Дело “Утро После”

– Так, что… хочешь поговорить об этом? – Нет. Ответ Ильи выходит резким и категоричным, так что Наполеон с трудом пытается спрятать улыбку, растягивающую уголки его губ. Наступило “утро после”, и Илья, осознав, что они сделали, в самом деле сейчас хандрит под одеялом. Его русский партнёр – муж Наполеона на время этой миссии – неотрывно пялится в стену, повернувшись к Наполеону спиной. Только его макушка с до сих пор растрёпанными после ночи волосами торчит из-под одеяла. Наполеону хочется взъерошить их, но одновременно с этим ему бы хотелось сохранить свою руку в целости и сохранности. – Ну, – начинает Наполеон, думая, что хуже не будет, если он примет на себя роль зрелого взрослого человека в этой ситуации, – я думаю, что было здорово. – Заткнись. Какое-то время Наполеон просто молчит, а затем снова открывает рот: – Ты будешь панкейки? Мне кажется, у нас ещё осталось немного кленового сиропа. Илья молчит, Наполеон ждёт. Затем: – Я хочу клубничный. – Разумеется, – говорит Наполеон, вылазит из кровати и протягивает руку за своей раскиданной одеждой. Через минуту он уже одет, а Илья до сих пор пялится в стену. Наполеон с любопытством обходит кровать с другой стороны, и его взгляду открывается самое недоумевающее щенячье выражение на лице Ильи, которое он когда-либо видел. Он прячет свой смех и подходит ближе. Илья отодвигается от края кровати с приближением Наполеона, но ему не тягаться с настойчивостью американца. Наполеон склоняется над ним и чмокает Илью в губы, ухмыляясь от того, как Илья просто пялится на него своими распахнутыми голубыми глазами. Затем он уходит в отступление и направляется в сторону двери. – Стой, – зовёт Илья. Наполеон останавливается, разворачивается и бросает в его сторону вопросительный взгляд. – Я передумал. Наполеон хмурится: – Тогда банановые панкейки? – Нет. Вернись в кровать.