The Bonds of Music

      Парень стоял за стойкой бара, тщательно протирая бокал в руке бархатным полотенчиком, пока стекло не блистало, отражаясь от ультрафиолетовых ламп клуба. Он ещё пару раз провёл полотенцем, когда заметил очередного парня, припавшего к стойке. Бармен встретился с ним взглядом и накинул фирменную улыбочку. – Как обычно? – весело прокричал он, прорываясь сквозь звуки громкой музыки.       Парень кивнул, высматривая кого-то в толпе танцующих тел. Бармен повернулся к нему спиной, выискивая в шкафчиках нужную ёмкость, после, ловким движением руки подхватил бутылку с виски. Он поставил стакан Олд-фэшн с громким стуком, который, впрочем, потонул в музыке, и опустил горлышко бутыли, намеренно задрав руку, находясь в зоне угрозы пролить. Но ни одна капля не попала мимо. – Это позерство, Нил, – хмыкнул парень бармену, на что тот лишь пожал плечами.       Нил долгое время знал того парня, сидящего напротив него. Его звали Жан. Они познакомились пару лет самым глупым образом – бармен нашел темноволосого паренька в туалете, скрючившись в три погибели над унитазом. Тогда он сильно напился и Нил никогда не спрашивал почему. Жан не был алкоголиком, так что так упиться без причины он не мог. Тем не менее, с того дня Нил обрёл на одного друга больше. – А что с Роландом? – поинтересовался Жан. – Прихватил простуду, - ответил парень, уже приметив нового посетителя.       В самом деле, Нил вовсе не являлся барменом. Сегодня он просто заменял своего друга – Роланда – с разрешения директора заведения, конечно. Сегодня как раз не было его смены в магазине, где он обычно работал, так что согласился на просьбу друга. Впрочем, ему нравилось стоять за стойкой и подавать напитки. Когда-то он даже обучался на эту профессию, но всё же никуда не устроился. На своей работе он неплохо получал – работал в довольно модном и известном магазине одежды. Вообще, он был ещё студентом, но работа никогда не помешает, тем более, когда у тебя нет родителей.       Нил принял очередной заказ и принялся готовить напиток – то был затейливый коктейль. Даже в темноте он прекрасно справлялся со своей задачей, не забывая при этом слегка попозировать, как бы показывая всю свою профессиональность. Спустя мину пять он сделал «Райский закат» и подал его мужчине. – Кстати, – заговорил Жан, вновь привлекая его внимание, – Ты слышал, что сегодня будет играть какая-то группа? – То есть? – не понял Нил, облокачиваясь на барную стойку локтями. – Ну, группа музыкантов, – пояснил парень, – не помню название. Но слышал, они набирают популярность. – В нашем клубе живая музыка? Это что-то новое.       Жан кивнул, одним глотком покончил с выпивкой, и положив пару купюр на столик, смешался в толпе людей. Нил положил деньги в карман и убрал стакан в грязные. Он постарался взглядом отыскать друга, чтобы хоть чём-то себя развлечь. Через пару минут, так и не обнаружив его, он догадался, что Жан пришел сюда не один, а со своей девушкой – Рене. Нил знал девушку примерно столько же, сколько знал и Жана. Можно начать с того, что благодаря Нилу они и познакомились, как бы всё иронично не звучало.       Пока новые люди приходили и уходили с напитками, Нил никак не мог избавиться от мысли о таинственной группе. В этом клубе он вообще никогда не слышал звучание живой музыки, так что его удивило, что организаторы сегодняшнего вечера решили позвать музыкантов. Нила грызло любопытство, и он был одним из тех, кто ждал этого концерта.       В клубе имелась небольшая сцена, наверное, и предназначенная для выступлений, но она либо пустовала, либо на ней стоял диджей, двигаясь в такт своим битам. В этот раз от временного бармена не ускользнула небольшая перестановка: сценка была тщательно убрана, прожекторы повернуты в ее сторону, а люди на танцполе малу-помалу сдвигались ближе к краям сцены. – Нил Джостен, какая приятная встреча, – улыбнулась девушка с разноцветными кончиками волос, когда навалилась на барную стойку, – Жан сказал, что Роланд заболел.       Нил посмотрел на Рене, оторвав взгляд от происходящего вокруг, и тоже подарил ей одну из своих искренних улыбок. Он сначала заглянул ей за спину, чтобы проверить наличие ее парня, но того здесь не оказалось, поэтому он без вопросов вернул взгляд на девушку. – Ага, – просто кивнул парень, – тебе мартини? – Давай, – махнула она рукой и уселась на стульчике поудобней.       Нил пальцами охватил коктейльный бокал, поставив его перед девушкой, и принялся за поиски нужных бутылок. Рене оперла голову на ладонь и наблюдала за Джостеном. Молчание длилось недолго. Бармен отыскал нужные ингредиенты и вновь развернулся лицом к девушке. – Ты в курсе о группе, которая сегодня будет играть? – поинтересовался он. – О, да,– встрепенулась Рене, наблюдая, как наполняется ее бокал, - группа «Foxes». Ты про них раньше не слышал? Они, может, не очень популярны, но имеют достаточную аудиторию.       Нил лишь беспомощно пожал плечами и придвинул уже законченный алкогольный напиток девушке. Она благодарно кивнула и вытащила карту, быстро пиликнув ей по приборчику поблизости. – Сегодня их выступление в час, если не ошибаюсь.       Джостен кинул взгляд на свои ручные часы. 00:45. Оставалось ещё пятнадцать минут. Он не мог понять, отчего у него такой интерес к этой группе, которую он даже не слышал, но надеялся понять, когда услышит их. Его уши уже привыкли к одной и той же музыке, пластинки которой просто чередовали каждый день. Сам Нил довольно часто посещал этот клуб, – по большей части из-за Роланда – поэтому он знал все его нюансы, все плюсы и минусы. И если его просили порекомендовать хороший клуб, он с уверенностью говорил: «Райские сумерки».       Рене соскочила со своего места и растворилась в толпе прежде, чем Нил успел это понять и задать следующий вопрос для продолжения разговора. Он лишь пожал плечами, оглядывая публику, ждущую концерта. Джостен заметил, как работающий персонал уже готовил сцену: вносили электронные гитары, ударные инструменты, ставили микрофон.       Парень повернулся к бармену, стоящему в другой стороне бара с просьбой выйти на пару минут. Руки Нила уже тянулись к сигаретам, а из ушей грозилась пойти кровь от громкой музыки. Как бы Джостену не нравилось находиться в этом клубе, долгое времяпровождение в нём приводило к дискомфорту. Он не был поклонником шума, толкучки и танцев пьяных тел, но никогда не был против веселья. Однако всему была своя мера.       Он вышел на задний двор, где находилась маленькая парковка для работающих здесь. Он быстро вытащил пачку сигарет из кармана и, вытащив одну, поджёг зажигалкой. Огонь маленьким рыже-красным пламенем вспыхнул и погас так же быстро. Нил поднес ее ко рту и сделал первую затяжку, когда понял, что находиться на парковке не один. Черная элегантная машина стояла в противоположном углу, а возле неё стояли четыре парня, которые, похоже, тоже не заметили Нила. Бармен вгляделся в их лица, но ни одного из них не узнал. Если бы не дорогая машина, то он не смог бы предположить, что это и была та самая музыкальная группа. Они встали возле открытого багажника и что-то обсуждали, но, несмотря на то, что Джостен находился в пару метров от них, он не смог разобрать слова.       Двое парней были безумно похожи друг на друга, так что Нил посмел предположить, что они близнецы. Между ними двумя стоял высокий, подгорелый парень с слегка вьющимися волосами, который, как казалось, единственный лучился улыбкой. Четвертый что-то искал в багажнике, поэтому Джостен не смог увидеть его лица. Все они были одеты в рыжих тонах, что, честно говоря, резало глаза Нилу. Больше всего его внимание привлекло татуировки головы лисы на скуле каждого. Вероятно, знак принадлежности к их группе.       Нил усмехнулся, считая это чрезмерным жестом покорности, и словил на себе взгляд одного из близнецов. Его каштановые глаза сузились, светлые брови сдвинулись на переносице. Бармен почувствовал себя неловко, он переставлял ноги, тут же потушив сигарету о бетонную стену. Когда он вновь кинул косой взгляд в сторону парней, тот блондин, что оглядывал его пару секунд назад, уже отвернулся от него, о чём-то спрашивая одного из своих приятелей. Нил, не решаясь испытать судьбу, направился обратно в клуб.       Он махнул рукой Дейву, – бармену, которого попросил заменить его сторону на время – указывая на свое возвращение и готовность работать. Дейв кивнул и вновь погрузился с головой в свою работу. Нил тоже не стоял в стороне и перехватил посетителя, вежливо улыбнувшись. Он принял заказ и, пока был отвлечён изготовлением напитка, услышал позади громкие возгласы людей. Едва не кинув лимонную дольку мимо, он поднял взгляд. Все уже вплотную скучковались у сцены, когда из-за недо-кулис вышли четыре парня, которых Нил уже видел на парковке. Он подал бокал молодому парню, дождавшись, когда он оплатит его картой, и с фирменной улыбкой проводил его взглядом.       Парни на сцене разошлись по своим местам: два самых высоких парня встали по бокам сцены с гитарами, один из блондинов-близнецов сел за ударные в правом углу, а второй занял место по центру, возле микрофона. Нил не смог удержать смешок, когда он ворчливо опускал штатив, регулируя под свой миниатюрный рост. – Всем привет, – его басистый и слегка хриплый голос вызвал бурю мурашек по телу Джостена. Он никогда не думал, что чей-то тембр может иметь физическое воздействие. Толпа тоже закричала, возбужденная и пропитанная интригованным ожиданием, – извиняемся за небольшую задержку, - Нил глянул на свои часы. 1:04, - мы представляем группу «Foxes» и рады каждому, кто пришел сегодня. Надеюсь, вы отлично повеселитесь в ближайший час. И так, первая песня под названием «Lonely» Palaye Royale. Нил слышал, что у них есть свои песни, но они их никогда не поют. Он не знал причин этому отказу – не петь на концертах собственные произведения – но не удивился, когда все вокруг говорили о фонограмме. Хотя при чём тут фонограмма, когда они сейчас стоят на сцене и будут петь другие тексты этим же голосом. Но хейтеры на то и хейтеры, что слишком слепы от зависти.       Люди вновь закричали, засвистели и захлопали в ожидании. Тогда началась мелодия и солист прикрыл глаза, делая глубокий вздох. Публика затаила дыхание. Нил сам был заворожен происходящим. Даже вид того парня с микрофоном в руке, вызывало у него неподкупный интерес и он ещё не мог выявить причину. Он видел его глаза тогда, на парковке. Такие одинокие, холодные и равнодушные. Но почему тогда Нилу показалось это обворожительным?       Когда его голос зазвучал в ушах Джостена, бармен вовсе забылся. Какой низкий, но мягкий тембр, слегка бархатистый от хрипоты, но в тоже время жёсткий, как лезвие ножа. «So sick and tired of being alone So long farewell I'm on my own I'm sorry mom I've got to go I dug this grave I call my home»       Нил поджал губы и дрогнул, когда кто-то потряс его за плечо. Он оглянулся на Жана, который сел за барный стульчик. Они обменялись кивками, и Нил вновь повернулся к сцене. Он не мог оторвать взгляд от лица блондина. Джостен видел, как он был поглощён песней, текстом, как его прикрытые веки трепыхали, как брови изгибались в многообразные формы, как ресницы и волосы отливали золотистым при свете прожекторов. Нил почувствовал в себе желание прикоснуться к нему, прильнуть всем телом, обволакивая его заботой. Но он тут же распрощался с этим желанием, понимая, какая это глупость. «This shit messes with my head The only home I know is my bed Too lazy for a suicide I just watch the days pass hoping to die»       Бармен видел, пусть и находился довольно далеко от сцены, что эти слова что-то значат для самого парня, что пел их. Его голос доносился до Джостена приятными нотами, что просачивались сквозь уши, прям к его сердцу, застревая в лёгких и перекрывая кислород.       Только когда песня закончилась и зал захлопал в ладоши и засвистел, довольный песней, Нил смог вновь ровно дышать. Он вспомнил время, когда тоже учился петь. Он не знал зачем, ему просто нравилось. Тогда мальчик не ходил на занятия, он смотрел видео-уроки, как верно строить голос, где и какой тембр нужно взять и сколько кислорода в лёгких нужно задержать, дабы не запнуться. – Понравилось, да? – хихикнул Жан возле него, тыкнув пальцем в бок Нила.       Тот усмехнулся, но ничего не ответил. К тому же у барной стойки появился незнакомая девушка, попросив у Нила пять шотов с бренди. Бармен кивнул и принялся за заказ, все ещё кидая взгляды на сцену. Блондин отдышался, прежде чем что-либо сказать. – Вам понравилось? – Нилу захотелось закрыть уши от душераздирающих выкриков. Солисту стоило хотя бы улыбнулся, но его лицо оставалось нейтральным, – отлично. Тогда следующая песня «Nico and the Niners» от группы «Twenty one pilots».       Весь концерт приблизился к концу где-то через час, когда парни на сцене уже истекали потом, с трудом дышали, а кто-то уже с трудом держал улыбку (вообще улыбались только гитаристы). Однако у них имелась одна фишка, что и делало их популярными в кругах музыки – одна песня на выбор от зрителей. То может быть любой. Им даётся полчаса на то, чтобы смочь ее воспроизвести. Нил не знал, как это им вообще удается, так что с нескрываемым интересом наблюдал, как проходила «лотерея». Если вы хотите, чтобы заиграла именно ваша песня, то платите. Это также приносило им прибыль. Когда песня была выбрана – Нил так и не понял какая и кем – парни попрощались с публикой, срываясь из виду. Их проводили диким визжанием и выкриками о том, что ждут их возвращения. Нил ничего не сказал, но сердце кричало в унисон с толпой на танцполе.       Началась вновь обычная, привычная ушам Нила музыка и он продолжил свою работу, проэлектризованный ожиданием. Он ещё подпевал те песни, что пел тот блондин, он все ещё вспоминал его лицо, его движения тела на сцене и ничего не мог с этим поделать. Этот образ и голос так внедрился в его мысли, что Джостен готов поспорить, что в мозгу у него имеется дырка.       Он работал интенсивней, делал новые трюки, что привлекало людей, желающих получить напиток, или просто зевак. Нил видел Жана на танцполе вместе с Рене. Они крутились в бешеном ритме танца и парень не упускал случая проходиться рукой по телу девушки, которая лишь кокетливо улыбалась, кружась вокруг него. Нил улыбнулся этой картине, но был отвлечён очередным зовом какой-то женщины лет 35-ти. Он порой удивлялся им, потому что никогда не видел смысла в уже зрелом возрасте наведываться в клуб. Нет, он не имел ничего против, но видя их кислые лица и ядовитые, прищуренные глаза, входил в небольшой ступор. – Что изволите? – вежливо поинтересовался он. – «Маргарита» имеется? – она презрительно скривила губы. – Ну, конечно.       Нилу потребовалось все его терпение, чтобы удержать улыбку на лице. После он отвернулся от нее, напевая одну из песен, которая сегодня звучала из уст того блондина. Музыка вокруг для него была настолько привычной, что он умел ее игнорировать. Джостен почти не смотрел, что делал, так как руки его уже машинально подбирали нужный стакан, бутылки и тому прочее.       Он задумался над песней, которую им выбрала публика, но даже не мог предположить, что это могло быть. Романтика, одиночество, а может это вообще на подобии «Чунга-чанги»? Это публика – она любит все смешное и несуразное. Наверное, поэтому Нилу и не хотелось становиться знаменитым. – Понравилось в нашем исполнении? – ухмыльнулся кто-то сбоку.       Джостен чертыхнулся, оборачиваясь на голос. Нил не узнал его сразу, но лисья голова на скуле говорила ярче всего. Вместо пёстрой рыжей одежды парень был в черном худи и джинсах. На голову был накинут капюшон так, что лицо можно было разглядеть только глядя в лоб. Этот парень был гитаристом, тот, который ещё при первой встрече искал что-то в багажнике, догадался Нил, но от этого легче не стало. Почему-то он ощущал волнение. – Неплохо поёшь, кстати, – улыбнулся парень, но бармен увидел только тень сдвигающихся губ. – Спасибо, – почти не дыша промолвил Нил.       Чтобы хоть как-то дать себе фору прийти в себя, он побыстрее доделал «Маргариту» и подал женщине. Она молча забрала заказ, кинув пару купюр на барную стойку, и важной походкой ушла к столикам. Нил сделал пару вздохов и выдохов, прежде чем повернуться к гитаристу. – Будете пить? – он почувствовал, как дрогнула его улыбка. – Мне нельзя, увы, – пожал плечами парень. – А, – коротко отозвался Джостен, чувствуя неловкую паузу. И как он вообще сам не догадался? – не хочу показаться невежливым, но что вы тогда здесь делаете? Нужно же готовиться к ещё одной песне. – Я играл эту песню пару лет назад, так что мне не составит труда ее воспроизвести, – махнул рукой гитарист, лукаво улыбаясь. А на парковке он был куда мрачнее, – здесь я потому, что хотел снять напряжение от тех, кому ещё надо подучить текст и…       Не успел он договорить, как ещё одна фигура уселась рядом в идентичной одежде. Незнакомец поднял на Нила взгляд и бармен им обжёгся. Тот самый горячий взгляд карих глаз, что он ещё видел на парковке, заставил его замереть на пару минут. – Виски. – Эндрю! – Воскликнул рядом сидящий парень, – у нас ещё одна песня. – Мне будет легче вынести это дерьмо после выпивки, – фыркнул блондин, поворачиваясь к гитаристу. – Не называй песни дерьмом, – возразил его оппонент. – Я не про песню, – он кинул на него многозначительный взгляд и прежде чем тот успел накинуться на него с очередной репликой, солист вновь посмотрел в сторону Джостена, – долго пялиться собираешься? Время – деньги. – Да, конечно.       Нил встрепенулся и поспешно стал хвататься за стеклянные приборы, даже позабыв о своих любимых «позерствах» как это называл Жан. Тем не менее, как бы он не волновался, действовал он профессионально и тактично, что привлекло внимание обоих музыкантов. Джостен, упивающийся своим успехом, со стуком поставил стакан перед Эндрю и машинально отступил на шаг. Блондин недоверчиво покосился на него, а после двумя большими глотками опустошил стакан. – Кстати, ты слышал, как поет этот малый, – гитарист указан на Нила, от чего его сердце ёкнуло, – нам как раз нужен… – Рот закрой, – блондин недовольно скривил губы, – ты хочешь в нашу группу какого-то несчастного бармена взять? Ты за кого нас считаешь, Кевин? И вообще, прекрати себя вести как чертов добродетель. Тебе улыбка не к лицу. – Я на публике, – возразил гитарист.       Нил продолжил бы их слушать, если бы не очередной парень, желавший заказать себе алкогольный коктейль. Джостен, не забывая свою фирменную улыбочку, кивнул пареньку и всё пошло по обычной рутине. Когда он отдал ему напиток, то уже краем глаза заметил, как музыканты слезли с барных стульев, рука солиста сползала по столику, видно потому, что он оплачивал свой заказ, и они растворились в толпе. Нил неосознанно начал выискивать их среди людей, но ему это так и не удалось.       Нил стоял в одиночестве недолго. Вскоре две знакомые фигуры остановились у барной стойки, довольно и пьяно улыбаясь. Джостен посмотрел на них сначала с недоверием, прищурившись, а потом сдался и тоже улыбнулся. – Нил, мы домой, – сказал Жан, когда бармен подошёл к ним чуть ближе, чтобы расслышать. – Что-то вы рано, – удивился Нил, но по их лукавым улыбкам и глазам понял причину. Он слегка ухмыльнулся, – ладно, тогда спокойной ночи…Хотя нет, в вашем случае.. – Нил Джостен! – воскликнула Рене и потрепала его по рыжим волосам, – ты ж маленький негодник! Не пропадай, ладно? – Конечно, – улыбнулся он.       Они обменялись с Жаном объятиями через стойку, и после парочка направилась к выходу. Только тогда Нил почувствовал усталость во всем теле, желание спать и небольшое потряхивание во всем теле. Что его все это время держало на ногах? Только чудо.       Рыжеволосый бросил взгляд на ручные часы, слегка вертя запястьем, чтобы поймать свет. Время 2:30. Вместо того чтобы подумать о скором конце его смены – она заканчивается в 3:00 – он вспомнил о песне, которая должна сейчас уже прозвучать. И вправду, стоило ему поднять глаза, как рыжие фигуры уже показались на сцене, обычная музыка выключилась, и танцпол вновь наполнился шумом, от которого у Нила уши закладывало. – Снова всем доброй ночи, – зазвучал голос Эндрю и Джостен поймал себя на том, как он соскучился по этому звучанию, – специально для вас мы сегодня играем «Heart like your» Willamette Stone.       Толпа ожидаемо загудела, а Нила удивил выбор песни. Он не удивился бы, если узнал, что данную композицию выбрала девушка. Он как-то слышал эту песню, поэтому знал, чего ожидать. И в тоже время не знал. Ведь эти Лисы пели только мрачные, темные и какие-то одиночные песни. Большая часть была наполненная агрессией, а данная песня подразумевала воздушность, лёгкость и влюбленность. Сможет ли этот блондин спеть ее так, как требовалось? «Breathe deep, breathe clear Know that I'm here, know that I'm here Waiting Stay strong, stay go You don't have to fear, you don't have to fear»       Нила пробила небольшая дрожь уже не от усталости, а от того нежного голоса, от того, как смягчалось лицо Эндрю, как идеально он мог входить в образ. Он смотрел на солиста, не отрывая взгляда. Даже публика стояла молча, некоторые включили фонарики на телефонах и подняли их вверх, плавно раскачиваясь.       Этот мягкий, интимно приглушённый тембр голоса гнал по спине Нила табун мурашек. Он не мог оторвать взгляда от этого парня, и на долю секунды ему показалось, что тот поднял глаза и встретился ним взглядом. Джостен растерялся, сделал шаг назад. Сердце учащённо забилось, а воздух словно выбило из лёгких. Однако когда он вновь осмелился посмотрел на блондина, глаза того вновь были прикрыты, и Нил почему-то почувствовал разочарование. «How could a heart like yours Ever love a heart like mine How could I live before How could I have been so blind You opened up my eyes You opened up my eyes»       Даже после тех грозных и тяжёлых песен, Эндрю удалось идеально вжиться в роль романтика, того рыцаря из сказок, о которых читают родители своим дочерям. Нил почувствовал в себе желание укрыться в том солисте, чтобы он отдал ему защиту и безопасность, чтобы спас это этого безумного мира и переправил на островок спокойствия. Что же он нашел в этом Эндрю? Как у него получалось так передавать песню? Так, что она приятным теплом расплывалась по венам, словно вино.       Песня закончилась, музыканты ушли со сцены, оставив ликующую аудиторию успокаиваться в одиночестве. И вновь послышалась музыка из огромных колонок где-то сверху и люди, которые все ещё упрямо оставались на танцполе, продолжили свои танцы.       Нил надеялся, что музыканты ещё раз заглянут к нему выпить, но минуты мучительно долго длились, а никого в знакомом черном худи не было видно. Подходили и уходили совершенно новые люди, которые в голове Нила оставались белой дымкой, ненужной информацией. Пару девушек отчаянно старались захватить внимание Джостена, но тот вежливо отказался от предложения выпить вместе с ними за их счёт и повернулся к очередному клиенту, даже не разглядывая его.       В конец разочарованный, он направился в раздевалку для персона, так как его смена наконец закончилась. Ему нечего было даже передавать; он лишь взял свою сумку из шкафчика и поплёлся к выходу.       Прежде чем он вовсе покинул территорию клуба, Нил остановился у входа, чтобы прикурить в последний раз этой ночью. Может, это оставит приятные воспоминание об этой ночи, и отложиться в его голове более ясно. А может, и нет.       Зажигалка обожгла конец сигареты и пропала в кармане Джостена. Сначала он только смотрел, как кончик отсвечивал красноватым в ночной темноте, следил, как небольшой дым стремился ввысь, словно тоже хотел стать облаком. Хотел стать чем-то что больше, чем простой дымок от сигареты.       Когда она прогорела до середины, Нил наконец зажал ее между губ и сделал затяжку. Это немного успокоило его и расслабило тело. Он вновь ощутил желание уснуть прямо на месте и чтобы устоять на ногах, он облокотился на стену позади него. Именно в этот момент из-за угла показалась Мазерати и со скрипом шин остановилась напротив Нила. Парень нервно огляделся по сторонам, пытаясь понять причину ее остановки. Машина засигналила. Джостен медленно тушил сигарету, все ещё не веря, что зовут его. Тогда водительское стекло опустилось и знакомое лицо окинуло его пренебрежительным взглядом. – Либо ты сейчас же тащишь свою ленивую задницу сюда, – рычит Эндрю, – либо мы сейчас же уезжаем и оставляем тебя, и ты продолжишь свою жалкую жизнь, работая барменом. – Я просто друга заменяю, – оскорбился Нил и поспешил к машине. – Мне похуй, – он рукой указывает ему обойти машину и обратно поднимает стекло.       Нил молча кивнул и сделал, как ему сказали. Переднее окно открылось, и он увидел того гитариста, что обратился к нему в клубе. Только теперь он не улыбался и смотрел на Нила с надменностью, отчего рыжеволосый слегка поежился, но все же сохранил хладнокровный вид. – Завтра зайдешь к нам в студию, – он протянул Нилу визитку, которую он принял без промедления, и задержал свой взгляд на лице Джостена, – и там мы посмотрим на твой талант. Как тебя зовут? – Нил Джостен. – Кевин Дей, – кивнул ему парень, – с остальными познакомишься завтра в студии. Ты же придешь?       Если честно, Нила не интересовало будущее в музыкальной индустрии, он не хотел становиться знаменитым и уж точно не хотел играть с этими ребятами. Не потому, что они ему не нравились. Наоборот, Джостен стал их фанатом, но все равно что-то в них настораживало. Может быть, то, что ему придется открыться им, рассказать правду о себе и о своей жизни. А это последнее, что ему хотелось сделать в этой жизни. – Да, – слово само слетело с его губ. – Отлично.       Кевин кивнул ему на прощание, стекло поднялось и машина, грозно рыча мощным мотором, сорвалась с места. Джостен проводил ее взглядом и решил добежать до дома. Он давно не мчался так быстро, как сегодня. Ему нравился бег, но не бешеная скорость, от которого в висках пульсирует, а ноги дрожать, грозясь не удержать собственное тело. Но всё же только такой темп дал ему пережить события сегодняшней ночи. Он остановился у двери, жадно глотая воздух, и сжимая картонную бумажку в руке. Она грузом давила на душу и он всё ещё не мог понять, зачем согласился на это? Нил не мог признать, что ему хотелось ещё раз увидеть и услышать солиста. Нет, ему определенно было просто любопытно.       Он открыл входную дверь, быстро скинул с себя верхнюю одежду и направился к кровати. Только навалившись на нее всем телом, он ощутил облегчение. Чувство тепла и уюта, которого ему так не хватало весь день. Мысли о завтрашнем дне все ещё крутились в его голове. Тут до него дошло, что Дей не назвал время их встречи, поэтому посмотрел на карточку. На ней не было ни намека на назначении время, но зато от руки, поверх их орнамента, номер Кевина. Чуть ниже был обозначен адрес и время работы студии. 9:00 – 21:00.       Нил сделал в голове себе заметку написать с утра Кевину и думал уже засыпать, как его телефон в руке завибрировал. Пришло сообщение. Джостен лениво поднял телефон и повернул голову к экрану телефона. «Как прошла работа?» - писал Роланд.       Нила его забота заставила улыбнуться и он тут же ответил. «Все отлично. Ты сам как?» «Рад это слышать. Я уже иду на поправку, думаю, послезавтра уже выйду. Уже взял отгул, так что не буду тебя нагружать.» «Завтра тебя проведаю, одним письмом ты не отделаешься» «Хах, ладно. Спокойной ночи» «Спокойной»       После этого Джостен поставил телефон на беззвучный, положил его на тумбочку, что находилась как раз возле его кровати, и растянулся на своей постели. Он залез под нежное одеяло, укутавшись в нём, словно в коконе. Отчасти он считал его своим обителем уюта, гарантией безопасности. Ему даже захотелось проверить пистолет под подушкой, хотя прекрасно знал, что его там нет. Однако старые инстинкты проснулись в нём, что не могло его не потревожить. Связано ли это с той группой? Нил не хотел об этом думать. Он просто положил пустую голову на подушку и уснул даже раньше, чем предполагал.