Пойдём со мной

Артур стоял на берегу моря. Был полный штиль. Полная луна серебрила водную гладь. Не было слышно ни звука. Вдруг вдали в лунном свете возник тёмный силуэт. Он приближался, становясь всё больше и отчётливее, пока наконец не приобрёл очертания юной девушки. Она шагала по воде, словно по твёрдой земле, постоянно зачем-то оборачиваясь, будто высматривала что-то за горизонтом. В лунном свете цвет её лица был совсем белым, как у мертвеца, а белое платье слишком походило на саван. Грей поёжился от этого сравнения. Было в девушке что-то пугающе-тревожное. Поднявшийся внезапно ветер растрепал её волосы. Словно услышав в шорохе ветра какое-то указание, она вдруг повернулась в сторону Артура и, улыбнувшись, протянула ему руку. — Пойдём со мной, мой капитан. Голос её звучал как шелест волн. Лицо ожило и перестало походить на мёртвую маску. Голубые, почти синие глаза смотрели ласково и точно не были глазами мертвеца. Грей заворожённо смотрел на неё и, сам не заметив, шагнул вперёд. Вот он стоял уже на волнах, которые держали его, словно бы это была совсем не вода, а что-то твёрдое, как камень. Почему-то Артура это совсем не удивило. Незнакомка поманила его рукой и сделала пару маленьких шагов назад. Грей покорно последовал за ней, не в силах отвести от неё взгляд. Она вдруг остановилась. Грей обернулся. Берег остался далеко позади, кругом было лишь море, тёмное, глубокое. Он вновь посмотрел на свою спутницу — и отшатнулся в ужасе. Девушка стояла вплотную. Её кожа посинела и облезла в нескольких местах, глаза затянулись белой пеленой, губы вовсе пропали, обнажив ряд острых зубов. От ужаса Артур не мог ни вскрикнуть, ни пошевелиться. Чудовище рванулось в его сторону…

***

— Слыхал про Корабельную Ассоль? Утопилась, говорят. — Это как же? Юноша, по виду моряк, сидел в трактире за столиком возле окна. Весь день его пожирало какое-то тоскливое чувство, тяжёлое, душащее, как воздух перед грозой. Он не стал ничего заказывать и лишь тоскливо смотрел на улицу, прислушиваясь к разговорам немногочисленных посетителей. — Да кто-то придумал покричать, что видел корабль с красными парусами, она и побежала прямо из-под венца. На смех подняли. Не справилась, дурочка, бросилась с причала… В памяти моряка всплыл вдруг кошмар, мучивший его не одну ночь. Прекрасная девушка на берегу моря. Прогулка по воде. Внезапное превращение незнакомки в жуткое чудовище. Парень покачал головой. «С чего вдруг вспоминаются всякие глупости?..» — И охота вам обсуждать глупых девчонок? — прикрикнула на разговаривающих женщина за стойкой — хозяйка трактира. — Утопилась и утопилась — поделом! Посетители перешли на шёпот, изредка кидая взгляды на хозяйку. Моряка охватило странное чувство, будто бы эта история играет некую ключевую роль в его жизни, и он непременно должен разобраться, в чём тут дело. Он подошёл к стойке и обратился к женщине: — А кто это — Корабельная Ассоль? — А вам какой интерес, юноша? — та окинула его подозрительным взглядом. — Была тут одна полоумная, всё грезила о каком-то принце на сказочном корабле. Сынок мой её ещё замуж позвал, отца её из тюрьмы вызволил, а она его у венца бросила — пошутил кто-то, мол, кораблик её приплыл. Вот как! Да что с вами, юноша? Парень с каждым словом хозяйки всё сильнее мрачнел. На последних словах голова его вдруг отяжелела, и он опёрся руками о край стойки. — Необычная была девушка, должно быть, — пробормотал он тихо себе под нос, рассматривая засохшее пятно на стойке, словно ставшее вдруг невероятно интересным. — Скажете! — женщина засмеялась. — Сумасшедшая! А мой-то дурак всё горюет, —добавила она. — Пьёт пятый день. Словно в ответ на эти слова, из-за внутренней двери зала раздался какой-то грохот. Дверь распахнулась, едва не слетев с петель. В проёме появился щуплый паренёк, лохматый, вся одежда в пятнах, лицо опухшее. С собой он принёс крепкий запах перегара. — Молчи, мать! — крикнул он. — Молчи! — Пошёл прочь, Хин! — крикнула хозяйка этому жалкому существу, которое, по всей видимости, было её сыном. — Распугаешь мне посетителей! Хин, игнорируя ругань матери, направился прямиком к парню за стойкой. Взгляд его был безумен, глаза вот-вот должны были пролиться слезами — пьяными, истеричными, безудержными. Он подошёл к моряку, поднял руку, уронил её ему на плечо, едва не упал сам, и, возвратив равновесие, заговорил, тщательно выговаривая слова пьяным языком: — Не слушайте, что вам тут будут рассказывать. Ничего они не знали о том, какая она! Она ведь была… почти святая… — Тьфу! — мать Хина совсем разозлилась. — Она-то и святая? Да ты не забыл ли, чей папаша убил твоего отца?! — Какая разница, убил он его или нет! — взревел парень, отворачиваясь от моряка и с грохотом опуская кулаки на стойку. — В чём она была виновата? Лишь в том, что поверила однажды в красивую сказочку?! Да никто из вас даже не хотел присмотреться к ней получше! А она… она могла смотреть за горизонт. Она видела сквозь туманы… Речь Меннерса становилась всё запутаннее и говорил он уже как бы ни к кому не обращаясь, сам для себя облекая в слова мысли, месяцами не дававшие ему покоя, слёзы душили его. Хозяйка сделала знак двум рыбакам, сидевшим за столиком прямо возле стойки. Те мигом подскочили к бившемуся в истерике Хину, кое-как схватили его под руки и стали оттаскивать обратно в заднюю комнату. — Да вы все и мизинца её не стоите! — продолжал Меннерс свою пьяную тираду. — Она… она видела другую жизнь, которую никто из вас никогда не видел… Вы просто трусы, все вы, и завидовали ей, осмелившейся мечтать! А я любил её! Эту дуру, эту блаженную, это посмешище — любил!.. Да пускай бы она ждала своего капитана под алыми парусами до старости!.. Последние слова Хин выкрикнул уже из-за закрытой двери, но отчего-то они врезались моряку в мозг острым ножом. «Пойдём со мной, мой капитан…» Сердце взбесилось и забилось неистово, на лбу выступила испарина. — Поглядите вот, во что превратился, — обратилась к нему хозяйка, но осеклась. — Совсем вы, кажется, нездоровы… — Я ничего… — юноша слабо улыбнулся. — Вы сказали, Хин пятый день пьянствует? — Пятый, пятый, да сдался он вам! — фыркнула женщина. — Не налить ли выпить чего? — Нет, пожалуй. Думаю, мне нужно выйти на свежий воздух. Парень вышел из трактира и побрёл куда-то без направления и цели. Ему было всё равно, куда идти. В голове перемешивались какие-то глупые мысли. Пятно на стойке в трактире. Заголовок газетной статьи, которую он пробежал глазами сегодня утром. Матросы, шнырявшие по палубе. Летика, с которым они вместе доплыли на лодке до Каперны. — Хмурый вы сегодня, Грей, — попытался завести разговор Летика. — Устал, — коротко ответил капитан, возвращаясь в свои мысли. — Это-то ясно, все мы соскучились по берегу. Кабы не шторм, так приплыли бы дней на пять раньше… Ноги вывели Грея на песчаный берег — а может, он, сам того не сознавая, сам хотел сюда прийти. Садящееся солнце окрасило небо в чудесные розово-фиолетовые оттенки, однако капитан не испытал того умиротворения, какое возникало обычно при взгляде на закат. Чувство тревоги усилилось и скребло изнутри острыми коготками. «Что-то случится», — трепыхалась в голове навязчивая мысль. Боковым зрением он увидел в метре от себя на песке что-то яркое. Пятно это было такого цвета, какого не встречается среди песка, потому привлекло внимание Артура. Он подошёл к странной вещице, поднял её и отряхнул от песка. Это был кусок красной материи — всего лишь старая потрёпанная косынка, но от одного взгляда на её цвет капитан весь похолодел. Вспомнился трактир, пьяный парень с безумными глазами, кричавший что-то про алые паруса. Вспомнился чёртов ночной кошмар. «Пойдём со мной, мой капитан». «Пятый день уже пьёт». «Если бы не шторм…» Одна за другой вспыхивали бессвязные мысли, силясь сложиться в целостную картину. Грея охватило чувство беспомощности, словно в том шторме он потерял что-то большее, чем пять дней времени. Что-то невосполнимое. Не смог, не успел спасти некое необыкновенное создание, не предотвратил случившуюся в этой приморской деревне трагедию. — Простите… не могли бы вы вернуть мне косынку? Должно быть, я её обронила. Нежный девичий голос вывел капитана из ступора. Голос, похожий на шелест волн. Совсем как во сне. Артур невольно отшатнулся. Девушка тоже испугалась и шагнула назад, сложив руки на груди. Рассмотрев незнакомку получше, капитан мысленно отругал себя за впечатлительность. Девушка была совсем не такой, как та, из сна. Тёмные глаза, совсем юное, почти детское лицо, летнее платье с розовыми цветочками. Она смотрела робко, словно испуганный лесной зверёк. — Пожалуйста, возьмите, — Грей наконец-то ожил и с улыбкой протянул девушке косынку, которую до сих пор продолжал сжимать в руках. — Спасибо, — девушка взяла косынку, накинула её на плечи и замерла, глядя на капитана, словно ожидая чего-то. — Как тебя зовут? — сам не зная почему спросил Грей, переходя вдруг на «ты». — Ассоль, — тут же ответила девушка, словно ждала именно этого вопроса. Капитана вдруг затопило такое безграничное чувство спокойствия, словно бы и не было ночных кошмаров, не было пьяной сцены в трактире и не было его собственных дурных предчувствий. Какое-то тёплое чувство разлилось в груди, словно бы он наконец нашёл то, что искал всю жизнь — пусть и не знал даже, что это такое. — Какое красивое имя. — Разве? А я привыкла… Ты совсем не такой, как я представляла. Что это было за замечание? Артура не смутил вопрос, пробившийся было из глубин разума сквозь затуманившееся сознание. Он чувствовал, что знает ответ. Что его ждали здесь, в этой деревушке, ждало это чудесное существо, стоящее сейчас прямо перед ним. — Неужто я хуже? — Нет, нет, лучше! В сотни раз! — И ты удивительно красива… Девушка вдруг погрустнела и отвела взор. — Только вот… ты не приплыл. Неужели ты не хотел забрать меня отсюда? — Хотел, хотел, милая! Погода подвела, понимаешь, шторм… — Тогда, — лицо Ассоль вмиг посветлело, — ты женишься на мне? «Пойдём со мной, мой капитан». — Ну конечно, милая! И тут Грей, будто очнувшись от какого-то сладкого сна, обнаружил, что стоит посреди открытого моря. Вода держала его, как твёрдая земля. Совсем как… «Пойдём со мной, мой капитан». По позвоночнику поползли знакомые по ночным кошмарам холодные мурашки. От затопившей его волны безграничного счастья Артур совершенно перестал замечать, что происходит вокруг, потому совсем не заметил, как эта странная девушка заманила его далеко от берега, в царство волн и морского ветра. Капитан мелко задрожал. Кровь запульсировала в виске. «Только не оборачиваться, только не оборачиваться, только…» — Пойдём же со мной, мой капитан! Пойдём в мой подводный дворец! Твёрдая поверхность ушла у Грея из-под ног. Волны расступились, принимая в свои объятья это оцепеневшее от ужаса тело. Девушка с красной косынкой нырнула следом за своей добычей, исчезнув в волнах вместе с ней. Солнце село за горизонт. Ветер шептал грустную прощальную песню.

***

Наутро все жители Каперны были взбудоражены невероятным событием, необъяснимым, загадочным и пугающим. Зеваки группами собирались на берегу моря, но не задерживались надолго, смутно опасаясь чего-то. Вновь вспомнились старые сплетни, пересказывавшиеся теперь боязливо, словно бы неосторожно брошенное слово могло разгневать невидимое злое существо, живущее в глубинах волн. Многие высказывали желание поскорее убраться из деревушки. Причина всеобщего испуга стояла тут же, у берега. Огромный богатый корабль, подобных какому никогда не видели в этих краях. У корабля были вроде бы те самые паруса, имя которых долгие годы звучало как издевательство — да только вот реальная картина выглядела совершенно не так романтично. В свете лучей утреннего, не до конца ещё проснувшегося солнца, рдели на фоне бледного неба паруса, окрашенные кровью.