыпает, словно в него встроены часы, так что Магнус и представить не мог, почему Александр ещё дома. Что бы там ни было, он был рад.       Магнус сильнее прижался к Алеку, утыкаясь носом в грудь и крепко обнимая в ответ. Он сразу вспомнил песок из своего сна – песок, что сначала был ему родным и дарил успокоение, а потом обернулся его смертью. Но Бейн отогнал эти мысли, не желая верить в то, что именно Александр – его песок, и вскоре быстро погрузился в новый сон.

***

      Когда Магнус проснулся во второй раз, Алека в постели не было, он был совершенно один. Он вымученно застонал, переворачиваясь на живот и утыкаясь лицом в подушку, не понимая, было ли пробуждение в полдень игрой его затуманенного мозга или всё происходило на самом деле. Ответа он так и не получил, но резкая боль, пронзившая голову, подтвердила, что вчерашние пьяные приключения – это правда, а заодно и напомнили уже запамятовшему Бейну о них.       Магнус схватился за голову, вспоминая все подробности вчерашнего вечера в деталях. После того, как он ушёл из дома, он не стал никому звонить, а пошёл в любимый клуб один. Он сидел за барной стойкой, каждые несколько минут обновляя бокал и отгоняя от себя надоедливых парней и девушек, желающих провести вместе лишь несколько часов, не более того. Бейну было противно от них, и на шестом бокале он начал кричать всем о том, что у него есть красавец-парень, который в будущем станет известным писателем и покажет им, какой ошибкой было лезть к Магнусу. И только потом, когда все в панике отходили, он тихо и грустно бормотал себе под нос: «Если, конечно, он всё ещё помнит, что у него есть парень».       После нескольких попыток познакомиться с ним, Магнус стал изливать душу бармену, что был только рад постоянно подливать ему алкоголя в бокал. Он рассказал абсолютно обо всём, начиная с того времени, когда едва-едва влюбился в Александра, и заканчивая сегодняшним вечером разбитых сердец. Пару раз во время рассказа Бейн останавливался, глядя куда-то в пустоту и уходя, по-видимому, в свои мысли. Зато перед тем, как покинуть клуб, он оставил неплохие чаевые бармену.       Магнус не помнил, как добрался до дома. Может быть, он дошёл пешком, может быть, поймал такси… Мозг нещадно избавился от этого отрезка времени, лишая Бейна, впрочем, не такой уж и важной информации. К своему стыду, Бейн отчётливо помнил свой приход домой. Он помнил, каким ласковым и заботливым был с ним Александр, как пообещал сделать это их константой, как переживал. Магнусу стало невероятно совестно за свою вчерашнюю выходку. Если бы ему предложили отправиться на остров Святой Елены и провести оставшуюся жизнь как отшельник, он бы согласился, лишь не видеть разочарование в глазах Алека.       Собравшись с духом, Магнус всё-таки встал с кровати. Проходя мимо зеркала, он заметил, что был одет в свою любимую пижаму. В голове сразу возникли образы того, как Александр натягивает на него эту пижаму и шепчет что-то успокаивающее. Бейну стало вдвойне стыдно за то, что Алек, вечно устающий, работающий на износ, ждал его половину ночи и, вероятней всего, именно поэтому не пошёл на работу. Нет, Магнусу всё ещё было больно, но, что бы там ни было, причинять любой вред Алеку он не был готов ни при каких обстоятельствах.       Магнус прошёл по квартире в поисках Александра, заглянул в гостиную, на кухню, в ванную – того нигде не было. Он уже подумал, что Алек всё-таки ушёл в книжный магазинчик или на встречу с Андерхиллом, когда, прикрыв глаза, услышал тихий стук пальцев о клавиатуру ноутбука. Тогда-то Бейн, сглотнув, медленно пошёл к кабинету Лайтвуда.       Алек сидел за столом перед своим ноутбуком, серьёзно уставившись в экран и что-то печатая, прямо как вчера ночью. Он выглядел сосредоточенно, и Магнус догадался, что тот работает над книгой. Не желая мешать, Бейн прислонился плечом к дверному косяку и закусил губу, словно это помогло бы ему продолжать сохранять молчание.       Впрочем, Алек сам заметил Магнуса через несколько секунд. Он оторвался от экрана ноутбука и с нежностью взглянул на своего смущённого парня – моменты, когда Бейн был смущён, имели особую цену, потому как вывести его на подобные эмоции являлось крайне сложной задачей, в отличие от смущения самого Александра.       – Прости, не хотел тебя отвлекать, – тихо сказал Магнус, смотря в пол, будто не решаясь поднять глаз на Алека. – Я просто… ну, знаешь… я просто хотел убедиться, что ты дома, а не на работе, и, в общем… Ещё я хотел извиниться за вчерашнее, знаешь… – Бейн замахал руками в воздухе, теперь возводя глаза на потолок, всеми силами избегая встречи с глазами Алека. – Прости, я так глупо себя повёл, я…       – Магнус, – строгим голосом прервал эту несвязную речь Алек, закрывая крышку ноутбука. От такого тона Бейн чуть вздрогнул и вынужденно перевёл взгляд на Лайтвуда, внутренне содрогаясь. – Иди сюда, – мягко сказал Александр, немного отодвигая свой стул от стола и похлопав себя рукой по коленям.       Сначала Магнус не совсем понял, то ли имел в виду Алек или это была игра его больной головы. Но через секунду, когда Александр наклонил голову и продолжил так сидеть, Бейн осознал, что всё это не шутки, и чуть ли не бегом, словно наркоман, которому разрешили взять то, от чего он зависит, подошёл к Лайтвуду, усаживаясь к нему на колени и обвивая руками шею. На удивление, для него в этом жесте не было неловкости, которую он ожидал испытать, только умиротворение и спокойствие.       Теперь Магнус смотрел прямо в глаза Алеку, растворяясь в них и не пытаясь отвести взгляд. Александр, положив руки на бёдра Бейну, плавно приблизился к нему и тягуче, медленно поцеловал, окончательно выбивая воздух из лёгких своего парня, будто он пытался вложить в этот поцелуй все слова извинений, что хотел сказать, что рвались наружу со вчерашней ночи. Они жглись внутри, вечно напоминая о своём существовании, не давая сконцентрироваться на чём-то другом.       – Как твоя голова? – первым делом спросил Лайтвуд, отстранившись. Он прижался своим лбом ко лбу Магнуса, словно малейшее расстояние между ними причиняло огромную боль. – Выпил таблетку, что я оставил на тумбочке?       – Таблетку?.. – удивлённо переспросил Магнус, кажется, не совсем понимая смысл слов. Он загнанно дышал, сидя с закрытыми глазами, и просто наслаждался моментом близости, таким редким в последнее время.       – Земля вызывает Магнуса, – насмешливо произнёс Алек, тихо смеясь, и Бейн рассмеялся в ответ. – Я так скучал по тебе, – неожиданно прекратив смеяться, прошептал он, и в словах было столько боли, что Магнус сразу понял: не ему одному пришлось тяжело в это время. – Я так облажался, малыш, – продолжал, тем временем, Лайтвуд. – Совершенно ушёл в работу, забыв про наши отношения, про тебя. Боги, мне так стыдно, я… – он покачал головой, усиливая хватку на бёдрах Бейн, и замолчал.       – Я понимаю, – издалека начал Магнус. – Мне, по правде говоря, было больно. Ты постоянно был где-то и с кем-то другим, опаздывал на наши свидания или отменял, вовсе не приходя на них, потому что вам срочно нужно было доделать какую-то работу. Я видел тебя в день меньше, чем своего хореографа, а с ним я вижусь не каждый день. Я боялся… – он замолчал и поднял голову кверху, явно сдерживая слёзы. Алек терпеливо ждал, видя, как тяжёло даются парню эти слова. – Я боялся, что нам пришёл конец, Александр. Но я так сильно тебя люблю…       На этих словах Магнус уже не выдержал и заплакал, утыкаясь в плечо Алека. Тот начал целовать его волосы, лицо, гладить руками по спине и шептать все успокаивающие слова, что только приходили на ум. Видеть любимого человека в печали, испытывающего боль – это уже наказание, но когда ты знаешь, что твой любимый испытывает эту из-за тебя – это сродни миллиону ножевых ранений, нанесённых в один момент. И, как это не парадоксально, твою боль может убрать только то, что причинило её.       – Теперь всё будет по-другому, – беря в ладони лицо любимого, прошептал Алек. Их глаза встретились и глядели будто в самую душу, скрепляя их узлами, что нельзя развязать. – Я поговорил с Эндрю, теперь я буду высылать ему главу по почте, а он присылать мне необходимые корректировки. Так я буду больше находиться дома, тратить на это меньше времени и больше находиться с тобой, – он нежно щёлкнул Магнуса по носу, от чего тот зажмурился, как котёнок, и радостно заулыбался.       Наверно, Бейну стоило отговорить Алека от этой затеи, уговорить его закончить работу, как и прежде, ведь им осталось совсем чуть-чуть, но он не стал, потому что он – они – достаточно настрадался, и если Лайтвуд готов на это пойти, если он чувствует, что от этого его книга не пострадает, пусть будет так. В конце концов, Александр может всего лишь попытаться так работать и, в случае неудачи, вернуться к изначальному плану. Но даже малейший шанс того, что всё может получиться, устраивал их обоих.       Именно поэтому вместо слов Магнус крепко обнял Алек, шепча ему тихие «спасибо» и прикрывая глаза от нахлынувших чувств, не понимая, что такого он сделал в своей жизни и за что Вселенная наградил его таким прекрасным парнем.

***

      Этот день они провели полностью вдвоём. После их разговора Алек сразу же прекратила работу, строго заявляя о том, что сегодня у него законный выходной и что они должны, наконец-то, восполнить хотя бы одно пропущенное свидание. И, так как они давно не проводили время вместе, они решили не идти в какие-то рестораны или куда-то ещё, а просто остались дома.       Почти всё время они провалялись в гостиной то на полу, то на диване, чередуя просмотр и комментирование фильмов с ленивыми поцелуями и сексом, который запомнят не только они, но и их соседи. По настоянию Алека они не заказали ему в кафе, а готовили её сами, потому что «так романтичней» и «это вызывает ассоциации с новым годом», и Магнус, предаваясь воспоминаниям, несколько раз испачкал Александра, заставив того, в итоге, снять футболку. Однако это решение не сильно исправило ситуацию, потому как теперь Бейн ещё чаще пытался прикоснуться к Алеку. Как они приготовили вкусный обед и не спалили всё вокруг – одна из величайших загадок.       Завершили день они милым фильмом, под который Магнус заплакал, а Алек, держа его на своих коленях, успокаивал и пытался убедить, что это – всего лишь фильм. Впрочем, это вызвало только всё большую истерику у Бейна, что и в этих словах нашёл повод для грусти.       Засыпая вечером в объятиях друг друга, они искали в глазах друг друга причины, почему не поговорили раньше и не выяснили всё. Но, не найдя там ничего, кроме любви и обожания, они так и уснули, крепко прижимаясь друг к другу и зная, что утром не смогут из-за этого дышать.