Gifted Omega

      Хосок перестал бежать за Тэхёном. Гнев заставил молодого волка сбежать из деревни. В этом не было чего-то плохого, Хосок знал.       На самом деле Тэхён был социальной бабочкой. Все в стае любили его, и поэтому трудно было видеть его таким.       Он был слишком горд, чтобы признать свою ошибку и халатность, к которым его привели любовь и чрезмерная опека над стаей.       Чонгук увидел, как лекарь пошёл за Тэхёном, и подбежал к нему. Вид старшего альфы всегда делал его счастливым. Его хён, безусловно, давал кучу положительных эмоций, но теперь он выглядел немного обеспокоенным.       — Хосок-хён! Что-то снова случилось с тем омегой?       Вздохнув, Хосок кивнул, не зная, что сказать.       — С ним все в порядке?       — Да. У Юнги недавно была течка, и он сегодня очнулся. Хотя его тело все ещё слабое, я должен сказать, что он явно сильнее среднестатистического омеги.       Он посмотрел на своего донсэна с оленьими глазами, который, услышав слова старшего, слегка приоткрыл губы, позволяя Хосоку взглянуть на свои кроличьи зубы. Чонгук был милым альфой, но Хосоку не стоит говорить об этом вслух. Возможно, младший будет пытаться доказать обратное.       — Так его зовут Юнги? А то, что он сильнее обычного омеги — это и я могу сказать. Тэхён ведёт себя как засранец, но он не стал бы так обращаться с омегой, если бы не чувствовал от него огромной опасности. Что ж, никто, если честно, всё же не подозревал, что он омега, да никого это и не волновало, пока он был у Тэхёна. Видел бы ты, как он боролся с Тэ, даже альфы не такие смелые. Но тем не менее, разве это не он причинил боль Суран?       Лекарь понимал, откуда взялось такое предположение младшего, и даже почему Тэхён так себя вёл. Произошло ужасное недоразумение, но прошлое уже не изменить.       — Нет, Чонгук, — Хосок пальцами взъерошил волосы младшего, на что альфа нахмурился, поэтому Чон продолжил: — На самом деле он спас её. Именно так её кровь попала на него.       Чонгук замер на этих словах, его глаза расширились от осознания. Альфа, вероятно, переживал шок, осознав ситуацию.       — Хён... — произнёс он, не зная, что ещё сказать.       — Я знаю. Это не объясняет, почему этот омега вообще появился на наших землях, но, надеюсь, что мы будем более разумны в подобных ситуациях в будущем. А сейчас я пойду к Альфе стаи.       Младший задумчиво поджал губы и кивнул, кидая взгляд на хижину лекаря.       Юнги не знал, может ли он доверить свою историю другому омеге. Высокий омега даже ничего не сказал, но его молчание давило на Мина. Если он в итоге собирался предать Юнги, то какой ему смысл помогать ему пережить течку и лечить его? Его течка началась раньше, чем ожидалось. Должно быть, что-то вызвало её. Он не осознавал своего злополучного состояния. Он все ещё чувствовал лёгкое головокружение, хотя не упустил из виду, что все его раны обработаны. Вспомнив, как Тэхён укусил его шею, когда догнал его в лесу, Юнги поднёс руку к своей шее, но не почувствовал ничего, что намекало бы на рану.       Его взгляд упал на улыбающегося Сокджина. Чувствуя, что лёд молчания Юнги начинает таять, красивый омега воспользовался возможностью:       — Я считаю, что нам стоит начать с самого начала. Привет, меня зовут Ким Сокджин, мне 25, омега, связанный с Альфой этой стаи, Ким Намджуном.       Это, безусловно, была неожиданная информация. Глаза Юнги расширились, и единственное, что он мог делать, просто пялиться на красивого омегу. Партнёр Альфы стаи лично заботился о нем, и все же, даже будучи омегой, Сокджин был таким... доминирующим. В стае Юнги омеги никогда не могли поднять голос на альфу, как Сокджин сделал это с Тэхёном несколько минут назад. Что-то похожее на трепет по отношению к этому омеге поселилось в груди Юнги. Красивый мужчина протянул ему руку, и через несколько секунд Юнги наконец сдался, протягивая ладонь в ответ и сжимая чужую только кончиками пальцев, но этого было более чем достаточно для старшего.       — Мин Юнги. Омега, одаренный огнём, — коротко пробормотал он. — 24 года.       — Приятно познакомиться, Юнги. Должен сказать, твой дар впечатляет.       — Это проклятие.       — Почему?       Одарённый омега глубоко вздохнул, провел ладонью по лицу и выдохнул.       — Просто поверь мне.       — Не думаю, что возможность сжигать задницы альф — проклятие.       Юнги почти рассмеялся, но крепко сжал губы. Другой омега был прав.       — Не знаю, как ты начал смотреть на этот дар как на проклятие. Это определённо может быть опасно, если не использовать дар осторожно, но я не считаю тебя проклятым только потому, что ты можешь управлять огнём. Поэтому ты здесь? Ты думаешь, что это твоё наказание?       Юнги теперь посмотрел на более высокого омегу, нахмурившись.       — Как это не может быть наказанием, когда все, что хочет от тебя твоя стая, — оплодотворить тебя против твоей воли — только потому, что у тебя есть этот дар?       Улыбка на лице Сокджина мгновенно исчезла, его глаза потеряли блеск, когда он осознал, что только что услышал. Ему не потребовалось много времени, чтобы прийти к правильному выводу.       — Ты сбежал.       Юнги кивнул.       — И альфы на наших землях... были из стаи, из которой ты сбежал? Они преследовали тебя?       И опять подтверждение кивком.       — О, боже...       Вот почему Тэхён все неправильно понял. Он не ошибся, сказав, что они принадлежат к одной и той же стае. Ни Намджун, ни кто-либо другой не могли подтвердить это по сожженым трупам альф, но Тэхён был там в момент убийства. Он мог чувствовать их запах и видел все своими глазами.       Все еще не веря в такой ужас, высокий омега прикрыл рот ладонью.       Поскольку уже было понятно, что не имело значения, будет ли Юнги хранить молчание и утаивать детали, маленький мужчина-омега начал рассказывать Сокджину обо всём: о дне его презентации, об его старой стае, в которой Альфа положил на него глаз — на его семью — для своего омерзительного сына. Рассказал, как вышеупомянутый сын оплодотворил несколько омег, не пометив ни одного из них, а использовав их только ради своего собственного удовольствия.       И некоторые из этих омег даже не видели в этом ничего плохого, поскольку среди них было множество желающих иметь щенка от высокопоставленного волка.       Юнги был единственным ценным ресурсом для него, поскольку он мог родить ему щенков, которые в будущем смогут управлять огнём, если он презентуется как омега. Но так как его брат презентовался как альфа — как и остальная часть его семьи, одаренная огнём — о том, чтобы использовать его для разведения потомства, не могло быть и речи. Да, на самом деле многие подозревали, что он презентуется омегой из-за его хрупкого телосложения и маленького тела, но он надеялся презентоваться как альфа, который был бы просто меньше среднего телосложения.       Чтобы продемонстрировать свой дар, Юнги зажёг небольшое пламя на ладони, очаровывая красивого омегу до такой степени, что у него отвисла челюсть.       — Они преследовали меня с тех пор, как моя мама заставила меня сбежать, и с тех пор прошли годы. Вот почему мне нужно уходить. Они найдут меня, если я не уйду. Они даже пытались изнасиловать ваших омег по пути, пока искали меня... Моё присутствие здесь принесёт вам только несчастье.       Помеченный омега сначала промолчал. Это действительно был вопрос, который нельзя было игнорировать. Он понимал, что другие легко могли обвинить Юнги во всем, если узнают, но как человек, которого воспитывали так, чтобы он не позволял себе смотреть на других свысока из-за своего статуса или пола, Сокджин мог полностью понять Юнги. Чёрт, он бы поступил так же. Его мысли были прерваны Юнги.       — Я был бы признателен, если бы ты никому об этом не рассказывал. Но об этом бесполезно просить, да?       Сокджин покачал головой.       — Нет, не думай так. Хотя было бы ложью, если бы я сказал тебе, что мы можем скрыть эту историю от всех остальных. По крайней мере Намджун, будучи Альфой нашей стаи, должен знать, как все произошло. И пожалуйста, — Сокджин увидел тревожное выражение лица Юнги, — не бойся. Мой партнёр никогда не принимает решений, которые могут намеренно навредить другим. И я хочу, чтобы ты знал, что все произошедшее — не твоя вина.       Обняв другого омегу с тёплой улыбкой и нежно сжав его плечо, более высокий мужчина посмотрел на него с сочувствием.       — Должно быть, тебе было тяжело скрываться все эти годы. Спасибо. За то, что доверился мне.       Не желая утомлять больше омегу, Сокджин жестом показал на гнездо, чтобы тот снова лёг.       — Отдохни ещё немного. Я скоро принесу тебе свежую одежду, а пока постарайся набраться сил. И не забывай есть и пить!       Надув щеки, Юнги глубоко вздохнул. Он не знал, как относиться ко всему этому. Сокджин казался хорошим человеком, он даже был достаточно честен, сказав ему, что Альфа стаи должен знать. Не важно, как не хотел делать этого Юнги, другие стаи убили бы его за вторжение в их земли, или, что ещё хуже...       Он представил Тэхёна в образе Альфы стаи. Светящиеся красные глаза мгновенно приговорили бы его к смерти. Юнги отбросил эти мысли. Он не был Альфой стаи. К счастью.       В конце концов, Юнги медленно заполз обратно в гнездо и прижался к мягким вещам, медленно выпуская феромоны комфорта.       — Я тот, кто должен быть благодарен. Не думаю, что я был бы жив, если бы ты и лекарь не заботились обо мне. Но моё решение остаётся в силе: я не должен оставаться здесь дольше, чем нужно.       — Не беспокойся об этом сейчас и отдохни. Хосок скоро должен вернуться.       Может, Сокджину и показалось, но феромоны, испускаемые младшим омегой, стали ещё сильнее при упоминании о лекаре. Это не было чем-то с сексуальным подтекстом, но... было очевидно, что Юнги уже понравился Хосок, и Сокджин не мог сдержать улыбки.       — Хочешь что-нибудь из вещей Хосока?       Юнги резко вскинул голову и недоверчиво посмотрел на него.       — С чего бы мне этого хотеть?       — Просто спрашиваю.       — Не хочу.       Сокджин поднял руки, будто сдаваясь Юнги, не очень успешно скрывая улыбку.       — Ладно, как хочешь.       К тому времени, как Хосок вернулся в хижину, Юнги уже заснул. Сокджин оставил их, поспешив к своему партнёру. Хосок сказал ему, где найти Альфу стаи.       Намджун несколько раз ходил к пострадавшим омегам и семьям щенков, чтобы удостовериться, что у них есть все нужное, и предложить дальнейшую помощь в случае необходимости. Никто не пострадал так, как Суран. Они были напуганы той ужасной встречей, и большинство из них даже не видели Юнги в тот день, пока Тэхён не принёс его на своих плечах. Их омеги обычно выходили на прогулки небольшими группами со своими щенками, позволяя им играть на улице под их присмотром. Этот инцидент был для них травмирующим опытом.       Намджун играл с щенками, позволяя им карабкаться на свою спину, пока он наклонился вниз. В этот момент его нашёл Сокджин.       Заметив своего супруга, глаза Альфы загорелись, и он осторожно опустил щенков, которые теперь побежали к своим матерям, сидящим на деревянных скамейках и махающим Сокджину. Тот в ответ одарил их красивой улыбкой.       Намджун подошел к нему и, не раздумывая, потерся своей щекой о щёку омеги, после немного отстраняясь, разглядывая и наслаждаясь его красотой. Сокджин игриво приподнял брови, но потом стал серьёзным.       — Мне нужно кое-что рассказать тебе. Наедине.       Так, он, не колеблясь, рассказал своему партнёру все, что услышал от Юнги. Поскольку Сокджин надеялся, что всё это недопонимание закончится хорошо, он доверял мнению своего партнёра по этим вопросам больше, чем себе.       Услышав об этой проблеме, Намджун задумчиво потер подбородок, нахмурившись. Его глаза задумчиво смотрели вдаль.       — Так вот что произошло, хах... Я уже слышал, что незнакомый омега — Юнги — спас Суран. Хосок сказал. Мы не можем не отблагодарить его за это.       Откинувшись на тёплый мех, Намджун начал играть с прядями волос своего омеги, спрашивая его мнение:       — А ты что думаешь по этому поводу?       Омега сел, скрестив ноги, перед своим партнёром, даже от спешки ударившись коленями. Кажется, он только и ждал этого вопроса.       — Мы присоединим его к нашей стае! У Юнги есть мораль. Он боится, что с нами что-то случится, даже после того, что ему пришлось пережить в той пещере... Понятное дело, его беспокойство не возникло на пустом месте. Но он здоровый омега с даром. Он спас одного из наших волков, когда мог просто пройти мимо. У него есть все лучшие качества, которые делают его членом стаи.       Губы Намджуна растянулись в улыбке, отчего на щеках появились ямочки. Альфа не был разочарован словами, которые услышал от своего мудрого супруга.       — Мои мысли тоже шли в этом направлении. Однако мы, конечно, не можем игнорировать опасность, которую его предыдущая стая представляет нашей. Боюсь, нам, возможно, придётся пока скрывать это от других, особенно от Тэхёна, чтобы избежать волнений среди стаи. Но мы должны принести ему извинения за то, что заставили его страдать от подобной течки, так ещё и в неволе. Присоединение к стае, конечно, не исцелит его полностью, но мы предложим ему дом, в который можно вернуться. Насколько я понимаю, плюсов здесь определённо больше, чем минусов.       И это то, что Сокджину нравилось в Намджуне. Он ценил каждого человека индивидуально, даже тех, кто не был из его стаи. Это след Юнги привёл тех альф с плохими намерениями сюда, но не Юнги велел им так поступить, и он не сделал это сам. По сути, это была одна из причин, по которой он сбежал из своей старой стаи, и Намджун был более чем рад предложить ему новую и, как он надеялся, любящую стаю. Потому что Намджун видел внутренние ценности омеги, даже не имея с ним достойного разговора.       Юнги чувствовал себя намного лучше, чем раньше, после того, как хорошо выспался. Судя по свету, проникающему сквозь окно, солнце вот-вот сядет. Протирая глаза от остатков сна, омега медленно сел, несколько раз моргнув. Он почувствовал запах Хосока до того, как увидел его, но был также и другой запах — знакомый, но он не мог вспомнить лицо его обладателя.       Хосок спал, положив голову на плечо молодому альфе. Омега был удивлён, увидев, с какой любовью и нежностью тот гладил спящего лекаря по голове, будто он был для него самым важным и ценным человеком в его жизни. Юнги чувствовал, что стал свидетелем того, чего не должен был видеть. Тем не менее, это было трогательное зрелище.       Чонгук наконец заметил, что омега проснулся.       — Ты проснулся. Как ты себя чувствуешь? Тебе что-то нужно?       Омега покачал головой. А затем он вспомнил чужой голос. Он видел этого альфу рядом с Тэхёном, когда тот его схватил. Но теперь в его голосе или же позе не было враждебности, поэтому Юнги решил, что он в безопасности.       — Я в порядке.       Юнги увидел мягкую улыбку на губах молодого человека, прежде чем она исчезла. Альфа посмотрел вниз и нахмурился.       — Я... Мне очень жаль, что тебя встретили в таких ужасных условиях. Кстати, я Чонгук. Знаю, что извинения не изменят того, что уже произошло, но я надеюсь, что смогу отплатить тебе когда-нибудь в будущем.       После этих слов омега не смог сдержать смешка и отрицательно покачал головой.       — Не стоит. Надеюсь, я все равно не останусь здесь надолго.       Теперь молодой альфа снова улыбнулся.       — Посмотрим.       Хосок немного пошевелился. Их голоса разбудили его. Он уткнулся лицом в шею Чонгука, что-то промычав и вдыхая его успокаивающий запах.       — Хён, наш гость-омега сказал, что не собирается здесь оставаться. Что нам делать? — поддразнивающим тоном спросил Чонгук.       — Что? — теперь глаза Хосока полностью открылись. Чон повернулся к Юнги и осуждающе посмотрел на него. — Эй! Ты никуда не пойдёшь, особенно сейчас. Ты ещё не полностью исцелился! — он сделал паузу, чтобы почесать затылок. — И наш Альфа стаи принял решение, пока ты спал. Ты остаёшься.       Остаётся? Глаза Юнги чуть не вылетели из орбит, дрожь охватила его тело. Почему? Почему он остаётся здесь?       — Меня будут держать в плену? — спросил он. В его голос невольно поскользнули нотки тревоги смешанной с намёком на страх.       Альфа сразу замер, теперь понимая, что сказанные им слова могут быть истолкованы совершенно неверно.       — Нет! Ничего подобного, но... Наш Альфа хочет предложить тебе присоединиться к стае. Стать членом этой стаи, этой семьи.       После этих слов Юнги заметно расслабился, понимая, что его не лишают свободы.       — Намджун слишком добр, чтобы навязывать тебе это предположение, но, честно говоря, я не вижу смысла отказываться, — высказал свое мнение Хосок.       Потому что ты не знаешь всей правды, мысленно ответил Юнги, и с его губ сорвался вздох.       — Я не могу принять это предложение.       Его совесть не позволяла ему.       Хосок снова собирался что-то сказать, но чужое нежное прикосновение остановило его. Чонгук заговорил после него:       — Как насчёт того, чтобы ты немного поел, и если ты чувствуешь себя достаточно хорошо, мы отведем тебя к Альфе стаи. Тебе следует с ним встретиться. Поверь, ты не пожалеешь об этом.       Он не видел смысла спорить, потому что... Юнги все еще был в их стае. И, кроме одного определённого альфы, все остальные хорошо относились к нему...       Поэтому он кивнул, принимая предложение, и его сердце забилось быстрее. Ему было интересно, слышали ли альфы, насколько громким стало его сердцебиение. Волнение и тревога одновременно пробежали по его телу.       — Отлично! О, и Сокджин-хён принёс тебе свежую одежду. Не стесняйся и переодевайся.       Не то чтобы Юнги не хотел верить этим людям, но он действительно верил. До сих пор никто на свете не дал ему повода верить в них, кроме его семьи. Почему же сейчас так?       Было не очень правильным то, что он подозревал, что за этим предложением стоит скрытый мотив, но он оставил подобные мысли при себе. Он был один пять лет.       Доверие. Его непросто получить, также как и дать взамен.       Но Сокджин и Хосок... Юнги не мог отрицать естественную доброжелательность, которая исходила от них и заставляла довериться им.       Юнги снова хотел доверять кому-то.

_

      Тэхён выбежал на улицу, чтобы очистить свой разум. Он прекрасно понимал, что облажался, но это не значило, что омега был невинным и чистым, как белый снег под его лапами. Задыхаясь, он остановился на вершине небольшой горы, окружающей их деревню, и лёг, наблюдая сверху за жизнью их поселения. Он на время прикрыл глаза, тяжело дыша от усталости.       Одна вещь, который он был искренне рад, — то, что он не убил незнакомого омегу в тот момент, когда поймал его. Потому что в тот момент ему очень хотелось это сделать.       Знание того, что на самом деле этот волк не причинил вред стае, заставило вину съедать его живьём. Тэхён злился на него и на себя.       Он был альфой, который не хотел защищать ничего, кроме своей семьи, а не кем-то, кто держал в плену омегу, пока у того была течка.       Альфа встал, раздражённо ударив по снегу хвостом и сердито виляя им. Волк зарычал.       Как бы то ни было, появление этого омеги здесь казалось ему плохим предзнаменованием. Гордость не позволяла ему избавиться от его подозрений, и, возможно, он хотел, чтобы в этом не было большого смысла — но смысл был — но появление этого омеги было не просто случайностью.       Его лицо с большим синяком на щеке всплыло в его сознании, и то, каким маленьким выглядел омега, когда его брат нёс его...       Но это именно то, на что он не должен вестись. Омега был опасен, и вся ситуация была... слишком подозрительной. Он не собирался терять бдительность, как бы другие не были очарованы этим омегой.       Даже несмотря на то, что его внутренний альфа чуть не поддался этому очарованию.