Из двух жизней - выбери третью.

Жуткий вопль бродил по Яниной квартире. Алёнка на дрожащих ногах в попытках сбежать из этого кошмара двинулась в сторону туалета. Она прекрасно понимала, что все это – её больное воображение решило сыграть «смешную шутку». Темнота сама по себе вещь вроде не страшная, но именно тогда просыпаются все монстры из самых страшных кошмаров Алёны. В попытках умыться и протрезветь она цепляется локтем о край умывальника, а из-за накатившей слабости падает на холодную плитку. Среди наступившей тишины и учащенного дыхания Алёны, раздается звук шагов. Длинные, тяжелые, они точно надвигаются в сторону ванной. Дальше, только светлая дымка.И чьи-то большие, сильные руки. Алёна проснулась в холодном поту, но потянувшись ко лбу, она в ужасе обнаруживает, что не может пошевелить рукой. Осторожно открыв один глаз, она видит чье-то конкретное лицо. Подавив, всё свое удивление (если признаться, то первым порывом было – сбросить Яну с кровати, сопровождая сей действо воплями и криками) Алёна просто спихивает старосту с кровати, без воплей. Та, ожидаемо просыпается. - Ты, какого хуя забыла (очень хотела бы она сказать «на моей кровати», но вовремя прикусывает язык) тут? – Верхотурова смотрит не просто на пол, она там сейчас дырку прожгет. Яна устало трет глаза и громко вздыхает. - Ты сама меня к себе притянула, когда я тебя сюда отнесла. Память возвращается медленно, но до Алёны все же доходит чьи же руки ей померещились. Щеки с опозданием начинают краснеть. Поджав губы, девушка решает, что лучше сменить тему. - А… ты чего это не на парах? – «Ну, что не ожидала сука, такого поворота» - Мне к третьей паре… - сонно тянет староста. Будь она сейчас не в утренней дымке от внезапного пробуждения, она могла бы и уебать… или хотя бы кинуть в эту противную рожу подушкой. Будем считать, что Алёне повезло. Минута скребущего и неловкого молчания заходит слишком далеко, но Яна прерывает его, скорее не потому, что чувствует неловкость – нет, она только проснулась и состояние у неё просто – заторможенное. Неловко тут только Алёне, которая не знает куда еще можно двинуть разговор с человеком, который «приютил» (хотя, по правде, Алёна сама напросилась) её. - Завтрак? – Яна смотрит с прищуром, потому что солнце с утра не самый лучший подарок. Надо признать, староста выглядит невероятно мило, сидя на полу, в одежде, которую она не успела снять (из-за кое-кого). Алёна признает. Яна похожа на огромного плюшевого медведя, которого хочется тискать и обнимать перед сном. Но эту мысль она гонит от себя в самые укромные уголки своего подсознания. Внезапно осознав, что она пялит минуту на Яну, которая все еще не получила ответ на свой вопрос, смущенно кивает. Яна резко опускает голову, а затем кое-как поднимается, облокотившись за край кровати. Выходя из комнаты, староста замечает поднятую рамку с фотографией. Она прикрывает глаза, и вздыхает, потом небрежно подхватывает её и складывает в мусорное ведро в своей комнате. Алёна видит все эти действия. Это странно, но она еще никогда не чувствовала такого большого интереса к кому-то. И как всегда, не успевая подумать, делает то, чего не следует. Выйдя из спальни, она почистила зубы, далее села за стол на кухне, в которой Яна уже открывала шкафчики. - Есть хлопья. Можешь просто чай с печеньем попить. Ну… есть еще яйца в холодильнике, но их нужно жарить… - Яна. - Да? – староста отрывается от разглядывания продуктов и оборачивается к Алёне с легкой улыбкой. - Кто эта девушка с фотографии? –да, интерес – интересом, но момент просто идеально подходит для вопроса, не правда ли? Яна отводит взгляд, начинает медленно постукивать по кухонной тумбе. Спустя целую минуту размышлений, староста поднимает какой-то отстранённый взгляд на Алёну. - Не важно – холодно бросает Яна куда-то в пустоту. Алёна только сейчас понимает всю абсурдность ситуации, нервно сглатывая, она тянется к футболке и начинает её теребить, устремив свой взгляд вниз. «Какое тебе вообще дело? Господе, как неловко, ебите меня семеро» - Хлопья… если можно. Яна благодарно улыбается, но Алёнка эту улыбку пропустила, из-за увлекательного разглядывания чужой футболки с Пупыркой. - Хорошо, сейчас достану молоко. Да. Черт возьми – Да. Если вы спросите, какой самый большой Алёнин талант, то это неловкие разговоры и ситуации. Ведь кто кроме неё может еще похерить эту хрупкую мирную атмосферу, которая образовалась между ними за столь короткий срок. - Почему ты помогаешь мне? – она посмотрела серьезно в сторону старосты. Но та осталась непреклонной. - Можешь считать это выплатой долга за ГТО. Кстати, ты еще не передумала? – Яна бы хотела извиниться снова, но решила, что лучше промолчать. - Нет… тебе, итак, часто влетает, так что я не откажусь. – да, Алёне было плевать, что за ней погоня и её ищет стая грозных бандитов. Если староста решила отдать долг раньше, то Алёна просто обязана это сделать, ведь потом придется отдавать вдвойне, а ей бы этого не хотелось. Ну да, конечно, зачем Яне просто так помогать Алёне скрываться от каких-то там бандитов. Это просто долг… от этих слов девушке становится не по себе. Ну, а чего она ожидала… - Мне нужно позвонить… - Алёна выжидающе смотрит на старосту, а та, кажется, не понимает, что конкретно от неё хотят. - Я отключила телефон и выбросила симку… не хватало еще, чтобы меня смогли выследить. Яна выдохнула, а затем удалилась в свою комнату. Спустя пару минут, она протянула ей телефон. - Спасибо. По памяти она хорошо знала только два номера телефона. - Да? – Алёна сглотнула и прикусила губу, её главная задача – не сболтнуть лишнего. - Привет Алёночка… что-то случилось? – голос бабушки помог слегка успокоится. - Где сестра? - Ира со мной, она смотрит телевизор, мультик какой-то. Что, может трубку дать? - Нет, не сейчас… времени мало, я скоро на пары пойду. - Как там Таня? - Мама… она спит. Вы еще долго будете во Владике? - Мы планировали еще два дня… а потом… - Мы с мамой думаем, что может вы еще неделю отдохнете? – из ноток надежды в Аленином голосе можно было спеть песню Бабкиной. - А что? Что-то случилось? Так… нужно придумать что-то более-менее правдоподобное… - Ире очень полезен морской воздух… а еще у меня экзамены скоро, мне нужно готовится. А с её… - Я поняла… хорошо. Мы побудем еще неделю. Сходим еще куда-нибудь. - Спасибо… - Алёна выдохнула. - Но… когда мы приедем, будь добра расскажи правду. И с чьего номера ты звонишь. – да, наивно было полагать, что от бабушки можно было, что-то скрыть. Когда это Алёну беспокоили экзамены? И когда это она была против того, чтобы сестра была рядом? Да… - Хорошо… - Алёне остается смущенно пожимать плечами. — Вот и славно… Тане привет, как проснется. Пока. - Ире тоже привет передавай. Пока. Так. С одним разобрались. Как бы Алёна сильно не скучала по бабушке и по сестре, но она была рада, что они уехали именно в такое время. Ире вообще не стоит знать про аварию и про банду в целом. А бабушке стоит рассказать хотя бы про мамино состояние, но позже. Они отдыхают. Не хватало еще, чтобы они приехали именно сейчас и оборвали все свои планы. Алёнка сходила за курткой, пошарилась в кармане. Визитка, пусть и смятая, но все же. - Да? Это Наталья Александровна? - Да, все верно, вы позвонили в Благовещенскую областную больницу. - Это Алёна… моя мама лежит в 307… - А, да. Она еще не проснулась. Но состояние стабильное, хуже не становится. – голос доктора довольно уставший. - Могу ли я приехать сегодня? - Да, конечно. Часы посещения с десяти до четырех. - И еще… если она очнется… позвоните пожалуйста. - Разумеется. - Спасибо. - Всего хорошего. Яна все это время стоит рядом. Как только Алёна возвращает телефон, внезапно, даже для себя произносит. - Ехать? Ты с ума сошла? За тобой же погоня. – слова вылетают настолько быстро, что староста даже сообразить не успевает. - Я должна поехать туда. Никто меня не поймает, я буду осторожна. - А что, если выследят. – Яна хмурится. Она не знает откуда взялось это внезапное волнение. - Тебе, то что? Верно… Яне должно быть все равно Она обессиленно кивает, мол, давай. Проходит в гостиную, и долго что-то ищет в ящиках, под недоуменным взглядом Алены. А потом раскрывает ладонь и вкладывает туда связку. — Это запасной. Я тебя не держу. Убьют, так убьют. Мне все равно. От этих слов по спине Алёнки пробежал холодок. - Мне пора. Не скучай. – с абсолютно безучастным видом Яна вышла из комнаты и начала собираться, будто это в порядке вещей. Когда дверь хлопает, Алёна наконец выдыхает. Да. Она действительно все это время стояла и не дышала. «Убьют, так убьют. Мне все равно» «Ты правда так думаешь? Пару минут назад ты будто… волновалась за меня?» «Может, ты просто притворяешься?» Она прикрыла глаза, стараясь отогнать от себя все мысли и сосредоточится на действиях. «Да… нужно ехать к маме. На мотоцикле не выйдет, так точно заметят. Нужно слиться с толпой» Алёна смотрит на ключи в своей руке. Брелок с каким-то красным камнем небрежно болтается где-то в пальцах. А два ключа, среди которых один - от домофона, смотрят на неё с вызовом. - Ну, погнали. Чтобы не привлекать лишнее внимание, она открыла Янин шкаф в поисках нужной одежды. - Прости, но мне нужно. – пробормотала она, придирчиво оглядывая пару черных кофт, которые висели на Алёне, как балахон. В конечном итоге она нашла, видимо старую джинсовку, более-менее подходящую по размеру и спортивные штаны, резинка которых, хотя бы держалась на тонюсенькой талии. С прической было проще, Алёна зачесала передние пряди назад, завязав хвост, а остальные волосы остались болтаться, даже не доставая до плеч. Она закрыла дверь и двинулась в больницу. Дорогу ей пришлось выучить наизусть, даже тугиз не понадобился.

***

Яна воткнула наушники, слушая любимый рок, она изредка стучала пальцами по рюкзаку, сидя в автобусе. Мысли одна за другой сменялись в её голове. Может не стоило так говорить? Это было слишком. Все же Алёна, наверно, и сама в страхе. Она явно напугана. А тут Яна со своим «Убьют так убьют». Молодец. Хорошая поддержка. Но тут вопрос внезапно встал с другой стороны. Может Алёна просто не доверяет Яне. Ведь, насколько старосте известно у неё друзей не было. Все в группе знали об этом. Всегда одна, и тут нате. Пришла Яна, как принц на белом коне. Вот тебе хата, вот лопата, как говорится. Поэтому и спросила про эту ебанную фотку, и про помощь. Про фотку она говорить точно не хотела. Вряд ли даже родителям она когда-нибудь расскажет всю правду. А вот с помощью, стоило ответить более деликатно. В конце концов, стоило её отговорить. Блин… теперь Яна боится. Но на данный момент, она все же не за Алёну больше волнуется, а переживает, что из-за неё человек может оказаться в опасности. Черт… Зачем она вообще решила об этом подумать. В этой ситуации жалко только Настю, которая сидит рядом и десять минут уже пытается докричаться до Яны, чтобы та уже сходила с ней в магазин. Но нет, вместо этого Настя решает пойти в магазин с Женей, пообещав ей купить что-то… но Яна уже забыла, что конкретно. - Гречишкина! Ко мне, бегом. – голос Александры Владимировны обладает чудесным свойством отрезвления, и Яна под угрозой получения пиздюлей, мигом поднимает свою пятую точку со стула и бежит в самый конец коридора, для важного разговора. - Яна, я же просила присмотреть за Алёной, почему… так… так не пойдет, пошли в кабинет. Она взяла Яну за локоть и отвела в первый попавшийся кабинет, благо Татьяна Александровна сейчас на очередном совете. Классная медленно протягивает старосте важный лист, с какими-то печатями. - Читай! – грозно приказала Александра Владимировна. От этого тона Яна сглотнула, дрожащими руками она обхватила листок и её глаза тут же расширись от удивления. - Что… н-нет погодите… - ооо, сейчас будет истерика… Нотки смеха в Янином голосе не вызывали никакого положительного чувства. В листке гласит, что Алёна обвиняется в убийстве… какого хуя? - Тут написано, что это случилось вчера! Но вчера, она не могла. Она была дома! - Ты откуда знаешь? Полиция проверила камеры наблюдения возле её дома, никто не появлялся там. Внутри никого нет. Сегодня я ходила в участок, я упросила их никому не передавать дело пока мы во всем не разберемся, но Яна… её нигде нет, она пропала, мама в коме. Если через пять дней, она нигде не объявится, полиция молчать не станет и тогда её отчислят. Староста стояла как вкопанная… пытаясь переварить все маленькими порциями, она посмотрела на Александру Владимировну. - Она была дома у меня. – отчеканила Яна, игнорируя подступающую к горлу истерику. – Я могу это подтвердить. - Ты её выгораживаешь? Кулаки непроизвольно сжались. Алёна, рискуя жизнью поехала к маме в больницу сегодня. Этот ребенок жутко боится, что в любой момент её могут убить. Вчера она не могла выйти за пределы квартиры никаким образом. Перед глазами встал образ девушки, судорожно держащий себя за голову. Которая боится темноты настолько, что жмется к первому попавшемуся под руку человеку, прося защиты. А сегодня Яне на полном серьезе предъявляют, что этот человек мог кого-то накачать наркотой и увезти в лес. Не, ну вы че – совсем там ебанулись? - Я просто знаю, что она – невиновна. Кстати. – Яна вытаскивает из кармана другую бумажку. – вот справка. Она пойдет на ГТО послезавтра. - Яна какое ГТО? Алёну обвиняют в убийстве человека. - Вы правда в это верите? – Яна впилась глазами в классную, будто вот-вот просверлит в ней дырку. От взгляда старосты Александра Владимировна нахмурилась. Янин настрой настолько сбил в ней прошлую мысль, что она проговорила это, ни на секунду, не отрывая взгляда от неё. - Я верю, что это не она, но от моего мнения ничего не зависит. - Она все решит. Она сможет. Если что я ей помогу. Все будет в порядке. Дайте нам пять дней. Прошу вас. – тяжелое дыхание Яны прерывало эту прекрасную речь, но мысль донесена. Александре Владимировне оставалось только кивнуть. Хотя, она правда не поняла, как это. Еще вчера Яне дела нет, а сегодня она так рьяно кидается защищать Алёну.

***

С мамой все хорошо. Ну, как… главное, что состояние стабильное и не ухудшается. Для Алёны этого достаточно. Она выходит из больницы, и направляется по привычке в сторону дома, однако в трех шагах она себя отдёргивает. Она увидела байки. Блять. Возле её дома, сука, стоят ебанные байкеры. Развернувшись, она направляется в противоположную сторону, однако чувствует на своем локте чужую руку. Ледяная дрожь вышибает из неё все мысли. Но вот дерзости и настойчивости у неё хоть жопой ешь. Она поворачивает голову в сторону руки и смотрит в лицо. Однако, рот остается открытым. - Дед? Ты че тут забыл? Тот самый дед из лавки оглядывается по сторонам, а затем тянет Алёну куда-то в кусты. Он прикладывает палец к губам и тихонько шипит, призывая быть тише. - Я же говорил тебе держаться за судьбу. Нет блин, пошла она. Похвально, конечно, но тебя бы убили если бы не я. - Все мне сегодня говорят, что я сдохну. Вау. - Тихо. – дед поднял палец вверх. – слушай.

***

- Так это её дом? – Вика, немного хромая, но в принципе живая, разговаривала с каким-то пацаном. - В её школе адрес был неверный, а в полиции сразу пробили, что она вообще в колледж поступила. Но она там не объявлялась. - Сука, затаилась – значит, где-то. Я надеюсь её все ищут уже. В прошлый раз было гораздо проще. – Вика презрительно хмыкнула, а затем взяла сигарету и закурила. – Давно надо было это сделать, уж больно бесит она меня. - То есть это вы все подстроили? И наркотики, и убийство. – на это заявление девушка пожала плечами и загадочно улыбнулась. - Нет, конечно.

***

- Пиздишь… - Ага, поздравляю, тебя обвиняют в убийстве. – дед приободряюще похлопал её по плечу. - Заебись. – пробубнила Алёна. - Так, смотри, я их отвлеку, а ты беги. - Куда? Мне не куда. - Ну и че ты пиздишь? – дед зол, лучше бежать. Алёна с недоумением глянула на него. - Я прошу тебя, доверься ей. Она откроется тебе в ближайшее время. - Кому, блять? Ты можешь говорить без этого своего пафоса, старый? – Алёна тоже зла, дед её заколебал. - Кому, кому, блять. Судьбе! —он протянул ей в руку что-то, а затем выбрался из кустов. Алёна сжала в руке что-то твердое, а когда открыла там был камень. Тот самый. Красный, блестящий. Она поскользнулась и упала прямо в грязь. - Сука… - она тихонько облокотилась на землю и привстала на корточки. Затем нашарила на земле, выпавший ключ. Брелок. Он в точности, как этот камень, а скорее всего это он и есть. Ну, конечно. Вот про, что говорил старый. Сейчас не время об этом задумываться. Нужно просто валить. - Я тут заблудился… - дед уже начал свою операцию. А Алёнка тем временем вылезла из укрытия и тихонько прокралась в темный угол. Через него она вышла на перекресток. Ни секунду, не колебавшись она рванула в сторону Яниного дома, в надежде, что её там все еще ждут.