Антифуррь. Полоски

Даже приблизительных дат изготовления и сроков годности на разных склянках, банках и коробочках Зекора не нашла. Но на вид лекарства выглядели совсем как новые, а потому зебра без особых сомнений засела за приготовление детоксина. Ослабевшего Стоуни положили на лежак к АвтоДоку, тогда как Вихрь помогал Зекоре ярким светом своих фонариков, не забывая то и дело поглядывать на забаррикадированную несколькими койками дверь. Удивительно, но пока что никто не пытался проломить хлипкую преграду — похоже, робот с верхнего уровня не стал их преследовать. - Ты думаешь, этим тартарским коктейлем ты ему сильно поможешь? - спросил пегас негромко. Зекора вместо ответа приподняла левитацией старый стакан, слегка треснувший с одной стороны, и по воздуху поднесла его к Стоуни. - Я могла бы создать что-то получше, но у меня не так много времени, - непонятно к кому обращаясь, заявила она. - Стоуни, выпей и постарайся удержать это в желудке. Сначала тебе станет очень плохо, но потом всё пройдёт, обещаю. Земной пони медленно кивнул, судя по его осунувшейся мордашке, ему уже было всё равно, чем лечиться. За четыре глотка выпив практически всё содержимое стакана, жеребёнок вновь лёг на лежак — и чуть ли не колесом выгнулся, когда по всему его телу пробежала страшная судорога. Застонав и прижав копыто ко рту, он перевернулся на левый бок , затем на правый. После этого он подтянул задние ноги и весь съёжился, шерсть его тут же взмылилась, а на глазах выступили слёзы… - Ты ему хуже не сделала? - озабоченно поинтересовался пегас. Зекора отмахнулась от него хвостом и вернулась за стол, просматривать упаковки с лекарствами. Кое-что стоило захватить с собой, всегда пригодится. Вихрь ещё раз недоверчиво осмотрел Стоуни, но услышав хриплое «Всё нормально!» решил оставить жеребёнка в покое. Сев на пол, он снял шлем, благо заработавшая в полную силу система освещения худо-бедно осветила медицинский блок, а вновь включённая вентиляция почти разогнала мерзкий гнилостный запах, царивший в Стойле. - Через полчаса сможем двинуться в обратный путь, - вдруг произнесла Зекора, вставая из-за стола и перевешивая на круп сумку с символом в виде жёлтой бабочки. - Нам стоит поспешить, потому в бой с роботом не вступай. Хорошо бы успеть выбраться на поверхность до того, как белая полоса закончится… - Что ещё за полоса? - спросил Вихрь. - Ты там никаким «колёсиком» случайно не закинулась? - Вся наша жизнь состоит из чёрных и белых полос, - пояснила Зекора. - Они следуют друг за другом, сменяют одна другую, иногда наслаиваются так, что становится трудно различить их. Протяжённость у полосок бывает самая разная, но так как до этого мне сильно не везло, я лелею надежду, что белая полоса продлится достаточно времени, чтобы мы сумели выбраться из Стойла. - То есть, ты имеешь в виду удачу и неудачу? - хмыкнул пегас. - Бред. Это всё — понятия преходящие и хаотичные. А полоски бывают не только чёрные и белые, но ещё зелёные, синие и красные. - Вовсе нет. Если ты старательно вспомнишь все свои действия, то увидишь закономерность в смене своей удачи и поймёшь, что я абсолютно права. Например, я вижу подтверждение своей мысли в собственных действиях, - зебра сделала копытом странное круговое движение. - Мне удалось мирно разойтись с опасным мутантом — белая полоса. За это я заплатила сломанным водным талисманом — чёрная полоса. Я провела в своей Топи много времени, ища обходной путь — чёрная полоса. Но выбралась на берег и без проблем добралась до блокпоста — белая полоса. На блокпосте мне не удалось найти желаемого — чёрная полоса. Но зато позже ты спас меня от плоти — белая полоса. - Ха-ха, ну да, - скривился Вихрь. - А не кажется ли тебе, что всё совсем не так? Ты отправилась в путь, потому что у тебя сломался водный талисман, но разве от этого тебе стало хуже? Ты успешно прошла по Пустоши, ты спасла пони и оказалась в Стойле, в работающем Стойле, где в комнатах лежат несметные сокровища! А ещё встретила меня, что и вовсе можно считать твоей самой большой удачей! Ну и где же тут чёрная полоса? Сплошное белое пятно! Зекора покачала головой. - Временная удача, за которую придётся расплатиться в будущем. Ничего в этой жизни не даётся просто так. - Ой, ну надо же, - закатил глаза Вихрь. - А по мне так платят либо слишком честные, либо полные дураки. Но ты ведь умная, Зекора, вон, рецепт детоксина знаешь, из разнородных лекарств намутила! Так зачем же тебе платить или прикидываться дурочкой? Бери от удачи всё и не отдавай ничего! - Тогда последует наказание, - покачала головой Зекора. Подойдя к Стоуни, она приподнялась на задние ноги и осмотрела его, а когда повернулась к Вихрю, пегас уже стоял перед ней. - Он в порядке, дыхание уже выровнялось, - ответила Зекора, смотря пегасу прямо в глаза. - Скоро сможем двинуться в путь. - Я бы предпочёл осмотреть Стойло, - тихо сказал Вихрь. - Охраны здесь не очень много, трупов нет, а это значит, что нет и зомби. Зато есть комнаты с боеприпасами, нетронутые лекарства, а потому наверняка найдётся и водный талисман. - За такую удачу нам придётся заплатить. Всем, - жёстко сказала Зекора. - Я не собираюсь испытывать судьбу. Мы возьмём только то, что найдём по пути, и уйдём. - Твоя философия кажется мне странной и надуманной, - заметив её попытку обойти его, пегас встал на пути у зебры. - Скажи, ты поэтому живёшь на болоте между Зоной и Пустошью? Поэтому не выходишь за границы своего мирка, забравшись под панцирь, словно танк-черепаха? - Уйди, - мрачно проговорила Зекора. Кажется, пегасу удалось зацепить её за живое. - Раз у нас есть время, то почему бы не поговорить? - пегас не собирался её пропускать. - Я всё задаюсь вопросом, почему ты живёшь одна, причём так далеко ото всех остальных? Обладая такими знаниями — и одна? А ведь такое стремление помогать незнакомым пони несвойственно обычному отшельнику! Он ожидал чего угодно, только не слезы. Зекора взглянула на него с болью в глазах и опустила голову. - Я не просто так пришла к разделению жизни на чёрные и белые полосы, - негромко произнесла она. - Есть причина. Вихрь был смущён этим, однако отступать было уже поздно. Проклиная собственное любопытство, пегас положил крыло на бок Зекоры. - Так поделись своей историей, - попросил он. <hr> Мир Пушинки был создан инопланетянами-Смотрящими по произведениям человеческой мысли. Считалось, что жёсткая среда обитания убережет человечество от лени, свойственной людям на Земле, пресечёт распри, поскольку объединит людей против общего врага, а вдобавок заставит банально размножаться, поскольку возникнет необходимость заселять новый мир. Отдавая Пушинку людям, о Фантомах Смотрящие заботились в меньшей мере, отсюда и поведение бандитов и тех же рейдеров, которые всегда остаются бандитами и рейдерами, и появление множества практически одинаковых Фантомов в одном месте. Зекора на Пустоши была не одна, но только одна Зекора решила взять в копыта оружие и попробовать побороться за чистоту своего мира. - И я убивала, не делая разницы между людьми и Фантомами, - с трудом проговаривая каждое слово, выдавливала из себя Зекора. - Служила в сборном отряде, который боролся против наступления других Секторов Пушинки. Отстаивал независимость. Это сейчас я понимаю, насколько глупыми мы были. Мы были созданы не Смотрящими, а людьми, Смотрящие лишь воплотили нас в плоть и кровь, и душу, если уж на то пошло. Но именно люди наши создатели. И пусть на Пушинке люди меняют облик, становясь антропоморфами, превращаясь даже в пони, внутри-то они всё равно остаются людьми. Я совершила преступление, которому нет прощения. - Люди тоже бывают разные, - хмыкнул пегас. - Некоторые даже становятся бандитами и рейдерами. На Пушинке им позволено начать новую жизнь, и дело даже не в том, что они перестают внешне быть людьми. - Сути это не меняет, - покачала головой Зекора. - Я ушла и поклялась больше не вступать в дела Пушинки. Жила себе спокойно на границе двух зон, ты знаешь, что такие места считаются смертельно опасными. Только в моём уголке, где соприкасаются только Зона сталкеров и Пустошь, ничего особо опасного нет. Там я могла существовать в гармонии с природой и молить о прощении. - Молитва? Как-то я слышал такое, у нас некоторые пегасы молились Богиням. На Пустоши это принято. А Богини — это принцессы Селестия и Луна, они и сейчас живут в разных частях Пушинки не в одном экземпляре, - скривился Вихрь. - Так что наши боги ложны. И у людей есть боги, я об этом слышал, причём самые разные. Может быть, они даже у Смотрящих есть, хотя Смотрящие для людей вполне могли бы быть, как для нас — принцессы. Зекора непонимающе посмотрела на него. - Я имею в виду, что боги у всех свои, - пояснил Вихрь. - Даже более, у каждого свой, своя или свои. Потому надо не молиться, а прикладывать все усилия, чтобы исправить свои ошибки. Посмотри, обстоятельство вынудило тебя пойти на Пустошь — и ты вместо убийства спасла две жизни! Жизни, которых, по идее, даже на Пушинке быть не могло. Ведь задача этих Фантомов… Он осёкся, взглянув на Стоуни. Жеребёнок не подслушивал, кажется, он и вовсе заснул, но пегас всё равно понизил голос. - Ведь единственной задачей Стоуни и его отца было — умирать, оставляя сообщение с просьбой о помощи. - Я убила плоть. И зомби, - покачала головой Зекора. - Плоть — мутант, даже не Фантом. Вся её задача — убивать, она даже не живёт в привычном для нас смысле, - возразил Вихрь. - А зомби был запрограммирован на то же самое, вряд ли когда-то он был пони. Так что всё равно «два — ноль» в нашу пользу. - Убийство остаётся убийством. Это деяние против природы. - Зачем же ты тогда взяла ружьё? Героически дала бы плоти пообедать собой. - Это было бы самоубийством, - покачала головой Зекора. - Знаешь, что? - пегас приложил копыто ей ко лбу. - Ты окончательно запуталась. Предлагаю всё-таки пройти на блокпост, а затем вернуться в твою хибарку на болоте. Вдвоём. А то ты там совсем одичаешь от одиночестве и придумаешь себе ещё какую-нибудь серо-бур-малиновую полосу! Зекора сначала открыла рот, чтобы возразить, но тут смысл слов пегаса дошёл до неё. - Ты… Ты предлагаешь мне… - Пожить вместе. Всегда мечтал о свежем болотном воздухе, - пегас взглянул на Стоуни. - Только мальца и его отца отведём на блокпост и заживём — ух! И водный талисман нам найти бы не помешало, а ещё патроны и кучу всего остального, уж больно мне хочется это Стойло пограбить. А коль придётся потом платить чёрной полосой — заплатим вместе, разделим грех, так сказать! Зекора торопливо пыталась придумать, чем бы ей на это возразить. Но не могла. - Знаешь, у нас ведь есть ещё время, пока Стоуни придёт в себя? - Вихрь указал Зекоре на дальний угол, за шкаф. - Я хочу получить аванс. А то кто знает, что дальше будет. Зекора попробовала сопротивляться — очень слабо. Пегас приобнял её, встал на задние ноги, вынуждая то же самое сделать и Зекору, и прижался губами к её губам. Потом скинул с себя оружие и стал расстёгивать доспехи, работая одним копытом и крыльями — другой ногой он придерживал Зекору, покрывая её шею поцелуями. - Стоуни… Роботы… Безумец! - прошептала зебра, бессильно скребя копытами по его груди. Он сбросил доспехи и прижал её к шкафу, слегка укусив за шею. Зекора, потеряв контроль, коротко вскрикнула, и копыто пегаса, как раз сумевшего избавиться от одежды, прижалось к её губам. - Нет… Да… - совсем запутавшись, зашептала Зекора, чувствуя, как поцелуи пегаса покрывают её шею, затем грудку… Его копыто скользнуло по её щеке, затем исчезло, давая ей возможность сползти по стенке шкафа. Жеребец уже стоял над нею, его великолепный жезл завис у неё прямо перед носом — огромный, рельефный, с правильным конским утолщением, пульсирующий бурным желанием. Зекора потеряла контроль. При виде жеребцового достоинства у неё из головы исчезли все мысли, а чувства смешались в тугой комок, забившийся в её голове наперебой с отзвуками стучащего сердца. Она больше не могла сопротивляться настойчивости пегаса, её копыто невольно скользнуло по телу, приближаясь к щёлке… - Не надо, - предупредил пони, останавливая его приближение как раз возле сосков зебры. - Это моя задача. Зекора всегда считала, что имеет силы удовлетворить себя самостоятельно. Но теперь что-то в её сознании сдвинулось и ей почему-то хотелось, чтобы жеребец вошёл в неё… Прямо сейчас. - Ты девственна? - спросил Вихрь, опускаясь перед ней на все четыре копыта. Она нашла в себе силы покачать головой. Тело отказывалось подчиняться хозяйке. - Хорошо, - произнёс пегас, ободряюще улыбнувшись. Он не торопясь подвёл жезл ко входу в её воротца и она почувствовала лёгкое давление. Попытавшись расслабиться, Зекора одновременно прижала копыта передних ног к мордочке и потому сумела сдержать стон, который вырвался у неё, когда жеребец двинулся вперёд. Погрузив в неё головку, пегас слегка приподнял заметно одеревеневшие крылья и с тревогой посмотрел на неё, ожидая реакции. Увидев по глазам зебры, что всё идёт как надо, Вихрь вошёл дальше. Волна приятного тепла пробежала по телу Зекоры. Прикусив кромку одного копыта, она упёрлась другим в пол и зажмурилась. Тело Вихря опустилось на её тело, и член жеребца проник в неё на достаточную длину, чтобы зебру заметно встряхнуло. Она застонала, почувствовав, что пегас сдвинулся назад, замер на несколько секунд — и толкнулся вперёд, посылая по телу зебры новую волну. И ещё одну, и ещё — Вихрь входил в ритм, движения его начали убыстряться, член жеребца сначала неуверенно, а затем всё быстрее и быстрее заходил в ней. Она застонала громче, но при этом открыла глаза и увидела перед собой счастливые, почти любящие глаза Вихря. Да, любви между ними ещё не было — но привязанность друг к другу крепла с каждым мигом. Пегас убавил темп, давая ей возможность прочувствовать свой внушительный размер, и снова врезался в неё, теперь уже не давая времени, чтобы сдержать стон. Зекора опёрлась на оба передних копытах и сцепила зубы, однако новый толчок всё равно вынудил её вскрикнуть, правда теперь она не высказывала своё возбуждение, а произнесла имя того, кто стал его причиной. Подстёгнутый этим, Вихрь взял её со всем жеребцовым напором, вошёл до самых яиц, так, что зебру прижало к полу, и когда он сдвинулся назад, его жезл был покрыт смешанным соком жеребца и кобылы. Едва сдерживая собственное ржание, пегас устремился вперёд, естественная смазка ускорила его продвижение, позволяя тому нарастить темп движений. Зекора и вправду не была девственницей, однако за время отшельничества успела позабыть, какого это, ощущать, как пылающий желанием горячий член жеребца вонзается в тебя, как движется в тебе, распаляя наслаждение, охватывая тебя круговоротом эмоций… Мир для Зекоры расплылся в всполохах фейерверка, взрыв чувств подводил её к оргазму быстрее, чем свойственно кобылам. Она вскрикнула ещё и ещё, увлажняясь, обжимая жеребца, затормаживая его продвижение… Затем она вздрогнула, откинула голову и завопила так, что Стоуни испуганно приподнял голову, а Вихрь дёрнулся — но, к чести пегаса, не прекратил своё наступление, и вопль Зекоры достиг наивысшей точки, когда он прижался к ней, наполняя её до предела… - Добился своего… Всё-таки… - со счастливой улыбкой произнесла зебра. Он с довольной улыбкой отошёл назад и тут же прижал крылья, смущённо заулыбаясь. - Нас заметили, да? - Нет-нет, что вы! Продолжайте! - пискнул Стоуни. - Мне так хорошо, что я не вижу и не слышу! <hr> - А всё-таки про твои полоски — бред, - Вихрь осторожно натягивал колючую проволоку. Несмотря на то, что островок Зекоры был окружён болотом, пегас решил усилить защитные меры. - Пони спасли, до блокпоста добрались без проблем, водных талисманов у тебя теперь штук пять, запасов хватит, чтобы полгода с болота не выходить! Да и вернулись успешно, всего с десяток патронов истратили. Удача! - Вот поэтому и страшно мне, как бы не быть большой беде… - в рифму проговорила Зекора. Спохватившись, торопливо поднесла к себе флакончик с отваром и сделала большой глоток. - Коль придёт беда — всадим две пули, и все дела, - рассмеялся пегас. - Правда, Буся? Псевдособака ничего не ответила. Обнюхав свою конуру, она заползла внутрь и погрузилась в приятный сон, прижавшись боком к радиоактивному артефакту и сжимая в передних лапах плюшевого мишку, которому уже успела отгрызть голову. И снилась ей полная сковородка ароматных и вкусных грибов.