Весь ужас положения

Я открыла глаза: серый сводчатый потолок нашего дома словно бы готов навалиться на меня. Поселить нас с сестрой на чердаке было идеей бабушки, которой не хватало одной огромной комнаты на первом этаже. Бабушку, Лидию Михайловну, переспорить просто невозможно, поэтому и нам с Соней, и родителям, которые уже отвели нам комнату, пришлось смириться. Сестрёнка ещё спала, мирно посапывая, и я аккуратно встала, боясь скрипнуть половицами: девочка очень чутко спит. Сегодня мой первый день в новой-старой школе, а Сонин — вообще первый день. Школу новой-старой я называю по одной причине: до второго класса я училась там, потом мы уехали в город и вот, когда я уже в десятом классе, приходится возвращаться сюда. Ещё большей проблемой был Рома Пятифан, который, судя по всему, так и не перевёлся отсюда никуда. Когда-то мы с ним очень хорошо дружили: и до школы, и в школе. А потом нас разлучили, и общение прекратилось на восемь с лишним лет. Сначала я скучала, потом смирилась и вот уже почти забыла, но известие от отца, что мы переезжаем обратно не дало мне этого сделать. Бужу Соню, которая тут же вскакивает и просит меня заплести её. Всегда обожала Сонины волосы: тёмные, густые, мягкие и шелковистые. Таким волосам могла позавидовать любая девочка, и я ей всегда об этом говорила. Беру щётку для волос и аккуратно расчёсываю шикарные волосы. Косички мне всегда хорошо давались, поэтому через десять минут на Сониной головке красовались две густые косы. За всю ночь мне так и не удалось уснуть. В голову лезли всякие нехорошие мысли о старом-новом классе, о друге детства, о Соне. Всегда боялась, что в новом коллективе её не примут, она мягкая характером и, скорее всего, не сможет дать отпор. Спускаемся вниз, на кухню, где стоит бабушка. Она варит кашу, которую я ненавижу. Беру чайник, лью в старую кружку кипяток, потом заварку и молоко. Именно в такой последовательности получаеся шикарный чёрный чай. Мысли опять утекли в русло школы и класса, и я даже не заметила, что меня уже с полминуты зовёт мама. —Лиза! Ты почему не отзываешься?!- ясно, утро только началось, а я уже успела разозлить маму. На ходу допивая чай, лечу на второй этаж на голос мамы. —Что такое? —Присмотри за Соней пожалуйста, - облегчению не было предела. —Да, конечно, - я натянуто улыбнулась и выскочила из комнаты. Сестрёнка уже спустилась вниз и сейчас ела противную бабушкину кашу. —Лиза! Иди кушать!- она весело помахала мне. —Нет Сонь, я не буду, ешь,- в этот раз я по-настоящему мягко улыбнулась. —Это из-за Ромы?- не унималась сестра, а я титаническим усилием подавила в себе желание запустить пустой кружкой в бабушку, которая не умела хранить секреты. —Нет, мне просто кошмар приснился,- как всегда соврала я и вышла из кухни, чтобы собрать рюкзак. Кошмары мне, кстати, уже давно не снились, потому что я давно по-человечески не спала. Мою нервную систему спасали папины крепкие сигареты, которые тот мне втихаря давал. Оба мы понимали, что хорошим это не закончится и что если бабушка с мамой узнают, мы таких люлей огребём, что навсегда забудем про эту дрянь, но желание побороть тревожность и хоть чуть-чуть расслабиться было куда сильнее. Когда Соне снились кошмары, мы читали вместе книги, я учила её считать и писать. Сестрёнка всегда удивлялась, как это я так всё умею, а на этот вопрос точно мог ответить папин старый ремень со здоровой бляшкой, которым пользовалась мама. Отец никогда не одобрял таких методов, но мама пошла в бабушку и переспорить её тоже не представлялось возможным как тогда, так и сейчас. Я напялила на спину старый потрёпанный школьный рюкзак, взяла Соню, которая успела не только поесть и одеться, так ещё и посмотреть пять минут с папой "Следствие вели с Леонидом Каневским". Когда-то эта передача в совокупности с "Криминальной Россией" сломала мне психику, поэтому поспешно отдёрнув Соню от телевизора, я устремилась в школу. Дорога пролегала через лес, хотя можно было идти и по проселочной дороге. Так мы и сделали, и через полчаса оказались на пороге единственной школы в нашей деревне. Всё было как и тогда, восемь лет назад: за углом стояли курили старшеклассники, к которым я теперь могу вполне присоединиться, рядом с воротами стоял всё тот же жутковатый охранник с сигаретой, первоклашки бежали получать знания. Как будто ничего и не изменилось. Сестра дёрнула меня за руку, разгоняя "чертоги разума", в которые я ушла, и мы пошли дальше. Тут меня настигла мысль об одноклассниках. Осталась ли Катя такой же занозой в заднице в самом плохом смысле этого выражения? Осталась ли Полина такой же тихой и неприметной? А Семён всё так же задирает людей за их недостатки? Вдруг я чуть не врезалась в какую-то женщину. Она представилась Юлией Васильевной, классным руководителем Сони. Я извинилась за "столкновения ", женщина взяла за руку мою сестру и повела на третий этаж ко всей остальной начальной школе. А мне оставалось направляться в 207-ой кабинет к ненаглядной Лилии Павловне.