The Bonds of Music

      Утром Нил ощущал себя довольно бодро, чему, сказать честно, удивился. Будильник прозвенел в 6:30, намекая, что даже работа в клубе его не спасёт от злополучных университетских дней. Но вместо того, чтобы ещё долго нежиться в своей кровати, парень быстро поднял свое тело, переоделся и пошёл на кухню, чтобы позавтракать перед учебой. Он машинально потянулся к кружкам, включил кофеварку, поставил сковородку на плиту – привычная будничная рутина.       Солнце за окном только начало подниматься, окрашивая небо в розовато-красноватые цвета, неприятно напоминающие Нилу пламя. Не то чтобы ему не нравился рассвет, но порой, когда воспоминания настигали его, это оставляло крайне неприятный отпечаток на весь оставшейся день. Но то был не сегодняшний день. Это утро было окутано мыслями о предстоящей встрече, о том все ещё таинственном солисте, да и вообще обо всей группе. Как его встретят? Не похоже, что они не без привета.       Когда масло зашипело в сковороде, Джостен дрогнул от капли, что попала на его оголённые руки. Он слегка помотал головой, чтобы прийти в чувства. Парень разбил два яйца, которые призрачной жижей расплылись по поверхности сковороды, с каждой секундой приобретая беловатый цвет. Эта картина захватила внимание Нила, и он минуту наблюдал, как яичница приобретала собственную форму. Нил не смог не произвести аналогию с собственной жизнью. Как же ему самому хотелось не просто выживать изо дня в день, быть никем. Ему хотелось иметь людей, для которых он будет что-то значить, ему хотелось считаться кем-то. И он понимал, насколько эгоистична данная мысль, ведь он сам скрывался от людей, старался максимально ограждаться от него. И у него уже не было на то причин – теперь за ним никто не гонится, он может выдохнуть. Однако бежать и скрываться – стало его образом жизни, и он ничего не мог с этим поделать.       Он сел за стол с тарелкой яичницы и кофе в большой кружке. Его телефон лежал рядом, и отчасти Нила это нервировало. Ему уже сейчас хотелось написать Кевину, чтобы спросить о времени встречи, но понимал, что писать так рано – грубо и, как минимум, неприлично. Он пропустил вздох обречённости и приступил к трапезе. Ел он не спеша и как-то нехотя, хотя время его поджимало. Он кинул взгляд на настенные часы. Время 7:00. До университета пешком минимум минут 30, а первая пара начинается в восемь.       Парень оставил грязную посуду в раковине, оставив себе заметку в голове помыть ее позже, и пошёл в ванную комнату. Его телефон лежал в кармане джинс и не переставал его нервировать. Нил взял расчёску и посмотрел на себя в зеркало. Пару ударов сердца отделяло его от того, чтобы упасть. С громким стуком его голова встретилась с дверцей стиральной машинкой, а коврик вылетел из-под него и накрыл сверху, когда он лежал на спине. – Блять, – болезненно простонал Нил, руками хватаясь за раковину в попытке найти опору.       Коврик упал на пол, парень поправил его ногой и вновь, куда аккуратнее, вновь посмотрел в свое отражение. Пусть он уже не перекрашивал волосы, но никогда ранее не забывал надевать линзы. Всё же ему не нравилось, как люди любят разглядывать его небесные радужки, а он сам в них видел лишь холод и тот детский застывший ужас. И отца.       Нил мотнул головой, быстро схватив коробочку для линз, и надел их, даже не глядя в зеркале – долгие годы чертовой практики. Когда он ощутил на глазах знакомое трение, то вновь осмелился посмотреть на свое отражение. Что ж, теперь намного лучше. Рыжеволосый причесал свои волосы и слегка подвигал спиной, так как из-за неприятного падения у него болела поясница. Голова тоже билась в нервных импульсах в том месте, где она встретилась со стиральной машинкой. Но Нил не был бы Нилом, если бы не смог бы это проигнорировать. Он готов встретить этот день.       Нил вышел из дома ровно в 7:30 и поспешил в университет. Он зачем-то прихватил с собой визитку, что дал ему гитарист. Точнее, он взял ее, чтобы написать ему между пар, но признаваться в этом не собирался даже самому себе. Возможно потому, что просто привык врать. А возможно, потому что не хотел признавать, что они чём-то зацепили его внимание.       Сегодня у него было четыре пары и первая была из категории занудных – социология. Нилу никогда не нравился этот предмет, хотя при этом всем он учился на факультете журналистики. Зачем? Да он сам не знал, просто ему нужно было где-то и чему-то учиться, а это было первое место, куда его взяли без лишних вопросов. К его несчастью, к нему подсела девушка, которая уже третий день долбила его своей приставучестью. Уж не знал Джостен, что ей нужно – может, она и хотела просто подружиться – но Нил был против такой настойчивости познакомиться. Она задавала слишком много вопросов и вообще была слишком любопытна. Нила раздражали такие личности, хотя на факультете журналистики только такие и имелись – Привет, Нил, – улыбнулась она, присаживаясь к нему. – Привет, Мия, – недовольно пробормотал Джостен. – Ты запомнил мое имя! О, боже, это прогресс! – Я не верю в бога. – Ой, меньше занудничай.       Пара прошла не так скучно, как Нил прогнозировал. Мия весь урок отвлекала его от слов преподавателя, о чём-то болтая и порой кидая шутки, которые были даже смешные. Но всё же он пытался ещё сторониться девушки, показывая, что друзьями он с ней становиться не собирается. Так, знакомые. Но, видно, Мию это не особо беспокоило, и она продолжала верещать о своем.       Как только пара была окончена, Нил поднялся с места и, не сказал ни единого слова Мие на прощание, пошёл к следующей аудитории, где должен пройти урок. Он пристроился на подоконнике, тупо глядев на экран выключенного телефона, и ещё раз нервозно проверил время. 9:01. Можно уже написать? Или нет?       Он проклинал сам себя за такую навязчивую мысль, что преследует его с самого утра. Он видел их один раз в жизни, так почему он не может просто забыть о них, не париться? Почему в его голове ещё звучит мелодия и голос солиста? Прежде чем он успел обдумать эти вопросы, экран засветился и залился тихим рингтоном, оповещая своего хозяина о новом сообщении. Нил затаил дыхание и выдохнул, заметив, что это сообщение от Жана. А на что он надеялся? «Утро, чувак. Ты как после вчерашнего? На парах компенсируешь недостаток сна?»       Нил усмехнулся. И после этого он говорит, что у него нет друзей, которые считаю его значимым в своей жизни? Нет, возможно, он просто не хочет себе признаваться, что хочет больше. И, возможно, никогда себе не признается. Ему 19 лет, а он все ещё одинокий волк в лесу. Конечно, у него были девушки, но то были короткие связи, которые, собственно, разрывал сам Нил. Его партнерши интересовались его жизнью, хотели знать о нем больше, а это безумно нервировало Джостена.       «Доброго. Я в порядке. Дома выпил кофе, так что держусь. Надеюсь, вы с Рене отлично выспались» «О, да)»       Нил убрал телефон в карман и зашел в аудиторию, быстро занимая самую последнюю парту у окна. Урок по психологии он тоже не особо любил, так как считал это мозгоправством. Здесь ему требовалась вся его импровизация, чтобы выдумывать свои жизненные ситуации, проходя тесты или же выписывая очередное сочинение. В последнее время ему не хотелось врать, потому что он чувствовал, как опять скрывается, как возвращается в свое криминальное прошлое. У него только началось всё налаживаться в жизни и Нилу крайне не хотелось запятнать новый лист старыми красками давней ручки.       Он сам не заметил, как его рука машинально потянулась к шраму на щеке. Пару секунд он водил подушечками пальцев по неровной поверхности кожи, морщась. Но не от боли. Это было что-то сродни оскала, но холодного и пустого. После смерти отца, мир перевернулся с ног на голову, и в голове всё ещё звучал звук спущенного курка. – Нил?       Парень пожалел, что слишком резко поднял голову. Он посмотрел на преподавателя пустым взглядом и убрал руку от лица. Спустя секунду он заставил свое тело расслабиться и выглядел безмятежно. – Что-то случилось? – аккуратно поинтересовался мужчина. – Все в порядке, – отмахнулся Джостен и улыбнулся ему той же улыбкой, которую дарил клиентам в баре.       Преподаватель не поверил, но кивнул. Поэтому Нил и не любил психологию – здесь тебя легко прочитать. Пусть рыжеволосый и умел прятаться за масками безразличия, радости и безмятежности, но иногда проглядывалась маленькая трещина. Ее не заметит обычный человек. Но зато даже неверный взмах рукой возле психолога вызовет подозрения. Через эти щели они лезут в человеческие души и видят всю правду. Нила пробила неприятная дрожь и он, нахмурившись, отвернулся к окну.       Когда урок закончился, он собрал свои вещи в небольшую школьную сумку, закинул ее на плечо и направился к двери. Однако чья-то тяжёлая ладонь легла на его плечо прежде, чем он смог переступить порог и Нил закатил глаза. Он обернулся, и вновь лукавая улыбка засияла на его личике. – Что-то хотели, профессор? – невинно поинтересовался Нил. Будто не знает. – Нил Джостен, – он убрал руку с его плеча, заметив, как он недовольно коситься на нее, – не хочешь со мной выпить чашку чая? – Не люблю чай, – пожал плечами Нил, делая шаг в сторону, – но спасибо большое за предложение. У меня сейчас ещё пары, так что я, пожалуй, пойду. Хорошего дня, профессор!       Небрежно помахав, он едва не выбежал из аудитории. Преподаватель каждый раз с ним заводит одну и ту же тему по типу: «Что тебя беспокоит?», «Поделись со мной своими переживаниями». Конечно, не так прямолинейно, но Нил легко расшифровывал подтекст. Поэтому он так не любил психологию.       Между предыдущей и следующей парой у Нила было окно, так что у него имелся целый час в запасе, чтобы побездельничать. Джостен решил выпить кофе в ближайшей кофейне, чтобы хоть как-то разнообразить свой рацион. К счастью, университет разрешал выходить за его границы в окна, так что Нил без труда пересёк забор университета и пошёл в ближайшую кофейню. В самом деле, он там часто заседал, так как ему нравилась это место – там всегда тихо, мало народу и свет уютно приглушён. Он сел за столик в углу, подальше от двери, заказал себе латте и маковую булочку. Как только официант ушёл, Нил достал телефон и ту самую чёртову визитку. Он ещё пару минут пялился на нее, не решаясь сделать задуманное. В голове родилась мысль вовсе не писать и не встречаться с ними. Зачем ему это? В любом случае, через время ему нужно будет уйти от них, скрыться от публики и, желательно, вновь сменить место жительство. Всё же старые привычки ещё не сходили на «нет», но Джостен и не торопил с ними справляться. С другой стороны ему нравились эти переезды, смены имен и внешности. Это напоминало ему о матери.       И всё же он набрал номер Кевина, написал письмо, но никак не мог его отправить. Нил дал себе ещё пару минут, чтобы как следует обдумать данное решение. Что ему даст эта группа? Зачем он туда хочет вступить? Возможно, чтобы забыться на время. Забыть свои проблемы, перестать куда-то бежать. Ему нужен временный отдых, и он хочет найти его в «Foxes». «Здравствуйте, Кевин Дей, это Нил. Вы говорили, что мы встретимся сегодня. Я хотел уточнить время.»       Джостен смотрел на свое сообщение и перечитывал его несколько раз. Когда официант поставил перед ним кофе и тарелку с булкой, Нил слегка дрогнул и посмотрел на паренька. Тот ему как-то сочувственно улыбнулся и ушёл к другому столику. Рыжеволосый отложил телефон, чтобы всё же поесть. Он сделал глоток кофе, откусил булку и поймал себя на том, что не сводит взгляд с телефона. Поэтому он намеренно заставил себя перевести взгляд на посетителей и на окно в противоположной стороне. В кафе, кроме него, была одна парочка и семья из трёх человек. Все вели себя спокойно, перешептывались между собой и смеялись. Тогда Нил почувствовал себя одиноким. Да, у него есть друзья, но они не здесь. Он вспомнил о том, что должен навестить сегодня Роланда и решил пойти к нему сразу после учебы.       Когда телефон запиликал, Джостен почти подскочил. « Привет, Нил. Я сказал тебе «завтра» и это было сегодня ночью. Так что наша встреча состоится завтра. Когда тебе удобно» Нил усмехнулся. Он и не думал, что есть еще люди, которые так дотошно относятся к расчету времени. Он сделал еще один большой глоток кофе, прежде чем написать: «Окей. Завтра у меня учеба, так что освобожусь к четырем.» В этот раз ответ пришел сразу. «Тогда в пять ждем в студии.»       Джостен кивнул, словно Кевин мог это видеть и убрал телефон в карман. Он почувствовал облегчение и наконец мог вздохнуть полной грудью. Однако это не говорило о том, что узел смятений развязался у него в груди. Наоборот, он все ещё морально кидался из стороны в сторону, пытаясь уловить баланс между желанием и отторжением. Нил вообще не мог утверждать, что его возьмут в эту группу, учитывая с каким презрением к нему отнесся солист по имени Эндрю. Он не знал, что думают по поводу него другие участники той группы, но был уверен, что просто ему не будет. Нил даже не понимал, почему Кевин обратил внимание на его пение. В ночном клубе, где играет громкая музыка, он увидел какой-то потенциал в бармене. Может, всё не так просто? Может они люди отца и таким образом пытаются его заманить в ловушку? Хотя по лицу Эндрю, которое выражало такое же негодование, как и у самого Нила, по поводу еще одного солиста, что эта мысль ушла на задний план. Но не забылась.       Доев, Джостен вышел из кофейни и остановился у дороги, чтобы прикурить. Все смятения, угрызения совести и мысли, волчком крутившееся в его голове, вызывали небольшую судорогу в руках, желавших вновь подержать сигарету. Возле него никого не было, поэтому он без труда пускал пары в воздух, которые тут же растворялись в атмосфере, едва успевая взлететь выше головы Нила.       Две последующих пары прошли как обычно. Нил, как прилежный студент, записывал всё что говорил преподаватель, но не вникал в тему. Потому что так делали все. Так он казался самым обычным студентом, неприметным и, может быть, даже незаметным. И ему нравилось, что у него не было друзей в университете – он на опыте с Мией понял, что такая дружба ему не сдалась. Поэтому он лишь думал о том, чего купить для Роланда, когда он придет к нему в гости. Нил знал, что друг его быстро выгонит, потому что он серьезно относится к болезням. «Тебя ещё заражу» - всегда говорит он и почти пинком выгоняет с квартиры. И, нет, он выгоняет не потому, что Джостен ему надоел, и он нашел идеальный предлог. Роланд любил болтать и всегда рад был Нилу. Более того, рыжеволосый приходил в гости к Роланду только тогда, когда тот сам его звал. А звал он его часто.       После университета, как Нил и обещал, он пошел к Роланду. Находился друг в тридцати минутах пешком от учреждения. Джостену нравились прогулки пешком, так что этот путь доставил рыжеволосому некое удовольствие. Уже возле дома он заскочил в магазин, прихватил бутылку вина и подумал заказать пиццу. Нил слегка смутился, когда на кассе у него попросили паспорт. Неужели он настолько молодо выглядит? Но решил не обдумывать данную тему. – Роланд, это я, – крикнул он, когда открыл прихожую дверь.       Нил никогда не видел, чтобы друг хоть когда-нибудь закрывал дверь на ключ, но никогда ему ничего не говорил по этому поводу. Не его дело. – Нил? – раздался голос откуда-то из спальни, – ох, проходи. Голос Роланда был слегка хриплым. Нил без труда нашел спальню и посмотрел на парня, что укутался в плед и что-то быстро печатал на телефоне. После он перевел взгляд на Джостена и слабо улыбнулся. – Ты как? – осторожно поинтересовался Нил, усаживаясь на край кровати, – ты говорил, что тебе уже лучше. – Да, намного, – кивнул Роланд и тоже принял позу сидя, вероятно, чтобы этим убедить друга в выздоровлении, – уже возвращается аппетит, и я могу стоять на ногах. Вчера я только и делал, что спал. – Ладно. Я купил вина и заказал пиццу… Видно, зря. – Нет, давай… – Нет, Роланд.       Нил слегка ухмыльнулся, поднялся с места с пакетом в руке, а свободной аккуратно потрепал темные пряди волос. Роланд надулся и театрально отвернулся на него. Джостен лишь пожал плечами и пошел на кухню, где отставил бутылку в шкафчике. Он подумал забрать вино, ведь Роланд может выпить его и без него, но он верил своему другу, что он этого не сделает. Тем более что здоровье для него на первом месте. Да и на работу он тогда не скоро выйдет.       Сложив все факты, Нил довольный вернулся обратно к парню. Тот уже поднялся с кровати и надевал носки. – Ты что, собрался на улицу? – удивился Нил. – Нет, мне просто холодно. Сядем в гостиной, а то тут бардак.       Рыжеволосый кивнул, и вскоре они плюхнулись на длинный диван. Да, у Роланда была весьма неплохая квартира: два туалета (душевая и ванная), спальня, гостиная и кухня. Он был чистоплотным, а поэтому его квартира всегда прибрана и места в ней казалось больше, чем на самом деле. Квартира Нила была поскромнее, поэтому он редко звал друга к себе в гости. – Есть новости? – Роланд откинулся на спинку и повернул голову к Нилу. – Вчера в клубе одна музыкальная группа позвала меня к себе в студию, – Нил сдержал глупую улыбку, – хотят посмотреть, на что я способен. – «Foxes»? – от чего-то губы Роланда растянулись в усмешке. – Да.       Парень ухмыльнулся и протер губы ладонью, словно постарался стереть эту улыбку. У него не получилось. Тогда Нил заподозрил неладное и прищурился. Роланд, ощутив его взгляд, рассмеялся. – Ты что-то знаешь? – Нил склонил голову на бок. – Ну, что-то знаю, – неохотно согласился друг. Он молчал минуту под выжидающим взглядом Джостена и под конец сдался. Роланд томно вздохнул, – слушай, ты же классно поешь. Помнишь, как-то раз я записал тебя на видео? – Как-то раз? – ухмыльнулся Нил. – Ну, неважно. В общем, они, считай, мои приятели. Часто приходят к нам в клуб. Странно, что ты их не узнал. Они уже говорили о том, что ищут ещё одного солиста. Ну, я отправил им видео с тобой и… Вот.       Джостен не зря подозревал, что все случилось лишь в том баре. Его удивляло только то, что не знал об этом тот блондин. Все же его тоже удивило, что Кевин хочет взять его в группу. Значит, Эндрю не видел видео. Нил не знал и не мог даже догадываться, по какой причине блондин не в курсе, но решил оставить этот вопрос на потом. Сейчас же он смотрел на Роланда тяжёлым взглядом, пока тот кокетливо улыбался ему. – А меня спросить? – Да ты так и так отказался бы! – воскликнул друг, – ты даже не представляешь, какой красивый у тебя голос. И ты имеешь музыкальное образование. Если ты понравился Кевину Дею, значит, у тебя есть потенциал. Он не берет кого попало. Ты же согласился? Нил коротко кивнул и Роланд довольно вздохнул. Он поздравил его с новым успехом, хотя сам Джостен так не считал. Он, конечно, не поделился с ним своим страхом и сомнениями, а лишь молча принимал поздравления друга, слегка натянуто улыбаясь.       Вскоре в дверь позвонили, и Нил догадался, что пришла пицца. Он вышел в коридор, быстро вскочив, чтобы не напрягать Роланда. Всё же он болеет. Оплатив заказ, он вернулся в гостиную. Роланд посмотрел на коробку в его руке, а после в глаза. Джостен молча поставил коробку на небольшой столик и сел обратно. – Один кусочек ради тебя, – ухмыльнулся Роланд.       Нил молча кивнул и тоже схватил кусок пиццы. Некоторое время они ели в молчании, и Нил потратил эти минуты на размышления о сказанном другом. Всё же Кевин знает о нём немного больше, чем Джостен предполагал. К примеру, он знал, что Нил дружит с барменом. Нил подумал, что, может, в эту ночь у барной стойки он искал именно Роланда. А увидев вместо него Нила – паренька, которого прислал ему бармен – подумал, что таким образом он пытается попроситься в их группу? Джостен уже думал не пойти завтра в студию, если пазлы в голове Дея действительно сложились так. Ведь Нил вовсе не нуждался в музыке, ему просто нравилось их пение. Он сможет слушать их и со стороны. Может, они ещё раз придут выступать в клуб. Но хватит ли этого Джостену? Нет, его распирало любопытство. – Кстати, – подал голос Роланд, и Нил вздрогнул от неожиданности, – их студия находится в нескольких кварталах отсюда. Сходи, да посмотри. – Завтра посмотрю, – нахмурился Джостен. – Ой, да не будь занудой. Ты просто завтра уже будешь знать, куда тебе идти. Они вроде должны ещё репетировать. Познакомишься с командой. Я тебя сейчас уже всё равно выгоню. Долго ты сидишь с больным.       Нил упрекнул себя за то, что не отказался от этой идеи. Ему же ясно дали понять, чтобы он приходил завтра. Но, может, у него получиться просто посмотреть на них так, пока они не заметят, а после уйти. Ему хотелось ещё раз посмотреть на их лица, когда играют, услышать голос солиста и струны гитары, красиво сочетающиеся с ударным инструментом, на котором играл близнец Эндрю.       С Роландом он посидел от силы ещё минут пятнадцать. Они в основном говорили об учебе и работе, друзьях и прочем. Нил ощутил прилив сил – после университета он обычно был выжатым лимоном – за всё время, что сидел с другом. За это ему и нравился Роланд: с ним легко, атмосфера всегда непринуждённая. Даже с температурой парень был весьма энергичный и разговорчивый для больного, но Нил заметил, что под конец он изрядно устал. Поэтому он сам с ним попрощался, прежде чем Роланд успел его выгнать, и на прощание прочитал нотацию о том, как плохо влияет алкоголь на больного, намекая, что вино остаётся у друга. Роланд кивнул и ушёл в свою спальню. Когда Нил надевал свои кроссовки, он уже слышал тихий храп.       На улице слегка похолодало из-за поднявшегося ветра, но Джостена это не беспокоило. Парень открыл карту на телефоне, и по визитке, что дал Кевин, ввел нужный адрес. Роланд его не обманул – студия действительно находилась совсем недалеко от его дома. Ему достаточно сделать пару поворотов и пройти три-четыре дома. И всё же, как бы близко не было, Нил шёл очень медленно. Может, он просто не хотел спешить, а может он и спешил, но время для него длилось мучительно долго. Рыжеволосый не хотел разбираться со своими чувствами. Он бы вообще предпочел ничего не чувствовать.       Оказалось, что эта студия находится в огромном торговом центре, поэтому Нилу пришлось изрядно попотеть, чтобы найти ее. Он спрашивал у прохожих, но те лишь пожимали плечами и мотали головой. Джостен так же заметил, с каким удивлённым взглядом они оглядывали его прикид – серые джинсы и чёрное худи. На улице погода +23 и такой вид не мог вызвать сомнения, но Нил уже привык к этим взглядам. Ему самому не нравилось так утепляться, но дело вовсе не в том, что ему холодно. Чтобы всё же найти студию ему пришлось обратиться к охранникам. Это были последние люди, с которыми он вообще бы хотел завести диалог, но обстоятельства его к этому вынуждали. Они показали, как дойти до нужного ему места и, к счастью Нила, больше ничего ему не сказали.       Джостен аккуратно открыл дверь и так же закрыл. Он не хотел привлекать внимание, поэтому действовал крайне тихо, отчего он с неприятностью ощутил себя вором, прокрадывающимся в чей-то дом. Он стоял в полуосвещенном коридоре с серыми стенами, словно в туннеле. Нил решил здесь не задерживаться и пошёл дальше. Впереди, между коридором и, видно, небольшой студией, находилось что-то вроде окна, так что Нил без труда обнаружил там двух незнакомых ему певцов. Они подготавливали микрофоны и настаивали колонки, что стояли по бокам небольшой комнатки.       Нил собирался уже развернуться и уйти, забросить это дело и, может, не прийти и завтра, но девушка заметила его и взмахом рукой приказала остановиться. У Джостена сердце забилось сильнее, когда она открыла дверь и, не выходя, рассматривала его. Минуту она молчала, наверно, ожидая оправданий от Нила, но он сам не сказал ни слова. Тогда она вздохнула. – Ты кто? – поинтересовалась и тем самым привлекла внимание парня, который недовольно оглядывал одну из колонок. Он поднялся на ноги и посмотрел ей за плечо, встречаясь недолгим взглядом с рыжеволосым. – Я…Нил Джостен? – сам не зная зачем, он создал утверждению вопросительный тон. Может, он всё ещё не мог смириться с существованием Нила Джостена. – А-а, – сладко протянула незнакомка и расплылась в улыбке. Она протянула ему руку, и он неохотно ее пожал, – я Даниель Уайлдс. Можно просто Дэн. Проходи.       Нил не понял к чему такое гостеприимство, поэтому вежливо отказался, отступив на шаг. Партнёр Дэн подошёл к ним и вопросительно посмотрел на девушку. – Это Нил, – ответила она ему на безмолвный вопрос, – Кевин о нём рассказывал, помнишь? – А, Нил, – кивнул парень и улыбнулся Джостену, – я Мэтт Бойд. Приятно познакомиться. – Взаимно, – неуверенно отозвался рыжеволосый. Он потёр рукой шею, после вплел пальцы в волосы, чтобы снять излишнее напряжение, – а Кевин… Он здесь? – Они закончили репетицию час назад, – отозвалась Дэн, – а ты же с ними должен был встретиться завтра, разве нет?       Нил закусил губу и кивнул. Повисло неловкое молчание, и Джостен упёрся взглядом в пол. Он не знал, что сказать и певцы, вероятно, тоже. Рыжеволосый пару раз проклинал Роланда за то, что он подкинул ему такую бредовую идею. Зачем ему было идти сегодня, если он знал, что его репетиция с этими Лисами состоится завтра? Наверно, ему просто нравиться хватать побольше новых проблем. – Что ж, – наконец подала голос Уайлдс, – нам осталось отрепетировать ещё одну песню. Ты останься и послушай, а после сходишь с нами в кофе – мы безумно голодные. А там и познакомимся, поговорим. Насколько я знаю, ты ещё даже с нашими Лисятками толком не знаком. Мы тебе о них расскажем.       Нилу следовало бы отказаться. Ведь не глупо соглашаться на такое, когда ты видишь людей впервые? Но его подкупило то, что он сможет узнать побольше о той группе, с которой познакомиться завтра, поэтому он согласно кивнул. Дэн радостно похлопала в ладоши и пустила в студию. В углу стоял рассыпной мешок, поэтому Нил плюхнулся в него и наблюдал, как они подготавливаются к песне.       Пока они готовились, Джостен обдумывал ее слова насчёт того, что Кевин рассказывал о нём. Что он рассказывал? Они хорошо знакомы? Если Дей видел, как он играет благодаря одному из многочисленных видео, которое снял Роланд, то велика вероятность, что и Мэтт с Дэн тоже его видели. Ему было интересно, какое у них сложилось впечатление о Джостене, но всё же больше его интересовало, что же в нём разглядел Кевин.       Когда они закончили, то знакомая мелодия окутала комнату, и Нил без сомнения узнал песню. «Rewrite the stars». Он подумал, не имеют ли они свои собственные песни, прежде чем голос парня гулким, но приятным эхом отразился от стен. Его тембр был низкий, но имел много интонаций, что создавало интересную комбинацию. Казалось, что он играет голосом, придает ему разные формы и это был так… Увлекательно? Лицо Мэтта было спокойно, глаза приоткрыты, и он не сводил взгляда с девушки. В это время она тоже смотрела на него, пока не пришла ее очередь петь.       В отличие от Бойда, ее голос звучал намного мягче и игривостей. В нем слышалась некая задорность и забава. Даже уголки губ разошлись в улыбке, а в глазах сверкал азарт. Она могла петь то громко, то почти шепотом и так хорошо сочетала эту громкость, что она казалась ее изюминкой.       Нил был заворожённый этой картиной не мог думать ни о чём другом. Даже мысли о Кевине и Эндрю – всё ещё загадочном солисте – легли на дальней полочке его мыслей. Сейчас он мог только наблюдать, слегка разинув рот. Джостен не помнил, в каком возрасте он влюбился в музыку, но он знал, что любил он ее из-за ее многогранности. Любую песню можно спеть по разному, поменяв лишь пару нот, голос. Также музыка позволяла уйти от реальности, спрятаться в уголке умиротворения и обширной фантазии. Нил никогда не хотел себе признаваться, как бы ему хотелось стоять на сцене и видеть, что люди, его фанаты, с обожанием слушают его музыку, как они восхищаются его пением и тоже проникаются каждой клеточкой, привязывая свою жизнь к ней. Но Джостен слишком слаб, слишком труслив и осторожен, чтобы заниматься подобным. Он несколько лет бежал от отца с матерью, так и не сумев ее защитить. Он себя самого едва защитил от гибели. Только чудо оставило его в живых. – Нил? – чья-то рука коснулась его плеча и Джостен, вздрогнув, ударил по ней, – воу, чувак, полегче.       Нил, спустя пару глубоких вздохов, поднял взгляд на Мэтта. Тот с опаской глядел на рыжеволосого, слегка напряжённый. Джостен показательно обмяк на кресле-мешке, что действительно расслабило парня, стоящего возле него. Мэтт выдохнул и встал в полный рост. – Ты как? – настороженно поинтересовался он. – Я в порядке.       Нил поднялся с места и поднял руки вверх, потянувшись. Он даже не понял, когда его тело успело так окоченеть, но решил не предоставлять этому внимание. Парень посмотрел на певцов, которые убирали микрофоны. Видно, они уже закончили. А Нил успел упустить и это. Он помотал головой, мысленно ругая себя за чрезмерную рассеянность. Из-за неё он заставил их насторожиться. Для него это было нехорошим знаком. – Итак, Нил, готов? – улыбнулась Дэн. – К чему? – не понял Нил и нахмурился. – Набить свой живот!       Джостен вовсе не был голоден, но послушно сел на диван напротив двоих певцов и безучастно разглядывал меню. Пару часов назад он съел пиццу у Роланда дома, так что даже самые аппетитные фотографии блюд вызывали только тошноту. Нил заказал себе кофе, скорее для приличия. – Я не голоден, – пояснил он, когда встретился с недоуменными взглядами Дэн и Мэтта.       Они не стали его уговаривать, за что мысленно он их поблагодарил. Когда официант ушёл, за их столиком повисло небольшое молчание, но оно не было напряженным. Скорее оно висело легкой дымкой. Было спокойно, но это не означало, что непринужденно. – Так ты собрался вступать в ряды Лисов? – Уайлдс оперлась головой на тыльные стороны рук, локтями упираясь в стол. – Не знаю, – признался Нил.       Дэн лишь хмыкнула и увела взгляд в зал, наверное, пытаясь понять, пошутил он или нет. Но Джостен не шутил. Он даже сомневался, что разочаруется, если Кевин выгонит его с первой строчки какой-нибудь песни. Может, отчасти его это порадует. – Чего бы ты хотел знать?       Нил задумался. Конечно, в его голове было полно вопросов, но он знал, что должен сдерживаться. Он не должен вызвать подозрения. Ещё немного поразмыслив, Нил выдал самый нейтральный из всех: – Давно они играют? – Года два, – Дэн посмотрела на Мэтта, вероятно, ища подтверждения своих слов. Он кивнул, – удивительно, если честно, что они решились взять тебя. Я имею в виду, что они не терпят чужаков на своей территории. Так что сначала тебе придется нелегко. А если ещё взять в счёт, что ты занимаешь такую же позицию, как Эндрю… Думаю, он первый из всей группы, кто против новичков. Советую вначале держаться от него подальше. – А вы давно с ними знакомы? – Полгода где-то, – подал голос Мэтт, – мы с ними просто тренируемся в одной студии. Хотя их студия находится чуть дальше по коридору. Завтра узнаешь.       Он подмигнул Нилу, словно рассказал какой-то страшный секрет. На Джостена это не произвело никакого впечатления. Когда принесли еду, а Нилу – кофе, он спросил: – Почему в студиях окна? Это не мешает репетиции? – Их можно закрыть, – пожал плечами Мэтт, – обычно окна используют для «открытых» репетиций. Для фанатов, короче говоря. Также для того, чтобы снимать было удобней. Иногда к нам заглядывает телевидение. Ну, а некоторые используют окно, чтобы учиться концентрации: не отвлекаться, когда кто-то проходит мимо. На сцене знаешь, сколько отвлекающих факторов?       Нил понимающе кивнул и сделал глоток кофе. Жидкость приятно обожгла горло, так как кофе был ещё горячий. Он подумал о том, что когда-то, если он останется в «Foxes», то тоже будет стоять на сцене. Это вызвало у него табун мурашек и неприятной пульсацией ударило в голову. Нил, может, и хотел бы играть перед публикой, но его инстинкты всё ещё кричали: скрываться, бежать и не оглядываться. – А ты когда-нибудь выступал? – поинтересовалась Дэн. – Нет.