Не молчи

— Антон! — Позов уже не успевал за быстро удаляющимся парнем. — Да стой же! Догнал он его только у выхода на улицу, когда Шастун на ходу доставал из пачки сигарету. Он выглядел очень злым и раздраженным, но не поговорить Дима с ним просто не мог. Он не знал, на кого сейчас злится больше: на Антона, который так остро на все реагирует или же на Попова, который, очевидно, намеренно издевался над его другом. Позов думал, что все-таки на последнего он злился больше. — Шаст… — Дим, ничего не говори, прошу, — он глубоко затянулся, не глядя на парня напротив. Его самого до жути выбесило собственное поведение, но просто оставить все, как есть он не мог. Как еще нужно было отреагировать? Спросить «А у тебя есть температура? Дай-ка проверю» и засосать его при всех или что? Придурок, блять. — Да нет, дружище, поговорить стоит, — Дима чиркнул зажигалкой и медленно затянулся, оттягивая неприятный разговор. — О чем? О том, чего нет? — О тебе, блять. Антон, я все понимаю, ты к нему неровно дышишь, и… Хотя нет, этого я тоже не понимаю. Но все же, допустим! Меня больше напрягает твое поведение! То ты ему в рот заглядываешь, то шарахаешься как от огня. Как ты это объяснишь? А Антон не знал, как это объяснить. Он понимал, что такое поведение ненормально, тем более, когда за тобой наблюдает огромное количество людей, но ничего поделать с собой не мог. Он только знал, что Арс просто издевается над ним и его чувствами. Антон бы подумал, что он это делает лишь тогда, когда все остальные могут за этим наблюдать, но нет. Это не была игра на публику. Он донимал его даже тогда, когда они оставались вдвоем. Буквально на днях, когда Антон задержался в офисе, чтобы проверить рекламные вставки в свое YouTube-шоу, к нему неожиданно подошел Попов. — Решил поменять билеты в Питер и остаться подольше. Надеюсь, ты рад, — он смотрел на Антона и ухмылялся, что заставляло парня нервничать. — Почему я должен быть рад? — Ну как, сможешь видеть меня почаще, — Попов подмигнул Антону, который, кажется, уже перестал дышать и так же тихо, как и пришел, удалился. Шастун ничего тогда не ответил. И вряд ли бы ответил что-нибудь сейчас. Но иногда ему казалось, что рядом с Арсением он просто теряет дар речи. Все, что ему удается — это смотреть на того щенячьими глазами и хихикать с каждой шутки. Со стороны казалось, что все в порядке, но по факту — порядка не было нигде: ни в голове, ни в сердце Шастуна. — Земля вызывает Антона, прием! — кажется, тот слишком сильно ушел в свои мысли, что не заметил, как Дима машет рукой, которой держит окурок, прямо перед его лицом. — Поз, я правда не хочу это обсуждать сейчас. И без этого тошно, — хотя умом понимал, что выговориться кому-то все же нужно. — Если хочешь, давай соберемся у меня сегодня, я попытаюсь рассказать. — Хочу, но не могу, — он так тяжело вздохнул, что Шаст подумал, что из-за своих личных проблем упускает проблемы друга. — У очередной подружки Кати сегодня день рождения, я обещал прийти, — и опять тяжкий вздох. — Не парься, значит в другой раз, — Антон ободряюще похлопал по плечу, где-то в глубине души радуясь, что не нужно будет объясняться с ним. — Так ты можешь прям тут и начать… — Да ну, тут я трепаться не собираюсь, мало ли. Даже у стен есть уши. — И то верно… Тогда обещай, что все расскажешь, как только встретимся! — Договорились! Они торжественно пожали друг другу руки и, выбросив окурки, пошли обратно в офис, обсуждая уже что-то отвлеченное. *** И вот сейчас Антон сидел на кухне, допивал остатки виски и думал о том, что здорово, что Дима все-таки не смог сегодня прийти. Было бы неловко, конечно. — Так ты идешь? — Ира еще раз заглянула на кухню и демонстративно помахала ладошкой перед лицом, указывая на запах в комнате. Да, пахло не очень. — Минут пять, и я буду. Идти все еще никуда не хотелось. Но все же пришлось встать из-за стола. Ноги уже онемели за все это время, а филейная часть приняла форму стула. Сейчас нужно было сходить в душ и лечь спать, но что-то ему все-таки не давало покоя. Точнее, кто-то. Антон подошел обратно к столу и взял телефон, который уже успел чем-то залить. Наскоро вытерев экран об футболку, он открыл список контактов. Арс. Хотелось бы, чтобы у него не было его номера, но это невозможно.

(23:34)

Спишь?

(23:34) Нет. А ты что-то хочешь мне предложить?) Ответ поступил почти мгновенно. Хотя, если учесть то, что Арсений практически никогда не впускает из рук телефон — этот неудивительно.

(23:36)

Да. Хочу предложить.

(23:37) Что, например?)

(23:37)

Пойти нахуй, вот что.

Антон не понимает, зачем он это делает и для чего. Вероятно, ему хочется внимания, но он не гордый, может на него напроситься. (23:39) Наши отношения уже так далеко зашли, Тош?) Тош. Шастун с громким стуком кинул телефон обратно на стол. Он даже не заметил, что до этого сжимал его так сильно, что сейчас сводят пальцы, а глаза, несколько минут смотревшие в экран, сейчас показывали цветные круги в темноте кухни. Он не будет отвечать. Словосочетание «наши отношения» выглядит так дико, но так правильно, что это пугает. Стоя уже под струями душа и смывая с себя липкий пот, перегар и чувство стыда, Антон думал только об «Наши отношения, Тош». Он не знает, хотел бы он встречаться с Поповым в прямом понимании этого слова, но то, что он хотел быть рядом — однозначно. — Ну наконец-то ты пришел. Давай, ложись, — Ира подвинулась, отодвигая одеяло в сторону, чтобы Антон смог лечь. — Сладких снов. Люблю тебя. Она мягко поцеловала его в волосы и перевернулась на другой бок, подмяв под себя одеяло. — И я люблю, — тихий ответ Антона. Но не тебя.