Весь ужас положения

Лилия Павловна смерила меня недовольным взглядом, но в класс впустила. Среди уставившихся на меня пар глаз я различила недобро-хитрющие глазки Кати, причёска которой так с первого класса и не изменилась, оценивающий, ищущий, к чему придраться, взгляд Семёна, и искренне удивлённый взгляд Полины. На Рому, сидящего за последней партой возле окна, я смотреть специально не стала, лишь села предпоследнюю парту среднего ряда с какой-то новенькой девочкой и откинулась на спинку неудобного школьного стула. Первым уроком была литература, её вела молоденькая учительница Ольга Ивановна. Она рассказывала что-то про Толстого, и, кажется, довольно интересно, но мои мысли были заняты заинтересованными взглядами вышеупомянутых персон. Наконец первый урок закончился, и я только и успела встать с неудобного школьного сиденья, как к моей парте подлетела Катька и "с корабля" начала оскорблять мою соседку по парте. Мы за урок ни разу не заговорили друг с другом, я не знала, как её зовут, но со слов Екатерины "Что, неудачница, опять к нам припёрлась?" захотелось вмешаться в назревающий конфликт. —А ты я смотрю такая удачливая, прям обосраться, - я нахально оскалилась, оглядывая помещение и находящихся в нём одноклассников,- только и знаешь, что кичиться тем, что учишься в классе у мамки,- класс одобрительно заулюлюкал, - а причёску фантазии так и не хватило сменить. Класс взорвался одобрительным гоготом и всё продолжавшимся улюлюканьем, Катька вытаращила на меня свои хитрые глазёнки, силясь ответить что-нибудь такое, что буквально убило бы меня наповал. К счастью, такого просто не существовало. Меня, обладающую природной способностью к передразниванию и остротой мысли, трудно было чем-то задеть. Екатерина Смирнова прекрасно это знала, поэтому уже с минуту так и таращилась на меня, как баран на новые ворота. —А ты что, шлюха подзаборная, в разборки других людей лезешь?- лицо Кати заискрилось оскалом и жаждой мести. —Чем докажешь столь неправдивое обзывательство?- меня почти невозможно смутить, поэтому и сейчас я с той же нахальной улыбкой глядела в лицо разгневанной дочери училки. И действительно, Смирнова аж вся побагровела, на лбу выступили жилы, синяки под глазами стали чётче и заметнее. Кажется, коллективу нужно зрелище и он его получит. Несомненно получит. Ещё ночью, пока я думала об одноклассниках, я поняла, что надо обязательно унизить Смирнову. Просто уничтожить в чужих глазах, стереть мокрое место от неё и от её репутации. И вся эта агрессия в её сторону вполне обоснованна: она задирала меня и гнобила все первые года школы, её мать занижала мне оценки из-за того, что наша семья не могла оплатить ей ещё одни "Шторы". Отчасти поэтому мы уехали, и вот сейчас, когда у меня предостаточно сил, энергии харизмы и юмора, я могу на ней отыграться. Нет, я не буду опускаться до её уровня и терзать за недостатки, которые она не может исправить. Я буду вспоминать прошлое, то, как она относилась к нам, как относилась её мать к большинству из нашего класса, как она нечестным путём зарабатывала оценки. По-моему, это как раз повод. —И почему это, интересно, дочь ненаглядной Лильки (так прозвали нашего классрука) так хорошо ругается?- в разговор вступил Бяша, так и не избавившийся от этой клички. Катя поняла, что буквально попала под перекрёстный огонь. Бяша тоже улыбался, светя двумя, судя по всему недавно вставленными, протезами вместо передних зубов. Вперёд вылез и Ромка, положив руку на плечо друга, он как бы показывал своё одобрение происходящего. Это подлило масла в огонь. — Может тебе припомнить, что на деньги за шторы ты летала в Турцию?- вот это уже явно все забыли, а ведь так оно и было. Конфликт родители замяли, но сборы "на шторы" были реально прекращены, а Лилька чуть не потеряла работу. Тут даже Ромка видимо опешил, но его по-странному изогнутые брови поползли наверх, а лицо расплылось в улыбке. Но радоваться своему триумфу мне оставили недолго, потому что в следующую секунду я получила чем-то тяжёлым в нос.