Наруто: жизнь с темным настоящим

С последней встречи с главой Деревни Мунакагуре прошло не больше полугода, а в подсознании до сих пор трещит его старческий голос, полный злобы и отвращения. Кошмарные сны не дают покоя, напоминая мне, кто я есть в этом мире и чего я добилась. И конечно Ичиро. Ичиро. Миссия провалена - это всё, что он долбил в наши головы точно молотком по гвоздю в дерево. Я не раз прокручивала в голове этот диалог, пытаясь поймать во всей этой цепи то самое замыкание, которое произошло и поменяло всю судьбу, и каждый раз нахожу что-нибудь новое и недосказанное, а замыканий вместо одного становится только больше. Если замкнуть эту цепь - наступит смерть. Может это и есть выход? Эти мысли съедают изо дня в день, вытесняя обыденную жизнь с ее потрясающими возможностями: прогулки по наполненным радостными людьми улицам, легкие и непринужденные разговоры с незнакомцами, детские забавы и даже аромат и вкус неиспробованной прежде еды - всё это осталось позади как чьё-то воспоминание. И вместо этого блаженства возникает надоедливый образ сморщенного старика, который тычет в твою сторону вонючей трубкой, из которой непоседливыми узорами танцует белый дым, заставляющий легкие сжаться, а изощренные годы и вредные привычки придали голосу омерзительную исключительность, отталкивающую собеседника, что в тайном желании мечтает поскорее завершить разговор и спрятаться, чтобы больше не слышать этих фальшивых нот. Не сложно прийти к выводу, что сегодняшний день не исключение – я лежала, вспоминая всё до мельчайших подробностей, а эйдетизм, будучи не даром божьим, а настоящим проклятием, позволил четко прорисовать образ минувших дней, не упустив даже трех торчащих волос на родинке Каге, располагающейся на правой части лица. Вам доводилось прокручивать в голове такие детализированные воспоминания по нескольку раз на дню на протяжении почти полугода? Может быть даже это какие-то неудачи, от которых хочется закрыться и сбежать, а может приятные моменты жизни, принесшие улыбку на устах. Но к моему блаженному счастью Ичиро в своей речи произносит одно имя. Одно знаменательное имя, которое стало мне ненавистно всем сердцем - Итачи. Как странно сопоставимы несопоставимые слова: “блаженное счастье” от “ненавистного имени”. БОльшие годы моей жизни вертелись именно вокруг Итачи, вызывая не до конца понятные эмоции. Он злодей? Добряк? Герой? Или сумасшедший? Кем бы он ни был, но стоит кому-то вслух произнести его имя, как подкашиваются от страха ноги. Вырезал свой клан в одиночку. Я слабо усмехнулась и перевернулась на бок. Полуденное солнце ослепляло мои глаза, смело проникая в комнату через тонкую щель тяжёлых занавес, не забыв бросить на стену несколько зайчиков, украсившие скудную комнату. Всё пространство представляло с собой тёмную пещеру хищного зверя, несмотря на то, что яркие лучи солнца заливали почти каждый уголок, наполняя теплотой. Сейчас я нехотя встану… согласно привычке надену аутфит шиноби, а позже пойму, что стоит переодеться в повседневную одежду. Пока буду переодеваться, яичница на сковороде успеет подгореть, потому что я напрочь о ней забуду, ведь все действия происходят машинально: не помню как дохожу до холодильника, открываю его, достаю два яйца, разбиваю о сковороду, включаю газовую плиту и отхожу переодеваться. Учуяв запах гарева, на одной ноге поскачу, чтобы выключить плиту, а по пути успею удариться об угол холодильника и упасть, потому что запутаюсь в комбинезоне, который пыталась стянуть с тела на ходу; успею даже протянуть руку, чтобы схватиться за шкаф с целью удержаться на ногах, но не хватит нескольких миллиметров, чтобы вцепиться за ручку, но вместо этого “удобно лежащее” полотенце окажется как никогда кстати, ведь после падения оно мне очень поможет, плавно опустившись на лицо. Раздастся то ли мычание, то ли зов самого дьявола, но подгоревшая яичница окончательно испортит мне настроение, ведь его придется выкинуть и вновь остаться без завтрака. И так изо дня в день. Я лениво зевнула, ворочаясь в постели, чтобы укрыться от яркого света природы еще на несколько минут, прежде чем снова подгорит очередная яичница. Помнится, было время, когда вставать приходилось в самую рань, а потом это превратилось в “еще 5 минуточек сна мне не навредит”, затем 10, а там и 20 не за горами, да и от часа недалеко ушли. Хокаге, как обещал, редко тревожил меня в надежде залечить раны от Мунакагуре, но он представить не мог, как ошибался, что наступит покой от Ичиро даже будучи на большом расстоянии и продолжительном времени пребывания. Если верить Хирузену, они обменивались письмами, в которых Хокаге любезно просил оставить меня в Конохе еще на неделю. И так каждый раз. Руку к успеху приложил в том числе Хару, пресекающий любое мое любопытство словами: “Не суй нос во взрослые дела”. А в последний раз и вовсе нагрубил, сказав: “Помалкивай, пока жива”. В такие моменты неотъемлемо возникает чувство дистанции (субординации наверно?) и нежелания обратиться к нему, окутанного неприязненной аурой, которая создает преграды к периодическому близкому общению. Эти рассуждения возникают в голове всякий раз, как я выкидываю яичницу в урну и с грохотом закрываю дверь шкафа. Сегодня я потратила последнее яйцо, а в холодильнике завалялся пакет безлактозного молока и тонкий ломтик белого пшеничного хлеба, которому наверно больше пяти дней с момента покупки. Выбор небольшой. - Акина-чан, ты время видела!? От неожиданности я подскочила, взглянув на Хару-сенсея с нахмуренными бровями, выказывая таким образом всё свое недовольство и возмущение, вызвавшее в нем легкую усмешку, однако он продолжал стоять со скрещенными руками с не менее серьезным выражением лица, чем моё. Ей Богу, он порой то ли прикидывается сумасшедшим, то ли в действительности является таковым. Но диву даюсь тому, как же быстро меняется его выражение лица с веселого на серьезное. А порой наоборот. - У меня чуть сердце из груди не выскочило! - машинально отпарировала я, тыча в мужчину ломтиком хлеба, отвалившегося на следующей секунде, прежде чем я успела засунуть его к себе в рот. - Ну вот. Даже завтрак мне испортил. Это был последний кусок хлеба. - Нуждаешься в деньгах? - снова нарисовалась усмешка на губах. Мне нечего было ответить, кроме как мимикой дать понять, что это бессмысленный и пустой разговор. - Но ближе к делу, - вернулся его прежний строгий тон. - Насколько я знаю, ты обязана следить за Учихой Саске! Особенно сейчас, когда он полностью раскроется на экзамене. Уже полтора часа как проходит финальный бой экзамена на чуунина. Сакура вместе с Ино не дошли до этого этапа, оставшись генинами, зато сейчас, вероятно, они вовсю вопят, болея за своих друзей. Как я предполагала, обе сдружились друг с другом, но мелкие ссоры всё-таки возникают, и причина ему – Саске. Экзамен? Меня резко осеняет. Хокаге-сама давал мне миссию следить за внешним порядком вне стенах турнира. Как я могла об этом забыть? Совсем простое задание, которое так позорно провалено. Хотя может и нет. Есть время всё исправить. Заметив моё побледневшее лицо, Хару склонился, прищуриваясь и вглядываясь в глаза: - Не делай вид, что тебе стало стыдно, мелюзга. Я моргнула, опомнившись: - Напоминаю, что стыд улетел в другую страну, - и не дав возможности Хару остроумничать, тут же дополнила. - А совесть вместе с ним. Не разлучать же эту парочку. - Акина, совсем скоро бой Наруто и Неджи завершится, следующим будет Саске. Если не получится дать Мункаге новую информацию, он вряд ли ограничится одними криками и сокращением жалованья. Тебе и так уже нечего есть, - сенсей демонстративно раскрыл холодильник, рукой представив пустые полки. Я не упустила возможности вернуть обратно молоко. - Не такой уж он и пустой. - Дурака не валяй. Иди переоденься скорее. По пути остановимся в Ичираку-рамене, перекусишь. - За твой счет? Нет уж-ки. Ты мне это потом всю жизнь напоминать будешь. - Вернешь с процентами. - Ставка 0,5 процентов? - Десять. - Два, не больше. - Два с половиной. Будешь продолжать, станет пять без права торговаться. - Иногда с тобой можно договориться. - Ты всё ещё здесь? Бегом переодеваться! Преображение заняло не больше пяти минут, а пока я завязывала платок на талии, красиво укладывая каждую складочку на бедрах, позволила продолжить беседу с сенсеем: - Иногда у меня создается впечатление, что ты хитришь. - Не иногда, а всегда. Поздно заметила. Что ты за ниндзя такой невнимательный. Я в последний раз перекрутила платок и туго завязала на второй узел: - Какой есть, но уж получше тебя. Мне невольно думается в последнее время, что ты двойным агентом выступаешь, но далеко не на стороне Мунакагуре, - подняла лицо на сенсея, чтобы взглянуть в его испуганные глаза. Он с задержкой в реакции отшатнулся и готов был запротестовать, но я не дала ему возможности, продолжая ненавязчиво наседать, ничуть не меняя спокойного тембра голоса: - Да, создается впечатление, что ты работаешь на Коноху, и если не хочешь резко упасть на глазах у Хокаге, то будь добр заниматься своими обязанностями и не лезть в мои впредь. Мне уже не 9 лет, правда? Никак не возразишь. У меня очень чуткий сон, я должна высыпаться, иначе весь день буду страдать от головной боли, а это ухудшит моё восприятие в битве, - я прошла мимо него к своей кровати, медленно протягивая руку мимо него к моей повязке, лежащей на одеяле. - Ты часто появляешься в самый непредсказуемый момент, знаешь о Конохе и его жителях гораздо больше, чем я; удивительные теплые взаимоотношения с другими сенсеями… Ах-ха-ха-ха, да я пошутила, расслабься. Идем? - То, что тебе 15 лет, это не дает повода так по-хамски вести себя с преподавателем. Идиотские у тебя шутки пошли, - он был вне себя. Это сильно удивило, шутка ведь абсолютно безобидная. - Хару-сенсей, - я развернулась к нему всем телом, бросая глазами вызов. Не ожидала подобного исхода от небольшой шалости. – Мало вы в детстве надо мной глумились? У меня тысяча и одна причина испортить вам жизнь, но как вы сами видите, я весьма благосклонна, и кроме слов и бездействия, ничего от меня вредного нет. И то в отличие от вас не позволяю себе переходить на личности. Это очень низко, даже для сенсея из никчемной деревни Мунакагуре. Хару медлил в нерешительности и раскрыл рот, как вдруг прикусил язык и с неистребимой ненавистью посмотрел на меня, а потом уставился на пол в непривычной для него задумчивости. - Безумно рада, что мы поняли друг друга, - сказала я, но при этом по телу пробежала дрожь, словно на меня повеяло могильным холодом. Он что-то утаивал. Уж действительно, не двойной ли он шпион? Мужчина в бешенстве поднял голову и встретился с моими ошарашенными глазами, которые воистину ничего не понимали. Нелепая ситуация, но как из нее выпутываться - без понятия. Мне случайно удалось задеть его струну души. Я уверена, что только струну, одну единственную, хранящую множество прекрасных минорных мотивов. В общем, палку я знатно перегнула и пожалела об этом. Ничего другого не оставалось, кроме как притаиться, пока сенсей самостоятельно не решиться заговорить со мной, пока полупустой пакет молока полностью переливается в мой желудок. Пока я наслаждалась напитком, Хару вдруг повернулся к стене и с размаху ударил в нее кулаком. Я поймала себя на мысли, что не прочь поиграть с ним еще немного, узнать, что таится в его сердце. Это выглядело бы приблизительно так: - Будешь? – равнодушно протянула бы я ему пакет молока. Он яростно бы ударил меня по руке, отчего молоко упало и разлилось по всему полу. Мы оба смотрели бы на истекающую жидкость, как на нечто удивительное. А что могло быть дальше… Большая загадка. Несмотря на то, что мне волшебным образом удается угадывать поведение людей, Хару слишком для меня непредсказуемый. Его поведение меняется с каждой секундой: сейчас он может быть свиреп, потом внезапно увидит кошку и сразу подобреет на глазах. Такие люди могут выкинуть всё, что угодно, нужно остерегаться и не терять бдительности. Ну а иногда неплохо просто промолчать и ждать нужной минуты. - Слушай, Акина, - это обращение настолько сильно меня удивило, что я не смогла скрыть искреннюю эмоцию. - Ты что-то слышала про медвежий оберег клана Арара? - Да я про сам-то клан не особо что знаю. Он лишь знаменит тем, что продает целлюлозу в Страну Молнии, снабжая их сырьем. Экономическая выгода, в этом же нет ничего странного… Нет? - уже неуверенно проговорила я, но после продолжительного мычания, Хару не спешил делиться со мной своими мыслями. - Значит так, сейчас заверши миссию Хокаге-самы, а после встретимся с тобой. Нужна твоя помощь в одном деле. От сенсея остался лишь небольшой клубок дыма. - Эй, эй, куда? Это и всё? Бросить интригу и вот так смыться? Это было ожидаемо и нет. “Потрясно”, - закатила я глаза, в очередной раз бросив взгляд на стену с трещинами от удара: “Ну просто блеск. А за ремонт брать будут деньги с меня”. Ни с того ни с сего я услышала с арены громкий взрыв. «Что еще там происходит?» - забыв об инциденте, мое внимание сосредоточилось уже на экзамене. Чутье мне подсказывало, что что-то здесь неладное творится. Живо, не мешкая больше ни минуты, я схватила пику, завязала на лбу повязку, одновременно выбегая из общежития. На улице, все как одно, повернули головы на взрыв. Логичнее предположить, что это мощные техники учеников, но что-то мне подсказывало, что совершенно ничто иное, как нападение врагов. От этой мысли в животе неприятно заныло, ведь кто должен был следить за внешней защитой и сразу предупредить о нападении Хирузена? Кто не справился со своей задачей? Гадать долго не приходиться, не так ли? Да, это я. Что? У всех бывают сложности в жизни, не надо сразу спускать на меня всех собак. Но обсудим это позже, настала пора исправлять свои ошибки и нести за них ответственность. Я ринулась на арену со всех ног думая о безопасности Наруто, Саске и Сакуры, скорее больше о Наруто, чем остальных. Часть каменной прежде возвышающейся стены остались только кирпичи, продолжающие падать на землю с сильным грохотом. От нескольких увернуться получилось, но один не заметила - он оставил на плече длинную красную полосу. После сна концентрация еще не вернулась, но мешкать нельзя. Пробравшись внутрь среди суматохи убегающих людей, голубой взгляд зацепился за знакомый цвет волос. Разразился новый взрыв, благодаря которому я и Сакура вместе нагнулись под лавку и избежали новых ранений. Все, кто являлся на арене зрителем, лежали как убитые, в том числе и ниндзя разных стран и Наруто. Впереди только стоял на ногах Какаши с руками, раскинутыми по разные стороны, готовые в любой момент ринуться в бой. - Акина-чан? – удивилась розовласая подруга, не опуская рук от головы. - Сакура, сиди здесь, - сверху появился Какаши-сенсей, который отбил летевшие на нее кунаи, и устремился дальше биться с врагом. Мне он лишь кивнул головой в знак приветствия. - Что происходит? – спросила я у Харуно. - Деревня Скрытая в Песке предала Коноху, а вместе с ними и Деревня Звука. Они внезапно напали, когда началась битва между Саске и Гаарой. - И где они сейчас? - я стала искать глазами Учиху на поле битвы, где едва ли что-то можно разглядеть, но тем не менее там его не было. Сакура, заметя это, не сводила глаз с арены. На ее лице читалось нескрываемое волнение за Саске. - Понятно. А что насчет Хокаге-самы? Он в порядке? - Сакура… - наконец Какаши вернулся к нам. – Сакура, тебе предстоит важная миссия. Помнишь, перед экзаменом я учил тебя, как рассеивать технику сна, - она покачала головой, - так вот, буди Наруто и Шикамару. Как раз Наруто будет рад новой миссии. - Новой миссии? - Но вам следует быть очень осторожными, это миссия ранга А. Харуно раскрыла рот и замерла от внезапной новости - мне же стал ясен уровень угрозы. Пока она занималась своими обязанностями, я решила найти Саске. - Акина-чан, стой! Прошу тебя, не оставляй меня одну! - взмолилась подруга, чем притормозила мой резкий порыв двинуться вперед на поиски. Действительно, как быть? Оставить подругу одной с проблемой или же выполнить свою миссию, которая приведет… к чему? Тем не менее, сама интуиция подсказывала, что верным будет позволить Сакуре нести ответственность самостоятельно. - Прости, Сакура, но где-то в другом месте я нужней, а ты нужна именно здесь со своими способностями, - и лишь легкая улыбка стала ей поддержкой и гордостью, ибо Какаши доверил своей юной ученице очень серьезную миссию, и зная ее - точно не подведет, поэтому я могла только довериться ей и заняться вещами наиболее глобальными. - Обещай, - она громко сглотнула, нервничая, - обещай мне, что вернешься живой. Я звонко рассмеялась что есть сил, придавая голосу уверенность и задорность: - Даже не сомневайся! На арене развернулась масштабная битва между шиноби разных деревень и их Каге. Где может быть сейчас Сас… Не успела я завершить свои рассуждения, как звонкий голос Наруто тут же дал мне наводку на его темноволосого друга. Шанс упустить нельзя. Каменное (уже полуразрушенное) сооружение осталось позади. Пока я двигалась по веткам вперед в поисках Саске, истощенные, отупевшие лица шиноби то и дело возникали перед моим взором, истерзанные, облитые кровью, даже мёртвые. Среди беснующейся суматохи показалось детское милое лицо с большими удивительными глазами, выглядывающими из-под тяжелой ткани неряшливого капюшона. Сомнений нет, она смотрела прямо на меня, как будто ждала или чего-то выжидала, притаившись внизу среди тонких стволов деревьев, но стоило по ошибке моргнуть, как леди исчезла, точно ее никогда здесь прежде не было. Неужто фантазия разыгралась? Вряд ли. Но что это было тогда? Вскоре услышала знакомые голоса, что отвлекло от неизвестной, и умерила темп, спускаясь с веток пониже, чтобы притаиться за деревом. Это были Саске, Гаара, Темари и Канкуро. При виде красновласого мальчика, я тут же вспомнила детство, вспомнила наш короткий задушевный разговор, который частично помог разобраться с тем, что происходило глубоко в душе, и который раскрыл глаза на, казалось бы, понятные всем вещи. Его невозможно было не запомнить, такая внешность резко бросается в глаза, особенно примечателен иероглиф на лбу. Но прошлое на то оно и прошлое, сейчас он совсем не тот несчастный мальчик, ищущий понимания и дружбы, а самый настоящий инструмент для убийства. Желает ли он искренне убивать или его разумом контролирует биджу? Затолкав эти мысли в чулан своей памяти, я захлопнула за ней дверь. Но… «Убить… убить…» - слышала только от него страшное повторяющееся слово, что звучало с его уст как молитва. Темари и Канкуро как две мощные башни встали на защиту мальчика, приготовив свои орудия к бою. В их пылающих глазах виднелся блеск уверенности в следующих действиях с искрами тревожности за любимого человека, на которого время от времени они поглядывали. Вероятно для того, чтобы помочь, если вдруг план, который они живо придумали, завершится неудачей. Темари вместе с Гаарой (чуть ли не таща его на себе) удалились, тем временем как Канкуро остался один на один вместе с Саске, но очень вовремя явился Шино, который решил взять на себя всю ответственность Учихи, приказав тому бежать за песчаным, понимая, что именно тот сумеет остановить джинчурики. “Вот черт, - думаю я. - Опять погоня. Если будет меньше возни, то меня заметят раньше, чем я это осознаю. Так или иначе, выбора нет. Хару сегодня точно будет требовать от меня новости”, - и резюмируя, я последовала тайком за младшим Учихой. В этот раз много времени не потребовалось. Несмотря на силу и выносливость такого шиноби как Темари, она не перестает оставаться девушкой - силы быстро покинули ее, и бежать дальше с братом становилось тяжелее. Догнав наконец-таки врагов, Саске сконцентрировался и сделал первый шаг к бою: захватывающий поединок между опытными шиноби понемногу начал разгораться. Техники Саске возымели больший успех против мастерицы контроля над ветром. Ее потрясающий широкий веер справлялся с частью ужасающей силы Учихи, что могло привести к одному только итогу, если бы не Гаара, что обретал страшную форму биджу. Много гадать не надо, чтобы понимать весь масштаб кошмара, который произойдет, если в бой вступит красновласый. Поблизости подмога не наблюдалась, а это значит, что в любой момент нужно будет самой вступить в бой, чтобы уберечь Учиху младшего. Сзади раздался строгий мужской голос: - Даже не думай об этом. Я оглянулась в небольшом раздражении, ибо в последнее время мои планы дают исключительно провал, а увиденное меня парализовало - наготове к нападению стояли два силуэта в одинаковых черных плащах с красными облаками; у одного лицо прикрывала сугэгаса, второй же снял ее, но явно не из деликатности. «Как же вы вовремя акацуки», - нахмурилась я, и быстро взяв себя в руки, развернулась полностью лицом, изобразив спокойствие, хотя внутри всё кипело от страха быть здесь и сейчас убитой этими двумя. Вероятно, тот, что снял с головы сугэгасу, заговорил со мной. Он был высоким, выше напарника на голову. Черты лица грубые; не то человек, не то акула. Моей любимой частью в человеческой внешности являются глаза, но только не в этом случае: небольшие белые круглые очи пугали внутренней искрой, наполненной садизмом и беспощадностью? Или мне хотелось их такими видеть в связи с ситуацией, в которую попала… Отметины под глазами (скорее даже жабры), придавали его мимике еще большую агрессивность, какая бывает у белых акул, стоит ему только сомкнуть брови к переносице. И что им тут нужно? Точно. Какой глупый вопрос - Гаара. Капля пота скатилась медленно по виску и скрылась за передними волосами. “И что делать, черт возьми”, - не в первый раз выругалась я, переводя взгляд с одного на второго и обратно, стараясь не упустить ни единого телодвижения, даже если оно бесполезное.