Gifted Omega

      Юнги вырос в холмистой местности, где росла зелёная трава, а солнце светило ярко, повиснув на чистом небе. Природа, окружавшая их стаю, была прекрасна, в отличие от жизни в самой стае.       Ещё с раннего возраста ему были противны альфы, хотя он даже не презентовался. Они брали омег против их воли и спаривались с ними только ради своих интересов (особенно так поступали те, у которых был высокий статус в стае), "менее" сильная сторона почти не имела выбора в подобных решениях.       Его брат презентовался как альфа, но Гымджэ очень сильно отличался от других. Брат Юнги никогда бы не стал заставлять кого-то подчиняться ему против своей воли. Кроме того, у его брата тоже был дар. Дар, который защищал статус всей его семьи. Из-за этого факта у их семьи появилась надежда, что, возможно, младший из братьев тоже будет альфой. Была большая вероятность этого.       Однако жизнь сыграла с ним жестокую шутку в тот день, когда он презентовался омегой. Его отец, его мать, его брат... все знали, что это значило.       Они не хотели, чтобы Юнги страдал, они ни за что не могли позволить этому случиться, и именно поэтому его мать заставила его носить ожерелье из чёрных бусин сразу после того, как он презентовался, — полный и липкий беспорядок в уединении хижины их семьи.       Проходит совсем немного времени, прежде чем стая узнает о том, что произошло, и требует рассказать, кем же презентовался Юнги. Потому что для них омега с даром был бы мечтой, самым лучшим, буквально, инкубатором, для разведения одарённых щенков.       — Тебе нужно уходить! Брось эту стаю, Юнги. Я не могу... Я не могу позволить тебе оказаться в их руках!       Разум Юнги даже не успел проясниться после его болезненной презентации, когда его мать обвила руками его разгоряченную и вспотевшую шею. Она рыдала, её плечи яростно тряслись, пока она обнимала своего сына. Он едва заметил своего отца в дверях своей комнаты, и когда Юнги взглянул на него, недавно презентовавшийся омега увидел его опустошенный взгляд. После этого взгляд старшего мужчины был устремлен в пол. Юнги никогда не видел своего отца таким бледным.       Влажные волосы Юнги были убраны со лба охлаждающей ладонью матери, обхватившей его лицо и заставлявшей смотреть на неё.       — Сын мой. Ты слышишь меня? Тебе нужно уходить. Тебе нужно уходить, как можно скорее.       Она вздохнула, будто испытывала физическую боль, и закрыла глаза, в которых постоянно горел огонь. А может ей и было больно.       — Сын Альфы стаи... Ты знаешь об этих слухах, о том, что он хотел сделать с тобой... если ты презентуешься как омега.       Он понял. Он презентовался как омега...       Его семья была одарена огнём. И чтобы избежать участи быть взятым против своей воли, дабы произвести на свет мощное одарённое потомство, дабы не подчиняться альфам, которые будут приказывать ему использовать свой дар, Юнги должен уйти.

_____________________

      Ему было девятнадцать, когда он презентовался, и вот уже пять лет он был в бегах.       Каждый раз, когда он считал, что смог оторваться от своих преследователей и у него есть шанс наконец зажить спокойно, эти упрямые ублюдки появлялись снова. Они все ещё преследовали его после стольких лет... Этот псих, сын Альфы стаи, никогда не переставал искать его и постоянно посылал своих цепных псов на поиски омеги, которого хотел сделать своей игрушкой.       Погоня продолжалась очень долго, и годы бега привели его в горные регионы. В настоящее время он поднимался по одной из гор, полностью засыпанной снегом.       Он приспособился к окружающей среде, и его мех стал гуще. Телосложение Юнги было не таким слабым, как ожидалось от омеги. Жизнь его была тяжёлой, но он преодолел многие трудности, которые сделали его сильным волком, которым он является сегодня. Поймать для себя добычу было довольно сложно, ведь это не повседневное занятие омеги. Сначала было нелегко, но его инстинкты выживания заставили его отчасти приобрести охотничьи навыки.       Было совсем нетипично гулять в одиночестве в форме волка. А что самое главное, он был одарен огнём.       Он использовал свой дар для приготовления еды, если находил хорошее место, которое бы прикрывало свет и дым от пламени, а также чтобы согреться во время суровой погоды в горах. Использовать дар на открытых незащищенных участках было слишком опасно, потому что его преследователи бы сразу поняли, где его нужно искать. Огонь на заснеженной горе сразу же выдаст его местоположение.       Юнги шел по заснеженной дороге, ведущей на вершину горы, когда услышал крики. Несколько.       Его уши сразу напряглись, прислушиваясь, голова повернулась в сторону криков, и довольно скоро обеспокоенные кисловатые запахи омег достигли его носа, заставляя мужчину зарычать.       Его разум сказал ему держаться подальше. Он сам был омегой, и не мог противостоять нападавшим, если они атаковали группой.       Но он также не мог просто пройти мимо, будто ничего не происходило. Группа омег была атакована прямо в окрестностях, в которых находился он, и его волк был на грани.       Обратившись в своего чёрного как смоль волка, мех которого резко выделялся на фоне белого снега под его лапами, Юнги спрыгнул со склона на обочину тропы, ведущей в лес. Он не знал, где находится, поэтому следовал на звуки и запахи, ощущая нарастающую ярость.       Когда он прибыл на место происшествий, зрелище, которое его встретило, было даже хуже, чем он представлял.       Мало того, что омеги спасались бегством от нападавших альф — альф из его предыдущей стаи, понял он с ужасом, — среди них также были испуганные щенки, отчаянно цеплявшиеся за своих матерей, которые пытались сбежать с ними в безопасное место. Некоторые из них уже были ранены.       Этого было достаточно, чтобы чёрный волк позволил ярости полностью овладеть им в одно мгновение. Омега чувствовал красную горящую пелену своего дара перед глазами.       Посреди леса загорелась целая огненная стена, и даже деревья, покрытые густым снегом, загорелись. Мгновенная ярость заставила Юнги не замечать своих действий, а его давняя ненависть заставила его захотеть увидеть, как эти альфы-ублюдки сгорят. В прямом смысле этого слова.       Не самая удачливая девушка-омега уже была в их руках еще до его прихода. Лицо какого-то альфы уткнулось в её шею, пока сам мужчина пытался силой стянуть с её плеча ткань одежды.       Горящая стена из огня прямо посреди леса была, конечно, достаточным отвлечением, поэтому Юнги, не колеблясь, выпрыгнул из своего укрытия и вонзил клыки в шею альфы, на полном серьёзе намереваясь его убить. Обладая преимуществом неожиданности, Юнги использовал все свои силы, чтобы забрать жизнь альфы, который теперь выл от боли, и чтобы оттащить его от девушки-омеги.       Два других волка уже собирались наброситься на него, когда он отпустил свою первую жертву, вернее безжизненное тело альфы с лишь изредка подергивающимися мышцами, заливающим своей кровью снег.       Юнги видел перед собой лишь красный свет, и у него была одна цель: убить их всех.       С рычанием он поджёг первого напавшего на него волка, и тот сразу же начал скулить и дико кататься по земле, пытаясь потушить огонь. Понимая, что у него не было достаточно времени, чтобы также атаковать огнём другого нападающего, Юнги кинулся к нему, сталкиваясь с альфой, и оба волка начали бороться за господство, щелкая челюстями, стремясь вонзить свои клыки в шею другого.       Хотя он был силен своей одаренностью, альфа был сильнее его физически, поэтому вскоре его волк возвышался над Юнги, из-за чего тот снова призвал свой дар в попытке сбросить с себя альфу с помощью пламени. Что ему помешало, так это предыдущий волк, который уже сумел потушить огонь и вцепился своими острыми клыками в заднюю лапу Юнги, вызывая сильную боль по всему телу омеги. Юнги взвыл от боли, легкая паника возникла из-за мысли, что его поймали.       Никто не ожидал, что та самая девушка-омега, которую спас Юнги, атакует нападавшего с силой, достаточной, чтобы заставить его освободить ногу Юнги от своих смертоносных клыков.       Юнги был в ярости. Всем своим разумом он заставлял волка перед ним гореть, не заботясь о том, что его энергия резко истощалась из-за того, сколько сил он вложил в свой дар. Вскоре воздух наполнился тошнотворным запахом сгоревшего меха и плоти.       Он оттолкнул волка от себя, огонь зацепил его тело, но не причинил никакого вреда, и Юнги тут же прыгнул на другого альфу, который прижал к дереву слабую на вид омегу, которая, казалось, собиралась потерять сознание. Столкнувшись телами, волки заставили снег с крон деревьев упасть на них, и Юнги снова, не колеблясь, позволил своему дару течь в его венах, исходя от него тепловыми волнами. Он поддерживал огонь до тех пор, пока последний альфа не прекратил выть от боли.       Только тогда он позволил себе отойти от вызванной им жары, от убитого им тела обратно в снег, где холод и тяжёлая усталость быстро захлестнули его. Ему не хватало воздуха, и он ждал, когда его дыхание восстановится.       К счастью, он не причинил большого вреда лесу. Огонь на деревьях перестал дымиться, а остатки черного дыма взмыли к небу. Это было совсем нехорошо, но на данный момент он выиграл бой.       Омега тяжело дышал, и у него закружилась голова. Он сильно хромал, едва замечая, что на место происшествия прибыли другие волки, и только осознавая, что он натворил. Что произошло, поскольку волки из его прошлой стаи преследовали его.       Оглянувшись, он заметил, что та девушка-омега, которая помогала ему раньше, и правда упала в обморок, но прежде чем он смог подумать о ней, к нему начал приближаться другой волк — альфа с золотисто-коричневым мехом. Он не из его старой стаи, но и явно не в весёлом настроении, если судить по бешенству, которое появилось в его глазах при виде кровавого состояния Юнги.       Его гневное рычание опасно раздалось по всей территории, золотисто-красные глаза сияли и смотрели прямо на Юнги. Хотя незнакомый волк был вне пределов его досягаемости, мех омеги на его шее встал дыбом, он принял стойку защиты и зарычал в ответ, давая альфе сигнал отступить.       Чего он, конечно же, не сделал.       Поэтому Юнги зажёг область прямо перед альфой в качестве предупреждения, чтобы показать, что он действительно может представлять угрозу.       Однако, даже если более крупный волк был хоть немного удивлён, он совсем этого не показал. Он просто обошёл горящую область, заставляя Юнги отступить на шаг назад, и это движение причинило ему боль из-за ранения и кровотечения в задней лапе.       Следует признать, он едва мог стоять, и он знал, что этот альфа может убить его в мгновение ока. Кроме того, были и другие волки из его стаи, которые сейчас заботились о своих щенках и омегах, так что, если понадобится, они наверняка скоро помогут этому альфе.       Юнги был храбрым, но не идиотом. Прежде чем альфа ещё хоть немного приблизится к нему, ему нужно было убежать.       Так он и сделал.       Пытаясь не обращать внимания на боль, он попытался использовать преимущество в скорости, поскольку его тело было гораздо меньше, но его раны и истощение доставляли ему невообразимые трудности.       Альфа гнался за ним быстро, сильно отталкиваясь своими большими лапами от земли из-за чего слышался громкий топот, и угрожающе рычал.       Как бы то ни было печально, омега пытался убежать на трех лапах, сосредоточившись на том, чтобы вернуться обратно к тропинке, по которой он шел изначально, и стараясь не думать о том, что это невозможно в его-то состоянии...       Он зашёл так далеко, все не могло закончиться так...       Чужой тяжёлый вес вывел его из равновесия, и Юнги заскулил от боли, потому что его раненая лапа больше этого не выдерживала.       Альфа заставил его перевернуться на спину, прижав переднюю лапу к его груди и зарычав на него. Даже в этот момент Юнги не собирался уступать своим инстинктам, все же осмеливаясь зарычать в ответ. Назовите его сумасшедшим, но раз альфа знает об его статусе, так чего уж тут.       Чужие клыки клацнули перед его мордой, а Юнги продолжал, как умалишенный, бороться под тяжестью тела альфы и его когтей, не заботясь о подчинении.       Юнги запаниковал.       Он понимал, что подчинение будет лучшим выбором, но он не собирался этого сделать. Не мог.       Увидев, что меньший волк по-прежнему продолжает отчаянно бороться и биться, альфа потерял свое терпение и вонзил свои клыки ему в шею.       Тэхён вздохнул.       Теперь этот маленький огнедышащий засранец имел наглость потерять сознание от небольшого укуса. Маленький волк вернулся в свою человеческую форму после потери сознания, и Тэхён перекинул его обнажённое тело через свое плечо, удерживая чужака одной рукой.       Этот должен остаться в живых, чтобы был хоть кто-то, кого они могли бы допросить — узнать, каковы были их намерения.       Будь ситуация немного другой, Тэхён с радостью свернул бы ему шею прямо там, в лесу, где он его и поймал, но его хён свернул бы его собственную, если бы он осмелился так тупо поступить.       — Ну и кто у нас тут?       Чонгук, самый младший из их альф, подошёл к ним и попытался обнюхать незнакомца, в итоге сморщив нос, поскольку он, как бы странно это ни было, вообще не мог различить отчётливый запах. Он уже был полностью одет и принёс одежду Тэхёну.       — Бета. Я не могу точно сказать, что здесь произошло, но у того единственного альфы, который не полностью обгорел, такая же чёрная шерсть, как и у него. Кажется, он из одной стаи, и я не могу понять, зачем ему сжигать альфу из своей собственной стаи. Может, он одичавший?       С отвращением на лице Тэхён сбросил черноволосого мужчину на снег, который смягчил падение. Сразу же все белое вокруг потемнело, становясь красным, поскольку снег впитывал кровь.       — У него кровотечение! — вскрикнул младший. — Если мы хотим, чтобы он выжил, мы должны это исправить. Не похоже, что его тело сейчас способно к самоисцелению, — объяснил Чонгук.       Старший альфа раздражённо хмыкнул, натягивая штаны.       — Какой одаренный волк не лечит себя быстро...       Раздражённый, Тэхён застегнул штаны и присел на корточки, хватая за ногу истекающего кровью волка.       Пока он перевязывал раненую область, Тэхён не мог не заметить, насколько... изящными были ноги этого беты. Почти слишком изящными для беты.       Касания к чужой коже дали ему понять, что волк слишком холодный для обычной температуры среднего волка, поэтому он взял из рук Чонгука рубаху и жестом указал младшему помочь ему надеть её на бету. Одежда достигала середины его бедра, из-за чего он выглядел хрупким, и альфа снова задался вопросом: как такой маленький волк мог нанести такой серьёзный урон и даже убить.       Он не должен терять бдительность. Тэхён понял, что у маленького волка есть какая-то причина бороться, сильная она или нет, ему нельзя недооценивать врага.       — Давай заберём его в стаю.