Это просто шутка

      Прохладный ветер отрезвлял рассудок и позволял унести тревожные мысли далеко на северо-запад. Драко вместе с Гарри идут, держась за руки, в неизвестном обоим направлении, и лишь поток воздуха ведёт их по извилистой тропинке куда-то далеко.       После того разговора с Директором и маминого письма прошло около двух недель, октябрь сменился ноябрём, и первый зимний месяц будто уже стучит им в окно.       Драко помнил, как в тот же день он написал маме ответ, поведал о жизни, но рассказывать о сумасшедшем учителе не спешил. Малфой не хотел беспокоить своих родителей, ведь всё было уже хорошо. Гарри в тот день позвал Драко погулять и сказал, что в любой момент защитит его. Они долго ходили, разговаривали, смеялись чистым и звонким смехом. Потом Гарри спросил про их вечер в выручай-комнате. Какой же он дурак. Он ещё долго извинялся, что мог так плохо подумать о Драко. А потом заговорил и о признании в любви… Спросил, правдивы ли чувства и попросил повторить те слова снова, а Драко, как влюблённый идиот, повторил ещё двадцать раз, лишь бы насладиться ответными словами вновь.       Малфой и сам не знал, как так получилось, но, после многочисленных поцелуев, они оказались в комнате, а после принимали совместный душ. Они счастливые легли на кровать, погружаясь в мир Морфея.       До секса дело все не доходило, но Малфой готов был ждать, ведь с Гарри он просто чувствовал себя счастливым.       — Я тебе что говорю? Шансы слишком высоки. У них прекрасный ловец. Их команда точно победит!       — Поттер, да включи ты свой мозг! Я тебе сотый раз объясняю, что если…       — Привет, — радостно сказали Рон с Гермионой.       — Привет, Рон, привет, Гермиона, — с такой же улыбкой ответил Малфой.       — Дружище, а ты чего раскис?       — Просто Драко думает, что…       — Я думаю, что бессмысленно болеть за ту команду, что никогда не выиграет!       — Вы про следующий матч Пушки Педдл и Уинбурнские Осы?       — Именно про них! Рон, объясни ты этому «знатоку», что Осы просто бессильны против Пушек и игра закончится уже через минут десять после начала.       — Ну, дружище, не знаю. Как по мне, в этом году Осы и в правду дают лучшие показатели.       — Предатель, — буркнул Гарри.       — Ничего он не предатель, просто рыжик знает толк в квиддиче.       — Малфой, называй меня хотя бы по фамилии! Какой я тебе рыжик? Клянусь Горгоной, Малфой, ещё один раз и…       — Ладно, Уизли, не кипятись.       Секунда молчания и четвёрка звонко засмеялась. В последние недели Драко очень сдружился с золотой троицей, ну, с одним из них не только сдружился. Гермиона оказалась не просто выскочкой и зубрилой, как думал Малфой, она очень начитанная, а так же у неё широкий кругозор. Рон неплохой парень, по крайней мере, с ним можно поговорить о квиддиче.       — Ребят, мы направляемся в Хогсмид, пойдёте с нами?       — Спасибо, Гермиона, мы откажемся. Пожалуй мы пойдём в комнату, слишком устали. Да, Гарри?       — Думаю, да, удачи погулять.       — Спасибо, и вам удачи.       Рон с озорной улыбкой на губах подмигнул так, чтобы этот жест увидел только Малфой.       — Уизли!       — Малфой.       Пока Гарри с Гермионой в непонимающе переглядывались, Драко успел высказать Рону пару ласковых и поспешно, взяв Гарри за руку, увёл его в сторону школы.       — Драко-о-о, мне скучно! Давай что-нибудь придумаем? Уже девять часов, а мы до сих пор пишем! Пишем и пишем, букву за буквой, я устал!       Драко и Гарри сидели и корпели над учебниками, ведь сегодня был далеко не выходной, а середина недели, так что, под жёстким контролем Драко, Гарри делал домашнее задание.       — Если ты не забыл, то я иногда пропускаю занятия, а последнее время, по твоей воле, по-моему совсем не иногда, так что…       — Так что пора передохнуть, — Гарри искренне и умоляюще улыбнулся, так улыбнулся, что отказать было невозможно.       — Хорошо, Га-а-рри, мы что-нибудь придумаем.       — Отлично! — Поттер был полон энтузиазма, ведь обычно Драко всегда отнекивался и сидел за учебниками до последнего настолько, что Гарри приходилось засыпать одному. С того момента, как Гарри переехал к Драко в комнату, это повергло всех его однокурсников и, конечно же, всех, кто умеет слушать сплетни, в шок, но Гарри об этом не переживал, ведь теперь ему хорошо. — Поиграем во что-нибудь?              — Поттер, какие игры? Мы что дет… Хотя, да... Мы можем поиграть, — с самодовольной улыбкой на губах произнёс блондин.       — Замечательно! Что за игра?       — Увидишь.       — Не уверен, что я имел в виду такие игры.       — Да брось. Ты просто берёшь конфету, кладёшь себе в рот, а я должен буду угадать вкус. Их здесь всего-то… шестнадцать. Я лучший в зельях и, думаю, на вкус и запах быстро смогу понять.       — Это звучит как угроза.       — Бери конфету.       — Ла-а-а-дно, — Гарри медленно потянулся к миске с конфетами, что стояла посередине маленького столика возле дивана, на который они удачно заменили два кресла. Он взял оранжевую конфету и положил к себе в рот, пока Драко сидел с закрытыми глазами, чтобы не видеть обёртку. Брюнет медленно, будто боясь вспугнуть, придвинулся к Драко, взял его за подбородок и, наваливаясь сверху, окунулся в нежный и сладкий поцелуй. Драко в первую секунду понял, что это апельсин, но он захотел продлить себе счастье ещё на минуту и никто ему в этом не указ. Губы Драко скользили по губам партнёра и приносили безудержное удовольствие. От таких манипуляций сердце билось чаще. Каждый поцелуй с Гарри — как первый, и каждый — как последний. Когда язык Драко проник в рот Гарри, он точно попал в маленькую конфетку и от этого стало кисло, но с этим безумно сладко. Так хотелось делать ещё, и ещё, и если бы Гарри не отвечал ему так яростно, то он бы давно вылизал весь этот прекрасный рот, не оставляя ни капли сахара на этих прекрасных губах. — Апельсин, — хрипло и с огромным трудом сказал блондин. — Ага, — так же тяжело дыша ответил Гарри. — Теперь моя очередь, — он перевернул Поттера на спину, навалился сверху и, садясь на его бёдра, не глядя взял конфету, даже не подозревая, что Гарри видел красный фантик, но тот ничего говорить не собирался.       После прекрасных клубничных, черничных и мятных поцелуев, желание было на пределе, но Драко боялся, боялся отказа и непонимания, боялся отвращения и презрения. Губы кололо и пекло от уделённого им внимания.        — Гарри… Хочу… — Да, Драко… Мой Драко... — Твой… Мой Гарри... — Я твой... Гарри...       Так как последняя конфета была за Драко, он быстро разорвал поцелуй и встал с разочарованного брюнета.       — Драко, ты куда? — запыхавшись, с большой растерянностью спросил Гарри.       — В душ, Гарри.       — Не уходи! Я не хочу расставаться, идём в спальню...       — Кто сказал, что нам надо расставаться?       Душевая кабинка. Холодная плитка. Струи воды и горячие тела. Гарри прижимал Драко к стене, выцеловывая каждый миллиметр его кожи. Гриффиндорец прижимался к слизеринцу всеми возможными частями тела, дразня, возбуждая и покрывая Драко иступленными поцелуями. Вся шея блондина была покрыта багровыми засосами и укусами, а маленькие соски пылали от ласк, что дарил ему брюнет. Гарри постепенно и очень медленно спускался ниже, проводя губами и языком по ключицам, груди, животу и бёдрам. Вскоре он оказался на коленях перед Драко и приближался к его твёрдому члену.       — Поттер, что ты…       — Доверься мне…       — Ты делал это раньше?       — Нет.       — Тогда…       — Просто заткнись, Малфой.       Гарри провёл по всей длине языком и, слизывая текучую солёную каплю, взял головку себе в рот. Он прошелся по ней вверх-вниз, помогая себе рукой и настраиваясь на тот темп, что заставлял Драко стонать больше. Было непривычно, до невозможности приятно и по-своему… Правильно? Теперь Драко был только его, он никому его не отдаст. Теперь он только его. Драко начал подаваться бёдрами вперёд, заставляя Гарри подавиться. Поттер наслаждался каждым стоном и ругательством, что вызывал у любимого, ловил каждый миг.       — Гарри, я сейчас…       — Не-е-ет, солнышко,— промурлыкал Поттер.       Гарри быстро поднялся на ноги перед Драко и обхватил член в кольцо из пальцев, тем самым не давая Малфою перейти в стадию оргазма.       — Сволочь, Поттер, что ты чёрт возьми делаешь?!       — Наслаждаюсь.       Гарри откровенно нравилась реакция любимого и своими туманными глазами он смотрел на партнёра, в чьих глазах горело обожание и пламя ярости.       — Ну, Поттер, доигрался.       Он быстро выключил воду, выволакивая шокированного Поттера из душа, и высушил их невербальным заклинанием. Он взял Гарри за руку и повёл их в спальню, где везде были раскиданы конфеты.       Подойдя ближе к кровати, он пропустил Поттера вперёд себя и, развернув лицом к себе, впился в губы жадным поцелуем и так же резко оттолкнул его от себя, роняя спиной на мягкое покрывало. Драко забрался сверху на Поттера, садясь ему на бёдра и любуясь зрелищем возбуждённого мальчика, оглаживал его руками по груди. Он играл с сосками, а после облизывал их, словно они со вкусом той гребаной апельсиновой конфеты, которой пахло от Гарри с одурманивающей силой. Драко оставлял отметины на брюнете, ведь теперь он только его. Как же долго он мечтал о таком Гарри, как много он грезил и жил этими моментами, что тысячи раз пролетали в его голове ночью. Он слишком сильно любит этого гриффиндорца, чтобы просто сдохнуть от ножа убийцы — ещё один повод жить. Ещё один зеленоглазый повод…       — Гарри…       — Ах, Драко…       — Я так хочу тебя, Гарри...       — А как я, мой хороший.       — Ты готов?       —Для тебя всегда, но…       — Но?       — У меня есть условие, — Гарри взял Драко за талию, кидая его на спину и затыкая возмущённый рык поцелуем.       — Поттер, ну какого дементора? Я не буду снизу!       — Но я так хочу сделать тебе приятно. Отблагодарить за то, что ты у меня есть. Я хочу быть виновником каждого твоего стона, я хочу слышать, как ты кричишь моё имя, как жалобно просишь не останавливаться и как звёзды сыплются из твоих глаз…       Гарри говорил ему все эти пошлости, а последние слова буквально прошептал ему в ухо, он пытался говорить так тихо, чтобы ни одна душа не поняла его лепета, но Драко услышал все. Особенно это…       — Я люблю тебя, Драко, — он впился в его губы новым поцелуем, прося ответа, сердце трепетало от страха и отбивало сбивчивый ритм, а Драко оставалось лишь отвечать, отвечать на поцелуй, говоря все слова, мыслимые и немыслимые.       — Гарри, ты… Прекрасен, обворожителен и безумен, я… Сделай это со мной, Гарри, прошу...       — Хорошо.       — Ты делал это раньше?       — Нет.       — Ам, ладно, теоретически, если сравнивать с сексом с девушкой, то можно найти сравнения и…       — Драко, ты первый, ты мой первый и последний.       У Малфоя перестал биться пульс, он первый у Гарри. Он у него первый, и если можно было описать счастье, то это можно было сравнить с тем, когда тебе в детстве говорят, что ты едешь в парк развлечений, когда новая метла только у тебя, когда огромный леденец достался именно тебе, а не рыжей девочке из очереди.       — С одной стороны, это хорошо, просто прекрасно, Гарри, но с другой, мне, знаешь ли, немного страшно.       — И мне тоже, мне тоже Драко, но бояться вместе не так страшно, правда? Поверь, теории у меня достаточно, даже больше, чем ты можешь представить, потом как-нибудь расскажу. Доверься мне, Драко, доверься.       — Я верю тебе, Гарри, я верю.       — Хорошо.       — Для начала, я должен тебя… растянуть.       — Если ты, Поттер, думаешь, что я ничего не знаю, то ты глубоко ошибаешься.       — Хорошо, тогда… — он потянулся к тумбочке, в которой лежала смазка, заранее купленная Поттером, взяв тюбик в руки, он быстро открутил крышку и взял гель на пальцы.       — Стоп. Поттер, она что, с запахом апельсина?!       — Ну да… А что?       — Да ничего… Апельсинка.       — Эй? Что за новое прозвище?       — Да ничего, просто слишком много апельсина в моей жизни.       — Ладно, ам… Я…       — Да давай уже!       Гарри был между ногами Драко и осторожно, одним пальцем, начал входить в отверстие блондина. Драко закусил губу и сильно поморщился. Брюнет поднялся на локте и приблизился к его уху.       — Драко, все хорошо, я не сделаю тебе больно, я обещаю. Если ты попросишь, я сразу же остановлюсь, все хорошо, ты мой красивый, сексуальный, мой, мой любимый и желанный. Знаешь, за что я больше всего тебя люблю? — Гарри шептал ему слова нежности в ухо и каждый раз, говоря слово за словом, задевал его ухо губами, он говорил тихо, заставляя Драко вслушиваться в его слова и этот шёпот вызывал мурашки. — Твои глаза, Драко, твои серо-голубые глаза, что всегда смотрели на меня с презрением и ненавистью, так завораживали меня, а когда я увидел в них другие эмоции, описать нельзя, как я был рад. Два сапфира твоей сногсшибательной внешности, именно они заставили меня тебя полюбить, твои прекрасные глаза, Драко…       Гарри посмотрел на виновника его сердечных страданий, углубляясь в серебряное озеро его глаз, что сейчас было покрыто туманом и, не разрывая зрительного контакта, он с трепетом и заботой одарил губы Драко пылким поцелуем.       Пока они целовались, внутри Малфоя было уже два пальца и, как Гарри обещал, больно не было, немного непривычно, но приятно.       Когда Гарри было лет четырнадцать, а Дадли подарили новый планшет, он успешно ночью брал устройство и изучал сексуальную жизнь. Смотря видео и читая разные сайты, Гарри помнил, что есть место, по которому нужно было провести и, в том случае, если его найдёшь, «это принесёт вашему партнёру огромное удовольствие». Гарри уже тремя пальцами скользил по влажным стенкам, но никак не мог отыскать заветную точку. Уже отчаявшись, Гарри хотел вынуть пальцы и заменить их кое-чем другим, но тут Драко громко застонал и выгнулся дугой, а его лицо полностью поглотила волна наслаждение.       — Ах, ещё, Поттер… Ах…       Гарри просить долго не пришлось, он проводил по этому месту снова и снова, заставляя Малфоя выкрикивать его имя и извиваться под ним с каждым разом все сильнее. Заветное «Гарри» разносилось по комнате, отлетая от стенок и разбиваясь на мелкие кусочки.       — Гарри, я готов, — Драко развёл ноги как можно шире, а Гарри, устраиваясь между ними, пристроил головку к колечку мышц, обильно смазывая член смазкой.       — Если будет больно — говори.       — Ну давай уже, дементор бы тебя побра-а-ах…       Гарри вошёл в Драко лишь головкой с характерным хлюпающим звуком. Малфой подавился воздухом, было больно, больно, но терпимо, нужно лишь привыкнуть. Спустя какое-то время, блондин кивнул Поттеру и тот вошёл уже наполовину. Внутри Драко было тепло и очень тесно, гриффиндорец еле сдерживал себя, чтобы просто одним резким движением не войти на всю длину. Когда Драко в очередной раз кивнул, Гарри вошёл до упора, что сопровождалось очередным то ли стоном, то ли криком. Он поймал его своим ртом, успокаивая поцелуем. Пока Драко привыкал, Поттер целовал его шею и скулы, поглаживал член любовника вверх-вниз и пальчиками дразнил головку.       В какой-то момент Драко сам начал двигаться, а Поттер, подлавливая темп, начал осторожно двигаться назад, а потом, возвращаясь в ту же позицию, повторял действия. Когда толчки стали слишком частые и сильные, брюнет начал искать нужный угол. И вот, когда Драко снова выгнулся дугой, издавая жалобный стон, Гарри начал проходить по этому месту раз за разом. С каждым толчком стоны обоих становились все громче и чаще, а голос срывался на хрип. Драко царапал ногтями спину Гарри и упивался каждым его движением. В какой-то момент Гарри взял член Малфоя в руку и стал мастурбировать ему в такт своим движениям.       Они вдвоём были на пределе, все тело горело, а пик удовольствия был все ближе. Гарри посмотрел в покрытые пеленой зрачки Драко, он увидел, как маленькие звёздочки взорвались в его глазах и как лицо исказил долгожданный и сладостный оргазм. Гарри последовал его примеру и следом обильно кончил внутрь партнёра.       Поттер вышел из Драко с очередным хлюпающим звуком и повалился рядом, положив голову на грудь партнёра.       — Я люблю тебя, Гарри.       — Я тоже тебя люблю, Драко.       — Знаешь, что?       — Что?       — Теперь я никогда не смогу есть апельсины.       — Я буду твоей апельсинкой, Драко.       На этих словах они вдвоём погрузились в счастливый и самый спокойный за все время сон.