Вчера.Сегодня.Завтра...

— Нин, родственники Крафтова не приходили? — регистратора отвлек подошедший Иван Николаевич. Она повернулась к хирургу и отрицательно покачала головой. — Нет, Иван Николаевич. И, судя по всему, не собираются, — сказала ему Дубровская и к своему несчастью заметила идущую в их сторону Фаину Игоревну. Она вздохнула и, бросив на Иван Николаевича выразительный взгляд, приготовилась к разговору с Усовой. — Иван Николаевич, доброе утро. — Доброе утро, Фаина Игоревна. — Ирина Алексеевна всех врачей в конференц-зале собирает в три часа. — Да, хорошо. Спасибо, Фаина Игоревна. — Коллеги, доброе утро, — с ними поздоровалась вошедшая Христофорова и вежливо улыбнулась. — Доброе утро, — в один голос ответили Нина с Хромовым. Фаина сразу доложила о предстоящем собрании. Мария Владимировна поблагодарила ретивую медсестру, взяла ключ и поспешила в свой кабинет. — Наконец-то, у нас появился заместитель, который приходит вовремя. Нина, почему у Вас бардак на рабочем месте? — начала отчитывать регистратора Усова, но потом бросила взгляд на Хромова и решила, что при враче отчитывать Дубровскую она не будет. — Надо еще Лазареву сказать. — Пробубнила себе под нос медсестра и ушла так же быстро, как и появилась. — А это — Шура. Симпатичная, но, к сожалению, активная. Когда-то её выдвинули на общественную работу и с тех пор никак не могут задвинуть обратно, — Нина хмыкнула и процитировала фразу из одного обожаемого многими фильма. Хромов сочувствующе глянул на коллегу и посмеялся. Да, это высказывание наиболее точно описывало Фаину. — Ну, удачи, Ниночка. — Иван Николаевич, миленький, с Фаиной Игоревной мне даже удача не поможет. — Ну, тогда, держи конфету, — хирург и протянул Дубровской шоколадную конфету. Нина с улыбкой взяла утешительный приз. — Спасибо, Иван Николаевич. Вот умеете Вы радовать людей. — Всем пламенный привет, — теперь в приемном покое появилась как всегда жизнерадостная Ханина. Казалось, все уже настолько привыкли к шутливой и непосредственной коллеге, что без нее с трудом представляют рабочие будни. Нина и Иван Николаевич приветливо поздоровались с ней. — Ань, Вы про Куликова знаете что-то? — поинтересовался Хромов. Она отрицательно покачала головой. — Знаю, что адвокат этим занимается. Но пока никаких подвижек, вроде бы. — Но это же несчастный случай. А? — Дубровская вопросительно посмотрела на Ханину и Хромова, но те лишь развели руками. Юристами они не были, поэтому, никто точно не мог сказать, где проходит та тонкая грань между несчастным случаем, убийством по неосторожности и умышленным убийством. Ханина, которая задумалась на пару мгновений, вдруг приободрилась. — Да ладно вам, ребят. Вот кого-кого, а Куликова точно не посадят. — Дай Бог… — Иван Николаевич, — воскликнула Анна. — А Вы же так и не написали мой портрет. — Ань, ну… — Хромов удрученно вздохнул. — Я не очень по портретам. — Хромов попытался избежать участи местного Репина, подумав при этом, что он вообще зря упомянул о своем увлечении, но Ханина недоверчиво на него покосилась. Её губы изогнулись в хитрой улыбке. — Тогда, пейзаж? — не унималась женщина. — У меня через два месяца день рождения. Нарисуете для меня красивый пейзаж? — Хорошо, я постараюсь, — сдался Хромов. — Ладно, у меня обход. Нин, если вдруг кто-нибудь появится… — Я позову, — опережая его, сказала Дубровская. Хромов кивнул и, оставив коллег в приемном покое, пошел на обход. — У меня выходной! — неожиданно Саша услышала недовольный возглас своего новоиспеченного супруга. Она закрыла крышку ноутбука и вопросительно взглянула на Костю. Он взял в руки телефон, на котором уже минуту звенел будильник, выключил его и с наслаждением откинулся на удобную теплую подушку. Саша, наблюдая за этой сценой, сдержанно хихикнула. — Доброе утро, Кость. — Доброе. А тебе чего не спится? — А я на сайте книжного магазина роюсь. Вот, заказала пару книг. Кофе будешь? — Ага… — ответил Лазарев и, потянувшись, встал с кровати. Он прямиком направился в ванную комнату. За те двадцать минут, что Лазарев принимал водные процедуры, Саша успела сварить кофе и на скорую руку приготовить бутерброды. Вышедший из ванной Лазарев вытер голову полотенцем и сел напротив Саши. — Александра Алексеевна, у меня к Вам есть предложение. — Еще одно? — не сдерживая веселую улыбку, спросила Александра. — Ты мне одно уже сделал, кажется. — Я погулять предлагаю. Сходить куда-нибудь. Кроме работы. — Предложение интересное. Куда, например? — В кафе? Покровская согласно помотала головой, в два глотка допила свой кофе и побежала собираться. Идея Кости сходить куда-нибудь, кроме работы ей была по душе. Потому что последнее место, куда они выбирались, был ЗАГС и ресторан. — Собралась? — сзади Саши резко возник уже одетый Костя и подмигнул ей. Александра достала из шкафа два платья и показала мужу. — Синее, или зеленое? Подумав, Лазарев сделал выбор в пользу синего платья. — Вот это, — улыбнулся он. — У тебя десять минут, а то пойду один. — Костя! — Саша угрожающе посмотрела на мужчину и посмеялась. Хромов поднялся на второй этаж и сразу услышал недовольный возглас Христофоровой. Через открытую дверь кабинета он увидел, как женщина безуспешно пытается забросить тяжелые, судя по всему, коробки на верхние полки. Хромов подошел к кабинету и легонько постучал по дверному косяку, привлекая тем самым внимание непосредственного начальства. Он добился желаемого результата: Христофорова повернула голову в его сторону. — Мария Владимировна, давайте помогу? — Ой, Иван Николаевич, да, — с радостью согласилась женщина. — Буду признательна. Хромов кивнул и зашел в кабинет. Он поднял коробку и поставил её на верхнюю полку. Затем он проделал то же самое еще с четырьмя коробками. Когда все коробки стояли наверху, Христофорова счастливо улыбнулась. — Спасибо, Иван Николаевич. Я уже боялась, что содержимое этих коробок свалится на меня при очередной попытке поставить все это на полку, — Христофорова искренне засмеялась. — Не за что, — с вежливой улыбкой ответил ей Хромов и уже собирался выходить из кабинета, но Христофорова его окликнула. — Иван Николаевич, подождите… Давайте, я Вас хоть чаем с пирогом напою. — Мария Владимировна… — Хромов несколько растерялся и хотел отказаться, но женщина его опередила. — Я все равно по привычке много напекла. Да и тихо сейчас, насколько я знаю. — Ну, хорошо. Спасибо, — согласился хирург и после того, как Христофорова указала ему рукой на диван, присел на него. Мария Владимировна тем временем закрыла дверь, включила электрический чайник, который был полон воды, и достала пирог. После он достала две кружки и повернулась к Хромову: — Иван Николаевич, Вам сахара сколько? — Нисколько. Пока Христофорова наливала чай в кружки, Хромов окинул кабинет изучающим взглядом. Сейчас он выглядел не так, как при Олеге. Не было черепа на полке, бесчисленного количества медицинских шапочек на гвоздях и пресловутого фикуса, однажды принесенного Фаиной. Сейчас гвоздей не было, на их месте висели несколько плакатов с медицинской тематикой. Вместо фикуса стояла орхидея. Затем его взгляд упал на фотографию, стоящую на столе. На ней были два человека. Девочка лет четырнадцати и мальчик лет десяти. Они стояли на фоне моря и широко улыбались в камеру. В правом углу стояла дата: 12.07.1999г. Христофорова подала ему кружку с горячим чаем и, увидев, как её коллега посмотрел на фотографию, с улыбкой сказала: — Это Оля и Сережа. Мы тогда на море ездили, в Ялту. Там мама моя жила, мы к ней часто в гости ездили, — она села за стол и отпила из кружки горячий чай. — А сколько им сейчас? — Оле тридцать пять, Сереже — тридцать, могло бы быть… После слов «могло бы быть» Хромов на мгновение замер и мысленно дал себе затрещину за то, что он вообще ввязался в этот разговор с мало знакомым человеком. — Простите, Мария Владимировна. — Да за что же, Иван Николаевич? — Христофорова горько улыбнулась. — Вы знаете, кто такие зацеперы? — Спросила она и подняла глаза на хирурга. Мужчина кивнул: — Да, знаю. — Сереже тогда девятнадцать было. Мы с бывшим мужем даже не знали, что он этим занимается. Узнали, когда нам позвонил врач приемного отделения. Обширный инфаркт, спасти не смогли… Знаете, Иван Николаевич, нет ничего хуже, чем хоронить своего ребенка. Ничего… «Знаю», — мысленно ответил ей Хромов. Он с сожалением смотрел на нее, но ничего не говорил. Он не знал, что на это можно ответить. Просто в очередной раз за эти две минуты пожалел, что вообще спросил. В кабинете повисло напряженное молчание, спасением от которого стал телефонный звонок. — Извините, — Хромов достал из кармана халата телефон и ответил на входящий звонок. — Да, Нин? Да, беру. Сейчас спускаюсь. — Пациент? — Да, скорая везет девушку. Неудачное падение с велосипеда. — Лето, сезон. — Да… Я пойду. Спасибо за чай, Мария Владимировна, — Хромов поблагодарил коллегу и хотел скрыться из её поля зрения как можно скорее. — Вы же даже пирог не попробовали. — Ну, в другой раз, — принужденно улыбнулся Хромов и, еще раз поблагодарив Христофорову за чай, вышел из кабинета. — Толя, это сумасшествие, — Павлова предприняла последнюю попытку отговорить Анатолия от идеи покупать белое платье. — Во-первых, когда я выхожу замуж в белом платье, это всегда сулит несчастье. И совсем не обязательно выходить замуж в белом платье. И вообще, в платье… Мне не двадцать лет, тем более. — Можно подумать, после двадцати лет люди не женятся и белое платье на свадьбу не надевают. Хотя бы посмотри. Свадьба через неделю,. — Ладно, — со вздохом ответила ему женщина и все же вошла в свадебный салон. Там их встретила молодая девушка. Она вежливо поздоровалась, дежурно улыбнулась и сразу окинула Павлову своим профессиональным взглядом. — Что вам подсказать? — Нам нужно свадебное платье. Белое, — за двоих ответил Алеников. — Или не белое. — Добавил он и сразу заметил, как на лице Ирины появилась победоносная усмешка. — Хорошо, — она дала им каталог. — Присаживайтесь. — Спасибо. Они присели в удобные, даже чересчур удобные кресла и открыли каталог, любезно предоставленный продавцом. Павлова стала внимательно рассматривать рисунки, изображенные на глянцевых страницах. Пышные платья и платья с различными стразами она отмела сразу. Здесь Алеников даже не пытался с ней спорить. Он, как и сама Павлова, больше внимания уделял сдержанным фасонам и пастельным тонам. В итоге, после двадцати минут тщательного изучения каталога, они оставили три платья. Их продавец и принесла в примерочную. — Надеюсь, пока я буду примерять платья, ты не сбежишь отсюда. — А должен? — с веселой ухмылкой спросил мужчина. — Не дождешься. Павлова хмыкнула и зашла в примерочную. За десять минуть она успела примерить все три платья, два из которых ей сразу не понравились. А вот третье пришлось по душе требовательной покупательнице: бежевое свадебное платье в пол, пастельного тона. Без каких либо излишеств, стразов и узоров. Сдержанное, элегантное. Образ дополняли короткие, в тон платью перчатки. Ирина покрутилась перед зеркалом, улыбнулась сама себе и вышла из примерочной. — Я остановилась на этом. Как тебе? — Отлично, — кивнул Алеников, когда внимательно посмотрел на наряд. — Сейчас поедем, пообедаем. Да? — Хорошо. Пока Анатолий оплачивал покупку, Павлова уже успела ответить на входящий звонок от Нины. Та быстро сообщила, что к ним везут массовую травму. Сказав, что будет примерно минут через тридцать, Ирина Алексеевна попрощалось с регистратором. — Ну что, поехали? — Ой, Толь, — Ирина покачала головой. — Мне в отделение нужно. Там массовая травма. — Господи… — он возвел глаза к потолку. — Они без тебя не справятся, что ли? — Как ты себе это представляешь? И так на каждого хирурга двойная нагрузка. — На ком я собираюсь жениться… — мужчина страдальчески вздохнул. — Ладно, поехали, отвезу тебя. — А вот за это спасибо, — улыбнулась Павлова. — Надеюсь, с нашей свадьбы ты не сбежишь, — послышался смешок Аленикова и они пошли к машине, где водитель уже ожидал их.