Дело “Беннет”

– И его волосы, и эти глаза… – говорит Наполеон. Всего за неделю разлуки возлюбленный Ильи превратился в девчонку-подростка. Илья не отрывает взгляда от улицы, сжав челюсть, и пялится на прохожих, чтобы ему не пришлось смотреть на лицо Наполеона, полностью озарённое восторгом. Нервная энергия пульсирует по его венам, призывая его ударить что-нибудь, что угодно, лишь бы выпустить из себя злость, кипящую внутри. Но они находятся в общественном месте, это кафе, и он не может позволить себе потерять контроль. – Я хочу сказать… и поверь мне, когда я говорю, что мне больно это признавать, но он, возможно, даже так же хорош собой, как и я. Илья моргает и поворачивается к Наполеону с удивлением во взгляде. Он сейчас, что, почти что признал кого-то другого более красивым? Наполеон же рядом с ним даже не обращает на Илью внимания, до сих пор распевая дифирамбы Беннету, его временному партнёру с прошлой недели. Уэйверли принял решение разрешить проблему с криминальной группой, которая использует краденый антиквариат для финансирования своих террористических планов, путём кражи этого самого антиквариата обратно прямо у них из-под носа. Эта миссия требовала определённого набора умений. Илью отправили на скамью запасных, а Наполеона отправили на задание на пару с другим бывшим-вором-теперь-шпионом, которого поймали и посадили на поводок интерполовцы. – Я до сих пор не могу в это поверить, в смысле, я несколько лет восхищался его работой. Но они на самом деле отправили нас на дело вместе! Наполеон всё не останавливается, и негодование Ильи бурлит у него внутри, разрастается всё сильнее с каждым новым словом, слетающим с губ Наполеона. Ковбой делает это специально, Илья это знает, но это не значит, что это не работает. – Только представь, если бы мы с Беннетом стали одной командой, ну, знаешь, до того, как нас поймали. Мы были бы непобедимы. Илья с Наполеоном непобедимы, и с Габи они только сильнее. Если Наполеон когда-нибудь попытается провернуть что-нибудь подобное, Илья будет первым, кто его поймает. А если ему по-настоящему понадобится украсть что-то, то у него есть Илья. Наполеону не нужен Беннет, думает Илья. Что ему нужно, так это перестать говорить про Беннета. – Я ещё никогда не чувствовал, чтобы у меня было столько общего с кем-то. Ты знал, что он на самом деле умудрился украсть моё кольцо? А я даже не заметил! Ревность прожигает Илью изнутри, будто кислотой, и его терпение наконец лопается. – Если он так сильно тебе нравится, тебе стоит попросить сделать его твоим партнёром. Наполеон останавливается и поворачивается к нему, его глаза сверкают изумлением. – Илья, – говорит он. – Ты ревнуешь? Илья лишь зыркает на проходящих мимо людей, затем встаёт и выходит из кафе. На этот раз стол остаётся нетронутым. *** В Севильи Илья встречается с Беннетом впервые. Тот объявляется перед дверью их номера в отеле, чтобы передать им папку с информацией с искрой в глазах и чарующей улыбкой на лице. Он красив именно так, как и описывал Наполеон, и это один из самых дезориентирующих опытов в жизни Ильи, как будто перед ним одновременно стоят два Наполеона. Беннет не задерживается надолго, и после раунда непринуждённых приветствий и обмена любезностями он исчезает за дверью, оставляя Наполеона наедине с Ильёй. – Он мне нравится, – говорит Илья. – Правда? – Наполеон поворачивается к нему с удивлением, написанным на лице. – А я-то переживал, что ты его покалечишь. – Нет, я однозначно вижу его очарование. Он как будто более харизматичная и красивая версия тебя. Наполеон фыркает на это, глядя на Илью с отвисшей челюстью. – Большевик… – И мне кажется, я ещё никогда не видел такого оттенка голубого в чьих-то глазах, – продолжает Илья, позволяя восхищению просочиться в тон его голоса. – Подожди. – А ещё его вкус в костюмах куда лучше. – Сейчас ты просто… – Как думаешь, он останется… Прежде чем Илья успевает закончить, Наполеон уже набрасывается на него, хватает за шею и затыкает его глубоким злобным поцелуем. Наполеон целует Илью, как будто ему есть, что доказывать, и Илья тонет в нём, позволяя Ковбою взять контроль на себя. Он целует Илью медленно, уверенно, применяя каждый из своих трюков и даже больше, дразняще подчиняя Илью себе зубами и языком. Спустя несколько долгих, сладких секунд они отрываются друг от друга со сбившимся дыханием на губах. Илья, несмотря на весь свой самоконтроль, уже полувозбуждён. – Ты донёс то, что хотел, – серьёзно сказал Наполеон, так и прижимаясь лбом ко лбу Ильи. – И я надеюсь, что теперь это сделал я. – Не стоит играть в игры, которые не можешь выиграть, Ковбой, – говорит Илья с ухмылкой, играющей на губах, пока глядит на Наполеона. – Ну, – Наполеон прижимается ещё ближе, пока становится невыносимо игнорировать жар их кожи под тонкими слоями одеждами. Возбуждение Наполеона чувствуется напротив ноги Ильи, и он знает, что американец тоже чувствует интерес Ильи сквозь ткань его брюк. – Мне кажется, в этой ситуации я явно не в проигрыше, – бормочет Наполеон. Илья не торопится, разглядывая Наполеона, читает озорство и ожидание в его глазах, приоткрытые губы, припухшие, красные, умоляющие быть наказанными во второй раз. Он склоняется ниже и утягивает эти коварные американские губы в очередной поцелуй. Затем он сжимает Наполеона за талию и утягивает его в спальню. Имя Беннета больше не упоминается снова. Имя Ильи, однако, повторяется ещё много-много раз.