История одной самой искренней любви.

С того момента все изменилось. Она не отвечала мне уже вот третий день, и в школе она не появлялась. Я ходила к ее дому и ждала ее там. Мое сердце разрывалась от того, что как она могла так поступить и хотело объяснений, и того взгляда, который говорит: «Ты мое все; я люблю тебя». Мне было тяжело осознавать, что меня бросили, и мне этого очень не хотелось. Мое сердце стучало так, будто тысячи осколков стекла воткнули в него, и он весь обливается кровью, и вот вот не выдержит и остановится, а чувство было такое, как будто его ножом режут по кускам, не хотя останавливаться. И вот я опять пришла к ее дому, и села на лавочку. Я взяла с собой баночку сидра и пила его. Мои глаза начали краснеть, при воспоминаниях о ней. Я винила ее, но ведь может быть я что то сделала неправильно по отношению к ней? Я сидела часа 3 и вот, подъезжает какая то чёрная большая машина и из неё выходит она, а за ней идёт высокий элегантный мужчина в костюме. Она увидела меня, и сказав тому мужчине, что сейчас подойдёт, подошла ко мне. Я встала и стала смотреть на ту идеальную походку, с которой она приближалась ко мне. — Привет. Что ты тут делаешь? — сказала она, подойдя очень близко ко мне. — Тебя жду, разве не понятно? Ты не отвечаешь мне, не приходишь в школу, даже вот дома три дня не появлялась, где ты была? — спросила я, спокойным голосом, и смотря в ее глаза, она постоянно не отводила, но даже так я могла рассмотреть ее взгляд, он был не таким как прежде, но и не такой холодный. — На даче. Не приходи больше. Не хочу. — договорив, она резко повернулась и ушла в направлении своего входа в подъезд. Я не понимала что сейчас произошло и просто стояла ещё минут пять, копаясь в своих мыслях. Я выкинула эту бутылку в мусорку, и повернулась к ее окну, она стояла и смотрела на меня. Мне нечего было делать, я просто сорвалась с места и ушла. У меня потекли слёзы и началась истерика, это было догадаться не сложно, ведь до неё, она случалась у меня почти каждый день. Было зверски больно. Моя кровь текла по мне в бешеном ритме. Ноги онемели и я еле передвигалась. Мне нужно было лишь дойти до своего дома, и все будет хорошо. Как я могла быть настолько зависима от человека? По приходу домой, я легла на пол и лежала так целую ночь, смотря в одну точку; мое тело трясло в судорогах. Я совсем перестала ходить в школу, но после трехнедельного отсутствия в школе, мне начали звонить учителя, и я поняла, что нужно жить дальше. На следующий день, я собралась и пошла в школу. У меня не было подруг; я перестала с ними общаться, потому что в моей жизни появилась она. Поэтому я как всегда села одна и ни с кем не разговаривала. Настал урок русского, и я с замиранием сердца вступила к ней в кабинет. Это место навевало множество тёплых воспоминаний, но благо, за три недели, я успела немного смириться, и это было не так болезненно для меня, как например две недели назад. Я спокойно села за последнюю парту, спрятавшись за одноклассником. Прозвенел звонок и вот заходит она. За это время она стала ещё более привлекательной и желанной для меня. Я закрыла глаза и уткнулась в парту; так и сидела я все время, стараясь совсем не замечать ее. Но и если и смотрела на неё, что было не так часто, то постоянно ловила ее взгляд на себе, как прежде. Уже прошло три месяца. Я все также каждый раз ловила ее взгляд на себе; он был каким то мрачным и тоскливым. Она будто непроизвольно говорила мне: «я скучаю». В такие моменты, казалось, что что-то в этой истории совсем не то; либо что то случилось, либо у неё какие то заморочки. И казалось, что если бы она сказала мне сейчас: «иди сюда», и обняла меня, все обиды мои ушли и я все также утонула в ней. Но было и ещё что то в это взгляде: глаза больше ее не сверкали, даже при виде меня; или же полностью этих искорок я не могла увидеть. Но мои глаза больше не сверкали. Хочу заметить, что она была прекрасной актрисой, ведь так искусно играть безразличие могут лишь очень хорошие актеры. За это время я не разу не выходила к доске, а также мои работы даже не проверялись, но оценка постоянно стояла пятёрка; мне один раз даже взбрело в голову наделать куча ошибок, но видимо она даже и не читала мое сочинение, и поставила пять. У нас была некая игра друг с другом, ведь она вела себя как маленький ребёнок. Мне казалось, мы поменялись с ней местами. Иногда у меня появлялись мысли зайти, закрыть класс и потребовать объяснений, но это были лишь мысли; они сразу же уходили. Но сегодня я пришла на ее урок, больше никого не было, так как я самая первая «сбежала» с столовой и встала напротив ее кабинета, смотря на неё. Она спокойной сидела и писала что то, а дверь была полностью открыта. Но вдруг она ощутила чьё то внимание на себе и поверяла голову на меня. Наши глаза встретились, и она было уже хотела встать и закрыть дверь, как я опередила ее. Я быстро вошла в кабинет, и закрыла его. Мы стояли напротив друг друга. Я подходила все ближе и ближе; она же стояла на месте и была в замешательстве, боясь не угадать мои дальнейшие действия. — Ну что? — Я обошла ее и села на учительский стол. — Опять поиграем? — Моя замкнутость очень быстро покинула меня. Она все также пыталась игнорировать меня полностью, и обратно села за свой стол, уткнувшись в тетрадь. Я была готова к разговору, а она нет. Ей было некомфортно дышать рядом со мной, это я заметила, когда подвинулась к ней ближе. Она очень хотела рассмотреть меня, но ее гордость не давала ей этого сделать. У меня было дикое желание сесть к ней на бёдра, но ведь это не было бы лишнее для человека, который пришёл поставить точку? Я больше не чувствую ее; либо началась игра сама с собой. Мы сидели молча ещё минуты две, и прозвенел звонок. Она все также уткнулась в тетрадь, но была не в состоянии читать что то в ней; она вся горела, и не только изнутри. — Пройди за свою парту, пожалуйста.- сказала она, проглатывая слюну и делая жест на последнюю парту. Ничего не сказав, я прошла за свою парту, кинув все свои вещи и отвернулась к стене. Она прошла и открыла дверь, в которую начали входить все мои одноклассники небольшими толпами. После этого, мы с ней не разговаривали, потому что был смысл? Прошла неделя. Я успешно сдала все экзамены. Я знала что сейчас я ухожу, но опять увижу ее на следующий год, в десятом классе. Я не знаю, пугала ли меня эта мысль. За лето было много что интересного. Я не раз получала какие то новости о ней, и заходила к ней на страницу посмотреть, как же она проводит своё лето и с кем. За лето у меня появились друзья, и с одноклассниками я стала лучше общаться. За лето мне понравилась девочка, и мы встречались; так как классы объединяли, я была с ней в одном классе. За лето не раз думала поменять школу, но убрала эту мысль из головы. Казалось, я совсем отпустила ее и она меня больше не касается. Прошло три месяца, начался сентябрь. Прозвенел первый звонок. На линейке было все как всегда: немного скучновато и душно. Казалось, никто не хотел возвращаться туда. Сначала я не сразу заметила ее, она стояла вдали от всех. Мне даже показалось, что это не честно; это самый прекрасный человек из всех, и она заслуживает стоять самой первой. Я стояла самая первая, и рассматривала ее. Мне было все равно на музыку или на кого то ещё. Она была в идеальном платье, цвета хаки, который обтягивал эту талию груши. «Соскучилась» — все это время, только это проносилось в моей голове. Но кто то дёрнул меня за руку, и я оказалась снова на земле. Это оказалась моя девушка- Катя. Она была очень мягкая, ранимая, но очень выносливая. Мы были будто очень похожи и это сближало нас все больше и больше. За лето мы постоянно были вместе; она стала для меня близким человеком. Когда мы шли в школу, я посмотрела на неё, а она на меня, улыбнувшись своей идеальной улыбкой; я улыбнулась в ответ. Мы с Катей стояли в коридоре; было какое то собрание. Она рассказывала мне свои планы на день, в которых, естественно, была я. — Слушай, пошли в кино сегодня. Пожалуйста. Умоляю. Давно хочу сходить на этот фильм. — Катя говорила мне это шутливым голосом. — Пойдём, конечно. — я была напротив, так как тоже хотела пойти на этот фильм. Мы стояли в толпе, но я заметила чей то взгляд, пронзивший меня. Я повернулась и увидела ее, наблюдая за мной. Было какое то общешкольное собрание с школьниками, и поэтому людей собиралось ещё больше. Не заметив, из-за потока людей, мы оказались рядом. Директор что то громко говорила, а мы с Катей стояли и разговаривали. Теперь она прожигала взглядом Катю. — У меня родители приезжают, пойдём к тебе сегодня? -сказала она. — Конечно. Приготовим чизкейк. — Ммм… как вкусно звучит. — сказала та и потянулась поцеловать в губы. — Люди, ты чего? — А тебе не все равно? — сказала она и потянулась ещё ближе. Я поцеловала ее и обняла. Я спиной ощущала, как злобный взгляд, сейчас просто разрывает Катю на куски. Я повернулась и посмотрела ей в в глаза, а она как всегда, отвернулась. У меня был английский. Я стояла и ждала урок. Вокруг меня было куча одноклассников, но я сразу поняла, кто проходит мимо меня. На мое удивление это была она. Она была в панике, это можно было разглядеть по ее глазам. Ее чувства были смешанные: паника, испуг, гордость и ревность. Она вся горела. Она сдерживая себя, позвала меня. Услышать свое имя из ее уст, за все это время, было как что то невообразимое. Может быть сон? Но нет, вроде не сплю. Я подошла к ней. Мое сердце бешено стучало, и было страшно. У меня начали трястись руки и все тело стало холодным. — Слушаю- сказала я. — Зайдёшь ко мне? Нужно поговорить. — сказала она, трясущимся голосом, почти не плача. — Не хочу прости — я хотела было уйти, но она взяла меня за руку и притянула обратно, но ещё ближе к себе. — Хорошо. — сказала я, и то это была уже не я.